РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

24 апреля 2019 года рп.Арсеньево Тульская область

Одоевский районный суд Тульской области в составе:

председательствующего Матвеевой Н.Н.,

при ведении протокола секретарем ФИО1,

с участием 

истца ФИО2,

представителя истца по ордеру адвоката Гагариной Г.В.,

ответчика ФИО3, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-186/2019 по исковому заявлению ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о признании сделки купли-продажи автомобиля недействительной,

установил:

ФИО2 обратилась в суд, с учетом уточнения, с иском к ФИО3 и ФИО4 о признании сделки купли-продажи автомобиля недействительной.

В обоснование заявленных требований истец указала на то, что апелляционным приговором Тульского областного суда от 5 декабря 2018 года ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ и ему назначено наказание в виде ограничения свободы сроком на 2 года, с установлением в соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ соответствующих ограничений, в соответствии с ч.3 ст.47 УК РФ ему назначено дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 3 года. Кроме того, взысканы денежные средства в пользу: Тульского территориального фонда обязательного медицинского страхования РФ в размере 94855,45 руб.; ФИО2 – компенсация морального вреда в размере 400000,00 руб., материального ущерба в размере 339639,00 руб. и процессуальные издержки в размере 20000,00 руб.; ФИО5 – компенсация морального вреда в размере 350000,00 руб. и процессуальные издержки в размере 13000,00 руб.; ФИО6 – компенсация морального вреда в размере 350000,00 руб. и процессуальные издержки в размере 10500,00 руб.

Указала на то, что дорожно-транспортное происшествие произошло 17 ноября 2017 года и на этот момент в собственности ФИО3 находился автомобиль Рено Меган, государственный регистрационный знак 

<

***>. В период разбирательства по уголовному делу, а именно 9 февраля 2018 года, указанный автомобиль по договору купли-продажи переоформлен на его брата ФИО4

Полагает, что договор купли-продажи указанного автомобиля является мнимой сделкой, совершенной без цели создать правовые последствия, основанной на нежелании выплачивать денежную компенсацию, направленной на сохранение автомобиля в целях избежания наложения на него ареста в ходе исполнения приговора суда. 

Считает, что оспариваемая сделка нарушает ее права, так как делает невозможным исполнение решения суда о взыскании с ФИО3 в ее пользу компенсации морального вреда, материального ущерба и процессуальных издержек. 

Указывает на то, что ФИО3, зная об имеющихся у него денежных обязательств, не имея в настоящее время никаких источников дохода иного принадлежащего ему на праве собственности имущества, распорядился принадлежащим ему автомобилем. Утверждает, что о мнимости оспариваемой сделки свидетельствует тот факт, что в судебное заседание ФИО3 при рассмотрении уголовного дела приезжал на указанном автомобиле. 

Полагает, что со стороны ответчиков имеет место злоупотребление правом, поскольку его действия привели к невозможности удовлетворения требований взыскателя из стоимости единственно имеющегося у ответчика ФИО3 имущества. Утверждает, что заключением договора купли-продажи нарушены ее права на своевременное и полное исполнение приговора в части возмещения материального ущерба и компенсации морального вреда, что свидетельствует о заведомо недобросовестном осуществлении гражданских прав. 

Просит признать договор купли-продажи автомобиля 

<

данные изъяты> заключенный 9 февраля 2018 года между ФИО3 и ФИО4, недействительным, вовратить указанный автомобиль ФИО3 

Истец ФИО2 и ее представитель по ордеру адвокат Гагарина Г.В. в судебном заседании подтвердили обстоятельства, изложенные в исковом заявлении, просили их удовлетворить в полном объеме.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных исковых требований, просил отказать. 

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом, в представленном суду заявлении просил рассмотреть дело в его отсутствие, возражал против удовлетворения заявленных требований. 

В представленном в ходе судебного разбирательства письменном возражении на исковое заявление ответчики указали на то, что по договору купли-продажи от 9 февраля 2018 года, заключенному между продавцом ФИО3 и покупателем ФИО4, оплата произведена как компенсация ущерба, причиненного в следствии дорожно-транспортного происшествия 17 ноября 2017 года и утраты автомобиля Ситроен С4, государственный номер 

<

***> принадлежащего его матери ФИО7 

Указывает на то, что произведена государственная регистрация транспортного средства с выдачей № и свидетельства о регистрации транспортного средства № от ДД.ММ.ГГГГ. 

