Дело №2-3723/2019

УИД: 59RS0004-01-2019-003996-52

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

05 августа 2019 года город Пермь

Ленинский районный суд г. Перми в составе:

председательствующего судьи Войтко С.И.,

при секретаре Апкиной А.А.,

с участием истца Лебецкого ФИО8,

представителей ответчиков и третьего лица ФИО1 ФИО9 и ФИО2 ФИО10, действующих на основании доверенностей,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Лебецкого ФИО11 к Федеральному казенному учреждению Следственный изолятор №1 ГУФСИН России по Пермскому краю, Федеральной службе исполнения наказаний о взыскании компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО3 обратился в суд с иском к ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Пермскому краю о взыскании компенсации морального вреда в размере 50000 руб. В обоснование заявленных требований указал, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ содержался в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по 

<

Адрес>, где были грубым образом нарушены его неимущественные права, а именно: в камерах № и № были установлены (вмонтированы) видеокамеры, о которых его не предупреждали, что в нарушение Конституции РФ и Конвенции о защите прав человека и основных свобод является вмешательством в его личную жизнь. Так, в банный день его (истца) просили раздеваться в камере до трусов и идти в таком виде в душевую кабинку, снимая все это на видеокамеру, что явилось для истца унижением и оскорблением чувств. По данному факту он неоднократно (в феврале, марте, апреле, мае 2013 года) записывался и выходил на беседу к начальнику учреждения, которым каких-либо мер к устранению данных нарушений предпринято не было. Также, в мае 2013 года истец обращался с соответствующей жалобой к прокурору, который обещал провести проверку и дать ответ, однако до настоящего времени какого-либо ответа из прокуратуры ему не поступило. В результате действий ответчика ему (истцу) причинен моральный вред, который заключается в том, что он испытывал чувство огорчения, беспомощности, страха, из-за пережитого им стресса в течение продолжительного времени страдал бессонницей, потерей аппетита. 

Определением суда от 18.06.2019 к участию в деле в качестве соответчика привлечена Федеральная служба исполнения наказаний (ФСИН России), в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, – Главное управление Федеральной службы исполнения наказаний по Пермскому краю (л.д.1).

Истец в судебном заседании требования и доводы искового заявления поддержал.

Представитель ответчика ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Пермскому краю в судебном заседании возражал против удовлетворении исковых требованиях по основаниям, изложенным в письменном отзыве, согласно которому ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, содержался в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Пермскому краю с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. В период содержания пользовался всеми правами, предусмотренными законодательством: Федеральным законом от 15.07.1995 №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», Приказом Минюста РФ от 14.10.2005 №189 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов УИС». В соответствии со статьей 34 Федерального закона №103-ФЗ подозреваемые и обвиняемые находятся в местах содержания под стражей под охраной и надзором и передвигаются по территориям этих мест под конвоем либо в сопровождении сотрудников мест содержания под стражей. В целях осуществления надзора может использоваться аудио- и видеотехника. Право администрации использовать технические средства контроля и надзора является частью механизма, обеспечивающего личную безопасность подозреваемых, обвиняемых, осужденных и персонала соответствующего учреждения, режим содержания, соблюдение их прав и исполнение ими своих обязанностей. По прибытию в учреждение подозреваемые, обвиняемые, осужденные предупреждаются, что в учреждении используются аудио- и видеотехника. Обзор видеокамеры в камерах направлен лишь на жилую часть камеры, приватность отправления естественных нужд не нарушается. Доводы истца о том, что перед санобработкой осужденного раздевали до трусов, не имеют место быть, так как в соответствии с Приказом Минюста России от 03.11.2005 №204 ДСП «Об утверждении инструкции об организации службы по обеспечению надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, содержащимися в следственных изоляторах и тюрьмах уголовно исполнительной системы», при выводе из камеры подозреваемых, обвиняемых, осужденных проводится только неполный обыск. В период содержания в ФКУ СИЗО-1 от ФИО3 никаких жалоб, касающихся наличия видеонаблюдения в камерах не поступало. Никаких действий со стороны администрации ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Пермскому краю, которые могли бы повлечь его нравственные и физические страдания не совершалось. Нарушений прав истца со стороны администрации ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Пермскому краю, ГУФСИН России не допущено, а со стороны истца имеет место быть злоупотребление правом в частности сроков обращения в суд за защитой своих прав по прошествии длительного времени, оснований для удовлетворения исковых требований ФИО4 не имеется. Истцом не представлено доказательств, свидетельствующих о нарушении должностными лицами действующего законодательства, противоправности их действий, связанных с установлением виновного лица. ФИО3 не представлено доказательств реального возникновения неблагоприятных для него последствий в нравственной сфере. Утверждения ФИО3 о причинении ему морального вреда являются декларативными и носят общий характер (л.д.18-21).

