Дело № 1-64/2018

П Р И Г О В О Р

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

пгт Лучегорск 27 сентября 2018 года

Пожарский районный суд Приморского края, в составе судьи В.Н. Фролова,

при секретаре Борисовой Л.В., с участием:

государственных обвинителей: прокурора Пожарского района Трапезникова Н.Н., заместителя прокурора Пожарского района Коняхина Е.П., заместителя прокурора Пожарского района Червонопрапорного Р.В.,

подсудимого ФИО1,

защитника подсудимого - адвоката Колосовой О.В., удостоверение №, ордер №,

потерпевших: ФИО21, Потерпевший №2, Потерпевший №3, Потерпевший №4,

рассмотрев, в открытом судебном заседании материалы уголовного дела, согласно которого ФИО1 ФИО50, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

адрес>, гражданин РФ, образование 

<

данные изъяты>, холост, не работает, зарегистрирован и проживает по адресу: 

<

адрес>, военнообязанный, ранее не судим, 

под стражей по данному делу содержится с 25.12.2017, обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «б,в» ч. 2 ст. 158, п. «в» ч. 2 ст. 158, п. «а» ч. 3 ст. 158, п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, 

У С Т А Н О В И Л:

Подсудимый ФИО1 совершил одну кражу чужого имущества и одну кражучужого имущества, с незаконным проникновением в иное хранилище, при следующих обстоятельствах:

ФИО1, 30 сентября 2016 года в период времени с 15 до 18 часов, находясь в квартире Потерпевший №4, расположенной по адресу: 

<

адрес>, с внезапно возникшим умыслом на тайное хищение чужого имущества, воспользовавшись тем, что находившаяся в квартире Потерпевший №4 уснула и за его действиями не наблюдала, действуя умышленно, из корыстных побуждений, тайно, похитил находившийся в квартире сотовый телефон «Micromax» стоимостью 8500 рублей, с двумя сим картами ценности не представляющими, принадлежащие Потерпевший №4, после чего с места преступления с похищенным имуществом скрылся и распорядился им по своему усмотрению, чем причинил Потерпевший №4 ущерб на указанную сумму.

Он же, в один из дней с 15 по 18 ноября 2016 года в период времени с 01 часа до 04 часов, находясь в 

<

адрес>, имея умысел на тайное хищение чужого имущества, стал действовать умышленно, тайно, из корыстных побуждений: пришел к дачному участку, принадлежащему Потерпевший №2, расположенному по адресу: 

<

адрес>, где, специально принесенными с собой кусачками, перекусил крепление сетки-рабица, из которой выполнена изгородь, к столбу, прошел на территорию дачного участка, подошел к дачному дому, выставил стекло из оконной рамы, через образовавшийся проем незаконно проник в указанное помещение, откуда похитил принадлежащее Потерпевший №2 имущество:

три алюминиевые фляги емкостью по 38 литров каждая, стоимостью 1200 рублей за одну флягу, на сумму 3600 рублей,

- плетенную корзинку стоимостью 500 рублей,

- 49 не вскрытых пачек семян на общую сумму 460 рублей:

- 1 пачка редис «Сакса» по цене 12 рублей;

- 1 пачка репа «Ранняя пурпурная» по цене 16 рублей;

- 1 пачка свекла «Столовая одноростковая» по цене 16 рублей;

- 1 пачка морковь «Рафинад» по цене 16 рублей;

-1 пачка кукуруза «Сахарная лакомка» по цене 16 рублей;

-1 пачка кукуруза «Кубанская» по цене 18 рублей;

-1 пачка лук на зелень « Красное перо» по цене 18 рублей;

-1 пачка кабачок цуккини «Негритенок» по цене 8 рублей;

-1 пачка кабачок «Голдраш» по цене 32 рубля;

-2 пачки фасоли спаржевой «Золотой нектар» по цене 8 рублей за одну пачку упаковку, на сумму 16 рублей;

-10 пачек семян редиса: «Осенний гигант», «Дуро», «Красный великан», «Дуро Краснодарское» по цене 5 рублей за одну пачку на сумму 50 рублей ;

-8 пачек семян редиса: 5-«18 дней», «Бон пари», «Вера МС» по цене 6 рублей за одну пачку, на сумму 48 рублей;

-1 пачка дайкон «Миновасе» по цене 6 рублей;

-1 пачка лук на зелень по цене 15 рублей;

-1 пачка томат «Моя семья» по цене 10 рублей;

-1 пачка шпинат «Матадор» по цене 8 рублей;

-1 пачка морковь столовая «Флакке» по цене 10 рублей;

-1 пачка горох «Сахарная вкусняшка» по цене 18 рублей;

-1 пачка лоба «Красная» по цене 10 рублей;

-1 пачка редис «Красный великан» по цене 4 рубля;

-1 пачка капуста «Белокочанная» по цене 5 рублей;

-2 пачки семян сельдерей листовой «Нежный» по цене 8 рублей за одну пачку, на сумму 16 рублей;

-2 пачки семян кинза (кориандр) «Король рынка» по цене 13 рублей за одну пачку, на сумму 26 рублей;

-1 пачка базилик «Фиолетовый» по цене 5 рублей;

-1 пачка огуречная трава «Бораго утро» по цене 12 рублей;

-1 пачка флокс «Солнечный зайчик» по цене 14 рублей;

-1 пачка огурец «Феникс» по цене 7 рублей;

-2 пачки огуречной травы «Витаминка» по цене 4 рубля за одну пачку, на сумму 8 рублей;

-1 пачка кукуруза «Хуторянка» по цене 20 рублей;

-17 вскрытых пачек семян, ценности не представляющих,

чем причинил Потерпевший №2 ущерб на общую сумму 4560 рублей.

Кроме того, органами предварительного следствия ФИО1 было предъявлено обвинение в том, что он, в период времени с 23 часов 13 июля 2016 года до 00 часов 30 минут 14 июля 2016 года, находясь в 

<

адрес>, имея умысел на тайное хищение имущества, принадлежащего Потерпевший №1, стал действовать умышленно, тайно, из корыстных побуждений: прошел во двор дома Потерпевший №1, расположенный по адресу: 

<

адрес>, подошел к расположенному во дворе хозяйственному сараю, выставил стекло из окна сарая, незаконно проник в указанное хранилище, откуда похитил трех овец стоимостью по 8100 рублей каждая, принадлежащих Потерпевший №1, после чего с места преступления с похищенным имуществом скрылся и распорядился им по своему усмотрению, чем причинил Потерпевший №1 значительный ущерб на общую сумму 24300 рублей. 

Также ФИО1 было предъявлено обвинение в том, что он, 14 ноября 2016 года в период времени с 23 часов до 23 часов 30 минут, находясь в 

<

адрес>, имея умысел на тайное хищение имущества, стал действовать умышленно, тайно, из корыстных побуждений: прошел во двор дома Потерпевший №3, расположенного по адресу: 

<

адрес>, где через не запертую дверь незаконно проник в жилище Потерпевший №3 - на веранду жилого дома, откуда из холодильника похитил принадлежащее последней имущество: 5 пакетов с мясными суповыми наборами весом по 1 кг, общим весом 5 кг, по цене 180 рублей за 1 кг, на сумму 900 рублей; 6 пакетов с мясом говядины весом по 3 кг, общим весом 18 кг, по цене 500 рублей за 1 кг, на сумму 9000 рублей; 14 пакетов с ребрами говядины весом по 0,6 кг, общим весом 8,4 кг, по цене 250 рублей за 1 кг, на сумму 2100 рублей, на общую сумму 12000 рублей, после чего с места преступления с похищенным имуществом скрылся и распорядился им по своему усмотрению, чем причинил Потерпевший №3 значительный ущерб на указанную сумму.

