РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

16 июля 2019 г. г. Ростов-на-Дону

Ростовский-на-Дону гарнизонный военный суд в составе председательствующего Браславцева С.В., при секретаре судебного заседания Степаненко Л.С., с участием прокурора – помощника военного прокурора гарнизона Ростов-на-Дону 

<

...> ФИО1, представителя истца (войсковой части №00000) – 

<

...> ФИО2, а также ответчика, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению заместителя военного прокурора 216 военной прокуратуры гарнизона, войсковая часть №00000, поданному в защиту интересов Российской Федерации в лице войсковой части №00000 к бывшему военнослужащему этой воинской части 

<

...> ФИО3 о привлечении к полной материальной ответственности,

УСТАНОВИЛ:

Заместитель военного прокурора 216 военной прокуратуры гарнизона, войсковая часть №00000, в интересах Российской Федерации в лице войсковой части №00000 обратился в суд с исковым заявлением о взыскании с ФИО3 на расчетный счет ФКУ «Управление финансового обеспечения МО РФ в Республике Северная Осетия – Алания» (далее – ФКУ «УФО МО РФ по РСО-А») причиненного им материального ущерба на сумму 746 576 руб. 07 коп.

Из искового заявления и приложенных к нему документов видно, что основанием иска является ненадлежащее и недобросовестное отношение ФИО3 к службе, в результате чего вверенная ему военная техника была приведена в неработоспособное состояние и частично разукомплектована.

Участвующие в судебном заседании прокурор и представитель командира войсковой части №00000, каждый в отдельности, исковые требования поддержали по изложенным в иске основаниям, ответчик ФИО3 свою вину в ненадлежащем исполнении должностных обязанностей, что привело к причинению материального ущерба, признал и показал, что он действительно не организовал и не проконтролировал надлежащее хранение вверенной ему военной техники и не передал её в подразделения, что привело к её частичному разукомплектованию.

Вместе с тем ФИО3 показал, что командованием войсковой части №00000 не было надлежащим образом организовано хранение вверенной ему техники и что на период его временного отсутствия в войсковой части №00000 (в отпусках и командировках) лицо, его замещающее, не назначалось.

Выслушав участвующих в судебном заседании лиц, изучив материалы дела и оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. 1 ст. 28 Федерального закона от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» военнослужащий, в зависимости от характера и тяжести совершенного им правонарушения привлекается, в том числе, к материальной ответственности в соответствии с федеральными законами.

Согласно ст. 3 и 5 Федерального закона от 12 июля 1999 г. № 161-ФЗ «О материальной ответственности военнослужащих» военнослужащие несут материальную ответственность только за причиненный по их вине реальный ущерб, а в полном размере ущерба - в случаях, когда ущерб причинен военнослужащим, которому имущество было передано под отчет для хранения, перевозки, выдачи, пользования и других целей.

Из представленных материалов видно, что приказом командующего 

<

...> (по личному составу) от 13 ноября 2014 г. № 92 ФИО3 был назначен на должность 

<

...> войсковой части №00000, в декабре 2014 г. убыл в служебную командировку для формирования этой воинской части и комплектования автомобильной и бронетанковой техникой.

В январе и феврале 2015 г., что усматривается из актов приема-передачи объектов основных средств от 28 января 2015 г. № 19 и от 16 февраля 2015 г. № 53 и 58, ФИО3, как материально ответственным лицом, приняты три исправных автомобиля марки УРАЛ-4320 (шасси № 43200061319214, 43200081347725 и 43200071332130).

Им же по актам приема-передачи объектов основных средств от 22 января 2015 г. № 111/119, 112/120 и 106/114, от 28 января 2015 г. № 019 приняты четыре исправных автомобиля марки КАМАЗ (шасси № 2372959, 2369240, 2373927 и 2371685).

В ходе проверки, проведенной в 2018 г. в 507 военном следственном отделе Следственного комитета России, установлено, что ввиду ненадлежащего исполнения своих должностных обязанностей и недобросовестного отношения к службе ФИО3 надлежащее хранение этой техники не организовал и не проконтролировал, в результате чего эти автомобили были разукомплектованы, а двигатели автомобилей марки УРАЛ разморожены, что привело к разрыву блока цилиндров.

В возбуждении уголовного дела в отношении ФИО3 по ч. 1 ст. 293 УК РФ отказано по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, так как в результате его противоправных действий не наступили последствия в виде причинения крупного ущерба или существенного нарушения законных интересов государства.

Эти обстоятельства ФИО3 не оспариваются.

Из заключений автотовароведческих судебных экспертиз от 24 октября 2018 г. № 3427/6-5, 3428/6-5, 3429/6-5, 3430/6-5, 3431/6-5, 3432/6-5 и 3451/6-5 следует, что стоимость запасных частей автомобилей марки УРАЛ, с учетом износа, составляет 510 492 руб. 35 коп., а стоимость запасных частей автомобилей марки КАМАЗ, с учетом износа, составляет 236 083 руб. 72 коп.

