УИД: 

<

Номер обезличен>

Республика Коми, г. Сыктывкар Дело № 

<

Номер обезличен> (

<

Номер обезличен>)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ

ВЕРХОВНОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ КОМИ

в составе председательствующего Щелканова М.В.

судей Батовой Л.А., Константиновой Н.В.

при секретаре Нечаевой Л.И.

рассмотрела в судебном заседании 

<

Дата обезличена> 2025г. апелляционную жалобу Государственного учреждения «Коми республиканский клинический онкологический диспансер» на решение Сыктывкарского городского суда Республики Коми от 

<

Дата обезличена> 2025г.

по иску К.М. к Государственному учреждению «Коми республиканский клинический онкологический диспансер» о признании незаконными приказов о привлечении к дисциплинарной ответственности, взыскании компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Батовой Л.А., объяснения представителя ответчика ФИО1, истца К.М., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

К.М. обратилась в суд с иском к Государственному учреждению «Коми республиканский клинический онкологический диспансер» (далее - ГУ «КРКОД») с учетом уточнений от 

<

Дата обезличена>. о признании незаконными приказов о привлечении к дисциплинарной ответственности 

<

Номер обезличен>-л от 

<

Дата обезличена>г., 

<

Номер обезличен>-л от 

<

Дата обезличена>, взыскании компенсации морального вреда в размере ... руб.

В обоснование исковых требований указала, что оснований для применения дисциплинарного взыскания не имелось, кроме того, нарушен порядок привлечения истца к дисциплинарной ответственности.

В судебном заседании истец на удовлетворении исковых требований настаивала по доводам иска.

Представители ответчика в судебном заседании исковые требования не признали по доводам письменных возражений.

Судом исковые требования К.М. к Государственному учреждению «Коми республиканский клинический онкологический диспансер» удовлетворены.

Признан незаконным приказ Государственного учреждения «Коми республиканский клинический онкологический диспансер» 

<

Номер обезличен>-л от 

<

Дата обезличена>г. о привлечении К.М. к дисциплинарной ответственности в виде замечания.

Признан незаконным приказ Государственного учреждения «Коми республиканский клинический онкологический диспансер» 

<

Номер обезличен>-л от 

<

Дата обезличена>г. о привлечении К.М. к дисциплинарной ответственности в виде выговора.

Взыскана с Государственного учреждения «Коми республиканский клинический онкологический диспансер» в пользу К.М. компенсация морального вреда в размере ... руб.

Не согласившись с решением, ответчик обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить решение суда и отказать в удовлетворении исковых требований.

К.М. представлены письменные возражения на апелляционную жалобу, в которой истец просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Представитель ответчика в суде апелляционной инстанции поддержал доводы жалобы, просил решение суда отменить и вынести новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований.

Истец в суде апелляционной инстанции не согласилась с доводами жалобы, просила решение суда оставить без изменения.

Проверив законность и обоснованность решения суда, обсудив доводы апелляционной жалобы и пояснений к ней, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 21 Трудового кодекса РФ работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка организации и трудовую дисциплину.

Согласно подпункту 2 абзаца 1 статьи 192 Трудового кодекса РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарное взыскание в виде объявления выговора по соответствующим основаниям.

При этом в силу действующего законодательства на ответчике лежит обязанность представить доказательства, свидетельствующие о том, что: совершенное работником нарушение, явившееся поводом к вынесению выговора, в действительности имело место; работодателем были соблюдены предусмотренные частями третьей и четвертой статьи 193 Трудового кодекса РФ сроки для применения дисциплинарного взыскания, учтена тяжесть совершенного проступка.

Как следует из материалов дела, К.М. с 

<

Дата обезличена>г. работает в ГУ «КРКОД», с 

<

Дата обезличена>г. в должности врача-радиолога дневного стационара.

Согласно должностной инструкции врача-радиолога дневного стационара (л.д. 155-159), врач-радиолог в своей работе руководствуется настоящей должностной инструкцией, нормативными документами и актами, клиническими рекомендациями по диагностике и лечению онкологических заболеваний, а также указаниями и распоряжениями вышестоящих должностных лиц (п. 1.5); соблюдает нормы, правила и инструкции по охране труда, пожарной безопасности и электробезопасности (п. 2.12); своевременно и качественно выполняет письменные и устные распоряжения и приказы руководителя учреждения и руководителя структурного подразделения (п. 2.15); контролирует правильность проведения диагностических и лечебных процедур, эксплуатации инструментария, аппаратуры и оборудования, рационального использования реактивов и лекарственных препаратов, соблюдение правил техники безопасности и охраны труда средним, младшим и прочим медицинским персоналом (п. 2.19); соблюдает правила внутреннего трудового распорядка, противопожарной безопасности, санитарно-эпидемиологического режима (п. 2.22).

