Судья р/с Нагорный В.Н. Дело № 22-10/2024 (22-5625/2023)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Краснодар 23 января 2024 года

Краснодарский краевой суд в составе:

Председательствующего Лопушанской В.М.,

при ведении протокола помощником судьи Евдокимовой Н.В.,

с участием прокурора Тарабрина А.О.,

осужденного С.,

адвоката Омельченко С.Н.,

адвоката Капцовой М.В.,

потерпевшей Х.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной и дополнительным апелляционным жалобам осужденного С. на приговор Октябрьского районного суда г. Новороссийска Краснодарского края от 12 мая 2021 года, которым 

С., .......... года рождения, уроженец ............, гражданин РФ, зарегистрированный и проживающий по адресу: ............, ранее судимый:

1) приговором мирового судьи судебного участка № 81гю. Новороссийска Краснодарского края от 16.09.2020 года по п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ к наказанию в виде 8 месяцев исправительных работ с удержанием 10 % заработка в доход государства с отбыванием наказания по основному месту работы, срок не отбытого наказания по состоянию на 12.05.2021 год составляет 3 месяца 24 дня.

Осужден по ч. 2 ст. 167 УК РФ к наказанию в виде 3 лет лишения свободы.

На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ окончательное наказание С. назначено по совокупности преступлений путем частичного сложения наказания по данному приговору и приговору мирового судьи судебного участка № 81 г. Новороссийска Краснодарского края от 16.09.2020 года в виде 3 лет 1 месяца лишения свободы.

На основании ст. 73 УК РФ, назначенное С. наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным, с испытательным сроком 3 года.

На период испытательного срока на осужденного С. возложены следующие обязанности: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, являться в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденных один раз в месяц.

Испытательный срок исчислять с момента вступления приговора в законную силу. В испытательный срок зачесть время, прошедшее со дня провозглашения приговора с 12 мая 2021 года.

Мера пресечения оставлена прежней в виде в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

С осужденного С. в пользу Х. в счет возмещения материального вреда взыскано 1 728 000 рублей.

По делу решена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад председательствующего по делу судьи, изложившего обстоятельства дела, содержание приговора, доводы апелляционных жалоб, выслушав мнение осужденного и его адвоката, поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение потерпевшей и прокурора, полагавших приговор суда подлежащим оставлению без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

По приговору суда С. признан виновным в умышленном уничтожении чужого имущества, если это деяние повлекло причинение значительного ущерба, совершенное путем поджога.

Преступление совершено 31 июля 2019 года в г. Новороссийске при обстоятельствах подробно изложенных в приговоре суда.

В апелляционной жалобе и дополнениях осужденный С. считает приговор суда незаконным и необоснованным, просит его отменить, уголовное дело передать на новое рассмотрение в ином составе суда, в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, а также существенным нарушением норм уголовно-процессуального закона. В обоснование доводов указывает, что его оговорил в совершении преступления свидетель Л., он выпил безалкогольное пиво, и не был в состоянии алкогольного опьянения, как указывает свидетель, в 23 часа 25 минут они попрощались с Л. и разошлись, потом находился возле подъезда своего дома, где простоял до 00 часов 52 минут, разговаривал с соседкой М. Полагает, что поджог мог совершить Л., который теперь оговаривает его из-за личной неприязни, а также с целью сохранить место работы. Отмечает, что С. умышленно создавал условия, при которых подчиненные ему сотрудники были вынуждены увольняться. До того как сожгли автомобиль, у него с С. конфликтов не было, умысел на совершение преступления отсутствовал. Считает, что на видеозаписи, запечатлевшей момент поджога автомобиля, запечатлен человек в возрасте, свидетели С. и Н. не указали, по каким признакам лица опознали его. Кроме того, указывает, что сотрудники полиции вынуждали его и Л. написать явку с повинной, признать вину в совершении данного преступления. С. имел умысел обвинить его в поджоге автомобиля, поскольку 03 июля 2020 года между ними произошел конфликт и драка. Считает, что стоимость автомобиля установлена неверно, без его участия, не было учтено техническое состояние автомобиля. Полагает, что оценка должна быть проведена в рамках гражданского судопроизводства. Просит учесть, что суд отказывал в удовлетворении всех заявленных им ходатайств, направленных на доказывание его невиновности. Все доводы стороны защиты были критически оценены судом без наличия на то оснований. Так, свидетель К. показал, что он в установленное время поджога находился возле своего подъезда, общался с соседкой, но суд необоснованно критически отнесся к этим показаниям. Свидетель Н. находился в подчиненности к С., соответственно суд должен был критически оценить его показания. Прилагает заключение специалиста по комплексному исследованию видеозаписи с мета происшествия, согласно выводам которого его антропологические признаки не соответствуют антропологическим признакам лица, изображенного на видеозаписи, что также свидетельствует о его непричастности к инкриминируемому деянию. Указывает о необходимости назначения судебной технической экспертизы видеозаписи с места происшествия для определения идентичности лица, приобщении к материалам дела распечатки телефонных соединений его с Л., приобщении к материалам дела заключения специалиста по комплексному исследованию видеозаписи, допросе свидетелей. Данные ходатайства не были надлежащим образом рассмотрены судом, чем нарушено его право на защиту. Указывает, что его вина в совершении преступления не доказана, приговор постановлен на противоречивых доказательствах, что повлекло его необоснованное осуждение.

