Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Дело № 2-3001/18

08.06.2018. Абаканский городской суд Республики Хакасия в г. Абакане в составе председательствующего Крамаренко С.В.

при секретаре Отроковой О.С.

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Акционерного общества «Бурпроммаш» к ФИО1 о взыскании материального ущерба, 

с участием представителя истца ФИО2, ответчика ФИО1, его представителя ФИО3

УСТАНОВИЛ:

Акционерное общество «Бурпроммаш» обратилось в суд с иском к ФИО1 о возмещении ущерба. Требование мотивировано тем, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был принят на работу в АО «Бурпроммаш» на должность водителя. ДД.ММ.ГГГГ ответчик управлял автосамосвалом 

<

данные изъяты> госномер № допустил ДТП (переворачивание автомобиля), чем причинил истцу материальный ущерб на сумму 617 361 руб. 12 коп. Просил взыскать с ответчика стоимость восстановительного ремонта автомобиля, расходы на проведение оценочной экспертизы и расходы по уплате госпошлины.

В ходе судебного разбирательства представитель истца ФИО2, действующий на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, обосновывал основание иска положениями ст.ст. 238, 246, 247 ТК РФ. 

В судебном заседании представитель истца ФИО2 исковые требования поддержал в полном объеме, пояснил, что ущерб работодателю причинен в результате механических повреждений автомобиля истца, полученных ДД.ММ.ГГГГ при опрокидывании автосамосвала 

<

данные изъяты> по вине водителя ФИО1, который нарушил п. 9.1, 9.9 ПДД РФ, п. 3.19 Инструкции, из-за невнимательности и монотонии (многократное выполнение однообразных, повторяющихся движений) допустил съезд автомобиля с дороги на обочину (в кювет) с последующим опрокидыванием автомобиля. В нарушение п. 1.5.1, 3.2, 1.7.13 Инструкции по охране труда для водителей технологических автомобилей нарушил ПДД РФ, допустил опасные методы и приемы в работе, во время движения пользовался мобильным телефоном. О случае травмирования и аварии не сообщил механику, не принял мер к сохранению обстановки происшествия (п. 1.12.1 Инструкции), напротив, предпринял меры к сокрытию фактов и уничтожению обстановки ДТП, самостоятельно осуществил подъем автомобиля на колеса и его перегон с места происшествия, тем самым сделал невозможным определить место ДТП и составить схему. Кроме того, ответчик превышал скорость движения при исполнении трудовой функции в день ДТП, скорость не должна превышать 40 км/час, а он согласно данным Глонас допускал движение со скоростью 59,5 км/час. Единые правила по освещению, на которые ссылается ответчик, в данном случае неприменимы, поскольку разработаны для подземных работ. 

Ответчик ФИО1 исковые требования не признал и просил отказать в удовлетворении иска, пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ в 20 час. 00 мин. заступил на смену, мастер ФИО13 дал задание ему (истцу) и второму водителю и ушел домой, в ночную смену мастера – непосредственного его руководителя не было. До опрокидывания автомобиля осуществил два рейса от карьера до завода, на третий раз как обычно заехал в забой, затем задним ходом подъехал к погрузчику, который загрузил его щебенкой, затем поехал вперед прямо к выезду из забоя, маневров не совершал, проехав 20 метров, задними правыми колесами попал в яму в забое и автомобиль опрокинулся на правый бок. Предположил, что опрокидывание автомобиля было вызвано попаданием задних колес в неровность (яму) и неравномерным распределением груза погрузчиком. Пояснил, что когда груз засыпается экскаватором, который на тот момент был сломан, машины под погрузку приезжают на одно и то же место, в связи с чем дорога накатывается. Погрузчик на месте не стоит, переезжает с места на место, в результате чего происходит смещение подъездных путей на 5-10 метров, что имеет существенное значение, т.к. в забое дороги нет, там выравнивается грунт погрузчиком или экскаватором, чтобы автомобили могли с грузом двигаться. Освещения, кроме автомобильного в месте забоя нет, поэтому мог яму не заметить. В результате опрокидывания автомобиля кратковременно потерял сознание, получил травму головы, ремнями безопасности пристегнут не был. Водитель погрузчика ФИО14, разбив лобовое стекло, привел его в сознание, заглушил двигатель и выбрался из автомобиля. Поскольку мастер в ночную смену не работал, а личного телефона мастера ни у кого из смены не было, ФИО17 вызвал его напарника водителя ФИО15. Затем они без его участия подняли автомобиль и вывезли его из забоя. Он с просьбой о подъеме автомобиля никого не просил, находился в автомобиле напарника ФИО16. Полагает, автомобиль подняли с места ДТП, т.к. он перегораживал проезд в забое к месту погрузки и останавливал работу. Утром мастер вышел на работу, ему было сообщено о случившемся, его отвезли в больницу. По просьбе работодателя в больнице сообщил, что травму получил в быту из-за падения в погреб, от госпитализации отказался. Превышение скорости мог допустить по дороге к заводу, т.к. мастер указывал, что работает две машины, в связи с чем перевозить груз нужно быстрее с целью непрерывной работы завода. Во время движения сотовым телефоном не пользовался. Во время погрузки не выходил из автомобиля на безопасное расстояние, однако, считает, что данное нарушение, также как и непристегивание ремнем безопасности, не находится в причинно-следственной связи с опрокидыванием автомобиля. После ДТП две недели находился на больничном, затем отработал одну неделю, после чего ему предложили уволиться по собственному желанию. С работодателем договорились, что он (истец) не заявляет о производственной травме, работодатель не будет взыскивать материальный ущерб. В связи с тем, что работодатель обратился к нему с иском, он обратился в инспекцию труда с заявлением о сокрытии несчастного случая на производстве, решения по которому еще не принято.

