Судья Анохин В.В. Дело №22-328/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Салехард 29 мая 2025 года

Суд Ямало-Ненецкого автономного округа в составе председательствующего Калинкина С.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Шестаковой С.П.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и защитника Кочубея А.А. на приговор Новоуренгойского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 17 марта 2025 года, по которому 

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ 

<

адрес>, несудимый 

осужден по ч. 2 ст. 216 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года с лишением права заниматься профессиональной деятельностью, связанной с руководством, контролем и обеспечением техники безопасности при проведении строительных работ на срок 2 года.

Заслушав выступления защитника Новкина В.Я., поддержавшего доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Низамудинова М.Н., полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, суд

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 по приговору суда признан виновным в нарушении правил безопасности при ведении строительных работ, повлекшем по неосторожности смерть Потерпевший №1

Преступление совершено 30 мая 2024 года в г. Новый Уренгой Ямало-Ненецкого автономного округа при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционных жалобах осужденный ФИО1 и защитник Кочубей А.А. и считают приговор незаконным в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, существенным нарушением уголовно-процессуального закона и неправильным применением уголовного закона. В обоснование доводов жалобы, ссылаясь на показания допрошенных лиц и содержание иных доказательств, указывают, что о наличии воды в месте установки переносного распределительного электрического щита осужденный не знал, потерпевший и иные рабочие ему об этом не сообщали, сам щит находился вне зоны видимости осужденного. К моменту начала работ переносной распределительный электрический щит стоял на деревянном помосте, расположенном на льду, что является допустимым. Обращают внимание на выводы, изложенные в акте расследования несчастного случая от 29 августа 2024 года. Настаивают, что последствия наступили исключительно из-за небрежного поведения самого пострадавшего. Также просят применить по делу положения ст. ст. 76, 762 УК РФ.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Бондаренко Д.О. указывает на несостоятельность изложенных в ней доводов, в связи с чем просит оставить жалобы без удовлетворения, а приговор суда - без изменения.

Изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, выслушав позицию сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Суд первой инстанции дал оценку всем доказательствам, исследованным в ходе судебного разбирательства в их совокупности, при этом указал основания, по которым одни доказательства приняты, а другие отвергнуты. Такая оценка произведена судом в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ.

Сам факт гибели Потерпевший №1 в результате нарушения ряда требований техники безопасности сторонами не оспаривается, подтверждается, в частности, показаниями самого ФИО1, из которых следует, что 30 мая 3024 года бригада, в составе которой был погибший, должна была монтировать воздуховоды. Настаивает, что переносной распределительный электрический щит стоял на деревянном помосте, расположенном на льду, что является допустимым, воды рядом не было. В течении дня видимость электрического щита была затруднена, так как он располагался за воздуховодами. Ближе к концу рабочего дня, в связи с сообщением одного из рабочих, он прибыл на место работы бригады, где увидел лежавшего Потерпевший №1, рядом с ним в воде лежал электрический щит. Все рабочие знали, что самостоятельное перемещение электрических щитов запрещено.

Показания осужденного, в той части, в которой они признаны судом первой инстанции достоверными и положены в основу приговора, согласуются с показаниями свидетелей Свидетель №, Свидетель №6, Свидетель №7, Свидетель №5, Свидетель №1, Свидетель №3 и других, а также с письменными материалами дела, в частности, протоколом осмотра места происшествия (т. 1 л.д. 15-21). Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы смерть Потерпевший №1 наступила в результате поражения электричеством (т. 2 л.д. 92-98). 

ФИО1 являлся ответственным руководителем работ - производителем работ, отвечал за соблюдение техники безопасности (т. 1 л.д. 101-106, 107-112, 161-163, 164-174, 176-207), то есть, безусловно, является субъектом инкриминированного ему преступления.

При этом сторона защиты оспаривает наличие вины ФИО1 в гибели Потерпевший №1, настаивая, что именно действия последнего явились причиной его гибели, а сам осужденный не видел источников опасности в месте производства работ. 