В письменных возражениях потерпевшая Х., опровергая приведенные в апелляционной жалобе доводы, просит приговор Октябрьского районного суда г. Новороссийска Краснодарского края от 12 мая 2021 года оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционной жалобе и дополнениям к ней осужденного С., выслушав выступления участников судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции находит выводы суда о совершении С. умышленного уничтожения чужого имущества с причинением значительного ущерба Х., основанными на исследованных судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции доказательствах.

Проанализировав и дав надлежащую оценку всем исследованным материалам уголовного дела, проверив утверждения осужденного С. о его непричастности к инкриминируемому преступлению, недоказанности отдельных обстоятельств преступления, о недопустимости доказательств, в том числе доводы, аналогичные изложенным в апелляционной жалобе, суд мотивировал в приговоре, почему он, с одной стороны, принял те или иные доказательства в качестве допустимых и достоверных, признал их в своей совокупности достаточными для разрешения дела, а с другой критически оценил и отверг показания осужденного и выдвинутые стороной защиты аргументы.

Выводы суда не опровергаются и доказательствами, исследованными судом апелляционной инстанции.

В подтверждение этих выводов суд обоснованно привел в приговоре допустимые доказательства, в частности, показания:

- потерпевшей Х., о принадлежности ей уничтоженного автомобиля, используемого ее супругом С., о стоимости автомобиля, размере причиненного ущерба;

- свидетеля Л., показавшего, что 30 июля 2019 года, около 21:00 часов он встретился со С. и в ходе разговора С. сообщил ему о своих неприязненных отношениях к С. из-за того, что он лишил его премии, сказал, что хочет отомстить С. Они пришли во двор, где стояла машина С., и С. показал ему пакет с вещами, в нем были – кепка, шарф, рубашка с длинным рукавом, две бутылки, как пояснил С. с бензином. С. сказал, что хочет сжечь автомобиль С., он был настроен решительно, тут же стал надевать на себя одежду из пакета, взял бутылку с бензином, после чего он (Л.) испугался и ушел. Около 01:00 часов 31 июля 2019 года С. позвонил ему и сказал, что поджог автомобиль С. С. он опознал на видеозаписи, запечатлевшей момент поджога, по характерной походке, а также одежде, которую С. надел в ту ночь в его присутствии. В правоохранительные органы он не обращался, поскольку боялся С.;

- свидетеля Н., из которых следует, что С. в 2019 году дважды был лишен премии С. за нарушения в работе. С. не имел предвзятого отношения к нему, принимал меры согласно допущенным нарушениям. С. он опознал на видеозаписи, запечатлевшей момент поджога, по характерной походке и бегу; 

- свидетеля С., согласно которым он не испытывал неприязненных отношений к С., в ходе совместной работы дисциплинарные взыскания применялись к С. при наличии оснований. С. он опознал на видеозаписи, запечатлевшей момент поджога, по характерной походке; сотрудникам полиции он сразу сказал о возможной причастности именно С. к совершению преступления, однако ими эта версия не была проверена сразу, также пояснил об обстоятельствах приобретения сожженного автомобиля. Показал, что в 2020 году С. ударил его битой по голове, за что был осужден; 

- свидетелей Ю., Ч., показавших об обстоятельствах проверки показаний свидетеля Л. на месте.

