Дело № 2-7015/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

18 сентября 2017 года г. Благовещенск

Благовещенский городской суд Амурской области в составе:

Председательствующего судьи Громовой Т.Е.

При секретаре Кулешовой З.А., 

С участием помощника прокурора г. Благовещенска – Попова Е.Е., истца ФИО1, ответчика ФИО2 и его представителя – ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО4, к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего сына ФИО4, обратилась в Благовещенский городской суд с настоящим исковым заявлением к ФИО2 Как следует из изложенных в заявлении обстоятельств, устных пояснений истца в ходе судебного разбирательства, 05 июля 2016 года в г. Благовещенске произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого ФИО2, управлявший автомобилем «TOYOTA IST», государственный регистрационный номер ***, осуществил наезд на пешехода – малолетнего ФИО4, пересекавшего проезжую часть в границах перекрестка на разрешающий сигнал светофора.

В результате указанного дорожно-транспортного происшествия ФИО4 были причинены: ***, которые причинили тяжкий и средней тяжести вред здоровью соответственно. 

Приговором Благовещенского городского суда от 06 марта 2017 года ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ.

В результате грубого нарушения ответчиком Правил дорожного движения РФ, ФИО4 были причинены моральная и непередаваемая физическая боль, страдания, истцу – материальный и моральный ущерб. После дорожно-транспортного происшествия ребенок боится приближаться к проезжей части, ему требуется длительное, серьезное и материально затратное лечение и психологическая адаптация. Истец также получила психологическую травму, видя, как ее малолетний ребенок беспомощный, с поврежденной ногой лежит на проезжей части и плачет от боли. При этом, ответчик не вызвал скорую медицинскую помощь, не принял мер к оказанию первой медицинской помощи. В результате причинения ФИО4 тяжкого вреда здоровью, истец с несовершеннолетним сыном были вынуждены отказаться от запланированной поездки на морской берег в Приморский край. Ребенок вместо наслаждения летними днями и играми на свежем воздухе был вынужден проводить время дома, а вместо тренировок был вынужден передвигаться в лечебные учреждения с гипсом и на костылях. ФИО4 посещал секцию тайского бокса, имел хорошие спортивные результаты, а теперь не имеет возможности достичь поставленных целей. Истец, являясь матерью-одиночкой, ставила для себя цель вырастить здорового и сильного ребенка, все свои силы отдавала его физическому и нравственному воспитанию, вынашивала планы, что сын поступил в военное училище, однако, теперь ее мечты под большим вопросом.

На основании изложенного, уточнив требования, истец просит суд взыскать с ФИО2 в пользу несовершеннолетнего ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей, в свою (истца) пользу – компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей, 95 800 рублей в счет возмещения материального ущерба.

Определением Благовещенского городского суда от 23 июня 2016 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ПАО СК «Росгосстрах».

18 августа 2017 года к участию в деле в порядке ст. 45 ГПК РФ для дачи заключения по делу привлечен прокурор г. Благовещенска, в порядке ст. 47 ГПК РФ – Орган опеки и попечительства в лице Управления образования администрации г. Благовещенска.

Будучи извещенными о дате, времени и месте судебного разбирательства, в него не явились представитель третьего лица ПАО СК «Росгосстрах», представитель Управления образования администрации г. Благовещенска, просивший суд рассмотреть дело в свое отсутствие. Руководствуясь правилами ст. 167 ГПК РФ, суд определил рассмотреть дело при данной явке.

В судебном заседании истец настаивал на удовлетворении требований о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в полном объеме, поддержала доводы, изложенные в иске. На требованиях о взыскании с ответчика денежных средств в возмещение материального ущерба не настаивал, поскольку расходы на лечение, а также утраченный заработок истцу возместила страховая компания, на момент происшествия в которой была застрахована автогражданская ответственность причинителя вреда.

Ответчик и его представитель в судебном заседании с иском не согласились, полагая размер заявленной к взысканию компенсации морального вреда в пользу несовершеннолетнего чрезмерно завышенным. Отметили, что ребенок переходил дорогу в неположенном месте. Просили суд обратить внимание на тот факт, что ответчик после дорожно-транспортного происшествия предлагал свою помощь, принес извинения, был готов доставить ФИО4 в травмпункт, однако, истец отказалась. Считали необоснованными и неподлежащими удовлетворению требования ФИО1 о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в ее (истца) пользу, считая, что занятие воспитанием и забота в любой ситуации о здоровье несовершеннолетнего ребенка являются обязанностями родителя, установленными СК РФ. Просили суд при принятии решения также учесть тяжелое материальное положение ответчика.

В своем заключении прокурор полагал требования истца законными и обоснованными, при определении размера компенсации морального вреда просил учесть принципы разумности и справедливости.