Приказом ГУ «КРКОД» от 

<

Дата обезличена>г. 

<

Номер обезличен>-л К.М. привлечена к дисциплинарной ответственности в виде замечания за допущенные дефекты оказания медицинской помощи пациентам К. и З. - нарушении пунктов 1.5, 2.3, 2.4, 2.5, 2.10, 2.24, 2.26, 2.29 должностной инструкции врача-радиолога дневного стационара (л.д. 116-117).

Из данного приказа следует, что 

<

Дата обезличена>г. главному врачу поступила служебная записка заместителя главного врача по лечебной части К.Е. о выявленных в ходе проведения служебного расследования, дефектов по оказанию медицинской помощи пациентам врачом-радиологом дневного стационара К.М..

По поручению руководителя учреждения заместителем главного врача по экспертной работе Ш.Т. была проведена экспертиза медицинской документации (медицинских карт пациентов дневного стационара ДС7 

<

Номер обезличен>).

В результате экспертизы 2 уровня установлено следующее:

ДС7 

<

Номер обезличен> (ФИО2). В нарушение п. 29 Приказа Минздрава РФ от 24 ноября 2021г. № 1094н «Об утверждении порядка назначения лекарственных препаратов, форм рецептурных бланков на лекарственные препараты, порядка оформления указанных бланков, их учета и хранения, форм бланков рецептов, содержащих назначение наркотических средств или психотропных веществ, порядка их изготовления, распределения, регистрации, учета и хранения, а также правил оформления бланков рецептов, в том числе в форме электронных документов» пациент получал препарат сорбифер. Решение врачебной комиссии в карте отсутствует. Назначение выполнено единолично. Назначение не обоснованное, отсутствует лабораторное подтверждение снижения уровня железа крови. Согласно официальной инструкции к препарату Сорбифер, показаниями служат – Железодефицитная анемия, Дефицит железа, Профилактическое применение при беременности, лактации и у доноров крови. При подозрении на железодефицитную анемию 1-2 ст., не соблюден стандарт обследования, обозначенный в пункте 2.3 Клинических рекомендаций МЗ РФ «Железодефицитная анемия». Также нарушен п/п «м» п. 2.2 Приказа Минздрава РФ от 10 мая 2017г. № 203н «Об утверждении критериев оценки качества оказания медицинской помощи».

ДС 

<

Номер обезличен> (З.). Согласно записям лечащего врача К.М. в медицинской карте исключен диагноз пневмонии. Однако, учитывая заключение КТ, у пациента деструктивная пневмония на фоне ателектаза и обтурации ВДБ. Кроме того, состояние пациента приравнено к средней степени тяжести. Данные осложнения не вынесены лечащим врачом в диагноз и не назначены дополнительные методы исследования, предусмотренные Клиническими рекомендациями «Внебольничная пневмония у взрослых». Пациент не передан под наблюдение дежурного врача, не решен вопрос о госпитализации на круглосуточную койку (или мог быть направлен в терапевтический стационар). Нарушение пункта «и» Приказа Минздрава РФ от 

<

Дата обезличена>г. 

<

Номер обезличен>н «Об утверждении критериев оценки качества оказания медицинской помощи» принятие при затруднении установления клинического диагноза и (или) выбора метода лечения решения консилиумом врачей с оформлением протокола и внесением в стационарную карту. В нарушение п.29 Приказа Минздрава РФ от 24 ноября 2021г. № 1094н пациент получал препарат сорбифер. Решение врачебной комиссии отсутствует. Назначение выполнено единолично. Назначение не обоснованное, отсутствует лабораторное подтверждение снижения уровня железа крови.

В дневнике курации за 

<

Дата обезличена>г. К.М. указано: «Назначена инфузионная терапия, дезинтоксикационная терапия проведено ПХТ 

<

Дата обезличена>г. Для предотвращения развития дальнейших токсических осложнений необходимо приостановить ХЛТ для купирования токсических явлений после некорректного проведения ХТ. При этом подписью или осмотром М. данная запись не подтверждается. Данная запись при проведении экспертизы качества оказания медицинской помощи будет истолкована как код дефекта 3.11 – отсутствие в медицинской документации результатов обследования, осмотров, консультаций специалистов, дневниковых записей, позволяющих оценить динамику состояния здоровья застрахованного лица, объем, характер, условия предоставления медицинской помощи и провести оценку качества оказанной медицинской помощи (Приказ Минздрава России от 28 февраля 2019г. № 108н «Об утверждении Правил обязательного медицинского страхования»).

