Судья Платов И.М. Дело № 22 – 391/2026

УИД 42RS0014-01-2024-001668-27

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Кемерово 10 февраля 2026 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Кемеровского областного суда в составе председательствующего Федусовой Е.А.

судей Лучанкиной О.В, Корневой Л.И.

при секретаре Свистуновой О.В.

с участием прокурора Хакимовой О.Е.

потерпевшей А.Н.Н., участвующей в судебном заседании посредством видео-конференц-связи с Мысковским городским судом Кемеровской области,

осуждённого ФИО1, участвующего в судебном заседании посредством системы видео-конференц-связи,

адвоката Буковой А.Г.

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя Тренихиной А.В., апелляционные жалобы осуждённого ФИО1 и адвоката Киселевой Э.Б. на приговор Мысковского городского суда Кемеровской области от 31.07.2025.

Заслушав доклад судьи Федусовой Е.А., изложившей содержание приговора, существо апелляционного представления, апелляционных жалоб, возражений, выслушав осуждённого ФИО1 и адвоката Букову А.Г., поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора Хакимову О.Е., полагавшую необходимым приговор изменить по доводам апелляционного представления, апелляционные жалобы оставить без удовлетворения, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

приговором Мысковского городского суда Кемеровской области от 31.07.2025

ФИО1, 

<

данные изъяты>, судимый:

- приговором Мысковского городского суда Кемеровской области от 20.01.2016 по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ (2 преступления), на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к 2 годам лишения свободы;

- приговором мирового судьи судебного участка № 1 Мысковского городского суда Кемеровской области от 09.12.2021 по ч. 1 ст. 112 УК РФ к 1 году 2 месяцам лишения свободы, на основании ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 1 год 6 месяцев; постановлением Мысковского городского суда Кемеровской области от 17.10.2022 испытательный срок продлён на 1 месяц, постановлением Мысковского городского суда Кемеровской области от 19.01.2023 отменено условное осуждение, направлен в исправительную колонию общего режима на срок 1 год 2 месяца, освобождённый 18.03.2024 по отбытию наказания,

осуждён по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ к 7 годам лишения свободы с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

В соответствии со ст. 53 УК РФ установлены ограничения:

- не выезжать за пределы территории муниципального образования по месту жительства, где он будет проживать после отбывания наказания в виде лишения свободы, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы;

- не менять постоянного места жительства (пребывания) без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы;

- не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период с 22 до 6 час., за исключением случаев, если это связано с выполнением трудовой функции (трудовых обязанностей).

Возложена обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, 2 раза в месяц для регистрации.

Мера пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок отбытия наказания зачтено время содержания под стражей с 22.08.2024 до вступления приговора в законную силу из расчёта один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания основного наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

Срок отбывания дополнительного наказания в виде ограничения свободы постановлено исчислять со дня освобождения из исправительного учреждения.

Время следования из исправительного учреждения к месту жительства или пребывания постановлено зачесть в срок отбывания наказания в виде ограничения свободы из расчёта один день за один день.

С осуждённого ФИО1 взыскано в пользу потерпевшей А.Н.Н. в счёт возмещения морального вреда, причинённого преступлением, 200 000 руб.

Разрешён вопрос о судьбе вещественных доказательств.

ФИО1 осуждён за покушение на убийство, то есть покушение на умышленное причинение смерти другому человеку.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Тренихина А.В., оспаривая приговор, считает его незаконным, необоснованным, подлежащим изменению в связи с неправильным применением норм уголовного и уголовно – процессуального законов.

Указывает, что в вводной части приговора содержится указание на судимость ФИО1 по приговору мирового судьи судебного участка № 1 Мысковского городского судебного района от 8 июня 2016 г., которым он был осуждён по ч. 1 ст. 119 УК РФ к 2 годам 1 месяцу лишения свободы. От назначенного наказания ФИО1 освобождён 19 февраля 2018 г. по отбытию наказания.

Учитывая положения, предусмотренные п. «в» ч. 3 ст. 86 УК РФ, судимость по указанному приговору погашена 19 февраля 2021 г., т. е. до совершения преступления по настоящему уголовному делу (21 августа 2024 г.), поэтому указание на судимость по приговору от 08.06.2026 подлежит исключению из приговора.