Представитель ответчика ФИО3, действующий на основании доверенности, в удовлетворении исковых требований просил отказать, указал, что опрокидывание автомобиля ДД.ММ.ГГГГ произошло по вине работодателя, не обеспечившего надлежащих условий для безопасной работы в ночное время суток в открытом карьере (забое), в нарушение раздела 7 Единых правил безопасности при разработке рудных, нерудных и россыпных месторождений полезных ископаемых не обеспечил горизонтальное и вертикальное освещение забоя, в результате чего ответчик не заметил яму и заехал в нее. Истцом не представлено доказательств, подтверждающих вину ответчика в ДТП ДД.ММ.ГГГГ не проведена проверка по факту несчастного случая на производстве, не установлена причина ДТП. Не согласился с размером предъявленного ущерба, т.к. истец его фактически не понес. 

Выслушав участников судебного разбирательства, исследовав материалы дела, допросив свидетелей, оценив собранные по делу доказательства в порядке ст. 56, 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 238 ТК РФ работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества, а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

На работодателе в силу ст. 247 ТК РФ лежит обязанность по установлению причины возникновения ущерба. Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным.

Согласно п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.11.2006 г. N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ между АО «Бурпроммаш» и ФИО1 заключен трудовой договор № № согласно которому работник принят на работу в АО «Бурпроммаш» на должность водителя автомобиля, занятого на транспортировании горной массы в технологическом процессе. 

Прием истца на работу оформлен приказом № 310 от ДД.ММ.ГГГГ

Из путевого листа следует, что ДД.ММ.ГГГГ автомобиль 

<

данные изъяты> госномер №, передан водителю ФИО1. Выезд из гаража осуществлен ДД.ММ.ГГГГ в 20 час. 00 мин., возвращение в гараж ДД.ММ.ГГГГ. в 08 час. 00 мин. Задание водителю: погрузка – забой, выгрузка – отвал, наименование груза – вскрыша.

Фактически истец выполнял работу по перевозке груза в виде горной породы от открытого места добычи (забой) до места отвала 

<

данные изъяты> щебеночного завода.

Проишествие ДД.ММ.ГГГГ как ДТП не оформлено, схема осмотра места проишествия не составлена.

Из объяснительной ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ следует, что 12.10.2017 с 20 час. 00 мин. он заступил во вторую смену. Двигался задним ходом на карьере к погрузке, не заметил яму из-за отсутствия дополнительного фонаря заднего хода с правой стороны, задними правыми колесами заехал в яму, из-за чего автомобиль 

<

данные изъяты> упал на бок на правую сторону. Водитель погрузчика помог ему выбраться из машины, поехал за напарником. Своими силами подняли автомобиль, завели его и хотели перегнать вниз. Доехав до отвала оставили его там, т.к. бежал антифриз. О произошедшем сообщили мастеру утром (около 07 час. 00 мин.), т.к. не было личных номеров, после чего мастер повез его в больницу. 