В качестве основания вынесения приказа, помимо акта экспертизы 2 уровня, указаны: служебная записка заместителя главного врача по лечебной работе К.Е. от 

<

Дата обезличена>г., объяснительная записка К.М. от 

<

Дата обезличена>г.

Из служебной записки от 

<

Дата обезличена>г. заместителя главного врача по лечебной работе К.Е. следует, что в ходе служебного расследования при анализе первичной медицинской документации, предоставленной К.М. выявлены следующие нарушения:

1) в ходе анализа медицинской карты стационарного больного № ДС7 – 

<

Номер обезличен> на имя К.С. выявлено:

- имеется личное заявление пациентки К.С. от 

<

Дата обезличена>г. о проведении химиотерапии препаратом карбоплатин со ссылкой на меньший токсический эффект. Согласно практическим рекомендациям Российского общества Клинической онкологии, Рекомендациям Russco стандартным лечебным подходом при плоскоклеточном раке головы и шеи является схема ХЛТ с введением цисплатина 100 мгм2 каждые 3 недели в процессе ЛТ. Применение карбоплатина ежедневно в процессе ЛТ рекомендуется только при противопоказаниях к лечению цисплатином или после индуционной ХТ по схеме DCF/;

- отсутствует отказ пациентки от проведения лечения цисплатином с разъяснениями возможных последствий, меньшей эффективности лечения, отсутствует консилиум в составе заведующих ХТО, радиотерапии, лечащего врача по назначению карбоплатина. Отсутствует консультация заведующей ХТО.

2) в медицинской карте стационарного больного З.Г. № ДС 25 выявлены следующие нарушения качества оказания медицинской помощи:

- состояние пациента от 

<

Дата обезличена>г. расценено лечащим врачом как средней степени тяжести, повышение температуры до 38,5. Отсутствует осмотр пациента 

<

Дата обезличена>, 

<

Дата обезличена>г. Пациент осмотрен только 

<

Дата обезличена>г. Состояние средней степени тяжести. 

<

Дата обезличена>г. пациент не переведен в отделение радиотерапии для круглосуточного ежедневного наблюдения. Не взяты мазки на грипп, коронавирус, не измерена саттурация РО2. Нет контрольных анализов от 

<

Дата обезличена>г. Пациент не осмотрен терапевтом, не направлен на консультацию к терапевту амбулаторно по месту жительства.

Также в служебной записке указано, что в ГУ «КРКОД» с 

<

Дата обезличена>г. действует приказ 

<

Номер обезличен>-п «Об организации мероприятий по предупреждению распространения гриппа, ОРВИ, НКИ и внебольничной пневмонии. Действует ограничительный режим. Пациентам дневного стационара химиотерапия проведена в условиях круглосуточного стационара в нарушение данного приказа. Зам. главного врача просит разобраться в данной ситуации (л.д. 122 т.1).

<

Дата обезличена>г. истцу вручено уведомление 

<

Номер обезличен> с просьбой предоставить объяснения в течение двух рабочих дней по фактам, указанным в служебной записке от 

<

Дата обезличена>г. заместителя главного врача по лечебной работе К.Е. (л.д. 141-142 т. 1).

Суд первой инстанции, проанализировав установленные по делу обстоятельства, пришел к выводу о наличии оснований для признания приказа от 

<

Дата обезличена>г. 

<

Номер обезличен>-л незаконным. При этом суд исходил из того, что оспариваемым приказом истцу вменялись нарушения согласно акту экспертизы 2 уровня, нарушения по служебной записке К.Е. не вменялись. При этом объяснения у истца по нарушениям, указанным в акте экспертизы 2 уровня, не отбирались, чем нарушена процедура привлечения истца к дисциплинарной ответственности, что в силу прямого указания в законе является самостоятельным основанием для признания наложенного дисциплинарного взыскания незаконным.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции.

Порядок применения дисциплинарных взысканий установлен ст.193 Трудового кодекса РФ. В частности, ч.1 ст. 193 Трудового кодекса РФ предусмотрено, что до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

Объяснения, предусмотренные статьей 193 Трудового кодекса РФ, работодатель обязан истребовать уже по обстоятельствам конкретного вменяемого работнику дисциплинарного проступка.

Данное положение носит гарантийный характер, направлено на обеспечение объективной оценки фактических обстоятельств, послуживших основанием для привлечения работника к дисциплинарной ответственности, а также на предотвращение необоснованного применения дисциплинарного взыскания.

Вместе с тем, в материалах дела отсутствуют сведения о том, что истцу было предложено дать пояснения по факту совершенного ею дисциплинарного проступка, указанному в оспариваемом приказе.