Оснований к оговору осужденного со стороны указанных выше потерпевшей и свидетелей, наличия у них личной заинтересованности в привлечении С. к уголовной ответственности, не имеется.

Показания всех свидетелей судом надлежащим образом проверены путем сопоставления между собой и с другими исследованными доказательствами.

Потерпевшая, свидетели были допрошены в ходе судебного разбирательства с участием сторон в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, давали показания, будучи предупрежденными об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ.

Установленные в ходе судебного следствия противоречия в показаниях были устранены в установленном законом порядке путем их оглашения, являются несущественными, оглашенные в части показания были подтверждены потерпевшей и свидетелями.

Таким образом, приведенные в приговоре показания обоснованно признаны судом допустимыми, достоверными, относимыми, и положены в основу обвинительного приговора, как доказательства, подтверждающие виновность осужденного С. в совершении инкриминируемого преступления.

Виновность осужденного С. также подтверждается письменными материалами уголовного дела: протоколом осмотра места происшествия от 31 июля 2019 года, которым зафиксирована обстановка на месте поджога автомобиля, осмотрено транспортное средство; протоколом осмотра места происшествия от 13 августа 2019 года, которым осмотрено помещение, изъята флеш-карта с видеозаписью, на которой запечатлен момент совершения преступления, карта и видеозапись осмотрены протоколом от 29 ноября 2020 года; протоколом выемки изъяты документы на транспортное средство, подтверждающие факт, что потерпевшей Х. на праве собственности принадлежит уничтоженный автомобиль, документы осмотрены протоколом от 26 ноября 2020 года; заключением эксперта № 894-20/Э от 10 декабря 2020 года установлена стоимость автомобиля с обвесом и комплектом шин, из заключения специалиста от 08 октября 2019 года следует, что причиной пожара явилось умышленное уничтожение чужого имущества путем поджога, иными письменными доказательствами, указанными в приговоре, а также вещественными доказательствами.

Суд обоснованно признал указанные доказательства в их совокупности достаточными для проверки доводов стороны обвинения о виновности С. в совершении инкриминируемого преступления, в связи с чем, отсутствовали основания для истребования по ходатайству стороны защиты сведений от сотового оператора связи о местоположении С. при совершении им в ночь с 30 на 31 июля телефонных соединений с Л. и истребования должностных инструкций свидетелей Л. и С. Суд апелляционной инстанции также не нашел оснований для истребования сведений о местонахождении указанных осужденным телефонов, поскольку факт нахождения указанного осужденным телефона при нем в период совершения преступления не подтвержден.

Судом апелляционной инстанции Л. был допрошен, подтвердил свои показания, о том, что от подсудимого ему было известно о намерении поджечь автомобиль С. в связи с неприязненными отношениями, сложившимися по работе, а также о том, что осужденный подтверждал, что поджег автомобиль. 

Поскольку свидетель Л. пояснил, что не помнит, созванивался ли он с осужденным после произошедшего, возможно созванивался, оснований для истребования детализации их телефонных переговоров не имеется. Оснований для истребования должностных инструкций не имеется, поскольку из исследованных доказательств очевидно, в том числе показаний С., Л., что свидетели Л., Н. подчинены по службе свидетелю С., однако это не свидетельствует само по себе о недостоверности их показаний.

Указанные стороной защиты выводы специалиста П. (приобщенное заключение № 2021/05-51НП от 24 мая 2021 года) противоречат имеющимся в деле доказательствам, при этом выводы специалиста сделаны без непосредственного исследования материалов уголовного дела (протокол осмотра места происшествия от 31 июля 2019 года), по видеозаписи, просмотренной в сети «Интернет», а не приобщенной к уголовному делу и противоречат заключению проведенной судебной экспертизы 

Судом апелляционной инстанции была назначена судебная экспертиза, согласно выводов заключения № 17/1-384э от 23 ноября 2023 года, проведенного в ЭКЦ ГУ МВД России по Краснодарскому краю, изображения внешности человека, запечатленного на видеограмах, не пригодны для идентификации человека по признакам внешности, поскольку анализом изображений внешности человека на выделенных кадрах установлено, что низкое качество исходных изображений и ограниченность наблюдения лица. изображенного человека в силу маскировки его нижней части, не позволяют расставить антропометрические точки и выявить в полном объеме комплекс признаков внешности изображенного лица, необходимый для идентификации человека по признакам внешности. Достоверно определить возрастную группу и антропологический тип изображенного на выделенных кадрах человека, не представилось возможным. 