Государственный обвинитель в прениях отказался от обвинения ФИО1 в совершении кражи мяса у Потерпевший №3 Судом уголовное преследование подсудимого по эпизоду кражи мяса у Потерпевший №3 прекращено отдельным постановлением.

Действия ФИО1 по факту кражи телефона у Потерпевший №4 органом предварительного следствия были квалифицированы по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, как тайное хищение чужого имущества с причинением значительного ущерба гражданину. Государственный обвинитель в прениях изменил обвинение в сторону смягчения, предложил переквалифицировать действия ФИО1 по факту кражи телефона ФИО43, с п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ на ч. 1 ст. 158 УК РФ на том основании, что потерпевшей не был причинен значительный ущерб. Судом уголовное преследование подсудимого в части обвинения по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ прекращено отдельным постановлением, действия подсудимого квалифицированы на ч. 1 ст. 158 УК РФ как кража, то есть тайное хищение чужого имущества.

Действия ФИО1 по факту кражи имущества Потерпевший №2 органом предварительного следствия были квалифицированы по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенное с незаконным проникновением в жилище. Государственный обвинитель в прениях изменил обвинение в сторону смягчения, предложил переквалифицировать действия ФИО1 по факту кражи имущества Потерпевший №2 с п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ на п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ на том основании, что дачный дом потерпевшей в настоящее время не является её жилищем, Судом уголовное преследование подсудимого в части обвинения по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ прекращено отдельным постановлением, действия подсудимого квалифицированы по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ как тайное хищение чужого имущества с незаконным проникновением в иное хранилище.

Подсудимый ФИО1 в первом судебном заседании 13.02.2018, после оглашения текста обвинения заявил, что вину признает полностью, что отказывается от дачи показаний. Впоследствии, в ходе судебного следствия, давая показания 06.07.2018, заявил, что признает вину в краже овец и краже телефона. Две других инкриминированных ему кражи не совершал. 

По обвинению ФИО1 в совершении кражи овец, принадлежащих Потерпевший №1, судом исследованы представленные сторонами следующие доказательства: 

Поводом для проведения проверки явилось заявление потерпевшей от 25.11.2017 о краже принадлежащих ей овец в июле 2016 года /т.1,л.д.190/.

Подсудимый ФИО1 суду пояснил, что кражу овец он совершил ночью, как указано в его явке с повинной. Пришел, штапики поснимал, выставил стекло, влез в сарай, поймал овцу, связал ей ноги веревкой, через окно бросил овцу на землю. Так же вторую и третью овец. Овцы не блеяли. Собака не лаяла. Овец поочередно перенес на стройку, оставил их в подвале, подвал закрыл, вернулся к сараю, вставил стекло с помощью отвертки, затем ушел домой. Потом поехал в 

<

адрес> зашел в 

<

адрес>, поинтересовался, нужны ли овцы повару ФИО51, тот отказался. Он возвратился домой, в интернете нашел мужчину - покупателя, который приехал к нему на грузовике и купил у него двух овец по 3000 рублей за одну. Третью овцу оставил себе, забил, шкуру оставил на стройке, мясо употребил в пищу. Дома никого не было, мясо съел один. В явке с повинной написал неправду про то, что овец сбыл ФИО52. Написал так, потому, что ему не поверили, что он мог сбыть овец другому человеку.

На основании п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ оглашены показания ФИО1, данные на предварительном следствии, в которых он дал следующие показания:

26.12.2017 подозреваемый ФИО1 пояснил, что в период времени с 12 по 14 июля 2016 года, он с целью хищения овец, в 23 часа, подошел к окну сарая, удалил штапики, снял стекло, залез в сарай, из сарая похитил трех овец, каждой поочередно связывал ноги, через окно по одной вытаскивал на улицу, так же по одной отнес к стройке. Позвонил в такси, каждую овцу положил в мешок. Пришла автомашина «

<

данные изъяты>», приехали в 

<

адрес>, позвонил ФИО53, работающему в 

<

данные изъяты>, тот приехал, он продал ФИО54 двух овец за 2000 рублей каждая. Перед тем как вызвать такси, он одну овцу отнес к себе домой и затем употребил в пищу /т.2,л.д.32-36/.

Показания подсудимый подтвердил частично, пояснил, что кражу совершил, но овец он сбыл незнакомому мужчине. На вопрос, почему ранее говорил, что сбыл овец ФИО55, ответил, что его не так поняли. Сказал так, потому что ему не верили, что он мог сбыть другому человеку. 

28.12.2017 обвиняемый ФИО1 заявил, что вину в хищении овец признает полностью, пояснил, что полностью подтверждает показания, данные им в качестве подозреваемого, но не согласен с оценкой овец /т.2,л.д.46-49/.

Подсудимый признал, что подписывал эти показания. 

18.01.2018 обвиняемый ФИО1 заявил, что вину в предъявленном обвинении признает полностью, пояснил, что согласен с оценкой стоимости овец, время, место проникновения, количество овец в постановлении указаны верно /т.2,л.д.68-72/. 

После оглашения подсудимый пояснил, что давал такие показания. Если один раз признался, поэтому и далее так стал говорить. 

21.01.2018 обвиняемый ФИО1 заявил, что вину во всех четырех преступлениях признает полностью, подтверждает ранее данные показания в качестве обвиняемого, дополнительно пояснил, что после хищения овец, заказал такси, съездил в 

<

адрес>, предложил купить овец ФИО56, но последний отказался. Тогда он в своем сотовом телефоне, на сайте «

<

данные изъяты>» стал смотреть объявления, списался с незнакомым ему мужчиной, которому предложил купить овец. В этот же день, то есть уже ночью, данный мужчина приехал в 

<

адрес>, где он продал мужчине двух овец за 4000 рублей. Мужчина приезжал на легковой автомашине, которую он не запомнил. Третью овцу употребил в пищу /т.2,л.д.80-84/.

Показания подсудимый в суде подтвердил.

В протоколе явки с повинной от 25.11.2017 ФИО1 собственноручно написал, что в октябре 2016 года он тайно похитил трех баранов из сарая Потерпевший №1. Кражу совершил в ночное время суток, точного числа не помнит, одного употребил в пищу, двух других баранов продал живыми в 

<

данные изъяты> по 3000 рублей за одного барана /т.2,л.д.22/.

При проверке показаний на месте ФИО1 в присутствии защитника указал сарай по 

<

адрес>, указал на первое от входной двери в сарай окно, пояснил, что в июле 2016 года он выставил стекло на этом окне, проник внутрь, откуда похитил трех овец, которых вытащил через окно. Стекло поставил на место /т.2,л.д.50-56/.