Объяснение от К.М. отбиралось по обстоятельствам, указанным в служебной записке заместителя главного врача по лечебной работе К.Е. от 

<

Дата обезличена>г., в котором не было указаний на нарушения, которые были отражены в акте экспертизы медицинской документации от 

<

Дата обезличена>г., составленном заместителем главного врача по экспертной работе Ш.Т. При этом оспариваемым приказом истцу вменяются нарушения, установленные в акте экспертизы медицинской документации от 

<

Дата обезличена>г., однако объяснений у истца по указанному акту не отбиралось.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции сделал правильный вывод, что в данном случае право работника на предоставление работодателю объяснения нарушено, а, следовательно, работодателем допущено нарушение порядка привлечения к дисциплинарной ответственности, что является самостоятельным основанием для признания наложенного дисциплинарного взыскания незаконным.

Разрешая требования истца о признании незаконным приказа ГУ «КРКОД» от 

<

Дата обезличена>г. 

<

Номер обезличен>-л, суд установил следующее.

Приказом ГУ «КРКОД» от 

<

Дата обезличена>г. 

<

Номер обезличен>-л К.М. привлечена к дисциплинарной ответственности в виде выговора за ненадлежащее исполнение своих должностных обязанностей, предусмотренных п. 2.12, 2.15, 2.19 и 2.22 должностной инструкции и п. 6.3 Инструкции по радиационной безопасности и правилам работы на линейном ускорителе «Elekta Precise Digital».

Из данного приказа следует, что 

<

Дата обезличена>г., 

<

Дата обезличена>г. и 

<

Дата обезличена>г. с 8.30 час. до 9.30 час. врач-радиолог К.М. отсутствовала на рабочем месте по адресу: 

<

Адрес обезличен>, находилась в главном корпусе ГУ «КРКОД» по адресу: 

<

Адрес обезличен>. В момент её отсутствия, в указанные дни, её пациентам проводилась лучевая терапия без присутствия лечащего врача К.М., чем нарушен пункт 6.3 указанной выше инструкции и приведенные пункты должностной инструкции (л.д. 98-99).

В качестве оснований издания приказа указаны: уведомление о предоставлении объяснений 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена>г. и 

<

Номер обезличен>-у от 

<

Дата обезличена>г., объяснительная К.М. от 

<

Дата обезличена>г. и от 

<

Дата обезличена>г., акты об отсутствии на рабочем месте К.М. 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена>г., 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена>г. и 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена>г., объяснительные Ш.Т. от 

<

Дата обезличена>г., К.О. от 

<

Дата обезличена>г., З.А. от 

<

Дата обезличена>г.

Ответчиком в материалы дела представлены акты 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена>г., 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена>г. и 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена>г. согласно которым К.М. отсутствовала на рабочем месте 

<

Дата обезличена>г. в период с 08.30 час. до 09.30 час. и её пациентам проводилась лучевая терапия в отсутствии лечащего врача (л.д.100-102, т.1).

Уведомлением от 

<

Дата обезличена>г. 

<

Номер обезличен> у истца истребованы объяснения по факту отсутствия на рабочем месте 

<

Дата обезличена>г. в период с 8.30 до 9.30 и проведении лучевой терапии её пациентам в отсутствие лечащего врача (л.д. 104 т.1).

Уведомлением от 

<

Дата обезличена>г. 

<

Номер обезличен>-у у истца истребованы объяснения по фактам отсутствия на рабочем месте 

<

Дата обезличена>г. и 

<

Дата обезличена>г. в период с 8.30 до 9.30 и проведении лучевой терапии её пациентам в отсутствие лечащего врача (л.д.103 т.1).

В объяснениях от 

<

Дата обезличена>г. (вх от 

<

Дата обезличена>) по фактам отсутствия на рабочем месте в период с 08.30 час. до 9.30 час. 

<

Дата обезличена>г. и 

<

Дата обезличена>г. истец указала, что согласно расчетным листкам ей произведена оплата за 6-ти часовой рабочий день, в связи с чем ни о каком отсутствии на рабочем месте речи идти не может. По поводу проведения её пациентам лучевой терапии без неё указала, что всем пациентам лучевая терапия проводилась с ней, что подтверждается подписями её и медсестер-аппаратчиц в листах облучения (л.д. 105 т. 1).

