судья Омаров Х.С. дело № 22-4442/2019

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

25 сентября 2019 г. г. Ставрополь

Судья Ставропольского краевого суда Саркисян В.Г.

при секретаре Биякаевой Е.Г., 

с участием прокурора Горбатко Л.И., потерпевших С.С.А., С.А.А. и Т.С.А. и их представителя адвоката Андреева Н.Н., осужденного ФИО1 и его защитника адвоката Гаркуши А.В. 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и его защитника адвоката Гаркуши А.В. на приговор Апанасенковского районного суда Ставропольского края от 04 июля 2019 г., которым

ФИО1, родившийся ****** в ******, проживающий по адресу: **********, несудимый,

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к лишению свободы на срок 1 год 6 месяцев с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортным средством, на срок 2 года, с отбыванием основного наказания в колонии-поселении;

определен самостоятельный порядок следования осужденного к месту отбывания основного наказания в соответствии с предписанием, выданным территориальным органом уголовно-исполнительной системы;

срок отбывания основного наказания постановлено исчислять со дня прибытия осужденного в колонию-поселение, засчитав время следования к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием в срок лишения свободы из расчета один день за один день; 

мера пресечения в отношении осужденного до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения – в виде подписки о невыезде; 

разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Изложив кратко содержание приговора, существо апелляционных жалоб и возражений на них, заслушав выступления осужденного и адвоката в поддержку жалоб, потерпевших и их представителя по доводам жалоб и мнение прокурора об оставлении приговора без изменения,

УСТАНОВИЛ:

при обстоятельствах, изложенных в приговоре, ФИО1 признан виновным в том, что ****** в ********* он, управляя автомобилем «*********» с государственным регистрационным знаком *********, допустил нарушение правил дорожного движения (далее - ПДД), приведшее к наезду на пешехода С.Р.В. и повлекшее по неосторожности смерть потерпевшей. 

В своих апелляционных жалобах осужденный ФИО1 и адвокат Гаркуша А.В., не соглашаясь с приговором ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела и существенных нарушений уголовно-процессуального закона, приводят следующие аналогичные доводы. В материалах дела отсутствуют доказательства о наличии в действиях Нужного состава преступления. Суд не в полной мере учел, что дорожно-транспортное происшествие (далее - ДТП) произошло на проезжей части дороги, а не на обочине. При этом Нужный сообщал, что пешеход С. двигалась по проезжей части. Судом не дана надлежащая оценка заключению комиссионной судмедэкспертизы, согласно которому потерпевшая С. именно шла в темпе обычного для нее шага. Орган следствия неоднократно отказывал в проведении следственного эксперимента. Следственный эксперимент от 19 ноября 2018 г. проведен с грубыми нарушениями закона – без участия Нужного, с участием заинтересованных в исходе дела лиц - потерпевших, которые не были очевидцами ДТП. Те не могли сказать, каким именно темпом шла С. непосредственно перед ДТП и в момент ДТП, сколько та сделала шагов. В протоколе следственного эксперимента не отражены основные данные статиста ФИО2, искажены фактические обстоятельства дела. Следственный эксперимент произведен не на месте ДТП, а в кабинете следователя, т.е. без учета продольного и поперечного уклона дороги. При производстве следственного эксперимента следователем использован телефон «Айфон 6С», т.е. не сертифицированный для измерений времени прибор. В силу этого протокол следственного эксперимента является недопустимым доказательством. На основании незаконного следственного эксперимента проведена судебная автотехническая экспертиза, по результатам которой составлено заключение от 22 января 2019 г. № 2140-Э, что свидетельствует о получении заключения с нарушением закона. В суде первой инстанции стороной защиты были заявлены ходатайства о допросе экспертов и в качестве свидетеля статиста Виноградней. Данные ходатайства судом были удовлетворены, однако затем эти лица допрошены не были, в силу чего, сторона защиты была лишена возможности задать тем вопросы. Нарушено права Нужного на защиту, как на стадии предварительного, так и в ходе судебного следствия, поскольку следователь и суд полностью ограничили обвиняемого в изложении своих доводов, постановке вопросов перед экспертами, иными лицами. Просят отменить обвинительный приговор, вынести оправдательный приговор.