Потерпевшая Потерпевший №1 суду пояснила, что она 12.07.2016 уехала во 

<

адрес> хоронить мужа. У неё были 9 или 10 овец и козы, которые содержались в сарае. Присматривать за хозяйством остался её племянник Свидетель №7. Соседка ФИО3 (которая умерла ДД.ММ.ГГГГ) ей позвонила, сказала, что «ушли» три овцы. Она позвонила Свидетель №7, тот подтвердил, сказал, что не хватает 3 овец. После её приезда ФИО3 говорила ей, что овец с поля украл ФИО57 ФИО1 вместе с поваром из 

<

данные изъяты>. Что ФИО1 пил и рассказал. А тот, с кем ФИО1 пил, рассказал ФИО3. Заявление в полицию она не подавала, так как у неё овец воровали часто. К ней приходили работники полиции, показывали бумагу, написанную ФИО1 о том, что он этих овец угнал с пастбища, потом их продал ФИО58, что ФИО59 приехал к нему на пастбище, и они вдвоем этих овец украли, и был на грузовике этот ФИО60. Потом, через некоторое время, когда она пришла в полицию, это заявление ФИО1 уже исчезло, и началось все по-другому, что ФИО1, якобы, через окно залез. Она считает, что один он не мог вытащить овец через окно. Следов проникновения в сарай она не обнаружила. Окна в сарае очень высоко, выше её роста. Окно одному вытащить нельзя, оно большое, тяжелое, ставили его втроем. В будке под окном сарая собака. Она считает, что похитили овец только с поля. На поле овец поймать можно, там стройка, их можно в любой подвал загнать и поймать. 

На основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ оглашены показаний потерпевшей, данные на предварительном следствии, в которых потерпевшая поясняла, что14.07.2016 племянник по телефону сообщил ей, что пропало 3 овцы, пояснил, что как обычно 13.07.2016 утром выгнал овец на поле, к 13 часам овцы пришли сами в сарай, так всегда было. После обеда в 18 часов выгнал животных на поле, после чего они сами, как обычно, пришли в сарай в 21 час, он закрыл сарай на засов, овец не считал. Обнаружил, что нет трех овец только утром 14.07.2016. Уже в начале января 2017 года от кого-то из односельчан ей стало известно, что ее овец похитил ФИО1 ФИО61 и продал их живым весом какому-то ФИО62, который работает в 

<

данные изъяты> 

<

адрес>, который приехал на поле на автомашине и загнал вместе с ФИО1 овец в машину. Овцы были возрастом больше года, каждая весом не менее 30 кг. Ее мнение, что овец похитили именно с поля, а не из сарая /т.1,л.д.202-204/.

После оглашения показаний потерпевшая пояснила, что не Свидетель №7, а соседка ей позвонила. В остальном показания подтвердила. 

При дополнительном допросе 02.07.2018 Потерпевший №1, отвечая на вопросы, пояснила, что стекло окна крепится штапиками. Штапики после кражи не меняли, не красили. ФИО3 ей сказала, что овец похитили с поля. ФИО3 не назвала фамилии, но сказала, что знает об этом со слов тех, с кем пил ФИО1. 

Свидетель Свидетель №6 суду пояснила, что овец обычно выгоняли утром, они паслись с 9 до 12 часов, или с 10 до 13 часов, потом они либо сами приходили, либо их загоняли. Вечером, часов в 16 вновь выгоняли и часов 19-20 загоняли. Днем ворота сарая были открыты, чтоб сарай просыхал, и чтоб овцы могли зайти сами. Было 9 овец и 12 коз. Все паслись вместе. Вечером, когда их загоняешь, посчитать сложно, они разбегаются по сараю. Утром проще. Она приехала 16 июля, увидела недостачу 3 овец. Следов проникновения в сарай она не заметила. Через год после кражи ФИО3 сказала, что знает, что похитил овец ФИО63 ФИО1, что овец заловили на стройке. После кражи окна не ремонтировали. Запенивали щели для утепления, потому, что кур поселили в сарай в 2016 году, зимой. 

Свидетель Свидетель №7 суду пояснил, что в 2016 году он присматривал за домашними животными ФИО40 в её отсутствие. Вечером 13.07.2016 овец и коз загнал, пересчитал, все были на месте, ворота и дверь сарая запер. Как он помнит, было 9 овец и 6 коз. На следующий день с утра коз и овец не пересчитывал. Овцы большую часть времени были у него на виду. А когда начал загонять, перед обедом, часов в 11-30 или в 12, обнаружил, что 3 овец не хватает. Искал, не нашел. Шкур, крови, шерсти тоже не находил. Следов проникновения в сарай тоже не обнаружил. Ночью шума, лая собак не слышал. Он не знает, откуда пропали овцы. Он считает, что если бы ночью овцы орали, он бы слышал. 

Свидетель ФИО64 суду пояснил, что ФИО1 знает, видел его на мойке. Брат ФИО1 ФИО65 работал на автомойке, ФИО1 приходил к брату. ФИО1 ему никакую живность не привозил, но предлагал купить барана, который у друга есть. Это было днем, летом, ФИО1 был не один. Был еще молодой мужчина, или даже двое. О цене и количестве баранов ФИО1 ему не говорил. Он отказался, так как он работает поваром и сам не имеет права покупать. Это решает его директор. Он ранее ездил по указанию директора в 

<

адрес> забирать коз у соседки ФИО1. 

На основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ оглашены показания свидетеля ФИО66, данные на предварительном следствии, в которых последний пояснил, что работает поваром в 

<

данные изъяты>, по необходимости у населения он скупает баранов. Летом 2016 года, месяц и число не помнит, в первой половине дня в закусочную пришел ФИО1 ФИО67, предложил купить у него трех баранов. Он баранов покупать отказался, так как знал, что ФИО1 их не разводит /т.1,л.д.222-224/.

После оглашения показаний, свидетель продолжал утверждать, что количество баранов ФИО1 ему не называл, что баранов он не покупал. Он протокол сам не читал, читала следователь. 

Свидетель Свидетель №10 - зять потерпевшей, суду пояснил, что он принимал участие в строительстве сарая. Со стороны двора установлены застекленные рамы, которые закреплены на гвозди, забитые снаружи и загнутые. Стекла в рамах закреплены на штапики. После кражи, к зиме он пеной заделывал щели в сарае, и визуально не отметил, что штапики вытаскивались и вставлялись на место. Он полагает, что он смог бы, при наличии инструментов, снять штапики и стекло и затем установить на место, но при этом нужно не перепутать штапики и забить гвозди в те же места, в которых гвозди были. Он полагает, что ночью, при отсутствии освещения, это сделать невозможно. 

Свидетель Свидетель №4, суду пояснил, что о краже овец ему ФИО1 не рассказывал. В доме, в котором он проживал с ФИО1, он мяса баранины не видел. 

Свидетель ФИО68 суду пояснил, что после задержания его брата -ФИО1 работниками полиции, брат вернулся с опухшим лицом, сказал, что его били, что он взял на себя хищение мяса и баранов. 

При осмотре места происшествия осмотрен хозяйственный сарай, расположенный по адресу: 

<

адрес>. Описано строение сарая /т.1,л.д.195-199/. 