В объяснениях от 

<

Дата обезличена>г. (вх. от 

<

Дата обезличена>) по факту отсутствия на рабочем месте 

<

Дата обезличена>г. в период с 08.30 час. до 9.30 час. истец указала, что 

<

Дата обезличена>г. зам. главного врача по ФИО3 дала ей распоряжение привезти ей 

<

Дата обезличена>г. историю болезни пациентки К.С. и попросила отксерокопировать анализы пациентки, которые делались в СГБ1, также Ш. попросила её отдать ей копию приказа от 

<

Дата обезличена>г. о привлечении истца к работе в праздничные дни, так как ей в отделе кадров этот приказ не дали. После разговора с Щ. она позвонила в отдел кадров и договорилась с З., что утром заедет за копиями приказа. Своего автомобиля у неё нет, машина в главный корпус ездит 2 раза в день: в 8.30 час и в 11.30 час. Поскольку ей 

<

Дата обезличена>г. с 10.00 надо было проводить химиотерапию пациенту З., рассчитанную на 4 часа, поэтому она не могла поехать в 11.30. По другому выполнить устное распоряжение Ш.Т. она не могла. Курьер поликлиники П.Н. не обязана возить её документы. Перед отъездом, она предупредила медсестру У.И. и С.С., что уехала в главный корпус. Попросила С.С. подстраховать её на всякий случай, сказала медсестре У., что если что, то надо позвать С.С.. По поводу проведения лучевой терапии в её отсутствие, истец указала, что обычно, когда пациенты приходят на лучевую терапию, то медсестры-аппаратчицы всегда по телефону её зовут, но в тот день медсестра К.О. ей не звонила, позже объяснив, что не могла позвонить из-за проблем с телефоном, поэтому она сама по просьбе пациентов полечила их сама во избежание конфликта с пациентами. Медсестры отделения радиотерапии не являются работниками дневного стационара в связи с чем, она не может контролировать и работу (л.д -110 т. 1).

Из письменных объяснений Ш.Т. от 

<

Дата обезличена>г. следует, что 

<

Дата обезличена>г. во время разговора с К.М., последняя сообщила, что ей поступило распоряжение подготовить дополнительные объяснения по лечению пациента З., на что Ш.Т., сказала, что ей не известны данные требования. К.М. сказала, что привезет документы в главный корпус, время её визита они не обговаривали. Была договоренность о личной встрече для передачи медицинских карт 

<

Дата обезличена>г., к определенному времени она К.М. не вызывала, так как была 

<

Дата обезличена>г. на дежурстве, поэтому была доступна в любое время (л.д. 112-113 т.1).

Медсестра процедурная К.О. в своей объяснительной от 

<

Дата обезличена>г. указала, что 

<

Дата обезличена>г. в 08.00 приступила к работе в кабинете дистанционной лучевой терапии. В это время в отделении всегда присутствуют врачи радиотерапевты, в том числе, ФИО4 пациентов из дневного стационара и назначенное время процедуры готовиться заранее в предыдущий день до 14.00 час. 

<

Дата обезличена>г. к 08.00 были приглашены пациенты на сеанс лучевой терапии. Она начала работу, будучи уверенной, что лечащие врачи, в том числе, К.М. на рабочем месте, так как её пациенты пришли на процедуру планово по записи после сдачи анализов. В предыдущие рабочие дни в периоды своего отсутствия К.М. всегда ставила в известность мед.персонал лучевой терапии и при необходимости вместо себя просила вызвать врача С.С. 

<

Дата обезличена>г. К.М. не предупреждала, что будет отсутствовать, поэтому К.О. проводила назначенные процедуры. Укладки пациентов были не первичные, лечение повторное по уже утвержденному доктором плану, т.е. ничего не поменялось и поэтому присутствие доктора на укладке было необязательным. Пациенты на момент лечения жалоб на самочувствие не предъявляли. До 9 утра у К.М. она пролечила 2-х пациентов, пришедших по записи после анализов, и еще одного примерно в 10.00 в присутствии и.о. зав. отделения Ф.Е. Лечение он не приостанавливал (л.д. 114 т. 1).

Из объяснительной З.А. от 

<

Дата обезличена>г. следует, что 

<

Дата обезличена>г. К.М. не приглашалась ею в главный корпус ГУ «КРКОД» для передачи приказа от 

<

Дата обезличена>г. 

<

Номер обезличен>-л для Ш.Т. (л.д. 115 т. 1).

Допрошенная в качестве свидетеля К.О., суду показала, что действительно расписывалась в акте от 

<

Дата обезличена>г. об отсутствии истца на рабочем месте. Также пояснила, что пришла к 08.00 на работу, начали приходить пациенты, которым она проводила процедуры. К.М. она не звонила, так как у пациентов уже не первая укладка, где обязательное присутствие врача, кроме того, она была уверена в том, что К.М. была на рабочем месте. Врача они зовут если укладка не первая, а также если укладка не получается или плохо пациенту. Истец обычно предупреждала, когда отлучалась, однако в этот день не предупреждала. Когда именно был составлен этот акт, она не помнит. С 08.30 до 09.30 одновременно с другими лицами, подписавшими акт Ф.Е. и М.Н., она не виделась. Время процедур назначает она согласно графику врача или процедур.

