УИД 39RS0002-01-2023-002539-49

Дело №2-38/2024 (№2-3467/2023)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

3 мая 2024 года г. Калининград

Центральный районный суд г. Калининграда в составе:

председательствующего судьи Сараевой А.А.,

при секретаре Еруновой И.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 ФИО19 к ООО «Акколь-Транс» о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, судебных расходов, с участием третьих лиц ФИО3 ФИО20, Решетило ФИО21, СПАО «Ингосстрах», САО «Ресо-Гарантия»,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к ООО «Акколь-Транс», указывая, что 19 февраля 2023 года в Конаковском районе Тверской области произошло ДТП с участием принадлежащего ему автомобиля марки 

<

 ИЗЪЯТО >», госномер №, под управлением ФИО3, и автомобиля «ФИО7», госномер №, принадлежащего ООО «Акколь-Транс», под управлением ФИО11 Причиной ДТП явилось нарушение водителем ФИО11 ПДД, в отношении - ФИО3, нарушений ПДД не установлено. В результате ДТП его автомобиль получил механические повреждения. На момент ДТП ответственность виновника ДТП была застрахована в САО «Ресо-Гарантия», его ответственность - в СПАО «Ингосстрах». После обращения в страховую компанию СПАО «Ингосстрах», был осуществлен осмотр транспортного средства, событие признано страховым случаем и выплачено страховое возмещение в размере 400 000 рублей. Поскольку размера страховой выплаты недостаточно для восстановления автомобиля, он обратился в экспертную организацию для определения стоимости ущерба. По заключению ООО «ЭЮА «Норма Плюс» автомобиль признан не подлежащим восстановлению, была рассчитана рыночная стоимость автомобиля и стоимость полезных остатков. Разница между рыночной стоимостью и годными (полезными) остатками составила 1 450 000 рублей. За услуги экспертной организации им оплачено 12 500 рублей. Для наиболее точного осмотра, транспортное средство с помощью эвакуатора, было перемещено с места стоянки в СТОА для дефектовки, за услуги эвакуатора было оплачено 5 000 рублей. Ссылаясь на положения статей 15, 1064, 1079 ГК РФ, позицию Постановления Конституционного Суд РФ от 10.03.2017 года 6-П, просит взыскать с ООО «Акколь-Транс» в свою пользу в счет возмещения ущерба автомобиля 1 050 000 рублей, расходы на оплату юридических услуг в размере 20 000 рублей, расходы на проведение экспертизы в размере 12 500 рублей, расходы на проведение дефектовки в размере 400 рублей, расходов за услуги эвакуатора 5 000 рублей, а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 13 450 рублей.

Истец ФИО2, будучи извещенным о дате и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, о причине неявки суду не сообщил, ходатайств об отложении не заявлял. Его представитель по доверенности ФИО4 заявленные исковые требования поддержала, просила их удовлетворить по основания изложенным в иске, дополнительно указав на то, что виновность водителя ФИО11 подтверждается постановлением по делу об административном правонарушении, которое им не оспорено. В действиях водителя ФИО3 нарушений ПДД не установлено. Полагала выводы судебной автотехнической экспертизы необоснованными, опровергнутыми представленным заключением специалиста. Заключение судебной экспертизы не содержит научно обоснованных исследований. 

Ответчик ООО «Акколь-Транс» в лице генерального директора ФИО11, являющегося также третьим лицом, их представитель по ордерам и доверенности – адвокат Кичигина М.А. в судебном заседании с исковыми требованиями не согласились, просили в их удовлетворении отказать, представив письменные возражения, из которых следует, что 19.02.2023 года произошло ДТП с участием автомобиля марки «

<

 ИЗЪЯТО > госномер № и автомобиля «

<

 ИЗЪЯТО > госномер № в результате которого данные автомобили получили механические повреждения. Из рапорта инспектора ГИБДД следует, что ДТП произошло по вине водителя ФИО11 в результате несоблюдения им ПДД РФ. С выводами инспектора они категорически не согласны, о признании ФИО11 виновным в ДТП ему стало известно после получения искового заявления и в настоящее время им подана жалоба в Московский центральный суд г.Твери, которая возвращена за пропуском срока. Виновность ФИО11 в ДТП не доказана. О том, что ФИО11 является должником в связи с ДТП, ему стало известно из иска. До этого времени с требованиями к нему истец не обращался, чем нарушен обязательный досудебный порядок урегулирования спора. Кроме того, к иску не приложен расчет исковых требований. С размером причиненного материального ущерба ответчик не согласен, поскольку он не был извещен о дате и времени производства осмотра автомобиля. Осмотр производился в отсутствие страховой компании. Телеграммы направлены в адрес ответчика по неверному адресу и не получены им. Повреждения указанные в акте осмотра автомобиля не соответствуют повреждениям указанным в справке о ДТП. При этом в заключении эксперта применяются завышенные показатели стоимости восстановительных работ и запчастей. Более того, осмотр произведен спустя 2 месяца после ДТП. Экспертное заключение составлено в нарушение требований постановления Правительства РФ №263 от 07.05.2003 года. Кроме того, экспертное заключение не соответствует требованиям действующего законодательством, что подтверждается заключением ООО «Комиссар плюс» от 16.03.2023 года, в связи с чем является недопустимым доказательством по делу. Полагают, что ущерб подлежит определению исходя из повреждений, зафиксированных в справке о ДТП. Заключением судебной экспертизы установлены обстоятельства ДТП, соответствие действий водителей требованиям ПДД. Исходя из выводов проведенной экспертизы, причиной ДТП явились действия водителя ФИО3, в связи с чем, оснований для возложения на ООО «Акколь-Транс» ответственности за возмещение ущерба не имеется. Поскольку не имеется оснований для удовлетворения основных требований, производные от него требования о взыскании расходов также не подлежат удовлетворению. 

Третье лицо ФИО11 по обстоятельствам ДТП пояснил, что 19.02.2023 года он двигался на автомобиле «

<

 ИЗЪЯТО > приблизительно в 16:00 часов по Калининградскому времени в сторону г. Москвы по платной двухполосной дороге 

<

 ИЗЪЯТО >». На 137 км. он двигался в правом ряду, за ним ехал еще один автомобиль ООО «Акколь-Транс» под управлением водителя 

<

 ИЗЪЯТО >. Они везли в качестве груза скоропортящиеся продукты, по этой причине было принято решение ехать по платной дороге. Впереди него двигался автомобиль на небольшой скорости около 70-80 км/ч. Убедившись в безопасности маневра «опережение», он включил левый сигнал поворота и стал совершать данное опережение. Левая полоса была свободной. Ограничение скорости на данном участке дороги составляет 110 км/ч. Поскольку он управлял грузовым автомобилем, с учетом установленных ограничений данного транспортного средства, мог двигаться со скоростью не более 90 км/ч. Вес его автомобиля «сцепка» составляет 18 тонн, вес груза 22 тонны. Общий вес составлял 40 тонн. Двигался он со скоростью 89 км/ч. Данные скоростного режима подтверждаются картой тахографа, представленной в материалы дела и расписанной расшифровкой. Длина «сцепки» седельного тягача и полуприцепа составляет 19 метров. В момент совершения «опережения», когда он поравнялся с опережаемым автомобилем, водитель ФИО25ФИО26 двигавшийся позади него в правой полосе, видевший совершение им опережения, по рации сообщил, что сзади к нему приближается автомобиль и в этот момент он почувствовал небольшой толчок в заднюю часть своего автомобиля. Двигался он по левой полосе ближе к ограждению, разделяющему потоки движения со встречным направлением. Автомобиль «

<

 ИЗЪЯТО > он увидел в зеркало, который быстро приближался к нему, на его взгляд скорость автомобиля была более 120 км/ч. Водитель ФИО27 ехавший по правой полосе в этот момент стал снижать скорость, чтобы «