24.07.2018 судом, с участием в качестве специалиста, эксперта ЭКО ОМВД России по Пожарскому району ФИО2 был осмотрен сарай по адресу 

<

адрес>, из которого, согласно текста обвинения, были похищены овцы. При осмотре установлено, что первая, слева от входной двери оконная рама, с размерами стекла 78х131.5 см, в оконном проеме крепится гвоздями, которые вбиты снаружи рамы и загнуты, таким образом удерживают раму, на основании чего ФИО2, сделал вывод, что раму можно свободно вытащить, если отогнуть гвозди. ФИО2 также заявил, что на стыках штапиков с рамой, краска не повреждена, следовательно, штапики не вытаскивались после покраски, а значит, после последней покраски стекло окна не вынималось. 

Согласно справки, стоимость овцы на 2016 год составляла 8100 рублей /т.1,л.д.207/.

Согласно протокола осмотра в жилище ФИО1 были изъяты охотничьи бахилы /т.1,л.д.104-106/. 

Рапортом оперуполномоченный докладывает о наличии оперативной информации о причастности ФИО1 к краже овец /т.1,л.д.193/. 

Оценивая исследованные доказательства, суд приходит к выводу, что все доказательства (кроме протокола осмотра /т.1,л.д.104-106/ и рапорта оперуполномоченного /т.1,л.д.193/) являются допустимыми, так как получены с соблюдением требований УПК РФ и относимыми, так как относятся к данному событию преступления.

Протокол осмотра /т.1,л.д.104-106/, в ходе которого были изъяты охотничьи бахилы ФИО1, не является относимым доказательством, так как не опровергает и не подтверждает причастность подсудимого к краже.

Рапорт оперуполномоченного /т.1,л.д.193/ о наличии оперативной информации о причастности ФИО1 к краже, в соответствии с требованиями ст. 89 УПК РФ не может использоваться в доказывании, а значит не является допустимым.

Оценивая достоверность исследованных доказательств, суд приходит к следующему:

Показания потерпевшей и свидетелей Свидетель №6, Свидетель №7, Свидетель №10, Свидетель №4, ФИО69., суд оценивает как соответствующие действительности, потому что они не входят в противоречие между собой и не входят в противоречие с иными доказательствами. Из показаний названых лиц установлено, что кража овец была, но точное время кражи и место кражи, из их показаний установить невозможно.

Достоверными, по мнению суда, являются справка о стоимости и протоколы осмотра сарая.

Показания свидетеля ФИО70 суд не признает достоверными, так как он в суде и на предварительном следствии давал различные показания об обстоятельствах, при которых к нему обращался ФИО1, по разному пояснял о количестве предложенных ему баранов, о причинах, почему он отказался их покупать. 

Показания подсудимого ФИО1 как в суде, так и на предварительном следствии об обстоятельствах хищения овец, суд признает не соответствующими действительности по следующим основаниям.

Не смотря на то, что подсудимый и на предварительном следствии и в судебном заседании утверждал, что он совершил кражу овец, его пояснения об обстоятельствах проникновения в сарай, а именно путем выставления оконного стекла, опровергаются тем, что при осмотре сарая судом 24.07.2018 было установлено, что штапики, которыми оконное стекло удерживается в раме, не вынимались со времени покраски оконной рамы. Следовательно, стекло с момента покраски из рамы не вынималось. Потерпевшая утверждает, и это подтверждают свидетели - её родственники, о том, что оконная рама сарая после кражи овец не окрашивалась. Следовательно, пояснения подсудимого о том, что он проник в сарай, вытащив оконное стекло, не соответствуют действительности. 

Ложные показания подсудимого о способе проникновения в сарай, его не соответствующие действительности пояснения о том, что он ночью, без источников света установил обратно вытащенное стекло окна, его противоречивые пояснения, данные в разное время, о том, как он распорядился овцами, дают основание усомниться в правдивости его пояснений также о месте и времени совершения кражи. 

То обстоятельство, что в протоколе явки с повинной /т.2,л.д.22/ ФИО1 указал временем совершения кражи овец - октябрь, а при написании года допустил исправление 2015 на 2016, по мнению суда, дает основания усомниться в правдивости его заявления о краже, сделанном в названном протоколе явки с повинной. Его утверждение в протоколе явки с повинной о том, что он продал двух баранов в 

<

данные изъяты> подтверждения не нашло. Суд полагает, что сведения, изложенные в названом протоколе явки с повинной, не соответствуют действительности.

Пояснения ФИО1, данные при допросе о том, что он на такси марки «

<

данные изъяты>» возил овец в 

<

адрес>, не подтверждено, хотя, по мнению суда, это было возможно подтвердить или опровергнуть, если заказ такси производился по телефону, как утверждал подсудимый, так как автомобилей названной марки, суд полагает, в 

<

адрес> не много. Но, согласно материалов уголовного дела, попытки установить или опровергнуть пояснения подсудимого о его поездке с овцами на такси, органом следствия не предпринимались.

Пояснения подсудимого о том, что одну из овец он забил и мясо употребил в пищу, опровергается показаниями Свидетель №4, который пояснил, что проживал с ФИО1 в одном доме, но мяса не видел. Как пояснил Свидетель №4, даже если он иногда ночевал в жилище своей подруги, он ежедневно приходил в дом, в котором проживал с ФИО1, так как они совместно содержали животных. Суд полагает, что при данных обстоятельствах Свидетель №4 не мог бы не увидеть наличие мяса баранины в доме. 

Оценивая исследованные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что вина ФИО1 в хищении трех овец при обстоятельствах, изложенных в тексте обвинительного заключения, подтверждения не нашла. 

В тексте обвинительного заключения указано, что ФИО1 похитил овец из сарая, проникнув в сарай, выставив стекло окна. Но в ходе судебного следствия названный способ проникновения в сарай подтверждения не нашел.

Суд полагает, что, так как обстоятельства проникновения в сарай в тексте обвинительного заключения указаны не верно, а иные обстоятельства, место и время хищения указаны только со слов подсудимого, которые противоречивы и не подтверждены иными доказательствами, кроме противоречивых пояснений свидетеля ФИО71, у суда есть основания усомниться в том, что место, время и обстоятельства хищения в тексте обвинения указаны верно.

Суд полагает, что виновность ФИО1 в совершении хищения овец указанным в тексте обвинения способом, не нашла подтверждения. 

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что нет оснований для признания ФИО1 виновным в совершении инкриминированного ему деяния - краже овец. Следовательно, ФИО1 подлежит оправданию на основании п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ как лицо, не причастное к совершению преступления, предусмотренного п. «б,в» ч. 2 ст. 158 УК РФ. 

В соответствии со ст. 134 УПК РФ необходимо признать за ФИО1 право на реабилитацию по данному деянию (краже овец), и разъяснить ему предусмотренный ст.ст. 135-138 УПК РФ порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием. 

Виновность ФИО1 в совершении кражи телефона принадлежащего Потерпевший №4, подтверждается доказательствами, исследованными в ходе судебного следствия.

Поводом для проведения проверки явилось заявление Потерпевший №4 от 25.11.2017 о краже её телефона /т.1,л.д.173/.

Подсудимый ФИО1 суду пояснил, что вину в краже телефона признает. Днем он и потерпевшая ФИО43 были у него дома, она была нетрезвой, ушла домой. Он пришел к ней через час, чтоб попросить телефон. ФИО43 спала. Он взял телефон на полу и ушел. Потом собирался возвратить, но телефон упал в кипящий котел. В явке с повинной писал, что телефон отдал брату, так как был в растерянности. ФИО43 не рассказывал о том, что телефон похитил. 

