Дело №2-3568/17 18 декабря 2017 года

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Красногвардейский районный суд Санкт–Петербурга в составе:

председательствующего судьи Богачевой Е.В.,

при секретаре Новик А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о возмещении убытков,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о возмещении убытков, ссылаясь на то, что ФИО3 являлся собственником жилого помещения – квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>. 23 ноября 2010 года между ФИО3 и ФИО2 был заключен договор купли-продажи указанной квартиры, на основании которого право собственности на квартиру перешло к ФИО2, при этом, у ФИО3, в соответствии с п.5 договора возникло право пожизненного пользования жилым помещением. В соответствии с договором купли-продажи от 25.01.2012 указанная квартира отчуждена ФИО2 в пользу ФИО1 Договор не содержит указания на обременение квартиры правами третьих лиц. ФИО3 обратился в Выборгский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ФИО2, ФИО1 о признании недействительными договоров купли-продажи вышеуказанной квартиры от 23.11.2010, от 25.01.2012, указав, что на момент подписания договора от 23 ноября 2010 года он не мог понимать значение своих действий и руководить ими. Указанные выше обстоятельства установлены решением Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 24.09.2013 и апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда от 15.04.2014. Разрешая указанный спор по правилам суда первой инстанции, Санкт-Петербургский городской суд в апелляционном определении указал, что, поскольку в результате сделки, совершенной между ФИО3 и ФИО2, недействительной по основаниям п.1 ст.177 Гражданского кодекса РФ, последний не приобрел права собственности в отношении спорной квартиры, он не вправе был ее отчуждать ФИО1, из незаконного владения которой спорная квартира подлежит истребованию с целью возврата в собственность ФИО3 При этом, Санкт-Петербургский городской суд разъяснил, что право ФИО1 на возмещение убытков, причиненных изъятием товара по основаниям, возникшим до исполнения договора купли-продажи, может быть реализовано ею в порядке ст.461 Гражданского кодекса РФ путем предъявления иска к продавцу, привлеченному к участию в деле. Указывая на то, что ФИО2 не возвратил ФИО1 полученную при расчете по сделке денежную сумму в размере 2 000 000 руб., истец просит суд взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 в счет возмещения убытков, причиненных изъятием товара, 2 000 000 руб., а также госпошлину в размере 18 200 руб. 

В судебное заседание истец не явился, будучи извещен надлежащим образом о месте и времени его проведения, доверил представлять свои интересы в суде представителю ФИО4, действующей на основании доверенности, которая в судебное заседание явилась, исковые требования поддержала.

Ответчик, представитель ответчика ФИО5, действующий на основании ордера, в судебное заседание явились, исковые требования не признали, просили применить к требованиям истца последствия пропуска срока исковой давности.

Третье лицо ФИО3 в судебное заседание не явился, будучи извещен судом надлежащим образом о месте и времени его проведения, не представил суду сведений об уважительности причин своего отсутствия, равно как и ходатайств об отложении судебного заседания. При таких обстоятельствах суд полагает возможным рассматривать дело в отсутствие третьего лица по правилам ч.3 ст.167 ГПК РФ.

Изучив материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности по правилам статей 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, выслушав объяснения представителя истца, ответчика, представителя ответчика, суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявленных требований. 

Из материалов дела усматривается, что 25 января 2012 года между ФИО2 (продавец) и ФИО1 (покупатель) заключен договор купли-продажи квартиры, находящейся по адресу: 

<

адрес> (л.д. 7-8).

Согласно п.5 договора стоимость квартиры составляет 1 000 000 руб.

Вместе с тем, в материалы дела представлена расписка, составленная ФИО2, согласно которой ФИО1 передала ФИО2 1 000 000 руб. за продажу квартиры по адресу: 

<

адрес>, а также дополнительно 1 000 000 руб. за неотделимые улучшения вышеуказанной квартиры (л.д. 9).

На основании указанного договора купли-продажи 03 февраля 2012 года за ФИО1 в установленном законом порядке было зарегистрировано право собственности (л.д. 10).

Решением Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 24.09.2013 признаны недействительными договоры купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> заключенные между ФИО3 и ФИО2 23.11.2010, между ФИО2 и ФИО1 25.01.2012, применены последствия недействительности ничтожных сделок в виде отмены государственной регистрации права собственности ФИО2, произведенную на основании договора от 23.11.2010, и государственную регистрацию права собственности ФИО1, произведенную на основании договора от 25.01.2012 (л.д. 17-18).

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 15.04.2014 решение Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 24 сентября 2013 года отменено, вынесено новое решение, постановлено: истребовать двухкомнатную квартиру 

<

адрес> из владения ФИО1, возвратив ее в собственность ФИО3, в удовлетворении встречных исковых требований ФИО1 о признании добросовестным приобретателем отказано (л.д. 19-28).

Судом апелляционной инстанции установлено, что ФИО3 являлся собственником жилого помещения – квартиры 

<

адрес> на основании свидетельства о праве на наследство по закону от 03.10.2006 после умершей 

<

дата> годаматери С.. 

