Дело № 2-747/2017 года

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Гурьевск 05 апреля 2017 года 

Гурьевский районный суд Калининградской области в составе:

председательствующего судьи Коноваловой О.Ч.,

при секретаре Рыбачук К.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Калининградского ГОРПО к ФИО3 ФИО16 о возмещении ущерба и взыскании судебных расходов, понесенных на оплату государственной пошлины,

У С Т А Н О В И Л:

Истец Калининградское городское потребительское общество (далее по тексту – Калининградское ГОРПО), в лице председателя Правления ФИО1, обратился в суд с исковым заявлением к ответчику ФИО3 ФИО17., с которой просит в судебном порядке взыскать материальный ущерб в размере 

<

данные изъяты> рублей и расходы, понесенные на оплату государственной пошлины в сумме 

<

данные изъяты> рублей.

В обоснование заявленных исковых требований истец ссылается на то, что ответчик ФИО3 ФИО18. работала в отделе «Детская обувь» магазина № 10 Калининградского ГОРПО с 01.09.2016 года по 21.09.2016 года в должности продавца, в составе бригады, состоящей из двух человек, которые являлись материально ответственными лицами. В ходе проведенной в данном отделе инвентаризации материально-товарных ценностей 20.09.2016 года было выявлено расхождение по бухгалтерскому учету и фактам в сумме 

<

данные изъяты> рублей, то есть за межинвентаризационный период с 22.08.2016 года по 20.09.2016 года была выявлена в указанном выше отделе недостача в сумме 

<

данные изъяты> рублей. По результатам служебного расследования 21.09.2016 года составлен акт, в котором комиссия пришла к выводу о том, что окончательная сумма недостачи составила 

<

данные изъяты> рублей, а также принято решение квалифицировать данную сумму ущерба как мелкую недостачу, которая сложилась из-за халатного отношения работников к исполнению должностных обязанностей, в виду не принятия ими мер к обеспечению сохранности вверенного коллективу (бригаде) имущества. Постановлением Правления Калининградского ГОРПО от 21.09.2016 года решено недостачу в размере 

<

данные изъяты> рублей взыскать с материально-ответственных лиц согласно отработанному времени. В результате сумма материального ущерба материально ответственных лиц составила: у ФИО2 - 

<

данные изъяты> рублей, у ФИО3 - 

<

данные изъяты> рублей. Ответчик ФИО3 уволилась по собственному желанию 21.09.2016 года, при этом с работником был произведен расчёт и удержана из заработной платы сумма в размере 

<

данные изъяты> рубля. Таким образом, по состоянию на 01.01.2017 года долг ФИО3 ФИО19 перед ГОРПО составил в размере 

<

данные изъяты> рублей.

Истец Калининградское ГОРПО, ссылаясь на нарушение бригадой отдела режима открытия и закрытия отдела магазина, на непризнание бригадой отдела суммы недостачи, а также на положения, предусмотренные ст.ст. 244, 245, 246, 247, 248 Трудового кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ТК РФ), просит разрешить данный спор в судебном порядке.

В судебном заседании представитель истца Калининградского ГОРПО – ФИО4, действующая на основании доверенности от 11.01.2017 года, поддержала заявленные исковые требования в полном объеме, просила их удовлетворить, пояснив как изложено выше.

Ответчик ФИО3 ФИО20 в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных исковых требований, просила в иске отказать, не признавая своей вины в образовании недостачи и не соглашаясь с размером предъявленной ко взысканию недостачи.

Выслушав пояснения представителя истца Калининградского ГОРПО – ФИО4, ответчика ФИО3 ФИО21., показания свидетелей ФИО22 и ФИО23 исследовав собранные по делу доказательства и дав им оценку в соответствии с требованиями, установленными ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГПК РФ), суд находит исковые требования Калининградского ГОРПО не обоснованными и не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 232 ТК РФ сторона трудового договора (работник, работодатель), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с трудовым кодексом Российской Федерации.