Свидетель Ф.Е. суду показал, что им был подписан акт об отсутствии истца на рабочем месте 

<

Дата обезличена>г. в период с 08.30 до 9.30. Примерно после 09.00 ему сообщили об отсутствии К.М. в указанный период на рабочем месте по 

<

Адрес обезличен>. Кто конкретно сообщил об этом, он не помнит. Он позвонил К.Е. для уточнения информации, на что она сказала, что истец находилась в 

<

Адрес обезличен>. Также свидетель показал, что конкретное время процедур с лечащим врачом не согласовывается, процедуры назначаются во временные рамки рабочего времени врача (с 08.00 до 14.00). Ни один из докторов конкретное время лечения пациентов не знает. Бывает, что пациенты, которые к 08.00 приходят на анализы, они сразу идут на лечение, а бывает время процедур распределяется по локализации пациентов. Есть фиксирующие устройства, и чтобы их не перекидывать с места на место (это неудобно для медперсонала), распределение по времени идет по локализациям. В практике, если это уже не первая укладка и нет проблем с укладкой, медсестры сами проводят процедуру.

Допрошенный в качестве свидетеля С.С. суду показал, что ранее с истцом работал в отделении дневного стационара и заменяли друг друга, в 2025 г. он работает в отделении химиотерапии. Обычно по понедельникам М.В. с утра уезжала в 

<

Адрес обезличен> на общебольничную конференцию и, несмотря на то, что они в спорный период работали в разных отделениях, и истец не обязана была ему отчитываться, она предупреждала его об этом, чтобы он мог присмотреть за пациентами в случае какой-либо проблемы.

Оценив законность применения к истцу дисциплинарного взыскания приказом от 

<

Дата обезличена>г. 

<

Номер обезличен>-л, суд исходил из того, что ответчиком не представлено убедительных доказательств законных оснований для привлечения истца к дисциплинарной ответственности, в связи с чем, данный приказ признал незаконным. При этом ответчиком пропущен месячный срок для привлечения истца к дисциплинарной ответственности по факту отсутствия на рабочем месте 

<

Дата обезличена>г. в период с 8.30 до 9.30.

Установив нарушение трудовых прав истца, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. 237 Трудового кодекса РФ пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда, определив его в размере ... рублей.

Проверяя законность принятого по делу решения с учетом доводов, изложенных в апелляционной жалобе ответчика, судебная коллегия не находит оснований для его отмены.

Исходя из определения дисциплинарного проступка, приведенного в статье 192 Трудового кодекса РФ, под неисполнением работником без уважительных причин трудовых обязанностей понимается нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п. Дисциплинарным проступком является виновное, противоправное неисполнение или ненадлежащее исполнение работником возложенных на него трудовых обязанностей, в том числе нарушение должностных инструкций, положений, приказов работодателя.

Неисполнение или ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей признается виновным, если работник действовал умышленно или по неосторожности. Не может рассматриваться как должностной проступок неисполнение или ненадлежащее выполнение обязанностей по причинам, не зависящим от работника. Противоправность действий (бездействия) работников означает, что действия (бездействие) не соответствуют законам, иным нормативным правовым актам, в том числе положениям и уставам о дисциплине, должностным инструкциям. Дисциплинарным проступком могут быть признаны только такие противоправные действия (бездействие) работника, которые непосредственно связаны с исполнением им трудовых обязанностей.

Для привлечения работника к дисциплинарной ответственности необходимо установление наличия дисциплинарного проступка, времени, места, обстоятельств, вины работника в его совершении, причинно-следственной связи между действиями работника и совершенным проступком.

Основанием для привлечения работника к дисциплинарной ответственности является факт совершения дисциплинарного правонарушения, который в трудовом законодательстве называется дисциплинарным проступком и под которым понимается неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей (ст. 192 Трудового кодекса РФ). Под неисполнением работником без уважительных причин трудовых обязанностей понимается неисполнение или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя).

Необходимость установления вины работника в совершении конкретного дисциплинарного проступка при привлечении его к дисциплинарной ответственности является обязательным условием наступления таковой. В свою очередь вина характеризуется умыслом либо неосторожностью.

Проступок не может характеризоваться как понятие неопределенное, основанное лишь на внутреннем убеждении работодателя, а вывод о виновности работника не может быть основан на предположениях работодателя о фактах, которые не подтверждены в установленном порядке.

