РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Махачкала 08 июня 2021 года 

Кировский районный суд г. Махачкалы в составе:

председательствующего судьи Шихгереева Х.И., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Магомедгаджиевой А.М.

рассмотрев в открытом судебном заседании от 08 июня 2021 года 

с участием 

ФИО1 

гражданское дело № 2-1591/2021 (УИД 05RS0018-01-2021-008106-02) по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании в его пользу за счет средств казны Российской Федерации компенсации морального вреда в размере 2 520 000 рублей, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании с Министерства финансов Российской Федерации в его пользу за счет средств казны Российской Федерации компенсации морального вреда в размере 2 520 000 рублей, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности.

В обоснование своих требований он указал, что следователем по особо важным делам следственного отдела по Советскому району г. Махачкалы Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Дагестан в отношении него, ФИО6-А.Н. и ФИО2 10 декабря 2014 года было возбуждено уголовное дело по признакам должностного преступления, предусмотренного пунктами «а» и «б» части 3 статьи 286 УК РФ, в связи с возбуждением к отношении него уголовного дела постановлением Советского районного суда г. Махачкалы от 31 декабря 2014 года он был отстранен от выполнения служебных обязанностей, постановлением следователя от 20 апреля 2015 года ему было предъявлено обвинение в совершении названного преступления, по ходатайству следователя постановлением судьи Советского районного суда г. Махачкалы от 22 апреля 2015 года в отношении него была избрана мера пресечения в виде домашнего ареста сроком на 2 месяца с установлением определенных ограничений, постановлением того же суда от 29 июня 2015 года срок домашнего ареста был продлен, срок содержания под домашним арестом продлевался неоднократно постановлениями суда от 9 июня 2017 года, от 24 августа 2017 года, от 15 ноября 2017 года, уголовное преследование продолжалось до вынесения Советским районным судом г. Махачкалы 19 февраля 2018 года оправдательного приговора, который был оставлен без изменения апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Дагестан от 22 мая 2018 года, он был оправдан в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного пунктами «а» и «б» части 3 статьи 286 УК РФ, данным приговором была отменена и мера пресечения, за ним признано право на реабилитацию, право на обращение в суд с требованиями о возмещении материального ущерба и морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности, со дня возбуждения уголовного дела (т.е. с 10 декабря 2014 года) до вынесения оправдательного приговора (т.е. до 19 февраля 2018 года) и его вступления в законную силу (т.е. до 22 мая 20918 года) прошли 3 года 6 месяцев и 14 дней, всего 1260 дней, из них 2 года 9 месяцев 27 дней или 1034 дня (т.е. с 22 апреля 2015 года по 19 февраля 2018 года) он находился под домашним арестом, за этот период ему причинены нравственные и физические страдания, которые подлежат компенсации в соответствии с законодательством Российской Федерации, причинение ему морального вреда подтверждается следующими обстоятельствами:

-самим фактом возбуждения в отношении него уголовного дела, 

-обвинением его в совершении преступных действий, которые им не совершались, свои действия, в которых органы следствия усмотрели состав преступления, им были совершены на законных основаниях в пределах его должностных полномочий по занимаемой должности, 

-обвинением в совершении преступления, которое классифицируется как тяжкое, и в связи с этим он длительное время находился под угрозой лишения свободы и направления для отбывания наказания в исправительное учреждение, что угнетало его нервную систему и психику, 

-применением в отношении него меры пресечения в виде домашнего ареста, в связи с чем он был лишен возможности общаться со своими близкими людьми, родственниками, сослуживцами, соседями, что привело к утрате его социальных и служебных связей, он в этот период был лишен возможности провести свой досуг и отдых вне своего жилого помещения, что привело к депрессии и бессоннице, 

-тем, что в глазах его сослуживцев, начальства, родственников, знакомых и соседей были подорваны его авторитет и деловая репутация как сотрудника правоохранительных органов и его стали воспринимать как человека, преступившего закон, тогда как ранее с 1998 года он характеризовался положительно как исполнительный, принципиальный, грамотный и дисциплинированный сотрудник и уголовное дело легло в его биографию темным пятном, которое не смывается вынесением оправдательного приговора, это обстоятельство не дает ему покоя и после его оправдания, 