Кроме того, адвокат Гаркуша приводит другие доводы. Защиту подсудимого в суде осуществлял также адвокат Волков А.В., от услуг которого Нужный, не отказывался. Однако судом в адрес адвоката Волкова уведомления о времени судебных заседаний не направлялись. Более того, в ходе судебных заседаний председательствующий по делу судья не выяснял у Нужного о возможности рассмотрения дела в отсутствие неявившегося адвоката Волкова. Суд не указал в приговоре, в силу чего отверг доводы стороны защиты о невиновности Нужного в инкриминируемом деянии. В частности, суд не учел заключение автотехнической экспертизы от 09 июня 2018 г. № 829-э, согласно которому водитель автомобиля Нужный не имел техническую возможность торможением предотвратить наезд на пешехода.

В возражениях на жалобу осужденного государственный обвинитель Емельченко К.А., а также в совместных возражениях потерпевшие С.А.А., С.С.А. и Т.С.А. считают приговор законным, обоснованным и мотивированным, вынесенным в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с учетом всех обстоятельств по делу, в том числе, указанных в апелляционной жалобе, которым дана надлежащая оценка. Каких-либо нарушений прав осужденного судом не допущено. Просят приговор оставить без изменения, а жалобу – без удовлетворения.

В ходе апелляционного рассмотрения дела:

осужденный и его защитник адвокат Гаркуша, поддержав жалобы, просили отменить приговор;

прокурор высказался за оставление приговора без изменения;

представитель потерпевших адвокат Андреев, поддержанный потерпевшими, выступил против удовлетворения жалоб, просил исключить из приговора указание на наличие у осужденного таких смягчающих наказание обстоятельств как раскаяние и совершение иных действия, направленных на заглаживание вреда, причиненного потерпевшим, и усилить наказание.

В силу ч. 7 ст. 389.13 УПК РФ апелляционное рассмотрение произведено без проверки доказательств, исследованных судом первой инстанции, что, однако, не лишает суд апелляционной инстанции права ссылаться на них.

В апелляционной жалобе осужденный указал на то, что не разрешено его ходатайство об ознакомлении с протоколом судебного заседания. При этом в материалах дела имеется отметка об ознакомлении осужденного с материалами дела и протоколом судебного заседания, а потому препятствий для апелляционного рассмотрения дела не имелось (т. 5, л.д. 120). 

В ходе апелляционного рассмотрения дела разрешены ходатайства адвоката Гаркуши по приобщению дополнительных материалов, исследованию доказательств, допросу свидетеля, экспертов, что нашло отражение в протоколе судебного заседания, в том числе занесением постановлений суда в протокол.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции считает следующее. 

Вопреки жалобам стороны защиты выводы суда о виновности Нужного соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на доказательствах, исследованных в судебном заседании, подробно изложенных и надлежаще оцененных судом в приговоре. 

В частности, в приговоре отражен анализ:

показаний свидетелей, непосредственно оказавшихся на месте происшествия и общавшихся с потерпевшей С. до и сразу после доставления в медицинское учреждение;

материалов по делу об административном правонарушении, включающих осмотр места происшествия от 01 сентября 2017 г. и схему к нему, отражающих место расположения транспортного средства после наезда и обстановку на месте происшествия;

протокола осмотра места происшествия от 05 сентября 2017 г. и схемы к нему, отражающих участок местности, где произошло ДТП, расстояние от поворота на проезжую часть улицы до места наезда; 

протоколов следственных экспериментов от 19 ноября 2018 г. и 08 февраля 2019 г.;

заключения автотехнической от 22 января 2019 г. № 2140-э, согласно которому Нужный располагал технической возможностью торможением предотвратить наезд на пешехода С.;

заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы от 18 октября 2018 г. № 707, отражающего характер, локализацию и механизм образования телесных повреждений, которые получены С. в результате наезда автомобиля и повлекли ее смерть;

Приведенные доказательства в совокупности-достаточности с другими доказательствами, изложенными в приговоре, позволили суду признать подсудимого виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, и правильно квалифицировать его действия.

Суд дал надлежащую оценку доводам стороны защиты и доказательствам, исследованным в судебном заседании, и с соблюдением п. 2 ст. 307 УПК РФ привел мотивы, по которым отверг эти доводы, признал достоверными одни доказательства и отверг другие.

В частности, приговор содержит оценку допустимости, как протокола осмотра места происшествия от 01 сентября 2017 г., так и указанных в жалобах протокола следственного эксперимента от 19 ноября 2018 г. и заключения автотехнической от 22 января 2019 г. № 2140-э.

В свою очередь, отклоняя доводы стороны защиты о недопустимости и недостоверности протокола следственного эксперимента от 19 ноября 2018 г. и заключения автотехнической экспертизы от 22 января 2019 г. № 2140-э, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

При этом суд апелляционной инстанции считает необходимым подвергнуть оценке и исследованное в суде первой инстанции заключение автотехнической экспертизы от 09 июня 2018 г. № 829-Э.