Иное толкование вышеуказанных норм трудового законодательства Российской Федерации, приводило бы к существенному ограничению прав работников, допуская возможные злоупотребления со стороны работодателя при реализации своего исключительного права на привлечение работника к дисциплинарной ответственности, в том числе по надуманным основаниям.

Учитывая изложенное, для разрешения вопроса о законности привлечении работника к дисциплинарной ответственности юридически значимыми обстоятельствами являются, в том числе, установление конкретных действий, которые совершил работник, наличия в его действиях нарушений обязательств по трудовому договору, вины работника в совершении проступка.

В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или не совершения процессуальных действий.

Применительно к положениям ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ бремя доказывания законности привлечения работника к дисциплинарной ответственности лежит на стороне ответчика, который обязан был представить доказательства совершения истцом конкретных виновных действий, которые бы давали основания для вывода о ненадлежащем исполнении истцом трудовых обязанностей.

Оспариваемым приказом истцу вменено нарушение положения п.6.3 Инструкции по радиационной безопасности и правила работы на линейном ускорителе «Elekta Precise Digital» и п. 2.12, 2.15, 2.19 и 2.2 должностной инструкции врача-радиолога дневного стационара, которое выразилось в отсутствии истца на рабочем месте с 8.30 до 9.30 

<

Дата обезличена>. по адресу: 

<

Адрес обезличен>, где в указанные дни ее пациентам проводилась лучевая терапия без присутствия лечащего врача К.М.

В качестве основания для применения к истцу дисциплинарного взыскания в виде выговора в приказе от 

<

Номер обезличен>-п от 

<

Дата обезличена>г. указаны акты отсутствия на рабочем месте 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена>г., 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена>г., 

<

Номер обезличен> от 

<

Дата обезличена>г., объяснительные Ш.Т., К.О., З.А. и К.М.

Вопреки доводам ответчика, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о пропуске срока привлечения к дисциплинарной ответственности по факту отсутствия на рабочем месте 

<

Дата обезличена>г.

Соглашаясь с судом первой инстанции, судебная коллегия исходила из того, что издать приказ о применении дисциплинарного взыскания можно, только если со дня совершения проступка прошло в общем случае не более шести месяцев, а со дня его обнаружения - не более одного. При этом днем обнаружения проступка считается день, когда об этом проступке стало известно непосредственному руководителю работника (ч. 3, 4 ст. 193 Трудового кодекса РФ).

Учитывая, что руководителю о проступке истца стало известно 

<

Дата обезличена>г., когда был составлен акт об отсутствии на рабочем месте, в период с 

<

Дата обезличена> по 

<

Дата обезличена>г. К.М. находилась на больничном, ответчиком пропущен срок привлечения работника к дисциплинарной ответственности.

Указанное позволяет сделать вывод о том, что приказ о привлечении истца к дисциплинарной ответственности в части вмененного нарушения от 

<

Дата обезличена>г. издан с пропуском установленного месячного срока для привлечения работника к дисциплинарной ответственности.

Проверяя доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что в ходе рассмотрения дела установлено и не оспаривается сторонами, что 

<

Дата обезличена>г. истец в период с 08.30 до 09.30 находилась в главном корпусе Учреждения по адресу: 

<

Адрес обезличен>, куда она отправилась на служебном автомобиле для того, чтобы забрать историю болезни пациентки К.С., которую она должна была представить зам. гл.врача по ФИО3 

<

Дата обезличена>г. Указанные обстоятельства подтверждаются пояснениями истца и письменными объяснениями Ш.Т.

При это суд первой инстанции обоснованно отклонил доводы ответчика о том, что время визита 

<

Дата обезличена>г. в главный корпус Ш.Т. не оговаривалось и истец могла доставить документы в другое время, поскольку ответчиком не представлено допустимых доказательств возможности поездки истца в главный корпус в иное время, а не в 08.30 с учетом установленного графика поездок служебного автомобиля в главный корпус, а также рабочего времени истца.

Кроме того, как верно отметил суд, конкретное время процедур с лечащим врачом не согласовывалось, процедуры назначались во временные рамки рабочего времени врача (с 08.00 до 14.00) и медсестры сами приглашали врача, тогда как доказательств того, что истец была поставлена в известность о времени процедур пациентов и ее медсестра приглашала, сторона ответчика не представила. При этом доводы ответчика в жалобе на объяснения К.О., которая указала, что список пациентов заранее готовиться в предыдущий день, не могут быть приняты во внимание, поскольку доказательств тому стороной ответчика не представлено, помимо этого они опровергаются показаниями допрошенного свидетеля Ф.Е.