На основании п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ оглашены показания ФИО1, данные на предварительном следствии, в которых он пояснял следующее:

26.12.2017 подозреваемый ФИО1 пояснил, что пошел в дом ФИО43, чтоб попросить телефон. Но она спала. Он решил похитить телефон. Потом отдал телефон брату /т.2,л.д.32-36/. 

Подсудимый суду пояснил, что показания подтверждает частично, что брату телефон не отдавал, сказал так, потому, что был в растерянности.

18.01.2018 обвиняемый ФИО1 заявил, что вину по предъявленному обвинению признает полностью, по факту хищения телефона пояснил, что в постановлении правильно указаны время, место хищения телефона. Телефон он потом разбил через неделю по неосторожности. Сим-карты выбросил /т.2,л.д.68-72/. 

После оглашения показаний подсудимый пояснил, что давал такие показания. Если один раз признался, поэтому и далее стал так говорить. 

21.01.2018 обвиняемый ФИО1 заявил, что вину во всех четырех преступлениях признает полностью, полностью подтверждает ранее данные показания в качестве обвиняемого /т.2,л.д.80-84/. 

Оглашенные показания подсудимый подтвердил.

В протоколе явки с повинной от 25.11.2017 ФИО1 собственноручно написал, что в конце июля 2016 года, находясь в гостях у своей знакомой ФИО72, по адресу: 

<

адрес>, тайно похитил сотовый телефон, сим карты выбросил, а телефон подарил своему брату ФИО73 /т.2,л.д.21/.

При проверке показаний на месте ФИО1 указал на 

<

адрес>, в которой никто не проживает, пояснив, что из данной квартиры, где ранее проживала ФИО74, он в сентябре 2016 года похитил принадлежащий ей сотовый телефон /т.2,л.д.50-56/.

Потерпевшая Потерпевший №4 суду пояснила, что 29 сентября был её день рождения, отмечали в 

<

адрес>. 30.09.2016 они с подругой ФИО23 проснулись в квартире в 

<

адрес>, телефон подруги был, а её телефона не было. Телефон прежде лежал на полу. Ранее, когда она просыпалась, в квартиру заходил ФИО75 ФИО1. Она решила, что ФИО1 мог взять её телефон, так как ранее она ему давала телефон. Она пошла к ФИО1, спросила, брал ли он телефон. Он ответил, что не брал. Но через два месяца ей кто-то сказал, что телефон взял ФИО1 и отдал своему брату ФИО13. Она вновь ходила к ФИО1, требовала признаться, ФИО1 отрицал. В период кражи брат ФИО1 ФИО13 был во 

<

адрес>, учился. Она хорошо относится к ФИО1 и хорошо его характеризует. Он помогал строить дом, делать все постройки на её участке. 

На основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ оглашены показания потерпевшей Потерпевший №4, данные на предварительном следствии, в которых последняя давала аналогичные показания, но отличные в том, что она поясняла, что через какое-то время после кражи, в ходе распития спиртного ФИО1 признался ей, что похитил у нее ее сотовый телефон, который потом продал кому-то за 5000 рублей /т.1,л.д.183-185/.

ФИО43 пояснила, что протокол ей оглашала следователь. Подпись в протоколе её. Но она не помнит, чтоб ФИО1 признавался ей в краже телефона. Она считает, что ФИО1 ей не признавался. Если бы он признался, что украл её телефон, она бы перестала с ним общаться, но они продолжали общаться и далее. Она не помнит, оглашала ли следователь в протоколе слова о том, что ФИО1 признавался ей в краже телефона, может она не обратила на это внимание. Она написала, что ею прочитано, так как следователь продиктовала ей как написать. 

Свидетель ФИО76 суду пояснил, что о том, что его брат - ФИО1 украл телефон у ФИО43, ему по телефону сказала ФИО43. Откуда она об этом узнала, ему неизвестно. Ему брат о телефоне ничего не говорил, телефон ему не давал. 

Свидетель Свидетель №4 суду пояснил, что ФИО1 его двоюродный брат, с которым они вместе проживали в доме. О краже телефона у ФИО43 ФИО9 ему не рассказывал, чужого телефона он у ФИО1 не видел. О краже телефона знает со слов ФИО43. 

При осмотре места происшествия - квартиры по адресу: 

<

адрес>, Потерпевший №4 пояснила, что 30.09.2016 в период с 15 до 18 часов она спала на диване, ее сотовый телефон был похищен с пола у дивана /т.1,л.д.178-180/. 

В справке указано, что стоимость телефона «Micromax» 8500 рублей /т.1,л.д.234/. 

Оценивая доказательства, исследованные по обстоятельствам хищения телефона, суд приходит к выводу, что все перечисленные доказательства являются допустимыми, так как получены с соблюдением требований УПК РФ и относимыми, так как они относятся к данному событию.

Оценивая достоверность доказательств, суд приходит к следующему: 

Показания потерпевшей, данные суду, о том, что она просыпалась и видела в своей квартире ФИО1 в день кражи телефона, суд признает достоверными, так как подсудимый подтверждает, что был в квартире потерпевшей, когда последняя спала. 

Показания потерпевшей, данные на предварительном следствии, входят в противоречие с показаниями, данными суду только в той части, где говорится, рассказывал ли ей ФИО1 о краже телефона. Потерпевшая и подсудимый в суде утверждают, что ФИО1 о краже не рассказывал. Суд признает в этой части соответствующими действительности показания потерпевшей, данные суду, на том основании, что почерк, каким составлен протокол допроса ФИО43 (т.1,л.д.183-185), сложно прочесть, это подтверждается тем, что государственный обвинитель не смог сделать это самостоятельно в судебном заседании. Следовательно, ФИО43 также не могла его прочесть, и её слова в протоколе допроса о том, что она прочла протокол, что все записано верно, не соответствуют действительности. По этой причине показания потерпевшей в той части, в которой указано, что ФИО1 рассказывал ей о краже, данные на предварительном следствии, суд признает не соответствующими действительности.

Показания потерпевшей в той части, в которой она пояснила, что кто-то рассказал ей о том, что кражу совершил ФИО1, а телефон продал за 5000 рублей, не могут быть признаны допустимыми на основании п. 2 ч. 2 ст. 75 УПК РФ, так как потерпевшая не указала источник осведомленности. 

Показания подсудимого ФИО1 о том, что он похитил телефон, суд признает достоверными, так как ФИО1 действительно был в квартире потерпевшей в период кражи телефона и имел возможность похитить телефон. О том, что он похитил телефон, он пояснял на предварительном следствии, неоднократно давая показания в присутствии защитника, заявлял о краже в протоколе явки с повинной, подтверждал это при проверке его показаний на месте, настаивает на этом в суде. 

То обстоятельство, что на протяжении предварительного следствия ФИО1 неоднократно менял показания о том, как он распорядился телефоном, в суде дал новые пояснения об этом, и ни одно из названных им обстоятельств не было подтверждено иными доказательствами, не дает суду основания отвергнуть пояснения подсудимого о том, что он похитил телефон, так как пояснения подсудимого о совершении им кражи иными доказательствами не опровергаются. Оснований считать, что Ладыгин себя оговаривает, признавая вину в краже телефона, у суда нет.

Пояснения свидетелей ФИО77 и Свидетель №4 суд признает достоверными. Но они не подтверждают и не опровергают виновность подсудимого в совершении кражи телефона.