-его переживанием за отношение окружающих к членам его семьи, которые из-за этих событий подвергались испытаниям, 

-переживанием за судьбу своих несовершеннолетних детей ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ДД.ММ.ГГГГ года рождения, которые в период уголовного преследования в отношении него часто болели и нуждались в его заботе, чего он не мог сделать из того, что он был ограничением в своей свободе, а в случае его незаконного осуждения этот факт стал бы препятствием в их поступлении учебу и на службу, в период его уголовного преследования он не мог принять участие в похоронах своего тестя ФИО3, который скончался 22 июля 2015 года, что также вызвало у него депрессивное состояние.

Все эти обстоятельства, взятые в своей совокупности, причинили ему нравственные и физические страдания, эти страдания он оценивает из расчета по 2 000 руб. за каждый день из 1260 дней, что в итоге сумма компенсации составляет 2 520 000 руб., что является адекватной суммой возмещения причиненного ему морального вреда.

В возражениях на исковое заявление ФИО1 ФИО4- представитель Министерства финансов Российской Федерации просит разрешить требования ФИО1 с учетом принципа разумности и справедливости, характера и степени нравственных и физических страданий истца, а также фактических обстоятельств дела, индивидуальных особенностей истца и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий, указывая, что заявленный размер компенсации морального вреда явно является чрезмерно завышенным и не соответствует требованиям разумности и справедливости, а также судебной практике.

В судебном заседании ФИО1 поддержал заявленные требования, просил удовлетворить по основаниям, указанным в иске.

Представитель Министерства финансов Российской Федерации просила рассмотреть дело в отсутствие представителя Министерства.

Выслушав объяснения ФИО1, изучив доводы, на которых основаны исковые требования, а также доводы возражений Министерства финансов Российской Федерации, исследовав материалы дела, нахожу, что исковые требования ФИО1 подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 проходил службу в органах внутренних дел в должности инспектора ДПС ОБ ДПС ГИБДД Управления МВД России по г. Махачкала с 2012 года, постановлением следователя по особо важным делам следственного отдела по Советскому району г. Махачкалы следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Дагестан от 10 декабря 2014 года в отношении ФИО1 было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного пунктами «а» и «б» части 3 статьи 286 УК РФ, поводом для этого послужило заявление гражданина ФИО5 о совершении инспекторами ДПС ОБ ДПС ГИБДД Управления МВД России по г. Махачкала ФИО2, ФИО6 и ФИО1 совершили в отношении него неправомерных действий, а именно, с применением насилия и специальных средств действия, явно выходящие за пределы их полномочий и повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов ФИО5, приговором Советского районного суда г. Махачкалы от 19 февраля 2018 года ФИО1 оправдан в совершении вмененного ему преступления.

В статье 2 Конституции Российской Федерации закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью, признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина является обязанностью государства.

В соответствии со статьей 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно части 2 статьи 133 УПК РФ подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор, имеет право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием.

Право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда (часть 1 статьи 133 УПК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Как указано выше, ФИО1 незаконно привлекался к уголовной ответственности.

При этом, как это также установлено в судебном заседании, в отношении ФИО1 применялась мера пресечения в виде домашнего ареста.

Как подтверждено в судебном заседании, мера пресечения в виде домашнего ареста была избрана 22 апреля 2015 года, в дальнейшем она продлевалась и сохранялась вплоть до вынесения оправдательного приговора Советского районного суда г. Махачкалы от 19 февраля 2018 года, которым ФИО1 оправдан в совершении вмененного ему преступления и мера пресечения отменена.

В соответствии со статьей 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения подписки о невыезде или заключения под стражу.

В статьях 1070 и 1100 ГК РФ отсутствует указание на меру пресечения в виде домашнего ареста как меры пресечения, дающей право на компенсацию морального вреда независимо от вины причинителя в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности с учетом применения этой меры пресечения.

К такому выводу суд приходит на основании следующего анализа норм права, связанных с применением мер пресечения.

Анализ положений статьи 98 УПК РФ позволяет придти к выводу о том, что мера пресечения в виде домашнего ареста является более строгой и тяжелой по сравнению с такой мерой пресечения, как подписка о невыезде.