Специалист П. и эксперт Б. были допрошены в судебном заседании.

Анализируя исследование, проведенное специалистом П., согласно выводов которого лицо, изображенное на видеозаписи имеет рост 161 см., в то время как рост С. составляет 178 см., суд апелляционной инстанции считает эти выводы недостоверными, поскольку они противоречат заключению экспертизы, проведенной в государственном экспертном учреждении, кроме того ни на одной из иллюстраций к заключению специалиста, лицо, поджигающее автомобиль, не находится в непосредственной близости от него в полностью выпрямленном положении, на иллюстрация 19, на которую сослался специалист при допросе, указанное лицо стоит от автомобиля на расстоянии вытянутой руки, видеокамера, осуществляющая съемку, очевидно, находится на удалении и под углом, что влияет на правильность восприятия отображенных объектов, рост данного лица определялся специалистом относительно высоты автомашины, исходя из информации о высоте автомашины, размещенной в сети интернет и соотношения с этой высотой точки расположения головы человека, что является, очевидно недостоверным, что подтверждено при допросе эксперта в судебном заседании, а также противоречит иллюстрации 6, на которой голова человека очевидно находится на том же уровне, в то время как сам он наклонен к колесу автомашины.

Кроме того, суд апелляционной инстанции учитывает, что выводы специалиста основаны на оценке только двух признаков – роста и телосложения лица, запечатленного на видеозаписи, в то время как свидетель Л. дал подробные показания о действиях С. перед совершением преступления, его внешнем виде, вместе со свидетелями С., Н. узнали С. на исследованной видеозаписи с места совершения преступления. Несмотря на выводы эксперта о невозможности идентифицировать личность лица, изображенного на видеозаписи, эти показания суд расценивает как достоверные, поскольку они даны лицами, хорошо знакомыми с лицом, изображенным на видеозаписи, то есть осужденным.

Оснований для проведения по делу повторной или дополнительной экспертизы суд апелляционной инстанции не находит, поскольку экспертом Б. были даны подробные показания, в том числе о невозможности дачи заключения по поставленным стороной защиты вопросам.

Таким образом, исследованным в ходе судебного разбирательства доказательствам дана надлежащая оценка в приговоре в соответствии с требованиями ст.ст. 17, 88 УПК РФ, а оснований для признания положенных в основу приговора доказательств недопустимыми, предусмотренных ст. 75 УПК РФ, не имеется.

Все заявленные осужденным ходатайства была разрешены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения ходатайств осужденного об истребовании должностной инструкции мужа потерпевшей и свидетелей Л. и Н., поскольку никем из указанных лиц фактически не оспаривается, что свидетель С. является их руководителем, также суд апелляционной инстанции не находит оснований для истребования сведений, о местонахождении абонентов сотовой связи с номерами, которые указываются осужденным, как принадлежащие ему и свидетелю Л., поскольку факт нахождения телефона при осужденном во время совершения преступления ничем не подтвержден, а то обстоятельство, что Л. длительное время не сообщал об участии осужденного в преступлении, объясняется его отношениями с осужденным.

Доводы осужденного о его оговоре свидетелем Л. является необоснованными, из показаний осужденного и свидетеля следует, что у них ранее были дружеские отношения, что объясняет факт умолчания свидетелем в течении длительного времени об известной ему информации о совершении преступления С. Доводы об оговоре в связи с подчиненностью мужу потерпевшей, суд апелляционной инстанции считает надуманными, хотя факт нахождения от него в служебной зависимости является подтвержденным. Доказательством виновности осужденного является и не отрицаемый им самим факт нахождения с мужем потерпевшей, фактически пользовавшимся автомобилем, в неприязненных отношениях настолько, что С. было совершено в отношении него насильственное преступление, за которое С. осужден.

Таким образом, совокупность исследованных доказательств является достаточной для вывода о совершении осужденным поджога автомобиля потерпевшей. 