Кроме того, в нарушении ч. 3 ст. 60, п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ в описательно– мотивировочной части приговора указано о признании в качестве отягчающего наказания обстоятельства рецидива, т. е. судом допущена неверная формулировка положений уголовного закона.

Просит приговор изменить, уточнить в описательно – мотивировочной части приговора, что обстоятельством, отягчающим наказание, судом признан рецидив преступлений; исключить из вводной части приговора указание на судимость по приговору от 08.06.2016.

В апелляционной жалобе адвокат Киселева Э.Б. считает, что приговор подлежит отмене ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела.

В жалобе подробно приведено описание действий ФИО1, установленных судом.

По мнению адвоката, органами предварительного расследования и в судебном заседании не доказан умысел осуждённого на убийство потерпевшей. Восприятие потерпевшей его действий, угрожавших смерти, носит предположительный характер. Ошибка в объекте посягательства со стороны осуждённого ФИО1 существовала, но не была связана с совершением умышленного преступления против жизни.

В судебном заседании ФИО1 подтвердил свои показания о том, что он не имел умысла на причинение вреда здоровью потерпевшей и убийство, а действовал с целью напугать свою бывшую сожительницу.

Эти показания подтверждаются показаниями свидетеля П.А.В., которая поясняла, что она боялась ФИО1, поскольку он проявлял к ней агрессию, но он никогда не причинял вред её здоровью, как было и 21.08.2024 во время их встречи.

Кроме показаний потерпевшей о том, что ФИО1 имел умысел убить её, направив 

<

данные изъяты>, а затем в область 

<

данные изъяты>, доказательств не имеется, что суд не принял во внимание.

Судом не дано в приговоре оценки показаниям потерпевшей А.Н.Н.. о том, что на её крики о помощи подошёл мужчина, после этого ФИО1 убежал. Однако осуждённый сообщил, что не видел на месте происшествия мужчину, органы предварительного расследования не установили его личность, он не был допрошен в качестве свидетеля.

Считает, что в действиях осуждённого не установлена субъективная сторона преступления, а именно, умысел убить потерпевшую, которую он увидел впервые, приняв её со спины за бывшую сожительницу, которую хотел напугать.

ФИО1 не помнит действия, связанные с причинением легкого вреда здоровью потерпевшей, поясняя при этом, что увидел 

<

данные изъяты> спустя время, не раскладывал 

<

данные изъяты> специально, 

<

данные изъяты> открылся случайно.

Просит ФИО1 оправдать.

В апелляционной жалобе осуждённый ФИО1 указывает, что его действия квалифицированы неправильно, он не причинял и не хотел причинить тяжкий вред здоровью его сожительнице, тем более смерть, о чём свидетельствует заключение эксперта № от 29.08.2024. Он обознался, думал, что перед ним не А.Н.Н.., а П.А.В.., с которой он встречался днём и между ними произошёл конфликт, он объяснял П.А.В.., чтобы она не беспокоила в 

<

данные изъяты> состоянии его 

<

данные изъяты>, с которой он проживал.

Просит приговор отменить, переквалифицировать его действия с ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ на ст. 115 УК РФ.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Тренихина А.В. просит изменить приговор по доводам апелляционного представления, апелляционные жалобы оставить без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалоб, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор должен быть законным, обоснованным и справедливым. Таковым признается приговор, который постановлен в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Основанием отмены судебного решения является существенное нарушение уголовно-процессуального закона (п.2 ст. 38915 УПК РФ), которое повлияло или могло повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения (ч.1 ст.38917 УПК РФ).

Согласно требованиям п. 1 ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.

В силу положений п. 2 ч. 1 ст. 73 УПК РФ установление формы вины и мотивов преступления является обязательным при доказывании по каждому уголовному делу.

Приведённые требования закона по настоящему уголовному делу судом не соблюдены.

Так, при описании преступного деяния, признанного доказанным, суд указал в приговоре, что 21.08.2024 около 19 час. ФИО1, находясь в состоянии 

<

данные изъяты>, действуя умышленно, с целью убийства бывшей сожительницы П.А.В.., осознавая общественную опасность и противоправный характер своих действий, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий в виде её смерти, желая и допуская наступления данных последствий, приняв потерпевшую А.Н.Н.. за бывшую сожительницу П.А.В. обхватив 

<

данные изъяты> А.Н.Н. 