Представить Управления образования администрации г. Благовещенска в письменном отзыве просил суд принять решение по существу спора с учетом интересов несовершеннолетнего ФИО4

Выслушав пояснения участвующих в деле лиц, заключение прокурора, изучив материалы гражданского дела, суд приходит к следующим выводам. 

Свидетельством о рождении *** подтверждается, что ФИО1 является матерью несовершеннолетнего ФИО4, *** года рождения.

Как следует из материалов дела, 05 июля 2016 года в районе строения № 41 по ул. Студенческая г. Благовещенска произошло дорожно-транспортное происшествие, участниками которого стали ФИО2, управлявший автомобилем «TOYOTA IST», государственный регистрационный номер ***, и пешеход – несовершеннолетний ФИО4

Приговором Благовещенского городского суда Амурской области от 06 марта 2017 года, оставленным без изменения апелляционным постановлением судебной коллегии по уголовным делам Амурского областного суда от 25 апреля 2017 года, установлено, что около 19 часов 50 минут 05 июля 2016 года ФИО2 осуществлял движение на технически исправном автомобиле «TOYOTA IST», государственный регистрационный номер ***, по ровному асфальтированному дорожному покрытию проезжей части ул. Институтская г. Благовещенска со стороны ул. Дьяченко в направлении ул. Василенко, где на пересечении ул. Институтская – ул. Студенческая остановился на запрещающий красный сигнал светофора в районе строения № 41 по ул. Студенческая г. Благовещенска. В этот момент водитель ФИО2 увидел малолетнего ФИО4, двигающегося быстрым шагом по тропинке, расположенной на прилегающей с нечетной стороны ул. Студенческая территории, в направлении проезжей части, который в силу своих возрастных особенностей не мог правильно ориентироваться в дорожной ситуации и принимать безопасное решение. После этого, дождавшись разрешающего зеленого сигнала светофора, ФИО2 включил указатель правого поворота, и, в нарушение п. 1.5 ПДД РФ, ч. 2 п. 10.1 ПДД РФ, а также п. 13.1 ПДД РФ, понимая, что управляет источником повышенной опасности – автомобилем и от его действий возможно наступление общественно опасных последствий в виде причинения вреда жизни и здоровью человека, будучи невнимательным к дорожной обстановке, в результате преступной небрежности, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, не уступил дорогу пешеходу – малолетнему ФИО4, пересекавшему без остановки проезжую часть ул. Студенческая г. Благовещенска с нечетной стороны на четную сторону в границах перекрестка на разрешающий зеленый сигнал светофора, и совершил наезд на него. Установлено, что в результате дорожно-транспортного происшествия пешеходу – малолетнему ФИО4 были причинены: ***

Указанным приговором ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ.

Таким образом, в силу ч. ч. 2, 4 ст. 61 ГПК РФ, п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении», вина ФИО2 в причинении вреда здоровью ФИО4 считается установленной.

Доводы ответчика о том, что дорожно-транспортное происшествие произошло не только по его вине, но и в том числе в результате неосторожных действий ФИО4, переходившего проезжую часть в неположенном месте, не принимаются судом. Так, указанные доводы являлись предметом проверки судов первой и апелляционной инстанции при разрешении уголовного дела в отношении ФИО2 и были ими отклонены. 

Кроме того, суд отмечает, что при возмещении вреда, причиненного малолетнему, не учитывается его вина, поскольку малолетние являются неделиктоспособными. Следовательно, правило о вине потерпевшего в этом случае не применяется (ст. 1083 ГК РФ). Малолетний потерпевший не может считаться лицом виновным в силу отсутствия у него необходимой степени психофизической зрелости, а, следовательно, не может способствовать возникновению или увеличению вреда умышленно или по грубой неосторожности.

В силу ст. 150 ГК РФ, жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и неотчуждаемыми. Согласно ст. 151 ГК РФ, причинение вреда здоровью дает потерпевшему право на компенсацию морального вреда.

В соответствии с ч. 2 ст. 151 ГК РФ, при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Из п. 2 ст. 1101 ГК РФ следует, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При определении размера денежной компенсации морального вреда надлежит учитывать, что в силу п. 2 ст. 1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения морального вреда. 

На основании положений ст. 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Из смысла приведенных норм следует, что определение суммы, подлежащей взысканию в качестве компенсации морального вреда, принадлежит суду, который, учитывая конкретные обстоятельства дела, личность потерпевшего и причинителя вреда, характер причиненных физических и нравственных страданий и другие заслуживающие внимания обстоятельства в каждом конкретном случае, принимает решение о возможности взыскания конкретной денежной суммы с учетом принципа разумности и справедливости.

Как следует из ч. 1 ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно абз. 2 п. 1 ст. 1079 ГК РФ, обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Из дела следует, что после произошедшего 05 июля 2016 года дорожно-транспортного происшествия, ФИО4 был доставлен бригадой скорой медицинской помощи в ГАУЗ АО «Амурская областная детская клиническая больница» с предварительным диагнозом: закрытый перелом костей левой голени со смещением.