Показания осужденного С., данные в ходе судебного разбирательства о непричастности к поджогу автомобиля, а также версия о возможной причастности к совершению данного преступления Л., были надлежащим образом проверены в ходе судебного разбирательства, и оценены критически, как противоречивые, не нашедшие своего подтверждения, опровергающиеся исследованными судом изложенными в приговоре единообразными и последовательными доказательствами, не доверять которым оснований нет.

Причастность именно С. к совершению преступления, подтверждается совокупностью доказательств.

Свидетель Л. дал подробные показания о действиях С. непосредственно перед совершением преступления, подтвердил их в ходе проверки на месте. Свидетель последовательно изложил события, предшествующие поджогу автомобиля, точно описал одежду, в которую переодевается С. перед совершением поджога, а затем по указанным предметам одежды, а также по телосложению, росту, специфической походке – опознал С. на видеозаписи от 31 июля 2019 года, запечатлевшей поджог автомобиля потерпевшей.

Свидетель С. также подтвердил, что при просмотре видеозаписи опознал в поджигателе С. по профилю лица, а свидетель Н. опознал С. по специфической походке и манере бега.

Алиби С. не нашло своего подтверждения. Из представленной осужденным распечатке телефонных соединений между абонентами сотовой связи не подтверждается, что С. находился в установленное стороной обвинение время поджога вдалеке от места совершения преступления. То обстоятельство, что С. созванивался с Л. 30 июля 2019 года в 23:30, 23:31, 23:34 часов, а 31 июля 2019 года в 00:37, 00:40, 00:52 часов – не отрицалось самим Л. и не является достаточным доказательством о наличии у С. алиби. Свидетель Л. показал, что около 01:00 часов 31 июля 2019 года С. позвонил ему на мобильный телефон и сказал, что поджог автомобиль С.

Показания свидетеля К. о том, что он видел С. 31 июля 2019 года около 00:30 часов во дворе своего дома у подъезда – не подтверждаются иными доказательствами, кроме того, из показаний данного свидетеля, допрошенного в суде первой инстанции следует, что он видел осужденного около 00 часов 30 минут возле их дома, подсудимый его сосед. Данные показания даны 23.04.2021 года, почти через 2 года после описанных свидетелем событий, свидетель приблизительно называет время встречи с осужденным, ориентируясь на время своего ухода с работы, а время, за которое на транспорте можно преодолеть расстояние от места совершения преступления до дома осужденного, является незначительным. 

В то же время судом кассационной инстанции ранее было указано, что у потерпевшей Х. не выяснялся вопрос значительности причиненного ей ущерба, судом не было дано оценки тому обстоятельству, что нетрудоустроенная потерпевшая имела возможность приобрести автомобиль за 1 280 000 рублей, а к нему обвес и комплект зимней резины за 320 0000 рублей, а сама автомобилем фактически не пользовалась, не учтен род деятельности Х., источники ее дохода, не принято во внимание, что потерпевшая фактически не пользовалась автомобилем, судом не учтено, что в пользу потерпевшей взыскана полная стоимость автомобиля, которая определена в 1 728 000 рублей, и ей судом постановлено передать данный автомобиль, хотя из протокола осмотра места происшествия следует, что его колеса и задняя часть не повреждены, суд не принял мер к определению стоимости ущерба, не выяснил, по какой причине стоимость не поврежденных огнем деталей автомобиля и его колес включены в общую стоимость ущерба. Судом не учтено, что уничтожение или повреждение имущества путем поджога предполагает такой способ действия, который создает угрозу причинения вреда личности или другому имуществу. Умышленное уничтожение или повреждение отдельных предметов с применением огня в условиях, исключающих его распространение на другие объекты и возникновению угрозы причинения вреда жизни и здоровью людей, а также чужому имуществу, надлежит квалифицировать по ч. 1 ст. 167 УК РФ. 

При рассмотрении дела 15.12.2022 года суд апелляционной инстанции изменил приговор, переквалифицировал действия С. на ч. 1 ст. 167 УК РФ. Также суд пришел к выводу о необходимости уменьшения размера причиненного вреда до 1 658 000 рублей.

В данной части апелляционное постановление не обжаловалось.

Впоследствии суд кассационной инстанции указал, что без разрешения судом апелляционной инстанции остался вопрос о наличии факта уничтожения имущества, то есть приведения его в такое состояние, когда оно утрачивает свою хозяйственную ценность и не может быть использовано по своему назначению, а также допущены нарушения при назначении С. наказания.