<

данные изъяты> и прислонив к её 

<

данные изъяты>. А.Н.Н. опасаясь за свою жизнь, пресекая противоправные действия ФИО1, оказала ему активное сопротивление, освободившись от 

<

данные изъяты> и отстранив своей 

<

данные изъяты>, повернулась к ФИО1 лицом и в целях самообороны 

<

данные изъяты> его в область 

<

данные изъяты>.

После этого ФИО1 на почве личных неприязненных отношений к А.Н.Н.. умышленно, с целью убийства, осознавая общественную опасность и противоправность своих действий, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий в виде смерти потерпевшей, желая и допуская наступление данных последствий, нанёс один 

<

данные изъяты> А.Н.Н.., которая, опасаясь за свою жизнь и пресекая противоправные действия ФИО1, закрыла область 

<

данные изъяты>, чем исключила возможность поражения 

<

данные изъяты>, расположенного в области 

<

данные изъяты>.

В результате её активных действий 

<

данные изъяты>, направленный в область 

<

данные изъяты>, не достиг своей цели и был нанесён в область 

<

данные изъяты>.

Своими действиями ФИО1 причинил потерпевшей 

<

данные изъяты>, которая квалифицируется как 

<

данные изъяты>.

Действия ФИО1 суд квалифицировал по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ как покушение на убийство.

Согласно ст. 25 УК РФ преступлением, совершённым умышленно, признается деяние, совершенное с прямым или косвенным умыслом (ч. 1); преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления (ч. 2); преступление признается совершенным с косвенным умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, не желало, но сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично (п. 3).

В соответствии с правовой позиции, сформулированной в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. N 1 "О судебной практике по делам об убийстве", если убийство может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом, то покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом, то есть когда содеянное свидетельствовало о том, что виновный осознавал общественную опасность своих действий (бездействия), предвидел возможность или неизбежность наступления смерти другого человека и желал её наступления, но смертельный исход не наступил по не зависящим от него обстоятельствам.

Из этого следует, что покушение на преступление представляет собой целенаправленную деятельность лица и может совершаться лишь с прямым умыслом, поскольку, не желая достигнуть определённого результата, либо только допуская такую возможность, лицо не может и покушаться на его достижение.

Осуждая ФИО1 за покушение на убийство, суд при описании преступного деяния, признанного доказанным, указал в приговоре, что, совершая преступление в отношении А.Н.Н.., он осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления общественно опасных последствий в виде смерти потерпевшей, желал и допускал наступления данных последствий.

Таким образом, суд фактически указал в приговоре, что ФИО1 одновременно действовал как с прямым, так и с косвенным умыслом: желал наступления последствий в виде смерти потерпевшей, что в соответствии с ч.2 ст. 25 УК РФ является элементом прямого умысла, и допускал наступления этих последствий, что является признаком косвенного умысла.

Описание в приговоре преступного деяния, признанного доказанным, аналогично предъявленному ФИО1 обвинению, изложенному в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительном заключении.

По убеждению судебной коллегии, органами предварительного расследования и судом допущена неопределённость при установления вида умысла, поскольку при прямом умысле лицо предвидит неизбежность, а при косвенном-реальную возможность наступления преступных последствий; для прямого умысла характерно желание, а для косвенного-сознательное допущение преступных последствий.

Неопределённость в части установления вида умысла порождает неопределённость в доказывании и лишала ФИО1 возможности знать, от какого конкретно обвинения ему следовало защищаться, что безусловно свидетельствует о нарушении гарантированного Конституцией РФ и уголовно-процессуальным законом права на защиту, являющегося основополагающим принципом уголовного судопроизводства.

Несмотря на это, суд рассмотрел дело по существу, не обсудив вопрос о возвращении уголовного дела прокурору. Напротив, при решении вопроса о квалификации действий ФИО1 суд самостоятельно принял решение о наличии в его действиях прямого умысла, указав в описательно-мотивировочной части приговора, что, нанося 

<

данные изъяты> потерпевшей в область 

<

данные изъяты> ФИО1 осознавал, что его действия опасны для жизни А.Н.Н.., предвидел неизбежность её смерти и желал её наступления.