<

 ИЗЪЯТО > от удара не залетела под него. Погода была в этот день относительно теплая, температура воздуха была в диапазоне от -2 до +2 градусов по Цельсию, осадков в виде снега или дождя не было. Дорожное покрытие было скользким из-за подтаявшего на нем ранее выпавшего снега. На участке автодороги где произошло ДТП, имеются камеры видеонаблюдения обслуживающей организации. Сотрудники «Автодор» приехали на место ДТП и расставили сигнальные дорожные столбики, вокруг ДТП и передали видеозапись ДТП сотрудникам ГИБДД, приехавшим на место и оформлявшим материал. Инспекторы ему показывали данное видео. Инспекторы составили схему ДТП, однако автомобили совершенно по-другому располагались на проезжей части. Схему ДТП он не подписывал, за него кто-то расписался. Постановление по делу об административном правонарушении он не получал. Был составлен только протокол, сотрудники пояснили, что потом будет разбор ДТП и его вызовут, однако так и не вызвали. Все приходящие на него штрафы автоматически оплачиваются. После ДТП проехав немного вперед, он остановился. ФИО22. также остановил свой автомобиль и поспешил к водителю автомобиля «

<

 ИЗЪЯТО > там оказалась девушка, которая разговаривала по телефону. В результате данного ДТП его автомобилю были причинены повреждения заднего отбойника и фонаря. Удар автомобиля «Мазда 6» пришелся не ровно по корпусу, а немного левее. У 

<

 ИЗЪЯТО >» были повреждения правой стороны: капот, фара и бампер. Видеорегистраторов в его автомобиле и автомобиле ФИО5 не имелось, поскольку они пересекают границы иностранных государств, где использование видеорегистраторов запрещено. 

Третье лицо ФИО3, будучи извещенной о дате и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась, о причине неявки суду не сообщила, ходатайств об отложении не заявляла. Ранее, заявленные исковые требования поддержала, настаивала на их удовлетворении, по обстоятельствам ДТП пояснив, что 19.02.2023 года она управляя автомобилем 

<

 ИЗЪЯТО > госномер № двигалась по платной дороге «М-11» из г.Удомля Тверской области в сторону г.Москвы. Это было светлое время суток, дорожное покрытие было удовлетворительное, на обочине дороги был снег, дорожное покрытие было местами сухим, местами влажным, осадков и гололеда не было. Скорее всего, была минусовая температура, но не более -2 градусов по Цельсию. Данная трасса имеет скоростное ограничение 110 км/ч. Проехав пункт платного проезда, на дороге с двухполосным движением, она заняла левую полосу, так как правая полоса была занята. Проехав «зону отдыха» был прямой участок дороги, она двигалась со скоростью 122 км/ч. Правая полоса была все время занята, в связи с чем она все время ехала в левой полосе, держа дистанцию до впереди идущих автомобилей не менее 500 м. Двигаясь по трассе, за три-четыре автомобиля до нее, движущихся по правой полосе, она увидела грузовой автомобиль с прицепом «фура» ответчика, который двигался по правой полосе со скоростью, как ей показалось, не более 60-65 км/ч, поскольку следующие за ним автомобили были недовольны его скоростью. Расстояние между автомобилями было в несколько метров. Водитель «фуры» начал совершать прямо перед ней, резко, маневр перестроения в левую полосу, без включения сигнала левого поворота. Перестроение фуры в левую полосу занято около 10 секунд. Двигался он перед ней в левой полосе до столкновения около нескольких секунд. Были ли перед фурой автомобили, она не видела. Увидев перестроение, она использовала звуковой сигнал и экстренное торможение, скорость ее автомобиля снизилась примерно до 80 км/ч. При столкновении фура прижала ее автомобиль к «отбойнику» разделяющему потоки движения, а затем ее отбросило на обочину по ходу движения. Время с момента начала выезда автопоезда в левую полосу движения до момента столкновения составляет меньше минуты. Возможности избежать столкновения у нее не было, так как по правой полосе двигались другие автомобили. Прибывшие на место ДТП сотрудники ГИБДД что-то записывали, замеряли ли они или фиксировали тормозной путь ей неизвестно. Ее автомобиль получил повреждения левой стороны, оттого что автомобиль прижало к отбойнику. Основной удар ее автомобилем пришелся с правой стороны в левую сторону грузового автомобиля, а именно в район бампера и «котофотов». Минут через десять после столкновения она увидела, что стоит фура и два человека направлялись в ее сторону. Они задали ей вопрос, куда она так «летела», на что она ответила, что ПДД не нарушала. Фура была с двумя прицепами. После ДТП не видела, чтобы на месте стояли какие-либо еще автомобили, в том числе фуры. На место ДТП кроме сотрудников ГИБДД, также приехали сотрудники обслуживающие дорогу. Просматривали ли сотрудники ГИБДД видео с камер видеонаблюдения ей неизвестно. Пояснения отбирали у нее, второго участника и того кто с ним ехал вместе. Сотрудники ГИБДД сказали, что с ее стороны нарушении ПДД не было. Телефоном в дороге не пользовалась, использует в дороге гарнитуру. 

Третье лицо СПАО «Ингосстрах», будучи извещенным о дате и времени рассмотрения дела, ходатайствовало о рассмотрении дела в отсутствие своего представителя, представив письменный отзыв по заявленным требованиям, из которого следует, что в СПАО «Ингосстрах» в период с 30.05.2022 года по 29.05.2023 года была застрахована гражданская ответственность владельца автомобиля 

<

 ИЗЪЯТО > госномер № ФИО2 Лицами, допущенными к управлению данным автомобилем, являются ФИО3 и ФИО6 А.19.02.2023 года произошло ДТП с участием двух ТС -«

<

 ИЗЪЯТО > госномер № под управлением ФИО3 и ФИО7 госномер № принадлежащего ООО «Акколь-Транс» под управлением водителя ФИО11, ответственность которого на момент ДТП была застрахована в САО «Ресо-Гарантия». Согласно данным представленным ГИБДД, виновным в ДТП является водитель автомобиля ФИО7 – ФИО11 Потерпевший ФИО2 обратился в порядке ПВУ в страховую компанию СПАО «Ингосстрах». ДТП было признано страховым случаем, потерпевшему было выплачено страховое возмещение в размере 400 000 рублей. 

Третье лицо САО «Ресо-Гарантия», будучи извещенным о дате и времени рассмотрения дела, в судебное заседание своего представителя не направило, ходатайств об отложении не заявляло, возражений по существу требований не представило. 

Заслушав пояснения лиц участвующих в деле, показания свидетелей ФИО5, инспекторов ДПС ОСБ ДПС ГИБДД УМВД России по Тверской области ФИО28 экспертов ФИО29 исследовав собранные по делу доказательства, обозрев материалы дела по факту ДТП, и дав им оценку в соответствии с требованиями, установленными статьей 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему. 

Как следует из материалов дела, 19 февраля 2023 года в 16 часов 10 минут на 137 км. 80 м. автомобильной дороги СПАД М-11 «Нева» в Коноковском районе Тверской области, ФИО11, управляя автомобилем марки «

<

 ИЗЪЯТО >», госномер № с полуприцепом фургоном марки «

<

 ИЗЪЯТО > госномер №, принадлежащими ООО «Акколь-Транс», при перестроении не уступил договору автомобилю марки «

<

 ИЗЪЯТО >, госномер № под управлением ФИО3, принадлежащему ФИО2, двигавшемуся попутно без изменения направления движения, тем самым нарушил пункт 8.4 ПДД РФ. 

Постановлением ДПС ОСБ ДПС ГИБДД УМВД России по Тверской области ФИО30 от 19.02.2023 года № ФИО11 привлечен к административной ответственности по части 3 статьи 12.14 КоАП РФ и подвергнут административному наказанию в виде штрафа в размере 500 рублей.