Согласно ст. 233 ТК РФ материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате её виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено настоящим кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

В судебном заседании установлено, что с 01.09.2016 года по 21.09.2016 года ответчик ФИО3 ФИО24. работала в отделе «Детская обувь» магазина № 10 Калининградского ГОРПО в должности продавца. Оклад ФИО3 ФИО25. был установлен работодателем в размере 

<

данные изъяты> рублей. Трудовым договором предусмотрена 40 часовая рабочая неделя с двумя выходными днями по скользящему графику.

Данные обстоятельства подтверждены приказом председателя Правления Калининградского ГОРПО ФИО1 о приеме работника ФИО3 ФИО26. на работу № 55 от 01.09.2016 года, заключенным с ФИО3 ФИО27 трудовым договором от 01.09.2016 года, а также приказом о расторжении трудового договора с работником № 61 от 21.09.2016 года, согласно которому ФИО3 ФИО28 уволена в соответствии с п. 3 ст. 77 ТК РФ (по собственному желанию).

Кроме того, по условиям трудового договора на работника была возложена обязанность по заключению договора об индивидуальной или бригадной материальной ответственности и возмещению материального ущерба, причиненного в результате недостач и в других случаях, приведших к причинению материального ущерба организации (п. 3.3. и п. 6.1 трудового договора от 01.09.2016 года).

В должностной инструкции продавца магазина № 10 «Детская обувь» ФИО2 отражено, что работник обязан осуществлять приемку по количеству и качеству товаров, составлять акты на недостачу, пересортицу (п. 2.4). В соответствии с п. 2.6 должностной инструкции продавец организует торговый процесс с соблюдением правил торговли, правил санитарии, техники безопасности, электробезопасности, пожаробезопасности, охраны труда и других требований.

23.08.2016 года между работодателем Калининградское ГОРПО в лице руководителя ФИО1 и членами коллектива (бригады) отдела «Детская обувь» магазина № 10 Калининградского ГОРПО ФИО2 ФИО29 и ФИО3 ФИО30. подписан договор о полной коллективной (материальной) ответственности, согласно которому основанием для привлечения членов коллектива (бригады) к материальной ответственности является прямой действительный ущерб, непосредственно причиненный коллективом (бригадой) работодателю (п. 12). 

При этом, обращает суд внимание на то, что в п. 15 указанного договора отражено, что данный договор вступает в силу с 23.08.2016 года и действует на весь период работы коллектива (бригады) с вверенным ему имуществом у работодателя.

Однако, судом установлено и представителем истца Калининградское ГОРПО подтверждено, что фактически указанный выше договор работником ФИО3 был подписан 01.09.2016 года, т.е. в день, когда данный работник был принят на работу.

Таким образом, очевидным является, что в период времени с 23.08.2016 года по 01.09.2016 года как такового коллектива (бригады) в отделе «Детская обувь» магазина № 10 Калининградского ГОРПО не существовало, поскольку трудовые обязанности в данный период времени осуществляла только лишь работник ФИО2 ФИО31 а действие договора о полной коллективной (материальной) ответственности с 23.08.2016 года на ФИО3 ФИО32 не распространялось.

В ходе судебного разбирательства также выявлено, что по распоряжению руководителя Калининградского ГОРПО от 20.09.2016 года в отделе «Детская обувь» магазина № 10 была проведена инвентаризация, в ходе которой была составлена инвентаризационная опись товарно-материальных ценностей 20.09.2016 года.

Согласно указанной инвентаризационной описи товарно-материальных ценностей от 20.09.2016 года недостача составила в размере 46 980.00 рублей, что также отражено в акте результатов проверки ценностей, в котором ответчиком ФИО3 ФИО33 собственноручно учинена запись о том, что с результатами ревизии она не согласна.

