Дело № 2-300/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

07 ноября 2017 года с. Староалейское

Третьяковский районный суд Алтайского края в составе:

председательствующего судьи Масанкиной А. А.,

при секретаре Раченковой О. В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о возмещении ущерба, компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о возмещении ущерба, компенсации морального вреда, указывая, что у нее в хозяйстве имелись нетель и две коровы, в т. ч. корова черно-пестрой масти по кличке "Ночка". ДД.ММ.ГГГГ она утром, как обычно, выгнала свою корову черно-пестрой масти с номером бирки 1018 в стадо, которое в этот день должен был пасти ФИО2 Около 11 часов она увидела, что по улицам с. Екатерининское бродят коровы, поняла, что их никто не пасет и пошла искать свою корову. В 16 часов ей на сотовый телефон позвонил Свидетель №3 и сообщил, что ее корова сдыхает около дома № 25 по ул. Набережная. Когда она подошла по указанному адресу, увидела свою корову лежащей со вздутым брюхом без признаков жизни. 

Вызванный ветврач в присутствии ее и других жителей села исследовал труп коровы с целью установления причины смерти. Ее корова, возрастом 7 лет, 01 сентября 2017 г. была привита от сибирской язвы и вскрытие ее в течение 14 дней запрещено, вследствие чего точная причина падежа не установлена. Исходя из акта осмотра, причиной смерти коровы стала острая тимпания - незаразная болезнь, характеризующаяся быстро развивающимся газообразованием и вздутием рубца, протекает остро и при неоказании экстренной ветеринарной помощи животному заканчивается летально. Данное заболевание возникает, как правило, из-за несоблюдения пастухами режима и правил пастьбы.

Согласно договору, заключенному между главой Екатерининского сельского совета ФИО4 от лица жителей с пастухами 1-го гурта ФИО2 и ФИО3, они должны были осуществлять выпас домашнего скота до 20 октября 2017 г. Однако, 10 сентября 2017 г. ФИО2 отказался пасти коров, не предупредив об этом жителей села, которые утром выгнали коров в стадо. В связи с чем, ее корова паслась без присмотра, что привело к ее гибели.

На основании ст. ст. 309, 1064 ГК РФ считает, что ответчиком было взято обязательство по выпасу стада коров, принадлежащих жителям с. Екатерининское, в связи с чем он должен был его выполнить надлежащим образом.

Стоимость коровы составляет 62 000 руб., что подтверждается справкой Екатерининской сельской администрации.

Кроме того, в связи с гибелью коровы она потеряла выгоду, т. к. сдавала получаемое молоко. Корова в среднем давала 20 литров молока в сутки, она его сдавала по 19 руб. за литр. Таким образом, за один день потери молока составили 380 руб., а упущенная выгода за один месяц - 11 400 руб.

Наряду с указанным, ей и ее семье причинен моральный вред, заключающийся в нравственных страданиях, причиненных гибелью кормилицы, к которой все члены семьи испытывали сильную привязанность. Моральный вред оценивает в 20 000 руб.

Просила взыскать с ФИО2 в ее пользу в счет возмещения вреда, причиненного в результате гибели коровы, 96 402 руб., из которых 62 000 руб. стоимость коровы, 11 400 руб. упущенная выгода, 20 000 руб. моральный вред, а также расходы, связанные с уплатой государственной пошлины в сумме 3 002 руб.

Определением суда от 11 октября 2017 г. к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО3, в качестве третьего лица - Администрация Екатерининского сельсовета Третьяковского района Алтайского края.

В судебном заседании истец исковые требования уточнила, просила взыскать с ФИО2 в ее пользу стоимость коровы 45 000 руб., упущенную выгоду за период с 10 сентября 2017 г. по 07 ноября 2017 г. исходя из приведенного в иске расчета, 20 000 руб. компенсацию морального вреда. Пояснила, что 10 сентября 2017 г. она выгнала корову на то место, откуда животных обычно забирал пастух и гнал на выпас. Пастуха при этом там не было, но поскольку так делалось всегда, она оставила корову и ушла домой. Около 11 часов она увидела, что по селу ходят коровы из того гурта, в котором паслась ее корова, поняла, что их не пасут и пошла искать свою корову, не нашла, вернулась домой. Ближе к вечеру вновь отправилась искать и тогда ей позвонили, сказали, что корова лежит около дома 25 по ул. Набережная. Прибыв на указанное место, она обнаружила свою корову мертвой. Вскрытие коровы не производилось, т. к. она была привита от сибирской язвы, указанный в иске акт фактически не составлялся, причина смерти коровы в иске указана со слов ветврача. Договор на пастьбу скота заключался только между главой сельсовета и пастухами, между нею и пастухами такого договора не было. О том, в каком порядке и за какую стоимость будет осуществляться выпас скота, она узнала из объявлений, развешанных по селу. О том, что пасти будут ФИО2 и ФИО3, узнала из разговоров, которые шли в селе, также знает, что к ним присоединялся еще ФИО5. В каком порядке и по какому графику каждый из пастухов должен был пасти, ей не известно. Оплату за пастьбу она производила своевременно, отдавала деньги гражданским женам пастухов. Документов о стоимости коровы у нее нет, указанную в иске справку ей не выдали. Сдачу молока она производила ежедневно в колхоз "Сибирь", но в выдаче справки о том, какое количество молока ею сдано и по какой цене оно принималось, ей отказали.

