Дело № 2-791/2020

УИД 21RS0025-01-2019-006104-64 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

5 февраля 2020 года город Чебоксары

Московский районный суд города Чебоксары Чувашской Республики под председательством судьи Михайловой А.Л., при секретаре судебного заседания Солдатовой Н.В., с участием истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2, представителя ответчика и третьего лица ФИО3, представителя третьего лица ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации, Следственному комитету Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, 

установил:

с учетом уточнения требований от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации, Следственному комитету Российской Федерации (далее также СК России) о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, в размере 500 000 руб. 

Требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ первым отделом по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Чувашской Республике (далее также СУ СК России по Чувашской Республике) в отношении истца было возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного частью 1 статьи 286, частью 2 статьи 183 Уголовного кодекса Российской Федерации, в связи с этим ДД.ММ.ГГГГ в его квартире был проведен обыск, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в отношении него применена мера процессуального принуждения в виде задержания на основании пункта 2 части 1 статьи 91 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации с содержанием в ИВС УМВД России по г. Чебоксары. В связи с указанными действиями было нарушено право истца на неприкосновенность жилища, он был незаконно лишен свободы на ДД.ММ.ГГГГ

Постановлением от ДД.ММ.ГГГГ уголовное преследование в отношении него прекращено по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (за отсутствием в действиях состава преступлений).

На основании пункта 1 приказа МВД по Чувашской Республике от ДД.ММ.ГГГГ № с ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был временно отстранен от выполнения служебных обязанностей с выплатой денежного довольствия в размере должностного оклада, оклада по специальному званию и надбавки за стаж службы (выслугу лет).

Приказом МВД по Чувашской Республике от ДД.ММ.ГГГГ № пункт 1 предыдущего приказа отменен с ДД.ММ.ГГГГ, произведен перерасчет суммы денежного довольствия лишь за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

На протяжении всего периода уголовного преследования истцу причинены нравственные страдания, связанные с распространением в средствах массовой информации сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию. В связи с выплатой денежного довольствия в меньшем размере его угнетали материальное положение семьи и финансовые обязательства перед кредитными организациями.

Перенесенные моральные страдания истец оценивает в 500 000 руб., которые просит взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации.

В судебном заседании истец ФИО1 требования с учетом уточнения поддержал, пояснив, что постановлением Московского районного суда г. Чебоксары от ДД.ММ.ГГГГ за счет казны Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации в его пользу взыскано в счет возмещения суммы за оказание юридической помощи 

<

данные изъяты>. и недовыплаченное денежное довольствие за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в сумме 

<

данные изъяты>.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации ФИО2 исковые требования в заявленном размере не признала, указав, что он завышен и является несоразмерным понесенным истцом моральным страданиям, не соответствует требованиям разумности и справедливости. 

Представитель ответчика СК России и третьего лица СУ СК России по Чувашской Республике ФИО3 просила отказать в удовлетворении исковых требований, предъявленных к Следственному комитету Российской Федерации как к ненадлежащему ответчику, при вынесении решения просила учесть требования разумности и справедливости.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, прокуратуры Чувашской Республики ФИО4 полагал предъявленные к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации исковые требования о компенсации морального вреда законными, но размер заявленной ко взысканию суммы необоснованно завышенным.

Заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации, статье 16 Гражданского кодекса Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) государственных и муниципальных органов или их должностных лиц.

Права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом, а государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (статья 52 Конституции).

Из содержания названных конституционных норм следует, что действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить.

В сфере уголовного судопроизводства реализация данных норм обеспечивается применением института реабилитации.

Как указано в статье 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В отношении лиц, незаконно или необоснованно подвергнутых уголовному преследованию, такой порядок определен Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (статья 133 - 139, 397 и 399).

В соответствии со статьей 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Часть 2 указанной статьи гласит, что право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют: 3) подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса. 

Условием возмещения морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, является признание права на реабилитацию посредством принятия соответствующего решения уполномоченным на то лицом (судом в приговоре, определении, постановлении, а следователем, дознавателем в постановлении - часть 1 статьи 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Исходя из содержания данных статей, право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований (вынесение в отношении подсудимого оправдательного приговора, а в отношении подозреваемого или обвиняемого - прекращение уголовного преследования по реабилитирующим основаниям). 