Из акта служебного расследования по факту недостачи в магазине № 10 следует, что комиссия в составе главного бухгалтера Сошниковой ФИО34., старшего товароведа ФИО5 ФИО35 бухгалтера ФИО6 ФИО36. в ходе проведенной 20.09.2016 года инвентаризации (предыдущая инвентаризация состоялась 22.08.2016 года) установила, что сумма недостачи (ущерба) за минусом списания в размере 

<

данные изъяты> рублей, составила в размере 

<

данные изъяты> рублей. Кроме того, выявлено ежедневное нарушение режима закрытия отдела и периодическое нарушение режима открытия отдела материально-ответственными лицами. Отмечено также то, что члены бригады ФИО2 ФИО37. и ФИО3 ФИО38. образовавшуюся недостачу объяснить не могут, в связи с чем, комиссией сделан вывод о том, что члены бригады обувного отдела в нарушение п. 7 договора о полной коллективной (бригадной) материальной ответственности не принимали меры к обеспечению сохранности вверенного коллективу (бригаде) имуществу, халатно относились к исполнению своих функциональных обязанностей и тем самым причинили ущерб предприятию.

В заключении комиссия квалифицировала сумму ущерба как мелкую недостачу. Членам бригады было предложено добровольно возместить причиненный ущерб, предоставив письменное обязательство о возмещении ущерба с указанием конкретных сроков платежей, а в случае отказа от дачи письменного обязательства о возмещении ущерба, непогашенную задолженность решено взыскать в судебном порядке.

21.09.2016 года бригада материально ответственных лиц магазина № 10 в составе ФИО2 ФИО39. и ФИО3 ФИО40. привлечена к коллективной материальной ответственности в размере недостачи 

<

данные изъяты> рублей и уволена с 21.09.2016 года.

Данные обстоятельства подтверждены постановлением правления Калининградского ГОРПО № 58 от 21.09.2016 года, из которого также следует, что от добровольного погашения недостачи материально-ответственные лица ФИО2 ФИО41. и ФИО3 ФИО42. отказались.

В адресованной на имя председателя Правления Калининградского ГОРПО объяснительной от 21.09.2016 года ФИО3 ФИО43 указала, что 22.08.2016 года ревизия была проведена неправильно, так как коробки не проверяли должным образом. В дальнейшем, работая в магазине, были обнаружены пять пустых коробок обуви. После чего была проведена инвентаризация и выявлена недостача на сумму 

<

данные изъяты> рублей, с которой она (ФИО3 ФИО44.) не согласна.

Из пояснений представителя истца и представленного расчета размеров возмещаемого ущерба каждым членом коллектива, за период с 10.08.2016 года по 20.09.2016 года, следует, что размер нанесенного ущерба рассчитан в соответствии с количеством отработанных дней каждого работника. В связи с чем, остаток недостачи ФИО2 ФИО45 определен в размере 

<

данные изъяты> рублей, у ФИО3 ФИО46 – в размере 

<

данные изъяты> рублей (по расчетному листку за сентябрь 2016 года высчитана недостача в сумме 

<

данные изъяты> рублей).

Свидетель ФИО47 в ходе судебного разбирательства подтвердила, что по распоряжению руководителя инвентаризация 20.09.2016 года была произведена в присутствии материально-ответственных лиц. В ходе инвентаризации была выявлена недостача, которая образовалась в результате отсутствия товара в коробках, которые вскрывались для проверки их содержимого.

Из пояснений свидетеля ФИО9 следует, что в соответствии с распоряжением руководителя в отделе «Детская обувь» в присутствии ФИО2 ФИО48. и ФИО3 ФИО49., которая планировала устроиться на работу в данный отдел, 22.08.2016 года была проведена инвентаризация, перед началом которой был проведен соответствующий инструктаж. При проведении инвентаризации подсчёт товара осуществлялся по штрих-кодам на коробках обуви, при этом ФИО2 ФИО50. и ФИО3 ФИО51. предлагалось вскрывать каждую коробку, чего они не делали.

Ответчик ФИО3 ФИО52., не соглашаясь с иском, ссылалась на то, что инвентаризация товара 22.08.2016 года осуществлялась исключительно по количеству коробок обуви, а 20.09.2016 года при проведении инвентаризации вскрывались все коробки, некоторые из которых оказались пустыми. При устройстве на работу 01.09.2016 года ей (ответчику) товар не передавался, а 01.09.2016 года она (ответчик) приняла товар без какой-либо описи или иного документа.