Из объяснений ФИО11, отобранных инспектором ДПС ОСБ ДПС ГИБДД УМВД России по Тверской области 19.02.2023 года следует, что он 19.02.2023 года в 16 часов 10 минут управлял автомобилем 

<

 ИЗЪЯТО > госномер № прицеп Шмитц № двигался по М-11 со стороны г.Санкт-Петербург в сторону г.Москва в правом ряду со второй машиной 

<

 ИЗЪЯТО > госномер №. По их полосе двигался автомобиль с меньшей скоростью. Убедился, что на левой полосе никого нет и он никому не мешает, стал совершать перестроение. Совершив его на половину, как его догнал автомобиль Мазда. Есть свидетель ФИО31

Из объяснений ФИО3, отобранных инспектором ДПС ОСБ ДПС ГИБДД УМВД России по Тверской области 19.02.2023 года следует, что она 19.02.2023 года в 16 часов 10 минут управляла автомобилем марки 

<

 ИЗЪЯТО > гоносмер №, двигалась по СПАД М-11 «Нева». На 137 км. ехала в левом ряду по направлению в г.Москва со скоростью 120 км/ч. Движение осуществлялось без перестроений, траектория прямо. Резко перед ее машиной без поворотника (предупреждающего) начала перестраиваться фура. Пыталась прибегнуть к экстренному торможению, параллельно подавала звуковой сигнал и пыталась прижаться к левому отбойнику. Автомобиль не смог во время остановиться, так как скорость фуры была слишком мала, в результате произошло ДТП. 

В результате указанного ДТП автомобиль «

<

 ИЗЪЯТО >» получил механические повреждения, которые подробно перечислены в дополнительных сведениях о ДТП.

Ответственность владельца автомобиля «

<

 ИЗЪЯТО > по полису ОСАГО серии № на момент ДТП была застрахована в СПАО «Ингосстрах», ответственность владельца автомобиля марки «

<

 ИЗЪЯТО >» была застрахована в САО «Ресо-Гарантия» по полису серии №

21.02.2023 года ФИО2 обратился в СПАО «Ингосстрах» в порядке прямого возмещения с заявлением о страховом возмещении, связанным с причинением в результате ДТП автомобилю «

<

 ИЗЪЯТО > технических повреждений.

Согласно заключению независимой технической экспертизы ООО «Группа содействия Дельта» № от 09.03.2023 года стоимость восстановительного ремонта автомобиля 

<

 ИЗЪЯТО > в рамках ОСАГО в связи с указанным выше ДТП по состоянию на 19.02.2023 года с учетом износа составила 1 000 500 рублей, без учета износа 1 241 700 рубль. Действительная рыночная стоимость ТС на дату ДТП составляет 2 353 000 рубля. 

Согласно заключению независимой технической экспертизы ООО «Группа содействия Дельта» №№ от 28.03.2023 года стоимость восстановительного ремонта автомобиля «Мазда 6» в рамках ОСАГО в связи с указанным выше ДТП по состоянию на 19.02.2023 года с учетом износа составила 1 463 800 рублей, без учета износа 1 827 200 рублей. Действительная рыночная стоимость ТС на дату ДТП составляет 2 353 000 рубля. 

СПАО «Ингосстрах» признало ущерб в данном ДТП страховым случаем и на основании акта о страховом случае от 16.03.2023 года, осуществило ФИО2 выплату страхового возмещения в пределах лимита страхования в размере 400 000 рублей, что подтверждается платежным поручением № от 20.03.2023 года. 

В связи с тем, что выплаченного страхового возмещения недостаточно для восстановления поврежденного транспортного средства, собственником автомобиля марки «

<

 ИЗЪЯТО > оценка ущерба, размер которого в соответствии с экспертным заключением ООО «Экспертно-юридическое агентство «Норма плюс» №№ от 03.04.2023 года вне рамок ОСАГО составляет 2 217 200 рублей. Рыночная стоимость автомобиля на дату ДТП составляет 2 114 000 рублей. Стоимость годных остатков составляет 660 000 рублей. Разница между рыночной стоимостью и стоимостью годных остатков составляет 1 450 000 рублей. Ремонт (восстановление) рассматриваемого автомобиля нецелесообразен. 

Вышеуказанные обстоятельства послужили основанием для обращения ФИО2 с настоящим иском в суд к владельцу источника повышенной опасности ООО «Акколь-Транс».

Обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, вина водителя ФИО11 в столкновении транспортных средств, а также размер ущерба, в ходе рассмотрения дела им оспаривались.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО32 пояснил, что работает водителем в ООО «Акколь-Транс», 19.02.2023 года он совместно с ФИО11 на двух грузовых автомобилях марки 

<

 ИЗЪЯТО > выполняли рейс. Двигались по платной дороге со стороны г. Санкт-Петербурга по направлению в сторону г. Москвы в светлое время суток. ФИО11 двигался впереди него со скоростным режимом 85-86 км/ч, а он держал дистанцию около ста метров. Дорога была скользкая, погодные условия плохие. ФИО11 по рации ему сказал, что впереди него едет «тихоход» и нужно его обходить. Погодные условия позволяли им совершать маневр опережения. ФИО11 перестроился в левую полосу и стал совершать опережение. Его скорость при этом составляла не более 90 км/ч, поскольку грузовой автомобиль, на котором он ехал не может передвигаться с большей скоростью. С такой скоростью он ехал примерно две минуты. Сам он не мог совершить маневр опережения, пока ФИО11 не закончит свой маневр. Автомобиль «ФИО34» появился неожиданно. В момент совершения ФИО11 маневра, он посмотрел в зеркало и увидел автомобиль ФИО33» только тогда, когда он уже практически поравнялся с его прицепом. Предполагает, что «Мазда 6» двигалась за ним, находилась в «слепой зоне» и поэтому он ее не видел, а увидел, только тогда, когда она уже выехала для совершения его опережения и не рассчитывала, что в левой полосе едет фура. Автомобиль «Мазда 6» начало заносить, он по рации сказал ФИО11, чтобы он затормозил, поскольку в его автомобиль врезались, на что тот ответил, что и сам это почувствовал. Автомобиль «

<

 ИЗЪЯТО > не мог двигаться по левой полосе, поскольку несмотря на погодные условия, он бы ее видел в зеркале, однако левая полоса была свободной. Он увидел автомобиль «Мазда 6» приблизительно за 80 метров до автомобиля ФИО11 Длина «ФИО7» 13 метров, ширина 2,5 метра. Для завершения маневра опережения ФИО11 необходимо было еще около двух минут. Как правило, для такого маневра необходимо около четырех минут. После ДТП он остановился и первым подошел к автомобилю «Мазда 6», там за рулем была водитель девушка и она разговаривала по телефону, несмотря на сработавшие подушки безопасности. Автомобиль «Мазда 6» получил механические повреждения: угол правый и капот. Прибывшие в течение 15 минут на место сотрудники ГИБДД обставили место ДТП «кеглями», посмотрели что в районе ДТП установлены дорожные камеры, никаких замеров не производили. Сотрудники сразу сказали, что виноват ФИО11 в ДТП, поскольку трасса скоростная и можно ехать до 130 км/ч, то есть 110 км/ч + 20. Однако там висели знаки о том, что в плохую погоду ограничение по скорости составляет 70 км/час. Сотрудники ГИБДД у него показания не отбирали. 

Допрошенные в ходе судебного заседания в качестве свидетелей инспекторы ДПС ОСБ ДПС ГИБДД УМВД России по Тверской области ФИО35. пояснили, внешне третье лицо ФИО3 им знакома как участник ДТП, которое они оформляли 19.02.2023 года. ФИО3 управляла легковым автомобилем – Мазда. На участке автодороги «М-11» находящемся в их ведении, произошло ДТП, с участием легкового автомобиля и грузового автомобиля. ДТП произошло в светлое время суток, прибыв на место ДТП, были установлены личности участников, взяты с них объяснения, составлена схема. Как располагалась автомобили на проезжей части, не помнят. Из объяснений водителей им стало известно, что водитель грузового автомобиля перестраивался из правой полосы в левую, никого в левой полосе не видел, никого не было, а затем почувствовал удар сзади. Мазда ехала в левой полосе не меняя траекторию движения и перед ней с правой полосы выехала фура, водитель не успела затормозить. Тормозной путь автомобиля Мазда не фиксировался, поскольку по приезду на место ДТП шел снег. На месте торможения не всегда имеется тормозной путь. Обстоятельства ДТП фиксировались на фото, они хранятся в электронном виде в единой базе около шести месяцев. Видео у Автодора не запрашивали. Исходя из объяснений участников ДТП, был сделан вывод, что виновным лицом является водитель фуры, которому на месте ДТП выдано постановление о привлечении к административной ответственности по части 3 статьи 12.14 КоАП РФ. Свидетели не опрашивались. В справке о ДТП были зафиксированы визуальные повреждения автомобилей, могли что-то упустить из-за погодных условий. Какая была фура, объяснить не смогли, но точно не с двумя прицепами. 