Таким образом государству в лице Министерства обороны Российской Федерации причинен материальный ущерб на общую сумму 746 576 руб. 07 коп.

При таких данных, поскольку вышеуказанная военная техника была передана ФИО3 для хранения и других целей, входящих в круг его должностных обязанностей, то утверждение в иске о необходимости привлечения ФИО3 к полной материальной ответственности является обоснованным.

Что же касается доводов ФИО3 относительно порядка хранения этой техники и его временного отсутствия в воинской части, суд исходит из следующего.

Так, в соответствии со ст. 27 Федерального закона «О статусе военнослужащих», ст. 16, 75, 76, 82, 125 и 126 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации ФИО3, являясь материально ответственным лицом, отвечал за техническое состояние и сохранность вверенной ему автомобильной и бронетанковой техники.

Кроме того, в соответствии с Руководством по войсковому (корабельному) хозяйству в Вооруженных Силах Российской Федерации, утвержденным приказом МО РФ от 3 июня 2014 г. № 333, ФИО3, как должностное лицо воинской части, осуществляющее хозяйственную деятельность, был обязан знать требования нормативных правовых актов по вопросам войскового (корабельного) хозяйства, руководствоваться ими в своей деятельности, знать состояние техники, организовывать хранение и сбережение материальных ценностей, принимать меры по предотвращению утрат материальных ценностей, знать состояние закрепленных объектов материально-технической базы, обеспечивать их правильное содержание и использование, организовывать и своевременно осуществлять проверки наличия и состояния техники и других материальных ценностей по закрепленной номенклатуре.

Из этого следует, что ФИО3 обязан был принимать меры к хранению техники в надлежащих условиях, при убытии в отпуска и командировки передавать числящиеся за ним материальные ценности, а по возвращении на службу проверять укомплектованность закрепленной за ним техники, чего, однако, не делал, что и привело к разукомплектованию этой техники.

В этой связи доводы ФИО3 о бездействии командования воинской части по организации надлежащих условий хранения техники и по назначению военнослужащего, который обязан был исполнять обязанности начальника автобронетанковой службы в период его временного отсутствия, не могут свидетельствовать о непричастности ответчика к возникновению материального ущерба, так как не освобождали ответчика от исполнения им своих должностных обязанностей, в том числе путем передачи вверенной ему техники другому военнослужащему по соответствующему акту.

Более того, в силу ст. 67 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, однако ответчиком не представлено каких-либо данных о том, чтобы он предпринимал какие-либо действия и меры, направленные на организацию надлежащих условий хранения вверенной ему техники и на передачу последней должностным лицам, которые исполняли обязанности начальника автобронетанковой службы войсковой части №00000 в его отсутствие.

С учетом изложенного оснований для снижения размера денежных средств, подлежащих взысканию с ФИО3 на основании ст. 11 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» суд не усматривает, в связи с чем рассматриваемый иск подлежит удовлетворению в полном объеме.

Поскольку войсковая часть №00000 не имеет своего лицевого счета, а ее финансовое обеспечение осуществляет ФКУ «УФО МО РФ по РСО-А», то взыскание с ФИО3 должно быть произведено в пользу Федерального бюджетного учреждения «Войсковая часть №00000» на расчетный счет вышеуказанного финансового органа.

Так как прокурор, в силу подп. 9 п. 1 ст. 333.36 НК РФ, освобожден от уплаты государственной пошлины при обращении в суд в защиту интересов Российской Федерации, то государственная пошлина, исчисленная от цены иска, подлежит взысканию с ФИО3 в бюджет г. Ростова-на-Дону на основании статей 98 и 103 ГПК РФ.

Согласно подп. 1 п. 1 ст. 333.19 НК РФ, размер государственной пошлины при подаче искового заявления имущественного характера, при цене иска от 200 001 рубля до 1 000 000 рублей составляет 5 200 рублей плюс 1 процент суммы, превышающей 200 000 рублей, в связи с чем в данном деле размер государственной пошлины должен составлять 10 666 рублей.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, военный суд 

РЕШИЛ:

Исковое заявление заместителя военного прокурора 216 военной прокуратуры гарнизона, войсковая часть №00000 удовлетворить.

Взыскать с ФИО3: 

- в пользу Федерального бюджетного учреждения «Войсковая часть №00000» (на расчетный счет Федерального казенного учреждения «Управление финансового обеспечения МО РФ по Республике Северная Осетия – Алания») – 746 576 (семьсот сорок шесть тысяч пятьсот семьдесят шесть) рублей 07 копеек;

- в бюджет г. Ростова-на-Дону – 10 666 (десять тысяч шестьсот шестьдесят шесть) рублей - государственная пошлина, от уплаты которой прокурор освобожден.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по административным делам Северо-Кавказского окружного военного суда через Ростовский-на-Дону гарнизонный военный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий С.В. Браславцев