Вопреки доводам жалоб, суждение суда о том, что Потерпевший №1 также допустил нарушение правил техники безопасности, не исключает виновности осужденного. По смыслу закона, в том случае, когда последствия наступили в результате как действий (бездействия) подсудимого, вина которого в нарушении специальных правил установлена судом, так и небрежности, допущенной потерпевшим, суду следует учитывать такое поведение потерпевшего при назначении наказания (п. 6 постановления Пленума ВС РФ от 29 ноября 2018 года №41).

Сам ФИО1 подтверждает, что видел, что электрический щит стоял на деревянном поддоне, расположенном на льду в месте производства работ в подвале строящегося здания (т. 4 л.д. 36), также в указанном подвале работала тепловая пушка (т. 4 л.д. 37 об.). Осужденный осознавал, что в случае обнаружения воды в месте расположения электрического щита, должен был вывести сотрудников с рабочего места (т. 4 л.д. 38).

Не имеет значения тот факт, что тепловая пушка стояла в 200 (т. 4 л.д. 39) или 250 (т. 4 л.д. 37 об.) метрах от места происшествия. Принимая во внимание отсутствие дверей между разными помещениями подвала, перемещение теплых воздушных масс хоть и было затруднено как расстоянием, так и стенами, но не было исключено. 

Учитывая, что ФИО1 видел, что электрический щит стоял на деревянном поддоне, расположенном на льду, работы производились в подвале, где также работали тепловые пушки, суточная уличная температура колебалась от -4,6 до -0,1 градуса (т. 3 л.д. 248), осужденный при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть, что совокупность изложенных факторов приведет к таянию льда и образованию водяных луж в месте расположения электрического щита. 

Осужденный пояснил, что работы производились в помещении размером 40(45)х20 метров, которое имело два входа, текущий контроль за работами он осуществлял из коридора через вход в помещение, где работал погибший, электрического щита не было видно из-за уже смонтированных участков воздуховодов (т. 4 л.д. 36 и 36 об.). 

Вместе с тем, из фотографий осмотра места происшествия видно, что смонтированные участки воздуховодов хоть и несколько затрудняли, но не исключали возможность обозреть обстановку в месте расположения электрического щита при необходимой внимательности и предусмотрительности со стороны осужденного (т. 1 л.д. 15-21), со слов свидетеля Свидетель №, для этого достаточно было просто нагнуться (т. 4 л.д. 50). 

Акт расследования несчастного случая от 29 августа 2024 года, согласно которому основной причиной несчастного случая было поведение Потерпевший №1 (т. 2 л.д. 164-169), исследован судом первой инстанции. 

Вместе с тем, никакие доказательства не имеют заранее установленной силы (ч. 2 ст. 17 УПК РФ). В приговоре данному акту дана исчерпывающая мотивированная оценка, суд указал причины, по которым отверг данное доказательство и принял другие, в том числе со ссылкой на особые мнения иных членов комиссии (т. 2 л.д. 170-171, 172-174, 175-177), с чем соглашается суд второй инстанции.

Таким образом, с учетом правильно установленных судом первой инстанции фактических обстоятельств дела, действия осужденного верно квалифицированы по ч. 2 ст. 216 УК РФ. 

Назначая наказание суд первой инстанции, в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств.

Обстоятельствами, смягчающими наказание суд обоснованно признал и в полной мере учел наличие малолетних детей у виновного (п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ), добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда (п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ), а также принесение извинений родственникам погибшего, наличие хронических заболеваний, наличие на иждивении малолетнего ребенка сожительницы, оказание помощи престарелой матери (ч. 2 ст. 61 УК РФ).

Совокупность установленных по делу смягчающих наказание обстоятельств, сведения, положительно характеризующие личность ФИО1, послужили основанием для применения к осужденному положений ст. 73 УК РФ об условном осуждении. 