Не согласившись с заявленными исковыми требованиями, ответчик ООО «Акколь-Транс», оспаривая виновность водителя ФИО11 в ДТП, а также размер ущерба, заявило ходатайство о назначении по делу судебной автотехнической экспертизы.

Определением суда от 06.10.2023 года по делу назначена судебная автотехническая эксперта по установлению механизма ДТП, определению соответствия действий водителей с технической точки зрения Правилам дорожного движения и установления у водителей ФИО3 и ФИО11 наличия технической возможности избежать столкновения, а также определения стоимости ущерба. 

Кроме пояснений лиц участников ДТП, данных в ходе рассмотрения дела, показаний свидетелей, в качестве исходных данных экспертам были предоставлены материалы по факту ДТП: объяснения ФИО3 и ФИО11, рапорта ИДПС ОСБ ДПС ГИБДД УМВД России по Тверской области, справка о ДТП от 19.02.2023 года, схема места совершения административного правонарушения от 19.02.2023 года; материалы по факту ДТП предоставленные ГК РАД ГК «АВТОДОР» Тверской филиал; акт осмотра транспортного средства ООО «ЭЮА «Норма плюс» от 25.04.2023 года и фотоматериалы к нему; акт осмотра транспортного средства от 28.02.2023 года Службы Европротокола и фотоматериалы к нему; сведения предоставленные ГК РАД ГК «АВТОДОР» Тверской филиал о характеристиках 138 км. автомобильной дороги М-11 «Нева». 

Как следует из заключения экспертов ФИО36 ООО «Региональный центр судебный экспертизы» №№ от 05.04.2024 года, исходя из зафиксированного на схеме ДТП места столкновения и его удаления (80 м) от километрового знака «137 км», можно заключить, что с момента контактного взаимодействия автопоезда и автомобиля Мазда, последний преодолел расстояние равное 70 метрам (см. схему 8). Указанное значительное расстояние (70 м) с учетом потери (ранее уравненной от блокирующего столкновения) скорости в результате скользящего столкновения с дорожным ограждением, а также с учетом перемещения автомобиля с поврежденными деталями передней подвески (включая разгерметизированное колесо) косвенно свидетельствует о том, что скорость автомобиля Мазда перед столкновением с автопоездом была значительная и могла быть равной заявленной (122 км/ч) водителем автомобиля Мазда. На основании проведенного исследования механизм ДТП, представляется следующим образом: водитель автомобиля Мазда двигаясь по левой полосе со скоростью, превышающей скорость автопоезда (препятствия) к моменту столкновения переместил свое транспортное средство левее (т.е. частично располагался на левой полосе, частично за левым краем проезжей части). В месте указанном на схеме ДТП произошло продольное, попутное, параллельное, блокирующее, эксцентричное левое и заднее левое угловое для автопоезда, эксцентричное правое и переднее правое угловое для автомобиля Мазда столкновение, с повреждением 1 и 3 группы составных частей автомобиля Мазда. В момент столкновения продольные оси ТС располагались под углом равным 0±5 градусов и автопоезд полностью занимал левую полосу проезжей части. В результате столкновения, в силу эксцентричности удара и существенной разности, как по массе ТС, так и по их поступательной скорости, на стадии расхождения задняя левая часть автомобиля Мазда была развернута на угол 11,4 градусов и из-за дефицитного бокового интервала 0,56 метра, детали 2 группы автомобиля Мазда вступили в скользящее контактное взаимодействие с барьерным ограждением, отделяющим транспортные потоки противоположенных направлений. Далее ввиду сохранения автомобилем Мазда уравненной ранее скорости, (от блокирующего столкновения), с незначительной ее потерей (в результате скользящего столкновения) преодолел расстояние не менее 70 м к своему конечному положению, зафиксированному на схеме (т.е. за правым краем проезжей части). При этом, траектория движения автомобиля Мазда от места наезда к месту остановки была диагональной, относительно оси дороги, т.е. вследствие повреждений деталей передней подвески справа автомобиль Мазда еще больше был развернут по часовой стрелке (относительно оси дороги) на угол равный 20,7 градусов. В свою очередь, после столкновения, автопоезд переместился под управлением водителя и прекратил движение частично на правой обочине, частично на правой полосе. Момент возникновения опасности для водителя автомобиля Мазда двигающегося по левой полосе проезжей части, наступил, когда водитель движущегося впереди попутного автопоезда, но по правой полосе проезжей части преступил к маневру перестроения в левую полосу. При этом автопоезд в момент осуществления маневра опережения попутного ТС двигался со скоростью 89 км/ч (согласно объяснениям водителя автопоезда и свидетеля ФИО5, а также данным, полученным в ходе исследования тахогрофа содержащимся в материалах дела), к моменту столкновения выехал полностью на левую полосу проезжей части (согласно установленному механизму ДТП). Автомобиль Мазда в указанный момент двигался со скоростью 122 км/ч на удалении от автопоезда. Скорость движения ТС до 3,5 тон на данном участке дороги ограничена 110 км/ч. Согласно пояснениям водителя автомобиля Мазда (указанным в определении о назначении экспертизы) с момента начала перестроения автопоезда до момента занятия автопоездом левой полосы прошло 10 секунд, также указывается, что с момента занятия автопоездом левой полосы до момента столкновения прошло еще несколько секунд. Согласно пояснениям водителя автомобиля Мазда указанным в протоколе судебного заседания (л.д. 68) «с момента обнаружения мной, что машина ответчика дернулась, прошло 15-20 секунд. Меньше одной минуты точно. Он занимал полосу в течении 15-20 секунд». Исходя из изложенной водителем автомобиля Мазда информации, маневр перестроения у водителя автопоезда занял 10 секунд, после чего некоторое время он продолжал двигаться в левой полосе. Однозначного понимания изложенной информации, о прошедшем времени с момента начала маневра перестроения автопоезда до момента столкновения, на основании вышеизложенной информации, не может быть сформировано, а именно: то ли все время с момента начала перестроения автопоезда до столкновения составило 15-20 секунд, то ли сумма временных промежутков, а именно: маневр перестроения автопоезда 10 секунд плюс 15-20 секунд движение автопоезда по левой полосе до столкновения. Иными словами, время с момента начала перестроения автопоезда до столкновения могло составлять: либо 15-20 секунд, либо 25-30 секунд. Объективные доказательства о применении водителем автомобиля Мазда торможения на схеме ДТП не зафиксированы, однако субъективные данные (в объяснениях водителя автомобиля Мазда) имеются. При этом они противоречат в части снижения им скорости до 80 км/ч, так как автопоезд двигался по левой полосе со скорость 89 км/ч (при скорости легкового автомобиля 80 км/ч он бы не настиг автопоезд, двигавшийся со скоростью 89 км/ч и столкновения бы не произошло). Исходя из вышеизложенного следует, что факт применения водителем автомобиля Мазда торможения не исключается, но скорость движения его автомобиля не была снижена до скорости движения автопоезда, поскольку данные обстоятельства противоречат установленному механизму ДТП (автомобиля Мазда даже после наезда на препятствие, имея механические повреждения передней подвески, преодолел расстояние равное 70 метрам). Покрытие проезжей части в месте ДТП - асфальта-бетон, проезжая часть - обработана ПГМ (согласно карте события ДТП ОССП). Относительно состояния покрытия имеются противоречивые данные: согласно пояснениям водителя автопоезда «дорожное покрытие было скользким из-за подтаявшего на нем ранее выпавшего снега, температура воздуха была от -2° до + 2°»; согласно пояснениям свидетеля ФИО5 «дорога была скользкая»; согласно пояснениям водителя автомобиля Мазда «дорожное покрытие было местами сухим, местами влажным, осадков и гололеда не было, температура воздуха -2°». Согласно пояснениям всех участников, ДТП произошло в светлое время суток. Исходя из изложенной всеми участниками информации и сведений об обработке проезжей части противогололедными материалами принимается, что состояние проезжей части было мокрым. Определение технической возможности у водителя автомобиля Мазда по предотвращению столкновения путем торможения при попутном ДТП производится путем сравнения расстояния между ТС в момент возникновения опасности для движения, с расстоянием, на котором водитель экстренным торможением может снизить скорость своего автомобиля Мазда до скорости движения автопоезда. В представленных материалах не содержится однозначной информации о задействовании водителем автомобиля Мазда тормозной системы своего автомобиля (следы на проезжей части оставленные шинами колес не зафиксированы), также согласно установленном механизму ДТП известно, что после столкновения (даже при задействованной тормозной системе) автомобиль Мазда не прекратил своего движения, а переместился еще на 70 метров. Следовательно, установить на каком расстоянии находился автомобиль Мазда от автопоезда в момент начала его перестроения, не представляется возможным. Однако исследованием механизма ДТП установлено, что столкновение произошло, когда автопоезд полностью переместился в левую полосу и некоторое время двигался по ней, не меняя режима движения, в свою очередь автомобиль Мазда в этот промежуток времени следовал позади автопоезда. Автопоезд с начала маневра перестроения до места столкновения преодолел расстояние равное 370,8 м. Полученное расстояние 370,8 метра является лишь частью пути автомобиля Мазда пройденный им за промежуток времени (15 секунд) с момента начала перестроения автопоезда до момента столкновения ТС. Но для установления наличия или отсутствия у водителя автомобиля Мазда технической возможности снизить скорость своего автомобиля до скорости движения автопоезда достаточно уже и этого полученного расстояния. Удаление автомобиля Мазда (не менее 370,8 м) от места столкновения в момент начала перестроения автопоезда кратно было больше, чем расстояние (21,74 м), которое необходимо водителю автомобиля Мазда при применении им экстренного торможения для снижения скорости своего автомобиля до скорости движения автопоезда. Водитель автомобиля Мазда располагал технической возможностью предотвратить столкновение транспортных средств. В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации водитель автопоезда не мог повлиять на ее развитие, поскольку к моменту столкновения и даже незадолго до него, уже находился на левой полосе проезжей части и напротив, водитель автомобиля Мазда находясь на значительном удалении от автопоезда продолжал сокращать обеспечивающую безопасность дистанцию, которая ему еще позволяла избежать столкновение.

