72RS0014-01-2019-008821-48

 

№2-187/2020

18 мая 2020 года

город Тюмень

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Ленинский районный суд города Тюмени в составе:

председательствующего судьи Чапаева Е.В.,

секретаря судебного заседания ФИО1, – 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 к Обществу с ограниченной ответственностью «Страховая Компания СОГАЗ–Жизнь» о взыскании страхового возмещения,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратилась в суд с указанным иском к Акционерному обществу ВТБ Страхование жизни (далее по тексту – ответчик, Общество). 

Требования мотивированы тем, что:

ДД.ММ.ГГГГ скончался отец истца ФИО3 (свидетельство о смерти № №).

11.12.2018 между наследниками подписано соглашение о разделе наследственного имущества, удостоверенное ФИО4, нотариусом нотариального округа города Мегион ХМАО-Югра Тюменской области Российской Федерации.

23.06.2017 между отцом истца ФИО12 и Банком ВТБ 24 (ПАО) был заключен кредитный договор № от 23.06.2017 на общую сумму 2334000 рублей с графиком погашения платежей на срок до 23.06.2022.

Вместе с договором потребительского кредитования между ФИО3 и страховщиком Акционерное общество ВТБ Страхование жизни был заключен договор страхования жизни от несчастных случаев и болезней - договор страхования № от 23.06.2017 (далее по тексту – Договор).

В связи с наступлением страхового случая «смерть» истец 30.07.2019 обратилась с заявлением к страховой компании за получением страховой выплаты.

До настоящего времени ответ не получен, страховая выплата в размере 791645,00 рублей не перечислена по указанным в заявлении реквизитам.

Истец считает, что отказ в страховой выплате со стороны ответчика жизни является незаконным по следующим основаниям:

В соответствии с медицинским справочником MSD, находящемся в свободном доступе сети Интернет по адресу http://www.msdmanuals.com желудочковые экстарасистолы - это единичные желудочковые импульсы, вызванные риентри в желудочке или возникающие по механизму анормального автоматизма кардиомиоцитов желудочков. Широко распространены как у здоровых лиц, так и у людей с заболеваниями сердца. Могут протекать асимптомно или вызывать сердцебиения. Главным диагностическим методом является регистрация ЭКГ (электрокардиограммы). Лечения обычно не требуют.

Истец с отцом всегда поддерживала доверительные отношения и знаю, что его никогда не госпитализировали с кардиологическое отделение и он не стоял на учете у кардиолога в поликлинике по месту регистрации.

В акте судебно-медицинского исследования трупа №155 от 06.03.2018 указано, что при исследовании сердца не выявлены атеросклеротические бляшки.

В заключении указано, что причиной смерти стала хроническая алкогольная интоксикация с полиорганными проявлениями, осложнившейся отеком головного мозга, отеком легких, острой сердечной недостаточностью с подтверждением данных микроскопической картины и гистологического исследования, отраженными в судебно-медицинском диагнозе.

Истец обратилась с письменными запросами в лечебные учреждения: Мегионская городская больница №1 и Нижневартовская городская поликлиника.

Из Мегионской городской больницы был получение ответ, что данные сведения составляют врачебную тайну. 

В ответ на обращение в Нижневартовскую городскую поликлинику был получен выписной эпикриз из медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях № о том, что ФИО3 в БУ «Нижневартовская городская поликлиника» поликлиника №1 не наблюдался.

В период с 11.02.2009 по 19.02.2009 обращался к терапевту с острой респираторной вирусной инфекцией.

Учитывая положения статей 1112 и 1113 ГК РФ, а также нормы Закона «О защите прав потребителей», после смерти отца истца к ней перешло право требования исполнения договора страхования.

Истец понесла расходы на оплату услуг представителя в размере 60000 рублей.

В связи с этим истец просит взыскать с ответчика в свою пользу (с учетом изменения исковых требований (том 3, л.д. 122)):

сумму страховой выплаты в размере 791645,00 рублей,

расходы на оплату услуг представителя в размере 60000 рублей,

штраф.

В судебном заседании 11.11.2019 суд привлек к участию в деле в качестве третьих лиц остальных наследников ФИО3 – ФИО6, ФИО7, ФИО8.

В судебном заседании 23.03.2020 суд по ходатайству истца произвел замену ответчика на Общество с ограниченной ответственностью «Страховая Компания СОГАЗ–Жизнь» (далее по тексту – ответчик, ООО «СК СОГАЗ–Жизнь») и привлек Акционерное общество ВТБ Страхование жизни к участию в деле в качестве третьего лица.