В силу требований уголовно-процессуального закона ни одно заключение экспертизы не имеет заранее установленной силы, а потому заключение экспертизы, как и любое другое доказательство, подлежит проверке путем сопоставления с другими доказательствами, а также оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

Согласно заключению экспертизы № 829-Э:

при условиях развития происшествия, оговоренных экспертом в исследовательской части, действия водителя Нужного, описанные в постановлении следователя о назначении экспертизы от 23 апреля 2018 г., не соответствовали требованию п. 9.10 ПДД РФ;

при условиях, заданных в постановлении следователя о назначении экспертизы от 23 апреля 2018 г., водитель Нужный не имел техническую возможность торможением предотвратить наезд на С., а в его действиях не усматривается несоответствий требованиям абзаца 2 п. 10.1 ПДД РФ; 

при выполнении требований п. 9.9 ПДД РФ – отказе от запрещенного движения по обочине у водителя Нужного была возможность исключить наезд на пешехода С.

Таким образом, результаты данной экспертизы требовали установления момента возникновения опасности для движения, созданного пешеходом.

Это требовало определения темпа обычного для С. шага. Так как после ДТП в медицинском учреждении наступила смерть С., то привлечение для определения темпа обычного шага С. статиста и ее близких родственников, потерпевших по делу, являлось допустимым. 

Ввиду того, что сам Нужный не был ранее знаком со С. и не мог знать об обычном шаге С., то для определения темпа обычного шага С. следователю с учетом положений ст. 38 УПК РФ было достаточно привлечение статиста и родственников потерпевшей. В силу этого указанные действия следователя никоим образом не могут рассматриваться как нарушение прав Нужного - участника ДТП при расследовании дела.

При этом вопреки жалобам использование секундомера, установленного на телефоне, при определении темпа обычного шага, который, в любом случае, имел элемент погрешности ввиду неучастия самой С. в эксперименте, не может повлечь недопустимость следственного эксперимента.

Это же обстоятельство, связанное с неучастием С. в эксперименте ввиду ее смерти, делало возможным определение темпа обычного шага в помещении без выезда на место происшествия.

Поэтому оценивая заключение № 2140-э путем сопоставления с заключением № 829-Э и с другими доказательствами по делу, суд апелляционной инстанции исходит из того, что у суда первой инстанции не имелось оснований для производства повторной или дополнительной судебной автотехнической экспертизы. 

Допрошенный в суде апелляционной инстанции эксперт ФИО3 показал, что в исследовательской части заключения № 2140-э при ответах на вопросы №№ 3,4 он допустил техническую ошибку, указав на то, что в действиях водителя автомобиля не усматриваются несоответствия требованиям абзаца 2 п. 10.1 ПДД РФ. При этом само содержание исследовательской части и приведенные расчеты указывают на правильность вывода о том, что в действиях водителя усматриваются несоответствия требованиям абзаца 2 п. 10.1 ПДД РФ. 

При таких обстоятельствах у суда апелляционной инстанции нет оснований сомневаться в ясности и полноте заключения данной экспертизы, а также в обоснованности выводов эксперта.

При этом суд апелляционной инстанции исходит из того, что эксперт располагал материалами уголовного дела, направленными ему в 3 томах, а в ходе производства экспертизы эксперт не ходатайствовал о предоставлении ему дополнительных материалов, необходимых для дачи заключения.

Заключение экспертизы № 2140-э является обоснованным и научно-мотивированным, а компетентность эксперта не вызывает сомнений.

Кроме того, протокол следственного эксперимента от 08 февраля 2019 г., проведенного после производства 22 января 2019 г. автотехнической экспертизы, отражая видимость проезжей части с поворота на проезжую часть улицы до места наезда, подтверждает вывод эксперта о том, что Нужный располагал возможностью предотвратить торможением наезд.

Отклоняя доводы, приведенные в ходе апелляционного рассмотрения дела о том, что сторона защиты была лишена возможности допроса статиста ФИО2, участвовавшей в следственном эксперименте от 19 ноября 2018 г., суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

Суд первой инстанции обеспечил участие статиста Виноградней в судебных заседаниях от 03 июня и 11 июня 2019 г., которые были отложены ввиду неявок адвоката Гаркуши, а потому в действиях суда не усматриваются нарушения права стороны защиты на допрос Виноградней.