Апелляционным приговором Тульского областного суда от 5 декабря 2018 года отменен приговор Одоевского районного суда Тульской области от 16 октября 2018 года отменен и постановлен новый обвинительный приговор, которым он признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ.

Обращает внимание на то, что на момент заключения договора между ответчиками, никаких ограничений по распоряжению автомобилем 

<

данные изъяты>, у ФИО3 не имелось. Договор купли-продажи был заключен более чем за шесть месяцев до вынесения приговора суда в отношении ФИО3 

Указывает на то, что указанный автомобиль был продан ФИО4 в связи с необходимостью компенсации за поврежденный в дорожно-транспортном происшествии автомобиль, принадлежащий матери. В настоящее время ФИО3 не пользуется данным автомобилем. 

Считают, что истцом не представлено доказательств мнимости оспариваемой сделки, поскольку договор купли-продажи был полностью исполнен, о чем свидетельствуют фактические и юридически значимые действия сторон. При заключении договора стороны совершили действия, направленные на исполнение договора, после заключения договора купли-продажи наступили соответствующие правовые последствия – право собственности на спорное имущество в установленном законом порядке было зарегистрировано за ФИО4

Полагают, что данной сделкой права истца не нарушены, и она не является стороной по делу. Утверждения истца о том, что данная сделка была совершена ответчиком с целью избежать дальнейшего возмещения истцу причиненного ущерба и избежания обращения взыскания на имущество должника, являются домыслами, поскольку ответчик ФИО3 имел право на отчуждение своего транспортного средства, так как решения суда, вступившего в законную силу, о взыскании с него ущерба на момент заключения договора купли-продажи не имелось, исполнительного производства о принудительном взыскании суммы ущерба не возбуждалось. 

Исходя из изложенного просили отказать в удовлетворении заявленных исковых требований. 

Третьи лица ФИО5, являющаяся законным представителем несовершеннолетнего Н., и ФИО6, являющийся законным представителем несовершеннолетнего Е., привлеченные к участию в деле на основании определения суда от 15 апреля 2019 года, в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом, в представленном суду заявлении просили рассмотреть дело в их отсутствие, против удовлетворения требований не возражали. 

Представитель третьего лица Территориального Фонда обязательного медицинского страхования Тульской области – директор ФИО8, привлеченного на основании определения суда от 15 апреля 2019 года, в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом, в представленном суду письме просил рассмотреть дело в отсутствие представителя, решение принять на усмотрение суда. 

В соответствии со ст.167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть данное дело в отсутствие истца и представителя ответчика.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Как следует из содержания ч.3 ст.17 Конституции РФ осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

В соответствии с п.4 ст.1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно п.1 ст.10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Если злоупотребление правом повлекло нарушение права другого лица, такое лицо вправе требовать возмещения причиненных этим убытков (п.4 ст.10 ГК РФ).

По смыслу приведенных выше законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

При этом злоупотребление правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании п.2 ст.10 ГК РФ, с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления, отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Как установлено в ходе судебного разбирательства апелляционным приговором Тульского областного суда от 5 декабря 2018 года ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ и ему назначено наказание в виде ограничения свободы на срок 2 года, с установлением в соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ соответствующих ограничений и, в соответствии с ч.3 ст.47 УК РФ с назначением дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 3 года. 

При этом данным приговором частично удовлетворены заявленные исковые требования, в связи с чем в пользу Тульского территориального фонда обязательного медицинского страхования РФ в возмещение ущерба, причиненного преступлением, взысканы денежные средства в размере 94855,45 руб., а также в пользу: ФИО2 – компенсация морального вреда в размере 400000,00 руб., возмещение материального ущерба в размере 339639,00 руб. и процессуальные издержки в размере 20000,00 руб.; ФИО5 – компенсация морального вреда в размере 350000,00 руб. и процессуальные издержки в размере 13000,00 руб.; ФИО6 – компенсация морального вреда в размере 350000,00 руб. и процессуальные издержки в размере 10500,00 руб.

Из сообщения ОСП Одоевского, Дубенского и Арсеньевского районов № от 14 марта 2019 года следует, что в отношении ФИО3 возбуждено сводное исполнительное производство с общей суммой задолженности 1483139,00 руб. 

Как следует из копии материалов исполнительного производства №, возбужденного 21 декабря 2018 года на основании заявления ФИО2, в ходе исполнительных действий установлено отсутствие в собственности ФИО3 каких-либо объектов недвижимого имущества. Данное обстоятельство подтверждается уведомлением об отсутствии в Едином государственном реестре недвижимости запрашиваемых сведений от 11 февраля 2019 года №.