В судебном заседании 21.04.2020 суд принял заявление истца о взыскании расходы на оплату услуг представителя в размере 60000 рублей.

В судебном заседании 21.04.2020 суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица Банк ВТБ (ПАО).

Истец и представитель истца ФИО9 в судебном заседании на удовлетворении иска настаивали в полном объёме по основаниям, изложенным в исковом заявлении, с учетом изменения исковых требований.

Содержание исковых требований в их последней редакции, состав и процессуальное положение лиц, участвующих в деле, полагали не подлежащими изменению. 

Суду дополнительно пояснили, что: дополнительных доказательств в подтверждение исковых требований не имеет, право на представление дополнительных доказательств известно. 

Представитель истца также пояснила, что: письменного соглашения между наследниками, где указано право требования истца к страховой компании, не имеется. 

Истец также пояснила, что: между наследниками была устная договоренность о том, что истец может получить единолично страховое возмещение.

Представитель ответчика, третье лицо ФИО6, третье лицо ФИО7, третье лицо ФИО8, представитель третьего лица Акционерного общества ВТБ Страхование жизни, представитель третьего лица Банка ВТБ (ПАО) в судебное заседание не явились. Дело рассмотрено в их отсутствие.

Выслушав лиц, присутствующих в судебном заседании, исследовав материалы дела, суд находит иск не обоснованным и не подлежащим удовлетворению.

Судом установлено следующее:

ДД.ММ.ГГГГ скончался отец истца ФИО3, что подтверждается свидетельством о смерти ФИО3 № № и свидетельством о рождении истца № № (том 1, л.д. 21, 56).

23.06.2017 между отцом истца ФИО3 и Банком ВТБ 24 (ПАО) был заключен кредитный договор № от 23.06.2017 на общую сумму 2334000 рублей с графиком погашения платежей на срок до 23.06.2022 (том 1, л.д. 10).

23.06.2017 между ФИО3 и Акционерным обществом ВТБ Страхование жизни был заключен договор страхования жизни от несчастных случаев и болезней - договор страхования №, в соответствии с которым (том 1, л.д. 15):

– страхователем и застрахованным лицом является ФИО3;

– выгодоприобретателями являются застрахованное лицо (страховые риски – пункты 5.1, 5.5, 5.6, 5.7, 5.8) и наследники застрахованного лица (страховые риски – пункты 5.2, 5.3, 5.4);

– страховые риски / страховые суммы: 

пункт 5.2: смерть в результате любой причины (вариант выплаты – единовременно в соответствии с пунктом 11.4.1 Правил) / 791645 рублей,

пункт 5.3: смерть в результате несчастного случая / 0,0 рублей,

пункт 5.4: смерть в результате ДТП / 791645 рублей.

В связи с наступлением страхового случая «смерть» истец 30.07.2019 обратилась с заявлением к ответчику за получением страховой выплаты (том 1, л.д. 16).

В ответе от 09.09.2019 на обращение истца ответчик сообщил со ссылкой на пункт 5.3.14 и пункт 8.12.2 Правил страхования жизни с участием в прибыли № (в редакции от ДД.ММ.ГГГГ) (далее по тексту – Правила страхования), что смерть ФИО3 в силу пункта 5.3.14 Правил страхования не признана страховым случаем и что Договор страхования на основании пункта 8.12.2 Правил страхования прекратил свое действие в связи со смертью лица в течение Срока страхования, не являющейся страховым случаем (том 1, л.д. 55).

11.12.2018 между наследниками подписано соглашение о разделе наследственного имущества, удостоверенное ФИО4, нотариусом нотариального округа города Мегион ХМАО-Югра Тюменской области Российской Федерации (том 3, л.д. 59).

При этом указанное соглашение не содержит положений, указывающих на передачу истцу права требования к страховой компании (ответчику) на получение страхового возмещения в связи со смертью наследодателя.

Как пояснили в судебном заседании истец и представитель истца, письменного соглашения между наследниками, где указано право требования истца к страховой компании, не имеется. 

В акте судебно-медицинского исследования трупа № от ДД.ММ.ГГГГ указано, что (том 1, л.д. 26): 

смерть ФИО3 наступила от заболевания: 

<

данные изъяты>

телесных повреждений не обнаружено;

<

данные изъяты>

При этом выставлен судебно-медицинский диагноз:

<

данные изъяты>

осложнение: 

<

данные изъяты>

сопутствующие: 

<

данные изъяты>

Истец обратилась с письменными запросами в лечебные учреждения: Мегионская городская больница № и Нижневартовская городская поликлиника.