При этом установлено, что иски за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (статья 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Компенсация морального вреда по смыслу положений статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации является одним из способов защиты субъективных гражданских прав и законных интересов, представляет собой гарантированную государством материально-правовую меру, посредством которой осуществляется добровольное или принудительное восстановление нарушенных (оспариваемых) личных неимущественных благ и прав.

На основании статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Из положений статьи 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случаях, когда причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, от ее имени выступает Министерство финансов Российской Федерации.

Право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований.

Как следует из исследованных по делу доказательств, ДД.ММ.ГГГГ следователем по особо важным делам СУ СК России по Чувашской Республике в отношении ФИО1 было возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного частью 1 статьи 286, частью 2 статьи 183 Уголовного кодекса Российской Федерации.

ДД.ММ.ГГГГ он был задержан в качестве подозреваемого в совершении указанных преступлений на основании пункта 2 части 1 статьи 91 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, направлен для содержания в ИВС УМВД России по г. Чебоксары.

Постановлением следователя по особо важным делам первого отдела по расследованию особо важных дел СУ СК России по Чувашской Республике от ДД.ММ.ГГГГ истец был освобожден из-под стражи.

Согласно постановлению следователя от ДД.ММ.ГГГГ уголовное преследование в отношении ФИО1 прекращено по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, за отсутствием в его действиях состава преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 286, частью 2 статьи 183 Уголовного кодекса Российской Федерации, за ним признано право на реабилитацию и разъяснен порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Поскольку сведений о том, что данное постановление отменено, не представлено, суд приходит к выводу о доказанности незаконного задержания истца в качестве подозреваемого и его содержания в изоляторе временного содержания с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, то есть в течение 

<

данные изъяты>. 

Полномочия главного распорядителя бюджетных средств названы в статье 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации, в их числе отсутствуют полномочия на выступление в суде от имени Российской Федерации в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.Финансирование органов внутренних дел осуществляется из федерального бюджета в объемах, утвержденных законом о государственном бюджете на соответствующий период, строго по кодам бюджетной классификации и в соответствии с нормами, установленными нормативными актами органов государственной власти.

Таким образом, по делам о взыскании денежных средств за счет казны Российской Федерации от ее имени должно выступать Министерство финансов Российской Федерации 

С учетом изложенного выше требование истца о взыскании с Министерства финансов Российской Федерации компенсации морального вреда является обоснованным и подлежит удовлетворению, СК России в данном случае является ненадлежащим ответчиком. 

В соответствии со статьями 1099-1101 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размера компенсации морального вреда в денежной форме, суд принимает во внимание все заслуживающие внимания обстоятельства, степень физических и нравственных страданий, связанных индивидуальными особенностями истца, требования разумности и справедливости.

В статье 1100 Кодекса указано, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения в виде заключения под стражу или подписки о невыезде. 

В силу статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда должен основываться на характере и объеме причиненных потерпевшему нравственных и физических страданий, с учетом требований разумности и справедливости.

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ, содержащимися в пункте 8 постановления от 20.12.1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", при определении компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных и физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

При определении размера компенсации морального вреда, причиненного истцу, в сумме 2 000 руб., суд учитывает сам факт и длительность незаконного уголовного преследования (на протяжении более 5 месяцев), избрание в отношении истца меры пресечения в виде задержания в течение двух суток, а также требования разумности и справедливости и степень нравственных страданий ФИО1, причиненных ему незаконным уголовным преследованием.

У суда не вызывает сомнений нахождение истца под воздействием психотравмирующей ситуации в связи с привлечением его к уголовной ответственности на протяжении периода времени с момента возбуждения уголовного дела и до вынесения постановления о прекращении уголовного преследования.

Как пояснил суду истец, в рамках расследования уголовного дела в его жилище по адресу: 

<

адрес>, производился обыск. Подтверждающих документов им не было представлено, однако данный факт не отрицался представителями ответчиков и третьих лиц.

В соответствии со статьей 25 Конституции Российской Федерации жилище неприкосновенно. Никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного решения.

В развитие указанного конституционного положения статья 3 Жилищного кодекса Российской Федерации также закрепляет правило о том, что никто не вправе проникать в жилище без согласия проживающих в нем на законных основаниях граждан иначе как в предусмотренных названным кодексом целях и в предусмотренных другим федеральным законом случаях и в порядке или на основании судебного решения. Проникновение в жилище без согласия проживающих в нем на законных основаниях граждан допускается в случаях и в порядке, которые предусмотрены федеральным законом, только в целях спасения жизни граждан и (или) их имущества, обеспечения их личной безопасности или общественной безопасности при аварийных ситуациях, стихийных бедствиях, катастрофах, массовых беспорядках либо иных обстоятельствах чрезвычайного характера, а также в целях задержания лиц, подозреваемых в совершении преступлений, пресечения совершаемых преступлений или установления обстоятельств совершенного преступления либо произошедшего несчастного случая.