Это вытекает и из разъяснений, данных, например, в пункте 36 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41(ред. от 11.06.2020) «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий».

Согласно этим разъяснениям домашний арест может быть избран в качестве меры пресечения, если невозможно применение иной, более мягкой, меры пресечения, в том числе залога и запрета определенных действий (часть 1 статьи 107 УПК РФ), порядок принятия решения об избрании данной меры пресечения аналогичен установленному статьей 108 УПК РФ порядку избрания в качестве меры пресечения заключения под стражу (часть 3 статьи 107 УПК РФ). 

В связи с тем, что приведенные нормы закона дают оправданному право на компенсацию морального вреда независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом, и в том случае, когда имеет место применение к нему такой более мягкой меры пресечения, как подписка о невыезде, суд считает, что такое право оправданный имеет и в случае применения к нему такой более строгой меры пресечения как домашний арест.

ФИО1 заявил требования об устранении последствий морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, путем взыскания с казны Российской Федерации компенсации в размере 2 520 000 руб. в возмещение этого морального вреда с учетом того, что уголовное преследование в отношении него продолжалось с 10 декабря 2014 года до 19 февраля 2018 года, когда приговором Советского районного суда г. Махачкалы от 19 февраля 2018 года он был оправдан в совершении вмененного ему преступления и мера пресечения в виде домашнего ареста, избранная в отношении него 22 апреля 2015 года, была отменена.

Министерство финансов Российской Федерации в своих возражениях на требования ФИО1 не отрицает право ФИО1 на возмещение морального вреда, при этом считает, что заявленная сумма компенсации морального вреда является чрезмерно завышенным и что данный вред подлежит взысканию с учетом фактических обстоятельств, принципов разумности и справедливости, характера и степени нравственных или физических страданий истца, индивидуальных особенностей ФИО1, других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Исходя из того, что сам факт незаконного уголовного преследования ФИО1 и применения в отношении него мер пресечения, ограничивающих его право на свободу и передвижение, подтверждено представленными стороной истца доказательствами, исследованными в судебном заседании, суд находит, что ФИО1 имеет право на устранение последствий причиненного в результате названных действии должностных лиц морального вреда и взыскание в его пользу компенсации этого вреда.

Как разъяснено в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Исходя приведенных норм права и разъяснений, суд считает, что нормы права, регулирующие основания, порядок и размеры компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности, причинение морального вреда незаконным привлечением к уголовной ответственности и избранием мер пресечения, которые ограничивают право гражданина на свободу, предполагается.

Соответственно, он подлежит компенсации.

ФИО1 заявлены требования о взыскании компенсации морального вреда в размере 2 520 000 руб.

Министерство финансов Российской Федерации, которое не отрицает, что в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности истцу причинен моральный вред, подлежащий компенсации, считает данный заявленный размер компенсации морального вреда явно завышенным и не соответствующим характеру и степени страданий, причиненных истцу.

Суд также считает заявленный размер компенсации морального вреда явно завышенным, поэтому, требования истца подлежат удовлетворению лишь частично.

Согласно пункту 1 статьи 1099 ГК РФ размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 этого Кодекса.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу положений статьи 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2).

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 8 названного выше постановления от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснил, что при рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Такие же разъяснения применительно к случаям причинения вреда в результате незаконного уголовного преследования даны и в пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», согласно этим разъяснениям при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Как указано выше, уголовное преследование в отношении ФИО1 велось с 10 декабря 2014 года по день вынесения оправдательного приговора Советского районного суда г. Махачкалы от 19 февраля 2018 года, т.е., который, как указал на это в своем иске ФИО1, вступил в законную силу только после апелляционного рассмотрения 22 мая 2018 года.

До вынесения приговора в отношении ФИО1 уголовное преследование велось в течение 3 лет 2 месяцев и 10 дней, а до вступления оправдательного приговора в законную силу 3 года 5 месяцев и 13 дней.

При этом 22 апреля 2015 года в отношении него была избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, который сопровождается применением определенных ограничений в праве свободы гражданина, в том числе и свободы передвижения, эта мера пресечения была отменена только 19 февраля 2018 года с вынесением оправдательного приговора.