Из установленного механизма ДТП следует, что для предотвращения столкновения с попутно движущемся впереди ТС, водителю автомобиля Мазда необходимо было руководствоваться требованиями пункта 9.10 ПДД РФ, согласно которому «Водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения». Практическая реализация вышеуказанных требований заключалась в своевременном снижении скорости движения своего автомобиля до скорости движения попутного движущегося автопоезда, уже полностью занимающего левую полосу проезжей части. Исходя из вышеизложенного следует, что действия водителя автомобиля 

<

 ИЗЪЯТО > госномер № не соответствовали требованиям пункта 9.10 ПДД РФ. В действиях водителя автопоезда не усматривается противоречий каким-либо требованиям ПДД РФ.

Согласно выводам экспертов, на основании проведенного исследования механизм развития ДТП, произошедшего 19 февраля 2023 года на 137 км. 80 м. СПАД М-11 «Нева» в Коноковском районе Тверской области между автомобилем марки 

<

 ИЗЪЯТО > госномер № под управлением ФИО3 и автомобилем марки «

<

 ИЗЪЯТО >» госномер № с полуприцепом фургоном марки «

<

 ИЗЪЯТО > госномер № под управлением ФИО11, исходя из объяснений водителей данных в ходе рассмотрения, показаний свидетелей и других доказательств, имеющихся в материалах дела, представляется следующим образом: «Водитель автомобиля «

<

 ИЗЪЯТО > госномер № двигаясь по левой полосе со скоростью, превышающей скорость автопоезда (а/м «ФИО7 № госномер № с полуприцепом фургоном марки «

<

 ИЗЪЯТО >», госномер №), к моменту столкновения переместил свое транспортное средство левее (т.е. частично располагался на левой полосе, частично за левым краем проезжей части). В месте указанном на схеме ДТП произошло продольное, попутное, параллельное, блокирующее, столкновение, с повреждением 1 и 3 группы составных частей автомобиля «Мазда 6». В момент столкновения продольные оси ТС располагались под углом равным 0±5 градусов и автопоезд полностью занимал левую полосу проезжей части. В результате столкновения, в силу эксцентричности удара и существенной разности, как по массе ТС, так и по их поступательной скорости, на стадии расхождения задняя левая часть автомобиль «Мазда 6» была развернута на угол 11,4 градусов и из-за дефицитного бокового интервала 0,56 метра, детали 2 группы автомобиля «Мазда 6» вступили в скользящее контактное взаимодействие с барьерным ограждением, отделяющим транспортные потоки противоположенных направлений. Далее ввиду сохранения автомобилем «Мазда 6» уравненной ранее скорости (от блокирующего столкновения), с незначительной ее потерей (в результате скользящего столкновения) преодолел расстояние не менее 70 м к своему конечному положению, зафиксированному на схеме (т.е. за правым краем проезжей части). При этом траектория движения автомобиля «Мазда 6» от места наезда к месту остановки была диагональной относительно оси дороги, т.е. вследствие повреждений деталей передней подвески справа автомобиль «Мазда 6» еще больше был развернут по часовой стрелке (относительно оси дороги) на угол равный 20,7 градусов. В свою очередь, после столкновения, автопоезд переместился под управлением водителя и прекратил движение частично на правой обочине, частично на правой полосе. С технической точки зрения, водитель автомобиля «Мазда 6», госномер № располагал технической возможностью предотвратить столкновение транспортных средств. Относительно поставленной судом перед экспертом задачи, по установлению наличия или отсутствия технической возможности избежать столкновение у водителя №» госномер № с полуприцепом фургоном марки «

<

 ИЗЪЯТО >», госномер № следует отразить, что в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации водитель автопоезда не мог повлиять на ее развитие, поскольку к моменту столкновения и даже незадолго до него, уже находился на левой полосе проезжей части и напротив, водитель автомобиля 

<

 ИЗЪЯТО > находясь на значительном удалении от автопоезда («

<

 ИЗЪЯТО > госномер № с полуприцепом фургоном марки «

<

 ИЗЪЯТО > продолжал сокращать обеспечивающую безопасность дистанцию, которая ему еще позволяла избежать столкновение. Действия водителя автомобиля «

<

 ИЗЪЯТО >», госномер № с технической точки зрения, не соответствовали требованиям пункта 9.10 ПДД РФ. В действиях водителя автомобиля 

<

 ИЗЪЯТО >» госномер № с полуприцепом фургоном марки «

<

 ИЗЪЯТО >» госномер №, с технической точки зрения, не усматривается противоречий каким-либо требованиям ПДД РФ. Стоимость восстановительного ремонта автомобиля марки 

<

 ИЗЪЯТО >», № по состоянию на дату ДТП - 19.02.2023 года, исходя из повреждений, зафиксированных в акте осмотра от 28.02.2023 года Службы Европротокола и фотоматериалах к нему, акте осмотра транспортного средства ООО «ЭЮА «Норма плюс» и фотоматериалах к нему, дополнительных сведениях о ДТП от 19.02.2023 года в рамках ОСАГО составляла: с учетом износа – 1 476 600 рублей, без учета износа – 1 809 700 рублей; стоимость восстановительного ремонта вне рамок ОСАГО составляла: с учетом износа - 3 254 700 рублей; без учета износа – 3 257 600 рублей. Наиболее вероятная рыночная стоимость автомобиля марки 

<

 ИЗЪЯТО >», госномер № на день ДТП 19.02.2023 года составляла: 2 153 400 рублей, стоимость годных остатков составляла 520 709 рублей. 