Оценивая исследованные доказательства в совокупности, суд полагает их достаточными для разрешения уголовного дела в части обвинения подсудимого в краже телефона. 

Суд полагает, что вина подсудимого в краже телефона нашла подтверждение.

Действия подсудимого ФИО1, связанные с хищением телефона, принадлежащего Потерпевший №4 следует квалифицировать по ч. 1 ст. 158 УК РФ как кража, то есть тайное хищение чужого имущества. 

Виновность ФИО1 в совершении кражи имущества принадлежащего Потерпевший №2, подтверждается доказательствами, исследованными в ходе судебного следствия.

Поводом для проведения проверки явилось получение работниками полиции протокола явки с повинной от 25.11.2017, в которой ФИО1 собственноручно написал, что в сентябре 2016 года, он прошел в ночное время на территорию дачного участка ФИО78, где выстеклил стекло летней кухни и похитил 3 алюминиевых бидона, после чего бидоны перенес в заброшенный дом 

<

адрес>, с целью дальнейшей продажи. Но не успел продать /т.2.л.д.20/.

Заявление ФИО24 от 28.11.2017 о краже из её дачного дома в период с ноября 2016 по март 2017 семян и трех фляг /т.1,л.д.143/, явилось подтверждением сведений сообщенных ФИО1 

Подсудимый ФИО1 суду пояснил, что кражу имущества из дома ФИО41 он не совершал. Явку с повинной написал потому, что его всю ночь избивали. Били, пока не сознался про фляги и мясо. Он защитнику не сказал правду потому, что знал, что на свободе ему потом еще хуже будет. Ему посоветовали рассказать все на суде. При выходе на место он также говорил неправду. Фляги он обнаружил у своей тетки на квартире, когда пошел у нее вскрывать полы. У нее дом заброшенный. Свидетель №4 он не говорил, что в домике тетки его имущество, не предлагал прятать в доме краденое имущество. 

На основании п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ оглашены показания ФИО1, данные на предварительном следствии, в которых он пояснил следующее:

26.12.2017, подозреваемый ФИО1 пояснил, что после хищения мяса у ФИО42, в ноябре 2016 года, ночью, с целью хищения он прошел во двор дома ФИО41 со стороны огорода, кусачками удалил сетку на окне, через окно проник в дом, где с веранды похитил три алюминиевые фляги, корзинку с семенами, похищенное вытащил через окно и перенес в заброшенный дом /т.2,л.д.32-36/.

После оглашения показаний подсудимый подтвердил, что давал такие показания, заявил, что если всю ночь издевались, конечно признаешься. 

18.01.2018 обвиняемый ФИО1 заявил, что вину в предъявленном обвинении признает полностью, пояснил, что выставил стекло в торце деревянного дома, проник на кухню, затем через окно в комнату. Из кухни похитил три фляги, корзинку с семенами. Стекло вставил назад. Похищенное отнес в заброшенный дом. Кусачками перекусил сетку на огороде, чтоб пройти /т.2,л.д.68-72/.

После оглашения показаний подсудимый заявил, что давал такие показания. Если один раз признался, поэтому и остальные разы так стал говорить. 

21.01.2018 обвиняемый ФИО1 заявил, что вину признает полностью, подтверждает ранее данные показания в качестве обвиняемого, дополнительно пояснил, что кусачками, которые взял из дома, он перекусил крепления сетки рабица, огораживающую территорию, прошел на дачный участок ФИО41, где выставил стекло в оконной раме дачного дома, проник внутрь, откуда похитил три фляги, корзинку с семенами, похищенное вытащил через окно, стекло вставил обратно в оконную раму /т.2,л.д.80-84/.

При проверке показаний на месте ФИО1 в присутствии защитника указал на дом по 

<

адрес>, пояснил, что в ноябре 2016 года зашел на указанный участок через огород, через окно проник в дом, откуда похитил три фляги и корзинку с семенами. Затем указал заброшенный дом по 

<

адрес>, пояснил, что в него спрятал похищенные три фляги и корзинку с семенами /т.2,л.д.50-56/.

Потерпевшая Потерпевший №2 суду пояснила, что в 

<

адрес> у неё есть дом, в котором они ранее жили с мужем. После смерти мужа она использует дом как дачу. В марте её дети обнаружили, что сломана входная дверь, открыто одно окно, а окно из кухни в огород разбито. Было похищено три бидона, корзинка с семенами, тонометр, глюкометр, восемь листов металла. Сетка рабица со стороны огорода была отсоединена от ворот, образована дыра около полуметра. Она заявление не писала. Сотрудники полиции нашли её через год в конце 2017 года, спросили, не крали ли у неё фляги. Она подтвердила. Они сказали, что украл ФИО1, что он признался. Вещи ей вернули, она их опознала. Корзинка и семена точно её, она это утверждает. Бидоны не имеют примет, ей вернули такие же, какие у неё были похищены, её или нет, не утверждает. Братья Л-ны не бездельники, помогали всем, кто попросит. 

Свидетель Свидетель №4 суду пояснил, чтопохищенные вещи в заброшенный дом он прятал сам, ФИО1 ему не предлагал это делать, не говорил, что в доме его вещи. В доме было не три, а две фляги и иные вещи, похищенные им из дачи ФИО39. Почему в явке с повинной написано три фляги, пояснить не может. Было две фляги, похищенные с дачи ФИО39. Про кражи ФИО1 ему не рассказывал. 

На основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ были оглашены показания свидетеля Свидетель №4, данные на предварительном следствии, в которых последний пояснял:

26.12.2017, допрошенный в качестве свидетеля, Свидетель №4 пояснил, что в октябре 2016 года он принес в заброшенный дом по 

<

адрес> похищенные им обогреватель и газонокосилку. Вещи спрятать в этом доме ему предложил ФИО1, пояснив, что в доме ранее проживала его сестра. В доме находились три фляги, корзинка с семенами, диваны и другое имущество. ФИО1 говорил, что указанные вещи принадлежат ему и его сестре ФИО79. О том, что фляги и корзинка с семенами были похищены, ФИО1 ему не говорил /т.1,л.д.69-70/.

21.12.2016 Свидетель №4, допрошенный в качестве обвиняемого по другому уголовному делу, по обвинению его в совершении преступлений, пояснил, что он ранее не верно дал показания о том, что похитил из дачи по 

<

адрес>, три алюминиевых бидона. Он похитил только два тюнера, тонометр и пуховик. Три бидона уже были в заброшенном доме, в котором он прятал похищенное имущество /т.1,л.д.132-136/. 

После оглашения показаний, Свидетель №4, отвечая на вопросы, утверждал, что видел в заброшенном доме только две, а не три фляги. Две фляги он похитил с дачи ФИО39 и принес в заброшенный дом. Он не подтверждает, что говорил, что видел в доме корзинку с семенами. Почему в явке с повинной он ранее писал, что похитил три фляги, Свидетель №4 ответа не дал, утверждал, что у ФИО39 он похитил две фляги. 

Свидетель ФИО25, оперуполномоченный, суду пояснил, что в заброшенном доме по 

<

адрес>1 он обнаружил бидоны, бензотример и другие предметы. Свидетель №4 сначала сказал, что все его, но потом выяснилось, что часть его, а часть не его. Корзинка с семенами была, почему он её не указал в протоколе, не помнит.