Таким образом, суд фактически принял на себя не свойственную ему функцию обвинения, тогда как формулирование обвинения является прерогативой органов следствия. Функции обвинения, защиты и разрешения уголовного дела отделены друг от друга и не могут быть возложены на один и тот же орган или одно и то же должностное лицо. Суд в соответствии с ч. 3 ст. 15 УПК РФ не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или на стороне защиты.

По этим же основаниям судебная коллегия считает не основанными на законе и не подлежащими удовлетворению доводы, заявленные в суде апелляционной инстанции прокурором Хакимовой О.Е. об исключении из описания преступного деяния, признанного доказанным, указание суда о том, что ФИО1 «допускал наступление данных последствий».

Кроме того, органами предварительного расследования и судом установлено, что своими действиями ФИО1 причинил потерпевшей 

<

данные изъяты>, которая квалифицируется как 

<

данные изъяты>.

Между тем критериями установления лёгкого вреда здоровью является как кратковременное расстройство здоровья, так и незначительная стойкая утрата общей трудоспособности, что прямо следует из диспозиции ч.1 ст. 115 УК РФ.

Из заключения 

<

данные изъяты> экспертизы следует, что 

<

данные изъяты> определён экспертом по признаку 

<

данные изъяты> (т.1 л.д.176-178), что не нашло отражения в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении.

По убеждению судебной коллегии, допущенные органами предварительного расследования процессуальные нарушения являлись препятствием для рассмотрения дела по существу, которое суд не мог устранить самостоятельно и которое исключало возможность постановления законного и обоснованного приговора.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного акта.

Согласно п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 декабря 2024 г. N 39 "О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору", под допущенными при составлении обвинительного заключения нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения изложенных в ст. 220, 225, ч.ч. 1, 2 ст. 226.7, а также других взаимосвязанных с ними нормах УПК РФ положений, которые служат препятствием для рассмотрения судом уголовного дела по существу и исключают возможность принятия законного, обоснованного и справедливого решения на основании данного заключения.

Допущенные судом нарушения уголовно-процессуального закона являются существенными и влекут отмену приговора в соответствии с п.2 ст.389.15 УПК РФ, а материалы уголовного дела подлежат возвращению прокурору в соответствии с п.1 ч.1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Отмена приговора по указанным основанием лишает судебную коллегию возможности проверить в настоящем судебном заседании доводы апелляционных представления и жалоб.

В целях исключения возможности воспрепятствования производству по уголовному делу в разумные сроки судебная коллегия считает необходимым избрать подсудимому ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу сроком на 2 месяца.

При этом судебная коллегия учитывает данные о личности подсудимого, предъявление обвинения в совершении особо тяжкого преступления в период не снятых в установленном законом порядке и непогашенных судимостей, в том числе за тяжкое преступление, и приходит к выводу о необходимости избрания ему меры пресечения в виде заключения под стражу в связи с наличием достаточных оснований полагать, что, находясь на свободе, ФИО1 может продолжить заниматься преступной деятельностью, скрыться от органа предварительного расследования и суда.

Судебная коллегия считает, что интересы правосудия по своевременному расследованию и рассмотрению уголовного дела не могут быть обеспечены иными мерами пресечения, кроме заключения подсудимого под стражу.

В связи с отменой приговора судебная коллегия считает необходимым изменить постановление суда от 31.07.2025, которым разрешён вопрос о взыскании с ФИО1 сумм, выплачиваемых адвокату за оказание юридической помощи по назначению суда, и исключить из постановления указание суда о взыскании с подсудимого процессуальных издержек в доход федерального бюджета.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.19, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

приговор Мысковского городского суда Кемеровской области от 31.07.2025 в отношении ФИО1 отменить, уголовное дело возвратить прокурору г. Мыски Кемеровской области для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Избрать ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу на срок 2 месяца, т.е. до 10 апреля 2026 г.

Постановление Мысковского городского суда Кемеровской области от 31 июля 2025 г. изменить, исключить указание суда о взыскании с ФИО1 процессуальных издержек в доход федерального бюджета в размере 20 241 руб.

В остальной части постановление оставить без изменения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 471 УПК РФ.

Жалобы подаются непосредственно в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст.ст.40110- 40112 УПК РФ.

Подсудимый ФИО1 вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Е.А. Федусова

Судьи Л.И. Корнева

О.В. Лучанкина