Согласно медицинской карты ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 поступил в больницу с жалобами на боли в шее, правом плечевом суставе, левом бедре, головную боль из-за травмы в быту с высоты 1,5 метра с потерей сознания, диагноз: ЗЧМТ. 

Из объяснений и.о. начальника участка 

<

данные изъяты> щебеночного завода ФИО19. от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ДД.ММ.ГГГГ приехал на работу в 07 час. 00 мин., узнал о происшествии с ФИО1, о случившемся сообщил мастеру ФИО20 Поднялся на отвал и посмотрел машину, поехал в забой и осмотрел место происшествия, после чего повез ФИО1 в больницу.

Из объяснений мастера ФИО21 от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ДД.ММ.ГГГГ отработал в первую смену, заполнил путевые листы, встретил вторую смену, выдал наряд-задание, поехал домой, о случившемся узнал утром ДД.ММ.ГГГГ

Из объяснений водителя погрузчика ФИО22 от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ДД.ММ.ГГГГ после погрузки машины подчистил подъезд, после чего увидел, что машина лежит на боку, они ее подняли. Из-за отсутствия номеров телефонов не смогли никому сообщить о происшествии. 

Из пояснений водителя ФИО23 от ДД.ММ.ГГГГ следует, что когда он приехал в забой увидел, что автомобиль Scania лежит на боку, груз раскидан, съездил за тросом и они подняли автомобиль. 

Согласно экспертному заключению № № № от ДД.ММ.ГГГГ стоимость материального ущерба автомобиля 

<

данные изъяты> составила 617 361 руб. 12 коп. 

В обоснование своей позиции истец ссылается на нарушение ответчиком Инструкции по охране труда для водителей технологических автомобилей ИОТ 18-2016, утвержденной директором АО «Бурпроммаш» ДД.ММ.ГГГГ 

Так, водитель автомобиля технологического обязан выполнять требования ПДД, безопасность дорожного движения (п. 1.5.1); не заниматься посторонними делами и разговорами (п. 1.5.2); не допускать опасных методов и приемов в работе (п. 1.5.10); пользоваться сотовым телефоном во время движения, без наличия специальной гарнитуры (п. 1.7.13); о каждом случае травмирования, а также аварии, в том числе не повлекшие за собой несчастные случаи водитель автомобиля технологического должен сообщить лицу технического надзора или диспетчеру, принять меры к сохранению обстановки происшествия, если это не создаст опасности для окружающих (п. 1.12.1); скорость движения не должна превышать 40 км/час, по забойным и отвальным дорогам 30 км/час (п. 3.6); следить за расположением автомобиля на проезжей части дороги (п. 3.19). 

Факт ознакомления ответчика с Инструкцией по охране труда подтверждается протоколом № 3 п от ДД.ММ.ГГГГ, ответчиком не оспаривается. 

Допрошенный в качестве свидетеля ФИО24 суду пояснил, что работает в АО «Бурпроммаш» в должности водителя, с ДД.ММ.ГГГГ работал водителем погрузчика на фронтальном погрузчике с ковшом. При погрузке автомобиль подъезжает задним ходом, водитель находится в кабине машины, он загружает машину, после чего подает звуковой сигнал, машина отъезжает. ДД.ММ.ГГГГ он загрузил автомобиль ответчика, он поехал, при зачистке площадки увидел, что габариты машины под управлением ФИО1 расположены не под тем углом. Он осветил машину и увидел, что примерно на расстоянии 20 метров машина лежит на правом боку, двигатель работает, дымит. Подойдя к автомобилю увидел, что водитель лежит в кабине, он разбил лобовое стекло, после чего водитель пришел в сознание, заглушил двигатель. На КАТе подъехал водитель ФИО25 вызвали напарника ФИО1. Предположил, что ДТП произошло из-за того, что водитель отвлекся на телефон и заехал в ямку, которая находилась недалеко от накатанной дороги на расстоянии 60 см. с правой стороны. Втроем они приняли решение поднять автомобиль. Он (свидетель) вычерпал из кузова щебенку, убрал балаганы, подчерпнул автомобиль ковшом, с другой стороны ФИО26 подтянул автомобиль за трос. Указал, что если бы водитель двигался по дороге, ДТП не произошло. Мастера в ночную мену не было, наряд-задание им дал мастер ФИО27, который до этого отработал первую смену и ушел домой. 