Не согласившись с заключением судебной автотехнической экспертизы, стороной истца представлена рецензия – заключение специалиста №№ от 26.04.2024 года, подготовленное АНО «Тверской центр технических экспертиз» из которого следует, заключение эксперта №№ судебной автотехнической экспертизы по гражданскому делу №2-3467/2023, выполненное экспертами ООО «Региональный центр судебной экспертизы» ФИО9 и ФИО10 не соответствует требованиям Федерального Закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», требованиям ГПК РФ, ГОСТ Р59857-2021. Автотехническая и автотовароведческая экспертиза. При производстве экспертизы экспертом нарушен принципы законности, достаточности, проверяемости, однозначности, обоснованности, существенности, экспертиза проведена не объективно с существенными нарушениями требований законодательства РФ и действующих нормативно-правовых актов, оказавшие существенное влияние на выводы. Экспертиза проведена лицами, некомпетентными и не имеющего образования в области исследований обстоятельств ДТП и оценке рыночной стоимости. Заключение содержит множество неточностей и противоречий, является неправильным и не обоснованным. По третьему и шестому поставленному вопросу какое-либо исследование в заключении вообще отсутствует. В рассматриваемой дорожной ситуации 19.02.2023 года действия водителя автопоезда в составе автомобиля № регистрационный знак № ФИО11 не соответствовали требованиям п.1.5, 8.1, 8.2,8.4, 9.4 ПДД РФ. В действиях водителя автомобиля 

<

 ИЗЪЯТО > регистрационный знак № ФИО3 несоответствий требованиям ПДД РФ не имелось.

По ходатайству стороны истца в ходе рассмотрения дела были допрошены эксперты ФИО12 и ФИО9, которые будучи предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 УК РФ, выводы изложенные ими в заключении №№ поддержали.

Эксперт ФИО38 дополнительно пояснил, что при производстве экспертизы руководствовался представленными материалами гражданского дела, в соответствии с которыми автомобиль Мазда перед столкновение частично двигался по левой полосе проезжей части и частично по левой обочине. Как автомобиль двигался до этого неизвестно, может и по правой полосе. Научное обоснование следования автомобиля до момента столкновения можно только предполагать. Все обстоятельства ДТП подробно изложены в исследовательской части. Автомобиль Мазда в момент выезда автомобиля ФИО7 на левую полосу движения находился от него на расстоянии 370,8 м. Автомобилю Мазда с момента возникновения опасности требовалось 21,74 м для снижения скорости равной скорости автомобиля ФИО7. Если автомобиль ФИО7 выехал на полосу движения автомобиля Мазда в непосредственной близости к нему, перед «носом», исходя из скоростей движения указанных транспортных средств, автомобиль Мазда находился от автомобиля ФИО7 на расстоянии не менее 80 метров. Автомобиль Мазда в момент столкновения располагался на расстоянии 6 метров от правого края проезжей части, а не от разделительной полосы. 0,56 м часть захвата автомобилем Мазда левой обочины. На страницах 36 и 42 подробно исследованы обстоятельствах ДТП. С момента возникновения опасности автомобиль должен снизить скорость вплоть до полной остановки либо снизить скорость так, чтобы соблюдать дистанцию до впереди следующего автомобиля. Согласно произведенным расчетам, водитель автомобиля Мазда располагал технической возможностью снизить скорость до скорости автомобиля ФИО7 и тем самым предотвратить столкновение. В ходе экспертного исследования им установлены несоответствие действий водителя автомобиля Мазда требования ПДД РФ, при этом несоответствий действий водителя автомобиля ФИО7 требованиям ПДД РФ им не установлено. Исследование по определению взаимного угла столкновения в диапазоне 0+/-5 градусов приведено в экспертном заключении. Угол определялся исходя сопоставления повреждений полученных автомобилями в результате ДТП. Место ДТП указано в схеме ДТП. Экспертным путем место столкновения не определялось, поскольку отсутствуют квалифицирующие для этого признаки. Сотрудники ГИБДД должны были зафиксировать всю вещую обстановку на месте ДТП, однако этого не сделали. Экспертиза основана на материалах дела, в частности письменных доказательствах и пояснениях участников ДТП. Экспертиза проводилась двумя экспертами исходя из имеющихся у них допусков. 

Эксперт ФИО37 дополнительно пояснил, что имеет высшее юридическое образование, диплом о профессиональной переподготовки в сфере «Независимой технической экспертизы транспортных средств в качестве эксперта-техника», диплом о профессиональной переподготовки в сфере «Транспортно-трасологической диагностики», состоящий в государственном реестре экспертов-техников при Министерстве Юстиции Российской Федерации (Минюста России), регистрационный номер 1874, квалификацию судебного эксперта, экспертную специальность 13.4 «Исследование транспортных средств в целях определения стоимости восстановительного ремонта и оценки», удостоверение о повышении квалификации по дополнительной профессиональной программе «Исследование колесных транспортных средств в целях определения размера ущерба, стоимости восстановительного ремонта и оценки» выданное федеральным бюджетным учреждением Российский Федеральный Центр Судебной Экспертизы при Министерстве Юстиции Российской Федерации (Минюста России), свидетельства о прохождении обучения по повышению квалификации судебных экспертов по экспертным специальностям: 13.1. «Исследование обстоятельств дорожно-транспортного происшествия», 13.3. «Исследование следов на транспортных средствах и месте ДТП (транспортно-трасологическая диагностика)». В отсутствие высшего образования остальные квалификации получить невозможно. Федеральный закон от 31.05.2001 года №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» не содержит требований о наличии высшего технического образования для производства подобного рода экспертиз. Приказ Минюста России от 20.04.2023 года №72 «Об утверждении Перечня родов (видов) судебных экспертиз, выполняемых в федеральных бюджетных судебно-экспертных учреждениях Минюста России, и Перечня экспертных специальностей, по которым предоставляется право самостоятельного производства судебных экспертиз в федеральных бюджетных судебно-экспертных учреждениях Минюста России» является внутренним их документом. В трудовых отношениях с федеральными бюджетными судебно-экспертными учреждениями Минюста России он не состоит, в связи с чем их требования предъявляемые к экспертам к нему не относятся. При этом его образование соответствует требованиям Федерального закона от 31.05.2001 года №73-ФЗ. Для определения рыночной стоимости автомобиля на основании пунктов 1.7, 3.3 и 3.4 части 3 Методических рекомендаций по проведению судебных автотехнических экспертиз и исследований колесных транспортных средств в целях определения размера ущерба, стоимости восстановительного ремонта и оценки. ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России, указанных в пункте 12 в списке используемой литературы он руководствовался методом справочных данных, который является приоритетным методом определения рыночной стоимости на основании Методических рекомендаций. Справочник «Вестник авторынка России» рекомендован для применения решением автотехнической секции Научно совета ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России от 16.06.2022г., протокол №4. В соответствии с указанным справочником, с учетом региона исследования, даты оценки, а также с применением коэффициента торга, стоимость автомобиля Мазда, исходя их года выпуска, модификации, была определена в размере 2 153 400 рублей. 

В ходе рассмотрения дела представитель истца заявил ходатайство о проведении по делу повторной судебной автотехнической экспертизы, поскольку проведенная по делу первоначальная экспертиза не соответствует предъявленным требованиям законодательства, не содержит исследований, а только выводы, которые опровергаются представленным в материалы дела заключением специалиста. При повторной экспертизе на разрешение эксперта просит поставить ранее сформулированные судом вопросы. 

Статьей 67 ГПК РФ предусмотрено, что суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В силу части 3 статьи 86 и части 2 статьи 187 ГПК РФ заключение эксперта необязательно для суда и оценивается по правилам, установленным статьей 67 данного кодекса, однако несогласие суда с заключением эксперта должно быть мотивировано.