Вместе с тем, выводы суда первой инстанции о невозможности применения к осужденному положений ч. 6 ст. 15, ст. ст. 531 и 64 УК РФ являются верными, в приговоре надлежащим образом мотивированы.

Справедливость назначенного осужденному как основного, так и дополнительного наказания сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает, оно соответствует требованиям закона, соразмерно характеру общественной опасности и тяжести содеянного.

Вопреки доводам жалоб, суд второй инстанции не находит оснований для прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным ст. ст. 76, 762 УК РФ. 

Действительно, судом первой инстанции установлено и никем не оспаривается, что ФИО1 добровольно возместил имущественный ущерб и моральный вред, причиненный преступлением.

Вместе с тем, положения ст. ст. 76, 762 УК РФ и ст. ст. 25, 251 УПК РФ в их взаимосвязи не обязывают суд в любых случаях при наличии предусмотренных этими нормами оснований прекращать уголовное дело за примирением сторон или в связи с назначением судебного штрафа, а лишь предоставляют такую возможность, давая тем самым суду право принять иное решение.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Определении от 4 июня 2007 года №519-О-О, полномочие суда отказать в прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон или в связи с назначением судебного штрафа, вытекающее из взаимосвязанных положений ст. ст. 76, 762 УК РФ и ст. ст. 25, 251 УПК РФ, направлено на достижение конституционно значимых целей дифференциации уголовной ответственности и наказания, усиления их исправительного воздействия, предупреждения новых преступлений и тем самым - защиты личности, общества и государства от преступных посягательств. При этом указание в названных статьях на возможность, а не обязанность освобождения от уголовной ответственности и прекращения уголовного дела означает необходимость принятия соответствующего решения с учетом всей совокупности обстоятельств конкретного дела, включая степень общественной опасности совершенного деяния.

Такая же позиция нашла отражение в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 года №19, согласно которому при разрешении вопроса об освобождении лица, совершившего преступление, от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим судам следует учитывать конкретные обстоятельства уголовного дела, включая особенности и число объектов преступного посягательства, их приоритет, наличие свободно выраженного волеизъявления потерпевшего, изменение степени общественной опасности лица, совершившего преступление, после заглаживания вреда и примирения с потерпевшим, личность совершившего преступление, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

Кроме того, согласно п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 июня 2010 года №17, принимая решение о прекращении дела в соответствии со ст. ст. 25, 251 УПК РФ и ст. ст. 76, 762 УК РФ, суду необходимо оценить, соответствует ли это целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, отвечает ли требованиям справедливости и целям правосудия.

Последствиями предусмотренного ч. 2 ст. 216 УК РФ деяния является причинение по неосторожности смерти. Поскольку гибель человека придает преступлению, совершенному по неосторожности, наибольшую общественную опасность, суду в случае прекращения дела надлежало установить веские обстоятельства, существенно уменьшающие ее степень.

По делу таких обстоятельств не установлено. Причиненный вред - гибель человека при производстве работ из-за нарушения правил безопасности, в ходе судебного разбирательства установлено, что осужденный участвовал в общем перечислении работниками предприятия более 900 т.р. семье потерпевшего, при этом он лично свое участие в этом ограничил 25 000 рублей (т. 4 л.д. 53).

При изложенных обстоятельствах, суд второй инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции, согласно которым освобождение осужденного от уголовной ответственности по данному делу не будет способствовать достижению конституционно значимых целей дифференциации уголовной ответственности и наказания, усиления их исправительного воздействия, предупреждения новых преступлений и тем самым - защиты личности, общества и государства от преступных посягательств.

Нарушений уголовно-процессуального закона, существенным образом отразившихся на содержании судебного решения, либо затронувших права участников уголовного судопроизводства, влекущих отмену или изменение приговора, по делу не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 38913,38920, 38928 УПК РФ, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Новоуренгойского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 17 марта 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного и защитника - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, с соблюдением требований статьи 4014 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 40110-40112 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции. 

Председательствующий /подпись/