Свидетель ФИО28 суду пояснил, что работает главным инженером АО «Бурпроммаш». ДД.ММ.ГГГГ в связи с проишествием приехал на объект, оснащение которого каким-либо освещением не предусмотрено. Технологическая забойная дорога проложена в поле по скальному грунту, карьерная дорога не постоянная, меняется. Автомобиль перевернулся не в забое, а на дороге в пути следования и был обнаружен на расстоянии 1 км. от места опрокидывания. Ночного мастера не было, т.к. объект небольшой. Если условия работы были небезопасными, то водитель должен был действовать в соответствии с Инструкцией и приостановить работу. О произошедшем ответчик должен был сообщить мастеру, телефон которого мог узнать на заводе, обезопасить место ДТП и дожидаться приезда комиссии. Полагает, что убрав автомобиль с места ДТП и разровняв местность, ответчик тем самым скрыл следы проступка. Схема места осмотра места проишествия не составлялась, т.к. к их приезду все было убрано.

Свидетель ФИО29 суду пояснила, что работает в АО «Бурпроммаш» начальником ПТО и исполняет обязанности инженера по охране труда и промышленной безопасности. Проводит с работниками инструктажи, в том числе по технике безопасности. По правилам техники безопасности ФИО1 должен был сохранить обстановку ДТП, сообщить о случившемся мастеру ФИО30. На место ДТП выезжала комиссия, была произведена фотосъемка места ДТП, которое на тот момент уже было зачищено, в связи с чем восстановить картину произошедшего не представилось возможным. Комиссия пришла к выводу о виновности водителя ФИО1 в ДТП ДД.ММ.ГГГГ 

Согласно приказу № № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 уволен с АО «Бурпроммаш» на основании пункта 3 части 1 статьи 77 ТК РФ по собственному желанию. 

При разрешении исковых требований подлежит проверке довод ответчика о не обеспечении работодателем надлежащих условий для безопасной работы в карьере. 

В соответствии со статьей 212 ТК РФ обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

Согласно п. 1 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности "Правила безопасности при ведении горных работ и переработке твердых полезных ископаемых" (далее - Правила), утвержденных Приказом Ростехнадзора от 11.12.2013 N 599 Правила устанавливают требования, направленные на обеспечение промышленной безопасности, предупреждение аварий, случаев производственного травматизма на объектах ведения горных работ и переработки негорючих, твердых полезных ископаемых.

Правила устанавливают требования промышленной безопасности к деятельности организаций в области промышленной безопасности, ведущих работы по переработке негорючих твердых полезных ископаемых, горные работы, включая объекты разработки недр, не связанные с добычей (п. 3). 

Требования к безопасному ведению горных работ и переработке полезных ископаемых, установленные Правилами, обязательны для выполнения юридическими и физическими лицами, в том числе индивидуальными предпринимателями на территории Российской Федерации (далее организации), независимо от форм собственности (п. 4 ). 

Пунктом 520 Правил установлено, что объектами открытых горных работ являются карьеры, прииски, дражные полигоны, объекты кучного выщелачивания, породные, шлаковые отвалы и гидроотвалы.

В силу п. 524 Правил места работ должны быть освещены в соответствии с требованиями следующих норм освещенности, указанных в Таблице N 7: плоскость нормируемой освещенности в местах работы горных машин и механизмов должна быть горизонтальной и вертикальной по глубине и высоте действия рабочего оборудования. 

Согласно п. 6.1 трудового договора работник имеет право на рабочее место с условиями труда, отвечающими требованиям государственных стандартов организации, безопасности и гигиены.

Пунктом 5.1 должностной инструкции водителя самосвала, занятого на вывозке горной массы в технологическом процессе установлено, что водитель имеет право требовать от руководства создания нормальных и безопасных условий для высокопроизводительного труда. 