Причем сам протокол следственного эксперимента от 19 ноября 2018 г. не содержит неясностей в определении темпа обычного шага С. 

Вопреки жалобе адвоката Гаркуши его участие в разбирательстве дела в суде первой инстанции в отсутствие адвоката Волкова А.В. являлось обеспечением права подсудимого на квалифицированную юридическую помощь. В ситуации же, когда сторона защиты не заявляла о необходимости отложения судебного заседания ввиду неявки второго защитника, оснований для вывода о нарушении права подсудимого на защиту не имеется.

Находя приговор основанным на относимых, допустимых и достоверных доказательствах, суд апелляционной инстанции считает, что судом допущены нарушения уголовно-процессуального закона при обосновании доказанности вины Нужного отдельными доказательствами.

В доказательство виновности осужденного суд сослался также на рапорты от 01 сентября 2017 г. старшего инспектора ДПС ОГИБДД ОМВД России по Апанасенковскому району ФИО4 и инспектора ДПС этого же подразделения ФИО5 об обнаружении признаков преступления.

Между тем суд не учел, что рапорт, будучи сообщением о преступлении, в силу п. 3 ч. 1 ст. 140 УПК РФ служит поводом для возбуждения дела.

Именно в качестве него рапорты значатся в деле в числе других материалов и предшествовали решению о возбуждении уголовного дела.

При этом указанные рапорты, являясь выводами сотрудников правоохранительного органа по ставшему им известным событию, не могут быть с точки зрения ст. 74 УПК РФ доказательствами по уголовному делу.

Кроме того, суд сослался на протокол очной ставки от 10 февраля 2018 г. между свидетелем ФИО5 и обвиняемым ФИО1 

При этом суд не учел, что показания обвиняемого и свидетеля на очной ставке в ходе предварительного расследования относятся к показаниям, оглашение которых возможно только при соблюдении требований соответственно ст. ст. 276 и 281 УПК РФ.

Из протокола судебного заседания не усматривается, что исследование протокола очной ставки имело место на основании данных норм.

Протокол очной ставки был оглашен в нарушение процедуры судопроизводства в порядке ст. 285 УПК РФ.

Названные существенные нарушения уголовно-процессуального закона являются в соответствии с п. 2 ст. 389.15 и ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ основаниями исключения из числа доказательств виновности осужденного указанных рапортов и протокола очной ставки. 

Такое исключение не опровергает доказанность вины осужденного, подтверждаемой совокупностью других доказательств. 

Правильно квалифицировав действия Нужного, суд с учетом совокупности обстоятельств, влияющих на назначение наказания, с соблюдением ст. ст. 6, 43, 60, 61 УК РФ справедливо назначил осужденному основное наказание в виде лишения свободы на определенный срок, приведя мотивы об этом, и дополнительное наказание ввиду его обязательности.

При этом суд первой инстанции правомерно не нашел оснований для применения положений ст. ст. 64 и 73 УК РФ. 

Одновременно суд апелляционной инстанции считает не основанными на законе доводы представителя потерпевших, заявленные в ходе апелляционного рассмотрения дела, об исключении из приговора обстоятельств, смягчающих наказание осужденного, и усилении назначенного наказания.

В силу ч. 1 ст. 389.24 УПК РФ обвинительный приговор может быть изменен в сторону ухудшения положения осужденного не иначе как по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего, частного обвинителя, их законных представителей и (или) представителей.

Потерпевшими и их представителем апелляционная жалоба не подана. 

Исходя из фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, суд правомерно не счел возможным изменение категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Принимая во внимание обстоятельства совершенного осужденным преступления, суд апелляционной инстанции не считает возможной замену лишения свободы принудительными работами в порядке ст. 53.1 УК РФ. 

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену приговора, по делу не допущено. 

А потому апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Апанасенковского районного суда Ставропольского края от 04 июля 2019 г. в отношении ФИО1 изменить:

исключить из описательно-мотивировочной части из числа доказательств виновности осужденного:

- рапорты от 01 сентября 2017 г. старшего инспектора ДПС ОГИБДД ОМВД России по Апанасенковскому району ФИО4 и инспектора ДПС ОГИБДД ОМВД России по Апанасенковскому району ФИО5;

- протокол очной ставки от 10 февраля 2018 г. между свидетелем ФИО5 и обвиняемым ФИО1 

В остальном приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного и адвоката - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в вышестоящий суд в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Судья

Мотивированное решение с учетом ч. 2 ст. 128 УПК РФ вынесено 30 сентября 2019 г.

Судья