В соответствии с письмом отдела судебных приставов Одоевского, Дубенского и Арсеньевского районов от 22 марта 2019 года №, на исполнении в отделе находится исполнительное производство о взыскании с ФИО3 в пользу взыскателя ФИО2 материального ущерба в размере 759639,00 руб. и по состоянию на 25 марта 2019 года остаток задолженности по исполнительному производству составляет 759639,00 руб.

Исходя из представленной ответчиком справки от 26 марта 2019 года №, выданной «Центром занятости населения Арсеньевского района ГУ ТО «ЦЗН Тульской области» следует, что ФИО3 не работает и, в целях поиска подходящей работы, состоит на учете с 11 февраля 2019 года по настоящее время. 

Согласно карточкам учета транспортных средств за ФИО3 зарегистрировано транспортное средство ВАЗ21099, 1995 года выпуска, государственный регистрационный знак 

<

***>. 

Между тем, из пояснений ответчика ФИО3 данных в ходе судебного разбирательства, данный автомобиль находится в нерабочем состоянии и реализовать он его не может поскольку он находится под арестом. 

Кроме того, согласно карточкам учета транспортного средства от 18 ноября 2015 года и от 9 февраля 2018 года на автомобиль 

<

данные изъяты>, 9 февраля 2018 года внесены изменения в регистрационные данные, в связи с изменением собственника (владельца) и в настоящее время собственником данного транспортного средства является ФИО4 Данное обстоятельство также подтверждается договором купли-продажи автомобиля от 9 февраля 2018 года, совершенного в простой письменной форме, из которого следует, что владельцем транспортного средства является ФИО4, проживающий по адресу: 

<

адрес>, а также паспортом транспортного средства серии №

Как следуют из положений ст.153 ГК РФ, сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно п.1 ст.166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абз.2 п.2 ст.166 ГК РФ).

Исходя из смысла положений абз.3 п.2 ст.166 ГК РФ сделка может быть оспорена в интересах третьих лиц, если она нарушает права или охраняемые законом интересы третьих лиц.

Как следует из п.3 ст.166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Согласно ст.169 ГК РФ сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 ГК РФ.

В силу п.1 ст.167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и, при этом, посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п.2 ст.168 ГК РФ).

В силу п.1 ст.170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Мнимая сделка характеризуется тем, что воля сторон при ее заключении не направлена на достижение каких бы то ни было гражданско-правовых отношений между сторонами сделки. Мнимая сделка является таковой независимо от формы ее заключения и фактического исполнения сторонами своих обязательств.

Исходя из смысла приведенной нормы, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

При этом мнимые сделки относятся к категории ничтожных, поэтому такие сделки недействительны согласно положениям п.1 ст.166 ГК РФ, независимо от признания их судом.

В абз.2 п.86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Согласно разъяснением п.1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года указано, что согласно п.3 ст.1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу п.4 ст.1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Апелляционным приговором установлено, что дорожно-транспортное происшествие, в совершении которого признан виновным ФИО3, имело место 17 ноября 2017 года примерно в 8 часов 55 минут, на 48 км автодороги «Щекино-Одоев-Тула» в направлении г.Щекино Тульской области, при управлении им автомобилем 

<

данные изъяты> 

Согласно копии постановления о прекращении производства по делу об административном правонарушении от 25 декабря 2017 года, административное производство в отношении ФИО3 по факту совершенного им дорожно-транспортного происшествия прекращено, в связи с наличием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ. 

Таким образом, из материалов дела усматривается, что ответчик ФИО3 совершил сделку по отчуждению имевшегося у него в собственности на момент совершения дорожно-транспортного происшествия 17 ноября 2017 года транспортного средства – автомобиля 

<

данные изъяты>, 9 февраля 2018 года, то есть после установления наличия в его действиях состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ.

Сторонами вышеуказанной сделки являлись ответчик ФИО3 и ответчик ФИО4, являющийся его родным братом, что подтвердили сами ответчики в судебном заседании.

Пунктом 1 ст.454 ГК РФ установлено, что по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Ответчик ФИО3 пояснил, что данный автомобиль он передал своему отцу, в счет компенсации причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, за утрату автомобиля Citroen C4, государственный регистрационный знак 

<

***> принадлежащего его матери, разбитого им. При этом право собственности на указанный автомобиль было зарегистрировано за его братом ФИО4, поскольку при его регистрации на имя отца необходимо было уплачивать налог. Также обратил внимание на то, что на тот момент никаких ограничений по отчуждению указанного имущества не имелось, в связи с чем нарушения закона при совершении указанной сделки он не допускал и, где в настоящее время находится автомобиль он не знает.