Представитель ответчика – ФСИН России и третьего лица – ГУФСИН России по Пермскому краю считает иск необоснованным по аналогичным доводам, также изложенным в отзывах (л.д.31-35,36-40).

Заслушав лиц, участвующих в деле, оценив доводы искового заявления, письменных отзывов на иск, изучив материалы дела, суд приходит к следующему. 

В соответствии со ст.53 Конституции Российской Федерации, каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц. 

В соответствии с положениями ст.27 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.

В силу п.2 ст.1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 настоящего Кодекса.

Согласно ст.1069 ГК РФ, вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

Из материалов дела следует, что осужденный ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, содержался в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Пермскому краю в периоды с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в камерах № и № (л.д.49).

Согласно информации, изложенной в рапорте инженера группы ИТО, связи и вооружения отдела охраны ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ, плана 2 этажа специальный блок (сборное отделение) и с учетом пояснений представителя ответчика, судом установлено, что в спорный период в камерах 92 и 99 ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Пермскому краю были установлены видеокамеры с выведением изображения в дежурную часть (л.д.22,68).

Таким образом, доводы истца о том, что в камерах, где он содержался, были установлены видеокамеры, объективно подтверждаются материалами дела и не оспариваются сторонами.

Вместе с тем, из плана 2 этажа специальный блок (сборное отделение) (л.д.68) и пояснений сторон также следует, что угол обзора установленных видеокамер ограничен жилой зоной камер, помещения санитарного назначения под видеонаблюдением не находились.

Из пояснений истца, вопреки его утверждению об обратном, также следует, что об установлении видеокамер и ведении видеонаблюдения ему было достоверно известно от сотрудников администрации учреждения с момента установки камер.

При этом в силу ч.3 ст.55 Конституции РФ допускается возможность ограничения федеральным законом прав человека и гражданина как средства защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

На основании ст.34 Федерального закона №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» подозреваемые и обвиняемые находятся в местах содержания под стражей под охраной и надзором и передвигаются по территориям этих мест под конвоем либо в сопровождении сотрудников мест содержания под стражей. В целях осуществления надзора может использоваться аудио- и видеотехника. 

В соответствии с ч.1 ст.83 УИК РФ администрация исправительных учреждений вправе использовать аудиовизуальные, электронные и иные технические средства надзора и контроля для предупреждения побегов и других преступлений, нарушений установленного порядка отбывания наказания и в целях получения необходимой информации о поведении осужденных.

Таким образом, администрацией ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Пермскому краю правомерно велось видеонаблюдение за осужденными в помещениях камер, данные действия не противоречат закону и не могут быть признаны нарушающими права осужденного, поскольку оспариваемые меры надзора и контроля предусмотрены законом.

Такое ограничение конституционных прав истца является допустимым и оправданным в целях осуществления контроля за соблюдением режима отбывания лишения свободы, личной безопасности осужденных и персонала учреждения, позволяет в значительной степени снизить вероятность совершения побегов, обеспечить надежную охрану и изоляцию осужденных, повысить эффективность постоянного надзора за ними, поэтому не может рассматриваться как нарушающее или ограничивающее права заявителя.

С учетом изложенного доводы истца о нарушении его прав на личную жизнь как основание причинения ему морального вреда признаются судом несостоятельными. 

Доводы истца о том, что перед санобработкой его раздевали; он неоднократно обращался с жалобами по факту установления в его камере видеонаблюдения к администрации учреждения и в прокуратуру, не нашли своего подтверждения в судебном заседании. 

Так, согласно ответам Пермской прокуратуры по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях и прокуратуры Пермского края (л.д.14-16), а также Журналу приема обращений подозреваемых, обвиняемых и осужденных по личным вопроса №, предоставленным суду для обозрения, каких-либо обращений или жалоб со стороны истца на наличие в его камере средств видеофиксации не поступало, доказательств иного ФИО3 не представлено (ст.56 ГПК РФ).

При таких обстоятельствах суд не усматривает законных оснований для удовлетворения исковых требований и считает необходимым в иске отказать. 

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований Лебецкого ФИО12 к Федеральному казенному учреждению Следственный изолятор №1 ГУФСИН России по Пермскому краю, Федеральной службе исполнения наказаний о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в Пермский краевой суд через Ленинский районный суд г. Перми в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья – п/п. Копия верна. 

Судья С.И. Войтко

Мотивированное решение составлено 12.08.2019.

Подлинник данного судебного акта находится в материалах гражданского дела №2-3723/2019 Ленинского районного суда г. Перми.