Свидетель ФИО4 - эксперт-криминалист, суду пояснил, что он участвовал при осмотре заброшенного дома и производил фотосъемку. Потом фотоснимки, те которые имели отношение к протоколу, были использованы для фототаблицы. Снимков было много, по поручению прокурора он подготовил новую фототаблицу, в которой он собрал все снимки, которые были получены при осмотре.

По ходатайству государственного обвинителя к материалам дела приобщена иллюстрационная таблица к протоколу осмотра от 18.11.2016, в которой имеются три снимка с содержимым бидонов, в одном из бидонов видна плетеная корзинка /т.3,л.д.142-149/.

При осмотре дачного дома и придомовой территории 17.01.2018 потерпевшая Потерпевший №2 указала место, откуда были похищены бидоны и семена /т.1,л.д.150-154/.

Рапортом следователь ФИО5 24.12.2016 докладывает, что во время работы по уголовному делу в отношении Свидетель №4 было установлено, что ранее изъятые по адресу 

<

адрес>, три бидона похищены другим лицом /т.1,л.д.124/. 

Постановлением от 24.12.2016 по уголовному делу в отношении Свидетель №4 следователь выделил в отдельное производство в копиях материалы, среди которых указан протокол осмотра от 18.11.2016 /т.1,л.д.125/. 

При осмотре заброшенного дома от 18.11.2016 по адресу: 

<

адрес>, было изъято 3 алюминиевых бидона /т.1,л.д.128-131/. 

При осмотре в ОМВД30.11.2017трех алюминиевых бидонов и плетеной корзинки с 66 пачками семян, участвующая в осмотре Потерпевший №2 пояснила, что данные предметы принадлежат ей и были похищены с ноября 2016 по март 2017 из ее дачного дома в 

<

адрес> /т.1,л.д.148-149/.

При осмотре 08.12.2017 дополнительно в присутствии потерпевшей осмотрены бидоны, семена и корзинка, потерпевшая заявила, что это предметы, ранее у неё похищенные /т.1,л.д.161-166/.

Рапортом оперуполномоченный докладывает 02.01.2017 о наличии оперативной информации о причастности к краже трех бидонов ФИО1 /т.1,л.д.138/. 

справкой подтверждена стоимость плетеной корзинки /т.1,л.д.228/.

справкой подтверждена стоимость алюминиевой фляги /т.1,л.д.232/.

Оценивая исследованные доказательства суд приходит к следующему:

Все исследованные доказательства являются относимыми, так как относятся к исследуемому событию преступления.

Показания потерпевшей и свидетелей суд признает допустимыми, так как они получены с соблюдением требований УПК РФ, относимыми, так как они относятся к исследуемому событию преступления. 

Показания потерпевшей и свидетелей ФИО25 и ФИО26 суд признает достоверными, так как они не входят в противоречие между собой и с иными исследованными доказательствами.

Протокол явки с повинной ФИО1 /т.2.л.д.20/ не может быть использован судом в качестве доказательства причастности подсудимого к преступлению на том основании, что подсудимый названный протокол в судебном заседании не подтвердил.

Протокол осмотра дачного дома и придомовой территории /т.1,л.д.150-154/, справки о стоимости бидонов и корзинки /т.1,д.д.228, 232/, судом признаны допустимыми, так как получены с соблюдением требований УПК РФ и достоверными, так как не входят в противоречие с иными доказательствами, с установленными обстоятельствами.

Протокол осмотра заброшенного дома, в ходе которого были изъяты 3 алюминиевых бидона /т.1,л.д.128-131/, по мнению суда, является допустимым и достоверным доказательством. Протокол осмотра подтверждает обнаружение и изъятие трех бидонов, так как это обстоятельство отражено в тексте протокола. Но суд не находит возможным признать данный протокол доказательством того, что одновременно с бидонами были обнаружены и изъяты корзинка и семена, так как они не упоминаются в протоколе осмотра. 

В соответствии с требованиями ч. 2 ст. 177 УПК РФ осмотр следов преступления и иных обнаруженных предметов производится на месте производства следственного действия, за исключением случаев, предусмотренных частью третьей настоящей статьи. В части 3 названной статьи указано, что если для производства осмотра требуется продолжительное время или осмотр на месте затруднен, то предметы должны быть изъяты, упакованы, опечатаны, заверены подписью следователя на месте осмотра. Изъятию подлежат только те предметы, которые могут иметь отношение к уголовному делу. При этом в протоколе осмотра по возможности указываются индивидуальные признаки и особенности изымаемых предметов.

Названные требования УПК РФ не выполнены. Корзинка с семенами не была названа в протоколе осмотра. Если корзинка с семенами действительно находилась в бидоне, но её описать на месте не представлялось возможным, то бидон с корзинкой внутри (или корзинка с содержимым отдельно) согласно требований УПК РФ должны быть опечатаны, чего сделано не было. В протоколе не указано, что предметы опечатаны. На этом основании суд не вправе признать корзинку с семенами обнаруженной и изъятой.

Доводы государственного обвинителя о том, что свидетели ФИО25 и ФИО80. подтверждают обнаружение и изъятие корзинки с семенами, а свидетель Свидетель №4 давал показания, что видел корзинку с семенами в заброшенном доме, не дает суду права признавать процессуальный документ - протокол осмотра, подтверждением того, что корзинка с семенами была обнаружена и изъята, так как в протоколе этих сведений нет. 

В представленной в судебном заседании государственным обвинителем иллюстрационной таблице к протоколу осмотра /т.3,л.д.142-149/, действительно имеется снимок, на котором внутри одного из бидонов видна корзинка, но данный снимок не может являться доказательством того, что данная корзинка с семенами с места осмотра изымается, так как согласно ч. 3 ст. 177 УПК РФ изъятию подлежат только те предметы, которые могут иметь отношение к уголовному делу. Корзинка и семена не имели отношения к уголовному делу по обвинению Свидетель №4, в связи с делом которого производился данный осмотр. Следовательно, отсутствие записи в протоколе об изъятии корзинки и семян должно свидетельствовать, что корзинка и семена не были изъяты. Иллюстрационная таблица не может быть признана самостоятельным процессуальным документом, подтверждающим изъятие предметов, она должна являться приложением к протоколу, но представленная государственным обвинителем названная таблица имеющимся протоколом осмотра не подтверждена. 

То обстоятельство, что корзинка с семенами в соответствии с требованиями УПК РФ не изымалась, подтверждается также рапортом следователя ФИО5 /т.1,л.д.124/ и его же постановлением о выделении в отдельное производство материалов /т.1,л.д.125/. В названных документах следователь говорит об изъятых трех бидонах, но не говорит о корзинке и семенах. 

Протоколы осмотра предметов с участием потерпевшей /т.1,л.д.148-149/ и /т.1,л.д.161-166/ судом признаны недопустимыми и недостоверными доказательствами на том основании, что в данных документах указано, что осматриваются вместе с бидонами корзинка и семена. Но в протоколе /т.1,л.д.148-149/ вовсе не названы обстоятельства появления корзинки и семян в ОМВД, их принадлежность к данному уголовному делу, а в протоколе /т.1,л.д.161-166/ указано, что корзинка с семенами изъята вместе с бидонами при осмотре 

<

адрес>, что не соответствует действительности. Появление корзинки и семян в ОМВД РФ по Пожарскому району и в материалах данного уголовного дела процессуально не оформлено. 