Возражая против удовлетворения заявленных требований ответчик ФИО4 пояснил, что за приобретение автомобиля 

<

данные изъяты>, совершенное на основании договора купли-продажи от 9 февраля 2018 года, денежные средства ФИО3 он не передавал, так как данная сделка была совершена в целях компенсации за разбитый в дорожно-транспортном происшествии автомобиль 

<

данные изъяты>, принадлежащий матери. Где в настоящее время находится указанный автомобиль, он не знает, так как им пользуется отец. 

Из страхового полиса серии 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ следует, что между ФИО4 и АО «СОГАЗ» заключен договор обязательного страхования гражданской ответственности на автомобиль 

<

данные изъяты>. При этом к управлению указанным транспортным средством допущен страхователь и ФИО9 

Кроме того, из пояснений ответчиков ФИО3 и ФИО4 следует, что в период с 9 февраля 2018 года по 12 февраля 2019 года договор обязательного страхования гражданской ответственности не заключался, так как автомобилем никто не пользовался. 

Оценивая в совокупности представленные по делу доказательства, суд приходит к выводу, что оспариваемый договор является мнимой сделкой, совершен для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, поскольку ФИО3, зная о возможном возникновении у него перед ФИО2 денежных обязательств, не имея иного принадлежащего ей на праве собственности имущества, распорядился принадлежащим ему автомобилем с целью избежания обращения на него взыскания в рамках исполнительного производства, по которому он является должником. О мнимости оспариваемой сделки свидетельствует и факт того, что до настоящего времени цель приобретения автомобиля не достигнута, автомобиль в пользование ФИО4 не передан и место его нахождения ему неизвестно.

Об обстоятельствах отсутствия у ФИО3 источника дохода, какого-либо имущества, принадлежащего ему на праве собственности, подтвердил и сам ответчик ФИО3 в судебном заседании, а также имеющиеся в материалах дела документы. 

Таким образом, суд полагает, что со стороны ответчиков имело место злоупотребление правом, поскольку их действия привели к невозможности удовлетворения требований взыскателя из стоимости имеющегося у ответчика ФИО3 имущества. Заключением договора купли-продажи транспортного средства нарушены права ФИО2 на своевременное и полное исполнение приговора суда в части компенсации морального вреда и материального ущерба, что свидетельствует о заведомо недобросовестном осуществлении гражданских прав и квалифицируется судом как злоупотребление правом. 

ФИО3, зная о праве ФИО2 на возмещение причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия ущерба, не мог не осознавать, что его действия, направленные на совершение сделки купли-продажи, приведут к невозможности удовлетворения требований взыскателя из стоимости указанного имущества, кроме того, сделка договора купли-продажи не породила для покупателя правовых последствий, что свидетельствует о ничтожности сделки ввиду ее мнимости.

Из содержания абз.2 п.78 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», исходя из системного толкования п.1 ст.1, п.3 ст.166 и п.2 ст.168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Как разъяснено в пп.7, 8 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда РФ, если совершение сделки нарушает запрет, установленный п.1 ст.10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п.1 или 2 ст.168 ГК РФ). К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений ст.10 и пп.1 или 2 ст.168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам ст.170 ГК РФ).

Статья 10 ГК РФ дополнительно предусматривает, что злоупотребление правом может быть квалифицировано любое заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав.

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами и необходимости защиты прав и законных интересов кредиторов, по требованию кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения исполнительного производства сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение имущества должника с целью отказа во взыскании кредитору.

Злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (ст.10 и 168 ГК РФ).

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о законности и обоснованности заявленных ФИО2 исковых требований и полагает необходимым их удовлетворить в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о признании сделки купли-продажи автомобиля недействительной, удовлетворить.

Признать договор купли-продажи автомобиля 

<

данные изъяты>, заключенный 9 февраля 2018 года между ФИО3 и ФИО4, недействительной.

<

данные изъяты>, передать в собственность ФИО3.

Решение может быть обжаловано путем подачи апелляционной жалобы в судебную коллегию по гражданским делам Тульского областного суда через Одоевский районный суд Тульской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Н.Н. Матвеева