Из этого следует, что под домашним арестом ФИО1 находился в течение 2 лет 9 месяцев и 25 дней, т.е. в течение длительного периода времени.

Законодательство о возмещении морального вреда не предусматривает какие-либо правила расчета размера компенсации морального вреда, поскольку сама категория морального вреда является оценочной.

Как указано в постановлении Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 г. по делу «Максимов (Maksimov) против России», задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Истец, заявляя о взыскании в его пользу компенсации морального вреда в сумме 2 520 000 руб., привел расчеты, согласно которым ему за каждый день уголовного преследования должна быть выплачена компенсация в размере 2 000 руб.

Однако, подобные расчеты не основаны ни на законе, ни на судебной практике Российской Федерации и Европейского суда по правам человека.

Приводимые им примеры из практики Европейского суда по правам человека не могут свидетельствовать о том, что в его пользу следует взыскивать по 2 000 руб., изучение этих примеров показывает, что размеры компенсации, взысканные этим судом в пользу лиц, чьи обращения были предметом рассмотрения этим судом, были определены с учетом того, что к этим лицам были применены мера пресечения в виде заключения под стражу, подвергались иным воздействиям, не предусмотренным законодательством и т.д.

Из приведенных разъяснений, а также практики рассмотрения дел данной категории национальными и международным судами следует, что присуждаемая сумма компенсации морального вреда должна быть адекватно разумной и справедливой и реальной.

В противном случае присуждение чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы означало бы игнорирование требований закона и приводило бы к отрицательному результату, создавая у лиц, которые имеют право на такую компенсацию, впечатление пренебрежительного отношения к его правам.

Таким образом, по смыслу приведенного выше правового регулирования размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела.

Исходя из этого суд при определении размера компенсации морального вреда учитывает продолжительность самого уголовного преследования, о которой сказано выше, в том числе и характер и длительность избранной в отношении ФИО1 меры процессуального принуждения, ограничившей права ФИО1, которая не могла не отразиться на его личной, семейной жизни, на его социальной и профессиональной репутации, в том числе и на его характеристику по месту работы, где до его привлечения к уголовной ответственности, как это следует из характеристики на него, значился как исполнительный, добросовестный, принципиальный, грамотный и дисциплинированный сотрудник. 

Заслуживают доводы истца о том, что из-за применения к нему меры пресечения в виде домашнего ареста он был лишен возможности заниматься лечением своих детей, которые нуждались в его помощи в тот период, когда они заболели, из представленных истцом медицинских документов следует, что его дети: ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в период нахождения истца по домашним арестом проходили лечение, в том числе стационарно, при этом очень часто сын Алимурад.

Заслуживают внимания и доводы истца о том, что он не сумел принимать участие в похоронах своего тестя, который скончался в период нахождения истца под домашним арестом, переживал за свою дальнейшую судьбу, когда ему угрожала опасность его осуждения, за судьбу своих детей, для которых в их будущей взрослой жизни угрожала опасность, связанная в тем, что в случае его осуждения им могли быть созданы определенные ограничения в поступлении на службу, а также то, что в период его нахождения под домашним арестом он бил лишен возможности поддерживать социальные и семейно-родственные связи и т.д.

С учетом и других обстоятельств и доказательств, на которых ссылается истец, в том числе индивидуальных особенностей самого истца, который дорожить мнением окружения о себе и беспокоится за то, что отношение соседей, его коллег по работе изменится из-за его уголовного преследования как лица, преступившего закон, суд находит справедливой, разумной и адекватно реальной суммой возмещение морального вреда в сумме 550 000 руб.

Руководствуясь статьями 194 и 197 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании в его пользу за счет средств казны Российской Федерации компенсации морального вреда в размере 2 520 000 рублей, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности, удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ, уроженца 

<

адрес>, проживающего по адресу: №, компенсацию морального вреда в размере 550 000 (пятьсот пятьдесят тысяча) руб.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 в остальной части требований о взыскании за счет казны Российской Федерации компенсации морального вреда отказать.

Настоящее решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Дагестан через Кировский районный суд г. Махачкалы в течение одного месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Председательствующий Х.И. Шихгереев.