Заключение судебной экспертизы, вопреки доводам стороны истца, соответствует требованиям Федерального закона от 31.05.2001 года №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» и статьи 86 ГПК РФ, содержит подробные описания проведенных исследований, выводы и ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперты привели соответствующие данные из имеющихся в их распоряжении документов, основывались на заданных судом исходных данных, учитывая имеющуюся в совокупности документацию, а также на использованную при проведении исследования научную и методическую литературу. Оснований не доверять заключению экспертов, которые предупреждены об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение, у суда не имеется. 

Все выводы судебной экспертизы сделаны по результатам проведенного тщательного исследования, в рамках профессиональных знаний экспертов, которым поручено ее проведение; вопреки мнению стороны истца, экспертное заключение подготовлено лицами, обладающими правом на проведение подобного рода исследований, имеющим значительный стаж работы, в пределах имеющейся у экспертов соответствующей специальности.

Указанное заключение может быть положено в основу принимаемого по делу решения. 

Доказательств, с достоверностью опровергающих выводы экспертного заключения, не представлено и судом не установлено.

Поскольку необоснованность проведенного экспертного исследования стороной истца бесспорными данными не подтверждена, а представленное заключение специалиста АНО «Тверской центр технических экспертиз» № от 26.04.2024 года не является безусловным основанием для назначения повторной экспертизы, оснований для назначения повторной оценочной экспертизы суд не усмотрел, каких-либо убедительных аргументов, свидетельствующих о необходимости назначения повторной судебной экспертизы не приведено.

Суд отклоняет доводы стороны истца об обратном со ссылкой на заключение специалиста АНО «Тверской центр технических экспертиз» № от 26.04.2024 года, поскольку считает, что данная заключение специалиста на заключение судебной экспертизы таким доказательством также не является, поскольку правильности указанных выводов экспертов не опровергает.

Суд отмечает, что возможность использования экспертного заключения для принятия юридически значимых решений оценивает суд, к исключительной компетенции которого относится оценка доказательств по делу.

Выводы специалиста АНО «Тверской центр технических экспертиз» о несоответствии заключения эксперта требованиям Федерального закона от 31.05.2001 года №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», требованиям ГПК РФ, ГОСТ Р59857-2021. Автотехническая и автотовароведческая экспертиза, является субъективным мнением специалиста об этом и не может быть принято судом во внимание.

Мнение специалиста о нарушении принципов законности, достаточности, проверяемости, однозначности, обоснованности, существенности; не объективности и некомпетентности экспертов; неточности, противоречивости, неправильности и не обоснованности выводов; отсутствии ответов на ряд постановленных вопросов, ином определении соответствия либо несоответствия действий водителей требованиям ПДД является его личным суждением, поскольку опровергается пояснениями экспертов ФИО12 и ФИО9, допрошенных в ходе рассмотрения дела, которые в отличие от специалиста дважды предупреждались (в рамках проведения экспертного исследования и судом при их допросе) об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Выводы специалиста о несогласии с выводами эксперта не могут быть приняты во внимание, поскольку они основаны не на фактических обстоятельствах, а только на анализе представленного заключения.

В представленном заключении специалиста не приведено никаких данных, позволяющих сделать вывод о неверности выводов эксперта, никаких мотивированных суждений специалиста в данной части не приведено.

Утверждение стороны истца об ущербности экспертного заключения ввиду того, что эксперты поверхностно провели экспертизу, без научного обоснования, не ответили на постановленные перед ними вопросы, не имеют образования, а следовательно и права проводить подобного рода экспертизы, является несостоятельным.

Вопреки мнению специалиста и возражениям стороны истца, свои мотивированные выводы по поставленным перед ними вопросами эксперты основывали на подробном исследовании исходных данных представленных судом и изучении всех материалов дела, более подробно аргументировав в ходе судебного заседания. 

Каких-либо доказательств, указывающих на недостоверность проведенной судебной экспертизы, материалы дела не содержат. Заключение является полным, обоснованность и достоверность изложенных в нем фактических обстоятельств и сделанных на их основе выводов сомнений не вызывает. Оснований полагать выводы эксперта ошибочными суд не усматривает, поскольку данное заключение согласуется с иными имеющимися в деле доказательствами.

В соответствии с ПДД РФ, недостаточная видимость - видимость дороги менее 300 м в условиях тумана, дождя, снегопада и тому подобного, а также в сумерки. Опасность для движения - ситуация, возникшая в процессе дорожного движения, при которой продолжение движения в том же направлении и с той же скоростью создает угрозу возникновения дорожно-транспортного происшествия. Опережение - движение транспортного средства со скоростью, большей скорости попутного транспортного средства. Полоса движения - любая из продольных полос проезжей части, обозначенная или не обозначенная разметкой и имеющая ширину, достаточную для движения автомобилей в один ряд. Препятствие - неподвижный объект на полосе движения (неисправное или поврежденное транспортное средство, дефект проезжей части, посторонние предметы и т.п.), не позволяющий продолжить движение по этой полосе. Не является препятствием затор или транспортное средство, остановившееся на этой полосе движения в соответствии с требованиями Правил.

В соответствии с пунктом 1.5 ПДД РФ, участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Из пункта 8.1 ПДД РФ следует, что перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

Подача сигнала указателями поворота или рукой должна производиться заблаговременно до начала выполнения маневра и прекращаться немедленно после его завершения (подача сигнала рукой может быть закончена непосредственно перед выполнением маневра). При этом сигнал не должен вводить в заблуждение других участников движения. Подача сигнала не дает водителю преимущества и не освобождает его от принятия мер предосторожности (пункт 8.2 ПДД РФ).

При перестроении водитель должен уступить дорогу транспортным средствам, движущимся попутно без изменения направления движения. При одновременном перестроении транспортных средств, движущихся попутно, водитель должен уступить дорогу транспортному средству, находящемуся справа (пункт 8.4 ПДД РФ).

Из пункта 9.1 ПДД РФ следует, что количество полос движения для безрельсовых транспортных средств определяется разметкой и (или) знаками 5.15.1, 5.15.2, 5.15.7, 5.15.8, а если их нет, то самими водителями с учетом ширины проезжей части, габаритов транспортных средств и необходимых интервалов между ними. 

Вне населенных пунктов, а также в населенных пунктах на дорогах, обозначенных знаком 5.1 или 5.3 или где разрешено движение со скоростью более 80 км/ч, водители транспортных средств должны вести их по возможности ближе к правому краю проезжей части. Запрещается занимать левые полосы движения при свободных правых (пункт 9.4 ПДД РФ).

Из пункта 9.10 ПДД РФ следует, что водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения.

Вне населенных пунктов на дорогах с двусторонним движением, имеющих две полосы, водитель транспортного средства, для которого установлено ограничение скорости, а также водитель транспортного средства (состава транспортных средств) длиной более 7 м должен поддерживать между своим и движущимся впереди транспортным средством такую дистанцию, чтобы обгоняющие его транспортные средства могли без помех перестроиться на ранее занимаемую ими полосу. Это требование не действует при движении по участкам дорог, на которых запрещается обгон, а также при интенсивном движении и движении в организованной транспортной колонне (пункт 9.11 ПДД РФ).

Пунктом 10.1 ПДД РФ предусмотрено, что водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

В соответствии с пунктом 10.3 ПДД РФ вне населенных пунктов разрешается движение: мотоциклам, легковым автомобилям и грузовым автомобилям с разрешенной максимальной массой не более 3,5 т на автомагистралях - со скоростью не более 110 км/ч, на остальных дорогах - не более 90 км/ч. Легковым автомобилям при буксировке прицепа, грузовым автомобилям с разрешенной максимальной массой более 3,5 т на автомагистралях - не более 90 км/ч, на остальных дорогах - не более 70 км/ч.

Водителю запрещается: превышать максимальную скорость, определенную технической характеристикой транспортного средства; превышать скорость, указанную на опознавательном знаке «Ограничение скорости», установленном на транспортном средстве (пункт 10.5 ПДД РФ). 