Согласно части 1 статьи 5 Федерального закона от 12 августа 1995 г. N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности" органы (должностные лица), осуществляющие оперативно-розыскную деятельность, при проведении оперативно-розыскных мероприятий должны обеспечивать соблюдение прав человека и гражданина на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, неприкосновенность жилища и тайну корреспонденции.

В соответствии с частью 2 статьи 8 указанного федерального закона проведение оперативно-розыскных мероприятий, которые ограничивают конституционные права человека и гражданина на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, передаваемых по сетям электрической и почтовой связи, а также право на неприкосновенность жилища, допускается на основании судебного решения и при наличии информации о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния или о лицах, подготавливающих, совершающих или совершивших противоправное деяние, по которому производство предварительного следствия обязательно, а также о событиях или действиях (бездействии), создающих угрозу государственной, военной, экономической, информационной или экологической безопасности Российской Федерации.

В силу пункта 2 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 настоящего Кодекса. Вред, причиненный при осуществлении правосудия, возмещается в случае, если вина судьи установлена приговором суда, вступившим в законную силу.

Таким образом, в диспозиции статьи 1070 кодекса перечислены конкретные действия государственных органов, при совершении которых ответственность государства возникает независимо от наличия вины. Производство обыска в жилище к числу таковых не относится.

Следовательно, в данном случае подлежат применению общие нормы статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Таким образом, возмещение гражданину вреда, в том числе и морального, в данном случае законодатель связывает именно с незаконными действиями органов государственной власти.

При этом для возникновения гражданско-правовой ответственности по основаниям, предусмотренным статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, необходимо доказать ряд обстоятельств: факт причинения вреда, размер вреда, неправомерность (незаконность) действий (бездействия) причинителя вреда, а также причинно-следственную связь между незаконными действиями (бездействием) и наступившим вредом. Отсутствие одного из названных элементов является основанием для отказа в иске.

Поскольку доказательств вины сотрудников СУ СК России по Чувашской Республике в совершении в ходе обыска незаконных действий в отношении истца, нарушений его конституционных прав и законных интересов, суду представлено не было, суд отклоняет довод ФИО1 о причинении ему нравственных переживаний в результате указанных следственных действий.

Факт публикации сведений о возбуждении и расследовании в отношении истца уголовного дела в средствах массовой информации и сети Интернет также с безусловностью не свидетельствует о наличии со стороны ответчиков виновных действий, поскольку доказательств распространения такой информации сотрудниками следственного комитета не представлено, поэтому этот довод не может повлечь взыскание компенсации морального вреда в большем размере.

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец обосновывает требования также тем, что в связи с временным его отстранением от выполнения служебных обязанностей в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и выплатой денежного довольствия в меньшем размере, его материальное положение ухудшилось, в связи с этим ему было затруднительно выполнять кредитные обязательства.

В пункте 2 постановления Пленума ВС РФ от 20.12.1994 г. № 10 разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Таким образом, при нарушении имущественных прав граждан компенсация морального вреда допускается лишь в случаях, специально предусмотренных законом.

В данном случае нарушено личное имущественное право ФИО1 на получение денежного довольствия по занимаемой должности, которое в последующем было восстановлено путем перерасчета денежных сумм за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и взыскания постановлением Московского районного суда г. Чебоксары от ДД.ММ.ГГГГ невыплаченного довольствия за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 

<

данные изъяты>. Никаких действий, посягающих на личные неимущественные права истца, со стороны ответчиков в связи с получением истцом ежемесячного довольствия в меньшем размере в ходе судебного разбирательства не установлено. Оснований для взыскания компенсации морального вреда по этим доводам, а также в связи с наличием у ФИО1 кредитных обязательств не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 удовлетворить частично:

взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 2 000 (две тысячи) руб.,

в остальной части в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Чувашской Республики через Московский районный суд г. Чебоксары Чувашской Республики в течение одного месяца со дня вынесения мотивированного решения.

Председательствующий судья А.Л. Михайлова

Мотивированное решение составлено 6 февраля 2020 года.