Рапорт оперуполномоченного о наличии оперативной информации о причастности ФИО1 к краже бидонов /т.1,л.д.138/, в соответствии с требованиями ст. 89 УПК РФ не может использоваться в доказывании, а потому не является допустимым доказательством.

Показания свидетеля Свидетель №4 данные на предварительном следствии о том, что он видел в заброшенном доме три бидона и корзинку с семенами и о том, что ФИО1 говорил ему о том, что в доме находятся предметы, принадлежащие ему и его родственнице, судом признаны достоверными, так как получены по поручению следователя не заинтересованным лицом. Оснований считать, что в месте допроса к свидетелю применялись недозволенные методы допроса, у суда нет. Показания Свидетель №4 в суде о том, что он корзинку с семенами не видел, что ФИО1 ему о вещах ничего не говорил, судом признаны не соответствующие действительности. Данный вывод, в частности основан на том, что в судебном заседании Свидетель №4 утверждал о том, что было всего два бидона, что опровергается протоколом осмотра, утверждал, что 2 бидона были им похищены у ФИО39, что опровергается копией приговора в отношении Свидетель №4 /т.3,л.д.48-49/ в которой кража бидонов у ФИО39 Свидетель №4 не инкриминировалась, и об этом указано следователем в постановлении о выделении материалов о краже бидонов из материалов уголовного дела /т.1,л.д.125/. 

Показания ФИО1, данные на предварительном следствии, в которых он поясняет об обстоятельствах совершения им кражи бидонов и корзинки с семенами, суд признает относимыми, допустимыми, так как они получены с соблюдением требований УПК РФ в присутствии защитника, и достоверными на том основании, что они подтверждаются следующим:

- о краже потерпевшая не заявляла ранее, и работникам полиции о краже стало известно только из явки с повинной и показаний ФИО1;

- бидоны и корзинка с семенами действительно оказались в заброшенном доме, как это пояснял ФИО1, как это подтверждал Свидетель №4;

- обстоятельства проникновения на участок описал ФИО1 (проникновение путем повреждения сетки рабица), что нашло подтверждение в пояснениях потерпевшей.

Показания ФИО1, данные суду, суд оценивает как не соответствующие действительности, так как они опровергаются исследованными доказательствами и показаниями, данными им ранее.

Протокол проверки показаний ФИО1 на месте /т.2,л.д.50-56/ суд признает относимым, допустимым и достоверным, так как в присутствии защитника, в отсутствие какого либо незаконного воздействия со стороны работников полиции, обвиняемый указал на дом, пояснил, что совершил кражу. 

Оценивая все перечисленные доказательства в совокупности, суд считает, что вина ФИО1 в совершении кражи трех бидонов и корзинки с семенами нашла подтверждение.

Действия подсудимого ФИО1, связанные с хищением имущества, принадлежащего Потерпевший №2 следует квалифицировать по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенное с проникновением в иное хранилище. 

Согласно заключения стационарной судебно-психиатрической экспертизы ФИО1 страдал в период времени инкриминируемых ему деяний и страдает в настоящее время 

<

данные изъяты>. Однако эти признаки не столь выражены, чтобы он не мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в период времени, относящийся к инкриминируемому ему деянию. В настоящее время он также может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается /т.3,л.д.2-4/. Заключение дает основание признать подсудимого вменяемым.

Преступления, причастность ФИО1 к совершению которых нашла подтверждение, отнесены уголовным законом к категории небольшой и средней тяжести, суд не находит оснований для изменения категории преступления в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

При определении наказания суд учитывает отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, учитывает смягчающие наказание обстоятельства, предусмотренное п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ - явки с повинной по обоим преступлениям. По месту жительства ФИО1 характеризуется посредственно, к административной ответственности не привлекался, на учете у врачей психиатра и нарколога не состоит ФИО1 страдает 

<

данные изъяты>, что, на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ судом также признано смягчающим наказание обстоятельством.

При избрании вида и размера наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, обстоятельства их совершения, личность подсудимого, необходимость влияния назначаемого наказания на исправление подсудимого и полагает, что в целях исправления подсудимого и предупреждения совершения новых преступлений, полагает достаточным назначить ФИО1 по обоим преступлениям наказание в виде обязательных работ. 

Наказание в виде штрафа применению не подлежит ввиду отсутствия работы, а следовательно, дохода у подсудимого, достаточного для оплаты штрафа.

На основании ст. 71,72 УК РФ суду следует произвести в отношении подсудимого зачет наказания. 

Гражданские иски потерпевшими Потерпевший №4 и Потерпевший №2 не заявлены, потерпевшая Потерпевший №3 от иска отказалась. 

Вещественные доказательства по делу, принадлежащие потерпевшей, на основании ст. 81 УПК РФ следует передать в её распоряжение.

Процессуальные издержки - расходы на вознаграждение адвоката в суде и на предварительном следствии, суд полагает необходимым возместить из средств федерального бюджета на основании п. 6 ст. 132 УПК РФ на том основании, что подсудимый не имеет работы, а потому не имет средств для оплаты процессуальных издержек, страдает умственной отсталостью, что, по мнению суда, мешает его трудоустройству, а также на том основании, что длительность предварительного следствия и судебного разбирательства, а следовательно и размер процессуальных расходов, была вызвана тем, что ФИО1 были инкриминированы органом предварительного следствия деяния, к совершению которых он не был причастен. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л :

Признать ФИО1 ФИО81 виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 158 УК РФ, п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, и назначить ему наказание:

-по ч. 1 ст. 158 УК РФ (кража телефона у Потерпевший №4) в виде обязательных работ на срок 200 (двести) часов;

-по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ (кража имущества у Потерпевший №2) в виде обязательных работ на срок 300 (триста) часов.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ, путем частичного сложения наказаний, назначить ФИО1 наказание в виде обязательных работ на срок 360 (триста шестьдесят) часов.

На основании ст. 72 УК РФ, с учетом требований ст. 71 УК РФ, зачесть ФИО1 время содержания под стражей по данному уголовному делу с 25.12.2017 по 27.09.2018 включительно, признать ФИО1 отбывшим назначенное наказание.

Освободить ФИО1 из-под стражи в зале суда.

Оправдать ФИО1 ФИО82 предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного п.п. «б, в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (кража овец у ФИО21), на основании п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ как лицо, не причастное к совершению данного преступления. 

Гражданский иск, заявленный Потерпевший №1 в сумме 24300 рублей оставить без рассмотрения. 

В соответствии со ст. 134 УПК РФ признать за ФИО1 право на реабилитацию и разъяснить ему предусмотренный ст.ст. 135-138 УПК РФ порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием. 

Вещественные доказательства по делу: три алюминиевых бидона емкостью по 38 литров каждый, плетенную корзинку с семенами в пачках в количестве 66 штук, хранящиеся у потерпевшей Потерпевший №2 - передать в распоряжение последней.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Приморского краевого суда, через Пожарский районный суд, в течение 10 суток со дня провозглашения. Осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в суде апелляционной инстанции. Осуждённый имеет право на защиту в суде апелляционной инстанции. 

Судья Пожарского районного суда В.Н. Фролов