Из Мегионской городской больницы был получение ответ, что данные сведения составляют врачебную тайну (том 1, л.д. 22). 

В ответ на обращение в Нижневартовскую городскую поликлинику был получен выписной эпикриз из медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях № о том, что ФИО3 в БУ «Нижневартовская городская поликлиника» поликлиника №1 не наблюдался. В период с 11.02.2009 по 19.02.2009 обращался к терапевту с острой респираторной вирусной инфекцией (том 1, л.д. 24).

В ответ на судебный запрос БУ ХМАО-Югры «Мегионская городская больница №1» сообщило следующее (том 2, л.д. 122):

за период с 01.08.2010 по 05.03.2018 ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обращался в поликлинику БУ ХМАО-Югры «Мегионская городская больница №1» 05.07.2016 для прохождения флюроографии. На амбулаторном лечении за указанный период не находился, у врача-кардиолога на учете не состоял;

05.07.2015 был осуществлен вызов по месту жительства (дачный участок СОТ «Вышкарь») ФИО3, где врачом ОСМП БУ ХМАО-Югры «Мегионская городская больница №1» ему была оказана экстренная медицинская помощь, и далее ФИО3 был доставлен в кардиологическое отделение БУ ХМАО-Югры «Мегионская городская больница №1» с диагнозом «

<

данные изъяты> Выписан 10.07.2015. Заключительный диагноз: «

<

данные изъяты>». Из записей медицинской документации следует, что пациент 4 года назад лежал в кардиологическим отделении г. Нижневартовска;

05.03.2018 был осуществлен вызов по месту жительства (дачный участок № 19 по ул. Грибная СОТ «Светлоозерное») ФИО3, где врачом ОСМП БУ ХМАО-Югры «Мегионская городская больница №1» был констатирован факт его смерти.

Ответчиком представлен Отзыв на исковое заявление, в соответствии с которым (том 2, л.д. 127):

между АО «ВТБ Страхование жизни» и ФИО3 заключен договор страхования № от 23.06.2017 г. по страховой программе «Персональный план» на основании условий, изложенных в Правилах страхования жизни с участием в прибыли № 1 (в редакции от 30.05.2016). ФИО3 является страхователем и застрахованным лицом по договору. В пункте 8 Полиса «Декларация» ФИО3 указал, что не страдает какими-либо заболеваниями или вредными привычками, о чем собственноручно расписался;

в адрес Страховщика поступило свидетельство о смерти № №, акт судебно-медицинского исследования трупа № от ДД.ММ.ГГГГ, выданного Филиалом «Отделение в г. Нижневартовске» КУЗ ХМАО-Югры «Бюро судебно-медицинской экспертизы» ДЗ ХМАО- Югры, с указанием, что смерть ФИО3 наступила в результате заболевания: 

<

данные изъяты>

на основании пункта 5.3.14 Правил, не признается страховым случаем событие, наступившее в результате алкогольной болезни, алкогольного поражения органов и систем органов, в том числе, алкогольной кардиомиопатии, алкогольных поражений печени, почек, поджелудочной железы, алкогольной энцефалопатии, и иные виды заболеваний, возникающие при употреблении (однократном и/или постоянном/длительном употреблении) алкоголя и его суррогатов;

таким образом, смерть ФИО3 не может быть признана Страховщиком страховым случаем.

На основании договора о передаче портфеля №01/19 от 31.10.2019, заключенного между ООО «СК СОГАЗ-ЖИЗНЬ» и АО ВТБ Страхование жизни все обязательства по договорам страхования, включая договор страхования с ФИО2, переданы от АО ВТБ Страхование жизни в ООО «СК СОГАЗ-ЖИЗНЬ» (том 3, л.д. 73).

Истец понесла расходы на оплату услуг представителя в размере 60000 рублей, что подтверждается Договором от 12.08.2019 и расписками (том 3, л.д. 122-129).

Указанные обстоятельства никем не оспорены. Доказательств обратного суду не представлено. 

Судом по делу была назначена экспертиза.

В соответствии с Заключением эксперта (экспертиза трупа) №: 

1. По результатам токсикологической экспертизы (заключение эксперта (экспертиза вещественных доказательств) № от 31.12.2019 от трупа ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ г.р.) в крови от трупа ФИО3 обнаружен 

<

данные изъяты>

2. Согласно акту судебно-медицинского исследования трупа № на имя ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ г.р., непосредственной причиной смерти ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ г.р. является 

<

данные изъяты>

В соответствии с Заключением эксперта (судебно-гистологическая экспертиза) № 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

У суда оснований сомневаться в полноте и объективности данного Заключений экспертов не имеется.