Ответчик ФИО2 исковые требования не признал, пояснил, что по договору, заключенному с главой сельсовета, он вместе с ФИО3 осуществлял пастьбу скота местных жителей. Непосредственно с владельцами коров договор не заключался. По устной договоренности с ФИО3, они определили такой график пастьбы: поочередно по 2 дня. Обычно они к 7 часам принимали коров от владельцев в определенном месте, затем гнали их на выпас. 10 сентября 2017 г. пасти коров должен был он, но не стал этого делать и не выехал на место, т. к. многие жители не производили оплату за пастьбу. У ФИО1 задолженности не было. Не согласен с причиной смерти коровы, т. к. ее вскрытие не проводилось.

Ответчик ФИО3, исковые требования не признал, ссылаясь на то, что 10 сентября 2017 г. была не его смена по пастьбе скота. Дал пояснения, в целом аналогичные ФИО2

Представитель третьего лица Администрации Екатерининского сельсовета Третьяковского района Алтайского края ФИО4 разрешение заявленных требований оставил на усмотрение суда, пояснил, что в начале мая 2017 г. состоялось собрание владельцев коров, которые приняли решение, что пасти скот будет ФИО6, но он отказался. После чего, он как глава сельсовета, с тем, чтобы не допустить бродяжничества скота, сам нашел пастухов ФИО2 и ФИО3, с которыми заключил договор. От жителей села - владельцев скота, этот договор никем не подписывался. В тот день, когда погибла корова истца, со слов ФИО3, выпас должен был осуществлять ФИО2, но он не вышел на пастьбу. Каков был вес и возраст коровы истца, ему не известно. Информацией о стоимости коров администрация сельсовета не владеет.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 137 ГК РФ к животным применяются общие правила об имуществе постольку, поскольку законом или иными правовыми актами не установлено иное.

В силу ч. 1 ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Статьями 307, 309 ГК РФ предусмотрено, что в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности. Обязательства возникают из договоров и других сделок, вследствие причинения вреда, вследствие неосновательного обогащения, а также из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе.

Обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Согласно ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (ч. 1 ст. 1064 ГК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Из содержания приведенных норм права следует, что ответственность за причинение ущерба наступает при наличии совокупности условий, которая включает факт наступления вреда (убытков), его размер, вину лица, обязанного к возмещению вреда и противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправными действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями.

Отсутствие одного из перечисленных условий является основанием для отказа в удовлетворении требования о возмещении вреда.

Обязанность доказывания наличия указанных условий, за исключением вины причинителя вреда, лежит на истце.

Судом установлено, что на территории с. Екатерининское Третьяковского района пастухами ФИО2, ФИО3 с мая 2017 г. за плату осуществлялся выпас коров частного сектора, в т. ч. коров истца ФИО1 По договоренности между пастухами, пастьба производилась ими поочередно по 2 дня.

10 сентября 2017 г., когда пасти коров должен был ФИО2, ФИО1 выгнала свою корову черно-пестрой масти к месту сбора скота пастухами и вернулась домой.

Ближе к вечеру того же дня ее корова в районе дома № 25 по ул. Набережная с. Екатерининское была обнаружена мертвой.

Указанные обстоятельства никем не оспаривались, подтверждаются пояснениями сторон, протоколом осмотра места происшествия, составленным сотрудником полиции в рамках проверки по заявлению ФИО1 (л. 

<

...>), а также показаниями допрошенного в судебном заседании свидетеля Свидетель №3, который указал, что видел как корова, принадлежащая ФИО1, непосредственно перед гибелью вела себя неадекватно, прыгала на насыпь; пока он бегал за хозяином, корова умерла.

Согласно справок начальника КГБУ "Управление ветеринарии по Третьяковскому району" Свидетель №4 (л. 

<

...>) принадлежащая ФИО1 черно-пестрая корова № возрастом 7 лет проходила диагностические исследования, в т. ч. 01 сентября 2017 г. вакцинирована против сибирской язвы; на момент проведения лечебно-профилактических мероприятий животное было клинически здоровым; корова пала 10 сентября 2017 г.; по причине привития ей 01 сентября 2017 г. сибирской язвы вскрытие в течение 14 дней запрещено, вследствие чего точной причины падежа не установлено.