При новом рассмотрении дела судом апелляционной инстанции была допрошена потерпевшая Х., которая показала, что сумма причиненного ущерба является для нее значительной, она не была трудоустроена, воспитывала двух несовершеннолетних детей, автомобиль был уничтожен в результате поджога. На автомашину был установлен дополнительно комплект резины стоимостью 100-120 тысяч рублей, передние колеса в результате поджога были уничтожены, остатки машины с задними колесами проданы за 70 000 рублей.

Заключением эксперта № 894-20/Э от 10 декабря 2020 года установлена рыночная стоимость автомобиля «Infinity» 2010 года выпуска, с обвесом «Optimus» и комплектом летних шин на 4 колеса, всего общая стоимость составила 1 728 000 рублей, рыночная стоимостью комплекта установленной на нем резины 28 000 рублей, одного 7000 рублей. Эксперт исходил из поставленных перед ним следователем вопросов, а именно следователь указал об установлении рыночной стоимости всех 4 штук летних шин, установленных на автомобиле. Также эксперт руководствовался тем что, автомобиль в результате пожара уничтожен и восстановлению не подлежит, что следует из проведенного экспертом исследования и изложено в описательной части заключения.

Пунктом 9 ч. 4 ст. 47 УПК РФ предусмотрено право обвиняемого участвовать с разрешения следователя в следственных действиях, производимых по его ходатайству, ходатайству его защитника либо законного представителя.

Вопреки доводам осужденного, подобных обстоятельств для участия стороны зашиты при проведении оценочной экспертизы уничтоженного имущества не установлено. Согласно протоколу ознакомления обвиняемого С. и его защитника с постановлением о назначении судебной экспертизы, какие-либо заявления, ходатайства не поступили.

Эксперт был допрошен судом апелляционной инстанции, оснований для проведения по делу товароведческой экспертизы повторно не имеется, поскольку, в настоящее время остатки автомобиля проданы, предоставлен для экспертизы быть не может, все неясности в заключении возможно устранить путем допроса эксперта.

Из показаний эксперта Ж. следует, что автомобиль был уничтожен в результате поджога, поскольку полностью утратил свою хозяйственную ценность, что также следует из материалов уголовного дела, показаний потерпевших, протокола осмотра автомобиля. 

По смыслу закона под уничтожением имущества понимается приведение его в такое состояние, когда оно навсегда утрачивает свою хозяйственную ценность и не может быть использовано по своему назначению, под повреждением имущества понимается причинение такого вреда вещи, который существенно понижает ее хозяйственную ценность, но при этом вещь может быть пригодной к использованию по своему назначению при условии ее восстановления и исправления.

Исследованные судом первой и апелляционной инстанции доказательства подтверждают, что принадлежащее потерпевшей имущество навсегда утратило свою хозяйственную ценность, то есть было уничтожено в результате поджога. 

Согласно примечанию 2 к ст. 158 УК РФ значительный ущерб гражданину в статьях главы 21 УК РФ, за исключением части 5 статьи 159, определяется с учетом его имущественного положения, но не может составлять менее пяти тысяч рублей.

Решая вопрос о том, является ли причиненный потерпевшему имущественный ущерб значительным, необходимо кроме определенной законом суммы (например, по делам о преступлениях против собственности минимальный размер значительного ущерба определен в пункте 2 примечаний к статье 158 УК РФ) учитывать имущественное положение потерпевшего, в частности размер его заработной платы, пенсии, других доходов, наличие иждивенцев, совокупный доход членов семьи потерпевшего, с которыми он ведет совместное хозяйство (п. 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 июня 2010 года № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве»).

При решении вопроса о том, причинен ли значительный ущерб собственнику или иному владельцу имущества, следует исходить из стоимости уничтоженного имущества или стоимости восстановления поврежденного имущества, значимости этого имущества для потерпевшего, например в зависимости от рода его деятельности и материального положения либо финансово-экономического состояния юридического лица, являвшегося собственником или иным владельцем уничтоженного либо поврежденного имущества.

Учитывая стоимость имущества, значение этого имущества для потерпевшей, отсутствие у нее постоянного дохода, наличие детей, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о значительности причиненного ей ущерба, вне зависимости от стоимости, за которую была продана оставшаяся часть автомобиля. 