Ходатайств о проведении повторной (дополнительной) экспертизы не заявлено. 

Согласно статье 942 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ), при заключении договора личного страхования между страхователем и страховщиком должно быть достигнуто соглашение: о застрахованном лице; о характере события, на случай наступления которого в жизни застрахованного лица осуществляется страхование (страхового случая); о размере страховой суммы; о сроке действия договора. 

Таким образом, договор страхования (в том числе и подключение к программе добровольного страхования) должен быть заключен на условиях, исключающих возможность альтернативы выбора страхового случая со стороны страховой компании.

В силу статьи 944 ГК РФ: 

при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику.

Существенными признаются во всяком случае обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе (пункт 1);

если договор страхования заключен при отсутствии ответов страхователя на какие-либо вопросы страховщика, страховщик не может впоследствии требовать расторжения договора либо признания его недействительным на том основании, что соответствующие обстоятельства не были сообщены страхователем (пункт 2);

если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, указанных в пункте 1 настоящей статьи, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным и применения последствий, предусмотренных пунктом 2 статьи 179 настоящего Кодекса.

Страховщик не может требовать признания договора страхования недействительным, если обстоятельства, о которых умолчал страхователь, уже отпали (пункт 3).

Таким образом, обстоятельства, оговоренные в стандартном заявлении на страхование, разработанном страховщиком, признаются существенными для целей применения статьи 944 ГК РФ и в том случае, когда договор страхования заключен путем составления одного документа. 

По мнению суда, разработанный страховщиком стандартный бланк заявления на страхование применительно к правилам статьи 944 ГК РФ имеет такое же значение, как и письменный запрос. 

Соответственно, если при заключении договора страховой компании не были сообщены сведения о наличии заболевания, лицо считается застрахованным на общих условиях. 

Страховой случай включает в себя опасность, от которой производится страхование, факт причинения вреда и причинную связь между опасностью и вредом и считается наступившим с момента причинения вреда в результате действия опасности, от которой производилось страхование. 

Предполагаемое событие, на случай наступления которого производится страхование, должно обладать признаками вероятности и случайности. 

При этом событие признается случайным, если при заключении договора страхования участники договора не знали и не должны были знать о его наступлении либо о том, что оно не может наступить.

Таким образом, страховая компания обязана доказать, что до заключения договора страхования заемщик знал, что имевшееся у него заболевание должно явиться причиной наступления одного из страховых случаев, оговоренных в договоре. 

В соответствии со статьей 961 ГК РФ, страхователь по договору имущественного страхования после того, как ему стало известно о наступлении страхового случая, обязан незамедлительно уведомить о его наступлении страховщика или его представителя.

На основании совокупного анализа представленных суду и собранных судом доказательств и с учетом положений статей 15, 309, 310, главы 48 ГК РФ суд пришел к выводу о том, что у застрахованного ФИО3 на момент заключения Договора страхования имелись (им перенесены) заболевания (см. ответ на судебный запрос БУ ХМАО-Югры «Мегионская городская больница №1» и результаты судебной экспертизы), о наличии которых он знал, об отсутствии которых он расписался в Договоре (полисе) страхования (пункт 8 «Декларация): 

<

данные изъяты> – и которые привели его к смерти ДД.ММ.ГГГГ.

Данные обстоятельства с учетом установленного у ФИО3 в 2015 году 

<

данные изъяты> на момент его смерти позволяют суду (с учетом положений пункта 5.3.14 Правил страхования) прийти к выводу о том, что смерть ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ не является страховым случаем и у ответчика отсутствует обязанность по выплате истцу страхового возмещения.

При таких обстоятельствах исковые требования не подлежат удовлетворению. 

При этом суд также учитывал отсутствие письменного соглашения между наследниками ФИО10, в котором указано право требования истца к страховой компании. 

На основании изложенного и в соответствии со статьями 15, 150, 151, 309, 310, 1099 – 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, главой 48 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 13, 15 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 года №2300-I, статьей 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь статьями 12, 56, 67, 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

ФИО5 отказать в удовлетворении иска к Обществу с ограниченной ответственностью «Страховая Компания СОГАЗ–Жизнь» о взыскании: 

суммы страховой выплаты в размере 791645,00 рублей,

расходов на оплату услуг представителя в размере 60000 рублей,

штрафа.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления его мотивированной части путем подачи апелляционной жалобы в Тюменский областной суд через Ленинский районный суд города Тюмени.

Судья Е.В. Чапаев

Мотивированное решение изготовлено 25.05.2020 с применением компьютера.