Из медицинской карты стационарного больного № *** ЦДП ГАУЗ АО «Амурская областная детская клиническая больница» следует, что ФИО4 находился на лечении с 05 июля 2016 года по 28 июля 2016 года. ***

Медицинской картой амбулаторного больного № *** ГАУЗ АО «Благовещенская городская клиническая больница» подтверждается, что 29 июля 2016 года ФИО4 обращался за медицинской помощью в ГАУЗ АО «Благовещенская городская клиническая больница». ***.

Как следует из медицинской карты стационарного больного № *** ГАУЗ АО «Амурская областная детская клиническая больница», ФИО4 находился на лечении с 08 января 2017 года по 11 января 2017 года. ***.

Из записей в медицинской карте амбулаторного больного № *** ГАУЗ АО «Благовещенская городская клиническая больница» следует, что на приеме у врача 13 января 2017 года общее состояние ФИО4 удовлетворительное. ***. 

В силу ч. 3 ст. 1083 ГК РФ, суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Из представленных в материалы уголовного дела документов усматривается, что ответчик находится в затруднительном материалом положении. Кроме того, в судебном заседании установлено, что в настоящее время ФИО2 не трудоустроен.

Учитывая установленные по делу обстоятельства в их совокупности, тяжесть полученных ФИО4 травм, длительность их лечения, несовершеннолетний возраст потерпевшего и связанные с этим характер и степень причиненных ему физических и нравственных страданий, исходя из принципа разумности, справедливости, принимая во внимание материальное положение и поведение ответчика после дорожно-транспортного происшествия, предлагавшего отвезти малолетнего потерпевшего в больницу, суд считает возможным взыскать с ФИО2 в пользу ФИО4 в лице его законного представителя ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей, отказав в удовлетворении остальной части данных исковых требований.

Рассматривая требования ФИО1 о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в ее пользу как родителя несовершеннолетнего, суд приходит к следующему.

Согласно п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (с последующими дополнениями и изменениями), объектом неправомерных посягательств являются по общему правилу любые нематериальные блага (права на них) вне зависимости от того, поименованы ли они в законе и упоминается ли соответствующий способ их защиты.

Моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др. (п. 2 названного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).

Как усматривается из материалов дела, требования о взыскании компенсации морального вреда истцом заявлены в связи с тем, что лично ей были причинены нравственные и физические страдания. Истец страдает как родитель в связи с невосполнимой утратой здоровья близкого человека. Таким образом, предметом настоящего спора, в том числе является компенсация морального вреда за причинение нравственных страданий истцу. Отсутствие действий ответчика в отношении непосредственно истца не может являться основанием для отказа в иске, поскольку имеется причинно-следственная связь между последствиями действий ответчика и нарушением личных неимущественных прав истца, и, следовательно, между страданиями родителя и ребенка и действиями ответчика.

Поскольку перечень видов нравственных страданий, являющихся основанием для реализации права на компенсацию морального вреда, приведенный в Постановлении Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10, не является исчерпывающим, доводы ответчика о том, что основания для взыскания компенсации морального вреда в пользу родителя отсутствуют, не могут быть признаны обоснованными.

Таким образом, поскольку во время нахождения ребенка на лечении, так и в последующем в повседневной жизни, ФИО1 испытывала переживания за здоровье своего малолетнего сына, тревогу за его будущее, претерпевала нравственные страдания, суд приходит к выводу, что действиями ФИО2 был причинен вред нематериальным благам истца.

Суд также учитывает, что согласно положениям Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства (ст. 2); каждый имеет право на жизнь (п. 1 ст. 20); право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (п. 1 ст. 41).

Кроме того, семейная жизнь, в понимании ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека, охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми.

Взыскивая компенсацию морального вреда в пользу ФИО1, суд исходит из того, что причинение вреда здоровью малолетнего ребенка, его физические и нравственные страдания, безусловно причиняют нравственные страдания и его родителям. Поскольку этот вред вызван переживаниями в связи с физическими и нравственными страданиями несовершеннолетнего сына истца, суд считает необходимым взыскать в ее (истца) пользу компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

В удовлетворении остальной части иска ФИО1 следует отказать.

В силу ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

По настоящему делу при подаче искового заявления истец был освобожден от уплаты государственной пошлины. Таким образом, с учетом правил ст. 333.19 НК РФ, суд считает, что с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 600 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Взыскать со ФИО2 в пользу ФИО4 в лице его законного представителя ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей.

Взыскать со ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований истцу отказать.

Взыскать со ФИО2 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 600 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Амурский областной суд через Благовещенский городской суд в течение месяца со дня составления решения в окончательной форме. 

Судья Т.Е. Громова 

Решение изготовлено в окончательной форме 25 сентября 2017 года