Согласно ст. 243 ТК РФ материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника, в том числе в случаях, когда в соответствии с настоящим кодексом или иными федеральными законами на работника возложена материальная ответственность в полном размере за ущерб, причиненный работодателю при исполнении работником трудовых обязанностей; недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу.

Как разъяснено в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года N 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

При недоказанности работодателем хотя бы одного из перечисленных обстоятельств материальная ответственность работника исключается.

В этой связи в силу ст. 67 ГПК РФ суд обязан оценить допустимость и достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Кроме того, суд обязан учитывать, что обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (статья 60 ГПК РФ).

В силу ч. 1 ст. 247 ТК РФ на работодателе лежит обязанность установить размер причиненного ему ущерба и причину его возникновения.

По смыслу трудового законодательства целью проверки является выявление наличия имущества работодателя, а также установление его соответствия ведомостям учета материальных ценностей.

Однако, в данном случае работодателем не были установлены конкретные причины возникновения недостачи товара, вина ответчика в причинении ущерба, противоправность его поведения, причинная связь между его поведением и наступившим ущербом, а также не определено реальный размер недостачи, допущенной каждым из работников.

Определяя размер материального ущерба, подлежащего взысканию с ФИО3 ФИО53. в сумме 

<

данные изъяты> рублей, работодателем не была установлена степень вины данного работника в причинении материального ущерба, конкретный период её образования.

Учитывая вышеуказанные обстоятельства, в том числе показания допрошенных свидетелей, суд приходит к выводу о том, что истцом не представлены доказательства причинения действиями (бездействием) ответчика прямого действительного ущерба работодателю.

Представленные истцом документы не подтверждают в бесспорном порядке факт недостачи у материально ответственных лиц вверенных товарно-материальных ценностей.

Не находит суд состоятельными доводы представителя истца о причинной связи между поведением ответчика и наступившим ущербом. Так, само по себе несоблюдение режима открытия и закрытия отдела магазина продавцами ФИО2 ФИО54 и ФИО3 ФИО55. не подтверждает вину ответчика в причинении ущерба, учитывая также и то обстоятельство, что в представленных работодателем табелях учета рабочего времени за сентябрь 2016 года содержатся сведения о том, что ответчик работала полный восьмичасовой рабочий день.

При инвентаризации недостача товара, вверенного бригаде, которая фактически была создана 01.09.2016 года, не устанавливалась, а был определен суммарный размер недостачи в отделе по состоянию на дату проведения инвентаризации, исчисленный как разница между стоимостью товара по данным бухгалтерского учёта и стоимостью товара оставшегося в наличии по состоянию на 20.09.2016 года.

Кроме того, доказательств того, что по состоянию на 01.09.2016 года бригаде был передан на ответственное хранение товар, материалы дела не содержат.

Из документов инвентаризации установить размер недостач, причиненных как бригадой, так и каждым из работников, их вину в причинении ущерба не возможно, так как передача товарно-материальных ценностей между работниками по окончании рабочего дня не производилась, и такая обязанность работодателем на них не возлагалась и не контролировалась.

Более того, истец не представил бесспорных доказательств, подтверждающих факт причинения конкретным материально-ответственным лицом действительного прямого ущерба и причин его возникновения, а кроме того не представляется возможным бесспорно установить наличие недостачи у каждого материально-ответственного лица за период, в который она образовалась.

Таким образом, поскольку бремя доказывания наличия прямого действительного ущерба и размера причиненного ущерба лежит на работодателе, а истцом не представлено допустимых доказательств, свидетельствующих о противоправности поведения работника, наличии виновных действий каждого работника в причинении ущерба, о наличии причинной связи между поведением работников и наступившим ущербом, заявленные Калининградским ГОРПО исковые требования не подлежат удовлетворению.

На основании изложенного выше и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований Калининградского ГОРПО к ФИО3 ФИО56 о возмещении ущерба и взыскании судебных расходов, понесенных на оплату государственной пошлины – отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Калининградского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Гурьевский районный суд Калининградской области в течение месяца со дня изготовления председательствующим мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено председательствующим по делу 10 апреля 2017 года.

Председательствующий: О.Ч. Коновалова