Анализируя дорожную ситуацию и предоставленные сторонами доказательства, схему места дорожно-транспортного происшествия, характер и локализацию повреждений автомобилей, объяснения самих участников дорожно-транспортного происшествия, принимая в качестве допустимого доказательства заключение эксперта ООО «Региональный центр судебных экспертиз», отвергая заключение специалиста АНО «Тверской центр технических экспертиз», суд приходит к выводу о том, что исследуемое дорожно-транспортное происшествие произошло по вине водителя автомобиля «Мазда 6» ФИО3, нарушившей требования пунктов 9.10, 10.1, 10.3 ПДД РФ.

В ходе рассмотрения дела судом установлено, что водитель грузового автомобиля «ФИО7» с полуприцепом «Шмитц» ФИО11 длиной более 7 м. и весом более 3,5 т двигался по автомагистрали со скоростью 89 км/ч, что соответствует данным тахографа, в соответствии с установленными ограничениями для данного транспортного средства в правой полосе. При перестроении в левую полосу, для совершения опережения, он убедился в безопасности данного маневра, что следует из взаимосогласующихся пояснений ФИО11 и показаний свидетеля ФИО5 До момента столкновения грузовой автомобиль полностью переместился в левую полосу и некоторое время двигался по ней, не меняя режима (скорости) движения, то есть в момент столкновения с автомобилем «Мазда 6» грузовой автомобиль «ФИО7» полностью находился на левой полосе движения и двигался по ней до момента его обнаружения водителем автомобиля «Мазда 6» на пути его следования не менее 370,8 м. Автомобиль «Мазда 6» в этот промежуток времени следовал позади грузового автомобиля. В свою очередь, водитель автомобиля «Мазда 6» ФИО3 двигалась по автомагистрали со скоростью 122 км/ч, то есть превышающей скорость грузового автомобиля, при этом в нарушение требований пункта 10.3 ПДД РФ превышающей установленные ограничения 110 км/ч. Удаление автомобиля «Мазда 6» (не менее 370,8 м) от места столкновения в момент начала перестроения грузового автомобиля кратно было больше, чем расстояние (21,74 м), которое необходимо водителю автомобиля «Мазда 6» при применении им экстренного торможения для снижения скорости своего автомобиля до скорости движения автопоезда. При этом, водитель автомобиля «Мазда 6», располагая технической возможностью, с момента обнаружения на пути своего следования грузового автомобиля, его перестроения в левую полосу, то есть возникновения опасности, находясь на значительном удалении от грузового автомобиля, в нарушение требований пунктов 9.10 и 10.1 ПДД РФ не применила эффективного торможения, а именно снижения скорости до скорости движения грузового автомобиля в целях обеспечения безопасной дистанции между транспортными средствами, которая позволяла бы ей избежать столкновение, продолжила ее сокращать, изменив траекторию движения переместив свое транспортное средство левее, выехав частично за левый край проезжей части, в результате чего произошло ДТП. Доказательств указывающих обратное в ходе рассмотрения дела не добыто.

Действия водителя ФИО3, выразившиеся в нарушении пунктов 9.10, 10.1, 10.3 ПДД РФ, состоят в причинено-следственной связи с рассматриваемым дорожно-транспортным происшествием и наступившими в результате него последствиями. При этом, таких нарушений водителем ФИО11 ПДД РФ суд не усматривает, поскольку исходя из дорожной транспортной ситуации, управляемый им грузовой автомобиль до момента его обнаружения водителем «Мазда 6» на пути своего следования уже двигался по левой полосе в соответствии с установленным для него скоростным режимом. 

Несмотря на привлечение ФИО11 к административной ответственности по части 3 статьи 12.14 КоАП РФ, совокупность исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств, дает основания полагать суду об отсутствии со стороны водителя ФИО11 нарушений ПДД РФ, которые состоят в причинно-следственной связи с рассматриваемым дорожно-транспортным происшествием и наступившими в результате него последствиями.

По общему правилу статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное (абзац третий пункта 12 постановления Пленума №25).

Пунктами 1 и 2 статьи 15 ГК РФ предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

В силу статьи 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В силу пункта 4 статьи 931 ГК РФ, статьи 11.1, пункта 1 статьи 12 ФЗ РФ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы, установленной ФЗ РФ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (400 000 рублей по имущественному вреду), путем предъявления страховщику заявления о страховом возмещении или прямом возмещении убытков и документов, предусмотренных правилами обязательного страхования.

Пунктом 1 статьи 14.1 ФЗ РФ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» предусмотрено, что потерпевший предъявляет требование о возмещении вреда, причиненного его имуществу, страховщику, который застраховал гражданскую ответственность потерпевшего, в случае наличия одновременно следующих обстоятельств: а) в результате дорожно-транспортного происшествия вред причинен только транспортным средствам, указанным в подпункте «б» настоящего пункта; б) дорожно-транспортное происшествие произошло в результате взаимодействия (столкновения) двух и более транспортных средств (включая транспортные средства с прицепами к ним), гражданская ответственность владельцев которых застрахована в соответствии с настоящим Федеральным законом.

Согласно статье 1072 ГК РФ юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Из разъяснений, содержащихся в пунктах 12,13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. При разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

В соответствии с пунктом 5.3 Постановления Конституционного Суда РФ от 10.03.2017 года №6-П «По делу о проверке конституционности статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан А.С. Аринушенко, ФИО13 и других», положения статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 ГК Российской Федерации по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования (во взаимосвязи с положениями Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств») предполагают возможность возмещения лицом, гражданская ответственность которого застрахована по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, потерпевшему, которому по указанному договору страховой организацией выплачено страховое возмещение в размере, исчисленном в соответствии с Единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства с учетом износа подлежащих замене деталей, узлов и агрегатов транспортного средства, имущественного вреда исходя из принципа полного его возмещения, если потерпевшим представлены надлежащие доказательства того, что размер фактически понесенного им ущерба превышает сумму полученного страхового возмещения.

В пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 08.11.2022 года №31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» разъяснено, что причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда надлежащее страховое возмещение является недостаточным для полного возмещения причиненного вреда (статья 15, пункт 1 статьи 1064, статья 1072, пункт 1 статьи 1079, статья 1083 ГК РФ). К правоотношениям, возникающим между причинителем вреда, застраховавшим свою гражданскую ответственность в соответствии с Законом об ОСАГО, и потерпевшим в связи с причинением вреда жизни, здоровью или имуществу последнего в результате дорожно-транспортного происшествия, положения Закона об ОСАГО, а также Методики не применяются.

Из смысла положений вышеприведенных норм материального права следует, что для наступления деликтной ответственности в общем случае необходимы четыре условия: наличие вреда; противоправное поведение (действие, бездействие) причинителя вреда; причинная связь между противоправным поведением и наступившим вредом; вина причинителя вреда. Ответственность за причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия вред возлагается только при наличии всех перечисленных выше условий.

Следовательно, существенным обстоятельством, имеющим значение для правильного разрешения настоящего дела, является установление обстоятельств дорожно-транспортного происшествия и степени вины лиц, признанных ответственными за причиненный вред.

Поскольку причиной рассматриваемого ДТП явились нарушения ПДД РФ водителем ФИО3, управлявшей автомобилем истца, оснований для взыскания в его пользу с ООО «Акколь-Транс» как владельца транспортного средства второго участника ДТП, находящегося под управлением водителя ФИО11, причиненного в результате ДТП ущерба, у суда не имеется.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных ФИО2 требований о взыскании ущерба, как и производных от них требований о взыскании расходов по оплате юридических услуг, досудебной оценке ущерба, на проведение дефектовки, за услуги эвакуатора, а также государственной пошлины.

На основании изложенного выше, руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 ФИО39 к ООО «Акколь-Транс» о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, судебных расходов, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Калининградского областного суда через Центральный районный суд г. Калининграда в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 13 мая 2024 года.

Судья А.А. Сараева