В судебном заседании начальник КГБУ "Управление ветеринарии по Третьяковскому району" ФИО13., допрошенный в качестве свидетеля, суду показал, что 10 сентября 2017 г. около 18-18.30 часов ему позвонила ФИО1, сказала, что у нее пала корова и попросила приехать ее осмотреть. Он ей ответил, что корова привита от сибирской язвы, поэтому вскрывать ее все равно нельзя и диагноз установить будет невозможно, поэтому рекомендовал приехать в понедельник, когда и будет решаться вопрос о том, что делать с коровой. На следующий день было принято решение утилизировать животное и когда он приехал на скотомогильник, увидел корову впервые, она уже находилась в яме, осматривать ее не было смысла. На скотомогильнике, а также по представленным ему позднее фотографиям, он увидел, что корова была вздута; такое происходит, когда корова чего-то объедается, корма внутри начинают бродить, образуются газы, которым некуда выйти, т. к. пищевод перекрывается, животное изнутри вздувает, возникает очень сильное давление диафрагмы на сердце, которое в результате останавливается. В данном случае, исходя из внешнего вида коровы, причиной ее гибели стала тимпания (вздутие).

Обращаясь в суд с иском, ФИО1 ссылалась на то, что ответчик ФИО2 принял на себя обязательство по выпасу коров, принадлежащих жителям с. Екатерининское, которое надлежащим образом не исполнил, что привело к гибели принадлежащей ей коровы.

Однако, в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ, истцом суду не представлено доказательств виновного поведения ответчика, совершения им действий (бездействия), повлекших ущерб.

Как установлено в судебном заседании и подтверждено сторонами, между истцом и ответчиком ФИО2 не заключалось какого-либо договора (соглашения), регламентирующего их взаимные права и обязанности при осуществлении выпаса скота, в т. ч. порядок выпаса, основания полной материальной ответственности пастуха при повреждении здоровья или гибели животного.

Таким образом, вопреки мнению истца, договорные отношения между сторонами не возникли, равно как и обязательство, на которое ссылается истец, у ФИО2 

Более того, в день гибели коровы, истец не приняла мер для ее передачи в стадо под контроль ответчика, а лишь выгнала ее на обычное место сбора животных пастухом, и несмотря на то, что в тот момент пастуха не было, вернулась домой. Между тем, ответчик в указанный день вообще не явился на выпас, отказавшись от пастьбы ввиду наличия перед ним задолженности у других владельцев животных. 

Ссылки ФИО1 на договор пастьбы скота частного сектора от 19 июня 2017 г., на основании которого, по ее мнению, у ФИО2 возникли обязательства по пастьбе коровы и возмещению ущерба в связи с ее гибелью, являются несостоятельными, поскольку данный договор подписан лишь пастухами и главой сельсовета ФИО4, который в качестве стороны сделки в нем не поименован, подписи владельцев скота (заказчиков) в договоре отсутствуют, истец главу сельсовета на заключение подобного договора не уполномочивала.

Правилами содержания домашних животных и птиц на территории сельского поселения "Екатерининское", утвержденными решением Екатерининского сельского Совета депутатов от 27 декабря 2006 г. № 27 и регулирующими порядок содержания домашних животных и птиц, полномочий главы сельсовета на заключение договора на пастьбу скота частного сектора также не предусмотрено; пунктом 5.7 указанных Правил оговорено лишь определение органом местного самоуправления специальных мест выпаса, а обязанность не допускать бродяжничества животных возложена на владельцев таких животных (п. 3.2.11).

Представитель третьего лица ФИО4 в судебном заседании также пояснил, что указанный договор он заключил с пастухами лишь потому, что владельцами скота не предпринималось никаких мер с целью организации выпаса принадлежащих им животных, а он таким способом намеревался не допустить бродяжничество коров по населенному пункту.

С учетом изложенного, указанный договор, как не подписанный уполномоченным со стороны заказчика лицом, не может рассматриваться в качестве основания возникновения каких-либо правоотношений между конкретным владельцем животного (в данном случае истец) и пастухом (ответчиком ФИО2).

Кроме того, суду не представлено и в материалах дела не имеется доказательств достоверной причины возникновения ущерба, а именно причины гибели коровы истца, осмотр которой ветеринарным специалистом не проводился, ее труп не вскрывался; озвученный свидетелем Свидетель №4 диагноз, в связи с которым пало животное, является предположительным, объективными данными не подтвержден, свидетель обозревал труп коровы лишь по фотографиям и визуально издали при нахождении животного в яме скотомогильника.

Размер причиненного ущерба истцом также не доказан, никаких доказательств в обоснование стоимости коровы, в т. ч. с учетом уточнения требований в данной части, ФИО1 не представлено.

При таких обстоятельствах, учитывая недоказанность совокупности всех условий, необходимых для наступления ответственности за причинение ущерба, в. т. ч. причинения вреда имуществу истца действиями ответчика, суд не усматривает законных оснований для удовлетворения требований о возмещении ущерба.

Как непосредственно вытекающие из первоначального требования о возмещении ущерба, в удовлетворении которого отказано, не подлежат удовлетворению и требования о взыскании упущенной выгоды и компенсации морального вреда.

Поскольку решение состоялось не в пользу истца, ФИО1 не возмещаются процессуальные издержки, связанные с оплатой государственной пошлины.

Требований к ФИО3, привлеченному к участию в деле в качестве соответчика по определению суда, истцом не заявлено.

Руководствуясь ст.ст. 194-198,199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о возмещении ущерба, компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд через Третьяковский районный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья А. А. Масанкина

Решение принято в окончательной форме 12 ноября 2017 г.

Судья А. А. Масанкина