Также ответчик выражает несогласие с выводом суда первой инстанции в части признания незаконным приказа о применении к истцу выговора, поскольку истец в силу положений п.6.3 Инструкции по радиационной безопасности и правила работы на линейном ускорителе «Elekta Precise Digital» обязана была присутствовать во время укладки больного.

Действительно в соответствии с п. 6.3 Инструкции по радиационной безопасности и правила работы на линейном ускорителе «Elekta Precise Digital» во время укладки больного обязаны присутствовать врач отделения радиотерапии и процедурная медицинская сестра-оператор.

Между тем, доказательств того, что К.М. была уведомлена и знала о назначенных пациентам процедурах с 08.30 до 09.30, материалы дела не содержат. При этом медсестра, не пригласив истца при укладке пациентов, самостоятельно провела лучевую терапию в нарушение требований п.6.3 Инструкции.

Судебная коллегия также соглашается с выводами суда о том, что в нарушение положений ст.56 Гражданского процессуального кодекса РФ по фактам проведения лучевой терапии без истца 

<

Дата обезличена> и 

<

Дата обезличена>г., ответчиком не представлено допустимых доказательств отсутствия истца на рабочем месте. При чем, в актах от 

<

Дата обезличена> и 

<

Дата обезличена>г. не указано, каким конкретно пациентам проводилась лучевая терапия в отсутствие лечащего врача К.М.

Судебная коллегия вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика исходит из того, что приказ работодателя о привлечении работника к дисциплинарной ответственности, как и любой юридический акт, должен содержать в себе полную и достоверную информацию о времени совершения дисциплинарного проступка, полном и конкретном описании обстоятельств его совершения, о конкретных нарушениях, допущенных работником, оценке тяжести совершенного работником проступка с учетом обстоятельств, при которых он был совершен, предшествующем поведении работника и его отношения к труду.

Вместе с тем вышеприведенные условия ответчиком не были должным образом установлены обстоятельства, повлекшие привлечение истца к дисциплинарной ответственности на основании спорного приказа, не установлено время и место совершения истцом вмененного проступка, в частности, не установлено время проведения лучевой терапии в отсутствие истца, не выполнены требования о необходимости выявления причин, характера и обстоятельств, совершенного сотрудником дисциплинарного проступка.

Из содержания приказа о привлечении истца к дисциплинарной ответственности от 

<

Дата обезличена>г. невозможно достоверно установить, в чем именно состоял дисциплинарный проступок, ответчик ограничился лишь перечислением пунктов должностной инструкции и положений Инструкции по радиационной безопасности, которые не свидетельствуют о несоблюдении таких требований, поскольку содержащиеся в них обязанности носят общий характер. Кроме того, отсутствие указания в приказе на конкретное время совершения проступка препятствует также проверке соблюдения процедуры, учитывая, что в приказе не указаны пациенты, которым проводилась лучевая терапия.

Учитывая, что ответчик не предоставил доказательств, свидетельствующих о том, что вменяемое истцу нарушение, явившееся поводом к применению дисциплинарного взыскания, в действительности имело место, суд первой инстанции обоснованно признал приказ от 

<

Дата обезличена>г. незаконным.

Доводы апелляционной жалобы в основном повторяют доводы возражений на исковое заявление, а потому не могут быть основанием к отмене решения суда, поскольку были предметом рассмотрения суда первой инстанции, не опровергают выводов суда и не содержат предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса РФ оснований для отмены решения суда в апелляционном порядке, направлены на иное толкование норм права и оценку доказательств.

Вопреки доводам ответчика, добровольная отмена работодателем приказов о привлечении работника к дисциплинарной ответственности, не влечет утрату работником права на судебную защиту его нарушенных прав, поскольку отмена приказа о привлечении работника к дисциплинарной ответственности в период рассмотрения дела в суде, без установления обстоятельств, связанных с нарушением прав работника в период его действия, не может служить основанием к отказу в удовлетворении заявленных требований и не является препятствием к рассмотрению спора по существу и вынесения решения, в котором должна быть дана оценка законности действий работодателя на момент издания спорного приказа.

Судебная коллегия полагает, что судом исследованы все юридически значимые по делу обстоятельства и дана надлежащая оценка собранным по делу доказательствам, в связи с чем, решение суда первой инстанции является законным, обоснованным и отмене или изменению не подлежит.

Оснований для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке, предусмотренных ст. 330 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь ст.328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Сыктывкарского городского суда Республики Коми от 

<

Дата обезличена> 2025г. оставить без изменения, апелляционную жалобу Государственного учреждения «Коми республиканский клинический онкологический диспансер» - без удовлетворения.

Мотивированное определение составлено 

<

Дата обезличена> 2025г.

Председательствующий

Судьи