В то же время приговор суда подлежит изменению в связи с неправильным применением уголовного закона при квалификации действий осужденного и назначении ему наказания. 

По смыслу закона, умышленное уничтожение или повреждение отдельных предметов с применением огня в условиях, исключающих его распространение на другие объекты и возникновение угрозы причинения вреда жизни и здоровью людей, а также чужому имуществу, надлежит квалифицировать по части 1 статьи 167 УК РФ, если потерпевшему причинен значительный ущерб.

Исходя из указанных разъяснений, применительно к данному делу, поджог автомобиля произошел с применением огня в условиях, исключающих его распространение на другие объекты и возникновения угрозы причинения вреда жизни и здоровью людей, а также чужому имуществу, в связи с чем действия осужденного подлежат переквалификации на ч. 1 ст. 167 УК РФ.

Согласно ч. 3 ст. 42 УПК РФ потерпевшему обеспечивается возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением.

По смыслу п. 1 ст. 15 и ст. 1064 ГК РФ обязательства по возмещению вреда обусловлены, в первую очередь, причинной связью между противоправным деянием и наступившим вредом.

Поскольку фактический размер ущерба, причиненный имуществу потерпевшей Х., подтвержден документально, осужденный С. (гражданский ответчик) признан причинителем вреда, оснований для отказа в удовлетворении исковых требований не имелось. 

В то же время, учитывая, что оставшаяся часть уничтоженного автомобиля была продана потерпевшей за 70 000 рублей, гражданский иск подлежит удовлетворению в размере 1 658 000 рублей, поскольку фактический размер причиненного ей ущерба составляет 1 658 000 рублей, как было установлено и при предыдущем рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

При индивидуализации уголовного наказания суды в соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ должны учитывать характер и степень общественной опасности совершенного преступления, сведения о личности виновного, обстоятельства смягчающие и отягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, данных о личности осужденного, который характеризуется положительно, отсутствия смягчающих и отягчающих С. наказание обстоятельств, руководствуясь принципами индивидуализации и справедливости наказания, с учетом вышеуказанных обстоятельств и для достижения целей наказания, предупреждения совершения С. новых преступлений, суд апелляционной инстанции полагает, что ему должно быть назначено наказание в виде исправительных работ с применением положений ст. 73 УК РФ.

Поскольку преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 167 УК РФ, относится к преступлениям небольшой тяжести, сроки давности привлечения к уголовной ответственности за которое составляют 2 года.

В силу ч. 8 ст. 302 УПК РФ если основания прекращения уголовного дела и (или) уголовного преследования, указанные в пунктах 1-3 части 1 статьи 24 и пунктах 1 и 3 части 1 статьи 27 настоящего Кодекса, обнаруживаются в ходе судебного разбирательства, то суд продолжает рассмотрение уголовного дела в обычном порядке до его разрешения по существу. В случаях, предусмотренных пунктом 3 части 1 статьи 24 и пунктом 3 части 1 статьи 27 настоящего Кодекса суд постановляет обвинительный приговор с освобождением осужденного от наказания.

Оснований для назначения окончательного наказания на основании ст.ст. 70, 69 УК РФ, не имеется и не имелось у суда первой инстанции, поскольку по смыслу закона назначенное реально наказание не может быть сложено с наказанием, являющимся условным.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Октябрьского районного суда г. Новороссийска от 12 мая 2021 года в отношении С. изменить, переквалифицировать его действия на ч. 1 ст. 167 УК РФ, назначив за совершение данного преступления наказание в виде исправительных работ сроком на 8 месяцев с удержанием в доход государства 10 % заработка ежемесячно.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание считать условным с испытательным сроком на 1 год с установлением изложенных в приговоре суда обязанностей.

На основании ст. 78 УК РФ освободить С. от назначенного за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 167 УК РФ наказания в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности.

Взыскать со С. в пользу Х. в счет возмещения ущерба, причиненного преступлением 1 658 000 рублей.

Приговор мирового судьи судебного участка № 81 г. Новороссийска от 16.09.2020 года исполнять самостоятельно.

В остальной части приговор Октябрьского районного суда г. Новороссийска от 12 мая 2021 года оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вынесения. В случае подачи кассационной жалобы, представления, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий В.М. Лопушанская