17 ноября 2010 года между ФИО3 и ФИО2 заключен предварительный договор купли-продажи квартиры 

<

адрес>, а 23 ноября 2010 года – основной договор купли-продажи указанного жилого помещения, на основании которого зарегистрирован переход права собственности на квартиру к ФИО2 

В соответствии с договором купли-продажи, заключенным 25 января 2012 года между ФИО2 и ФИО1, зарегистрирован переход права собственности на спорное помещение к ФИО1

При этом, судом апелляционной инстанции установлено, что в результате сделки, совершенной между ФИО3 и ФИО2, недействительной по основаниям п.1 ст.177 Гражданского кодекса Российской Федерации, последний не приобрел права собственности в отношении спорной квартиры, соответственно, не вправе был отчуждать ее ФИО1, из незаконного владения которой квартира подлежит истребованию.

Вместе с тем, судом апелляционной инстанции указано на то, что право ФИО1 на возмещение убытков, причиненных изъятием товара по основаниям, возникшим до исполнения договора купли-продажи, может быть реализовано ею в порядке ст.461 Гражданского кодекса Российской Федерации путем предъявления иска к продавцу, привлеченному к участию в настоящем деле.

Вместе с тем, в соответствии с п.3 ст.1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу п.4 ст.1 Гражданского кодекса РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с положениями ст.461 Гражданского кодекса Российской Федерации при изъятии товара у покупателя третьими лицами по основаниям, возникшим до исполнения договора купли-продажи, продавец обязан возместить покупателю понесенные им убытки, если не докажет, что покупатель знал или должен был знать о наличии этих оснований. 

Представленными в материалы дела доказательствами подтверждено и стороной ответчика не оспорен тот факт, что им получены от ФИО1 денежные средства в размере 1 000 000 руб. в счет стоимости квартиры 

<

адрес>, а также денежные средства в размере 1 000 000 руб. в счет оплаты стоимости неотделимых улучшений, произведенных в квартире.

Из представленных в материалы дела судебных актов усматривается, что товар – квартира была изъята у покупателя – ФИО1 в связи с выбытием квартиры из владения прежнего собственника на основании договора купли-продажи, признанного недействительным в связи с тем, что сделка совершена гражданином, хоть и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

Таким образом, в ходе настоящего спора в предмет доказывания входят обстоятельства того, знала ли ФИО1 о том, что ФИО2 не имел права отчуждать спорную квартиру.

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства в совокупности, суд приходит к выводу о том, что в ходе рассмотрения настоящего спора такие доказательства представлены не были. 

В момент заключения договора купли-продажи между ФИО1 и ФИО2 право собственности на квартиру было зарегистрировано в установленном законом порядке за ФИО2, оснований полагать, что указанное лицо не приобрело права собственности на квартиру и не имеет права ее отчуждать, у ФИО1 не имелось.

Представленная в материалы дела ксерокопия заявления ФИО1 от 16 января 2012 года о том, что она осведомлена о том, что ФИО3 состоит на учете в ПНД, но не лишен дееспособности, не может быть принята в качестве доказательства, отвечающего принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности, факта того, что ФИО1 знала об обстоятельствах, которые повлекут за собой признание недействительным договора купли-продажи вышеуказанной квартиры, поскольку заявление представлено в форме ксерокопии, кому адресовано заявление, в нем не указано.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что в данном случае имеются правовые основания для удовлетворения требований истца о возмещении убытков в размере 2 000 000 руб.

В ходе рассмотрения спора по существу ответчиком было заявлено ходатайство о применении к требованиям истца последствий пропуска срока исковой давности, составляющего, по его мнению, в данном случае 3 года с момента, когда ФИО3 узнал или должен был узнать о начале исполнения сделки – договора купли-продажи от 25.01.2012, последствия недействительности которой ФИО1 просит применить.

В соответствии с положениями ст.196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

По правилам части 1 статьи 200 Гражданского кодекса РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В данном случае истцом заявлены требования о возмещении убытков, причиненных изъятием товара, а не требования о применении последствий недействительности сделки, в связи с чем доводы ответчика о необходимости исчисления срока исковой давности с момента, когда ФИО3 узнал или должен был узнать о начале исполнения сделки – договора купли-продажи от 25.01.2012 не могут быть приняты во внимание. По мнению суда, срок исковой давности подлежит исчислению с момента, когда ФИО1 узнала о нарушении своих прав, а именно – с момента вынесения судебного постановления об истребовании вышеуказанной квартиры из чужого незаконного владения ФИО1

Таким образом, срок исковой давности подлежит исчислению с 15 апреля 2014 года.

С настоящим иском в суд ФИО1 обратилась 13 апреля 2017 года, следовательно, установленный законом трехгодичный срок исковой давности истцом не пропущен, в связи с чем ходатайство о применении последствий пропуска срока исковой давности удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь положениями ст.98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из фактических результатов рассмотрения спора, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца расходов по уплате госпошлины в размере 18 200 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 56, 67, 98, 194–197 Гражданско-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 денежные средства в возмещение убытков в сумме 2 000 000 руб., расходы по оплате госпошлины в размере 18 200 руб.

Решение может быть обжаловано в Санкт–Петербургский городской суд в течение месяца путем подачи апелляционной жалобы.

Судья: подпись

Мотивированное решение изготовлено 22.12.2017.