Учитывая, что карьер является объектом открытых горных работ, суд приходит к выводу, что при производстве ночных работ он должен быть освещен как горизонтально, так и вертикально. Отсутствие вертикального освещения способствовало ДТП, поскольку местное освещение (от фар автомобиля и погрузчика) не в полной мере позволяло водителю видеть дорожную обстановку в забое, которая менялась в зависимости от проезда и работы погрузчика. 

Судом с учетом представленной истцом условной схемы карьера и подъезда к нему, показаний ответчика, свидетеля ФИО31 установлено, что опрокидывание автосамосвала произошло в забое, а не по дороге ведущей от забоя.

Отсутствие ДД.ММ.ГГГГ на рабочем месте мастера, телефонных номеров руководителей, не позволило ответчику своевременно поставить руководство в известность о происшествии и обеспечить сохранность места ДТП. Как следует из показаний свидетеля ФИО32 телефоны находятся в вагончике мастера, который находится возле дробилки, т.к. мастера не было, вагончик был закрыт. Доводы стороны истца о том, что он мог получить телефоны руководителей в ночное время на заводе либо каким-то иным способом не конкретизированы, судом не принимаются. 

Доказательств того, что ответчик принял меры к сокрытию места ДТП, суду не представлено, как следует из пояснений свидетеля ФИО33 подъем машины был организован им, вторым водителем и напарником ответчика, прибывшим на место проишествия по звонку. Ответчик непосредственного участия в подъеме автомобиля не принимал в силу состояния здоровья. Кроме того, свидетель ФИО34 пояснял, что подъем автосамосвала был вызван тем, что он перегораживал подъезд к месту погрузки, именно он после подъема автомобиля зачистил место проишествия (выровнял грунт поверхности земли).

Доводы истца о том, что ответчик нарушил п. 9.1, 9.9, 2.5 (действия водителя при ДТП) ПДД в данной ситуации необоснованны, т.к. движение в забое нельзя расценивать как движение по дороге и съезд на обочину, т.к. обустроенной дороги в забое не имеется, он представляет собой приспособленные подъездные пути к месту погрузки.

Причиной опрокидывания груженого автомобиля явилось попадание заднего колеса в углубление (яму) на дороге. При этом суд отмечает, что автомобиль двигался вперед и соответственно передними колесом в яму не попал. Отсутствие необходимого вертикального и горизонтального освещения, способствовало совершению правонарушения. Кроме того, работодатель не проверил каким образом осуществлялась погрузка автомобиля, возможно в условиях недостаточной освещенности (только фарами погрузчика) груз был распределен неравномерно в самосвал.

Доводы истца о том, что ФИО1 сначала дал недостоверные объяснения, что попал колесом в яму при движении задним ходом, а затем сообщил, что двигался вперед, не свидетельствуют о сокрытии им проишествия, а указывают, что ответчиком и другими участниками события (бригадой) была восстановлена картина проишествия. Обстоятельства о движении автомобиля вперед или назад в забое не влияют на причину несчастного случая во время производственного процесса, поскольку как установлено судом в забое самосвалы двигаются передним и задним ходом.

Исследуя представленный акт о результатах служебного расследования от ДД.ММ.ГГГГ суд приходит к выводу, что работодатель неполно и необъективно провел расследование несчастного случая на производстве, не выполнил обязанности, предусмотренные ст. 228 ТК РФ, не установил причины, способствовавшие его совершению, не выявил виновных лиц. Факт наличия ямы в которую попало колесо самосвала, указывает, что в забое не выравнивалась поверхность земли для безопасного движения груженых автомобилей. На кого возложена обязанность по выравниваю грунта земли в забое, работодателем не установлено.

Указание в п. 4 акта, что водитель ФИО1 в нарушение всех инструкций и правил не воспользовался предоставленным ему правом приостановить работу в случае обнаружения угрозы жизни (здоровью) или имуществу работодателя, является недопустимым и не соответствующим действительности, поскольку работодатель не указал, какие именно требования каких пунктов инструкций и правил ответчик нарушил, сведений о том, что он продолжал работу после проишествия в смену ДД.ММ.ГГГГ суду не представлено, наоборот опровергается установленными по делу обстоятельствами.

Доказательств того, что ДТП произошло вследствие нарушения водителем ПДД РФ: превышение скоростного режима, движение по обочине, нарушение Инструкции по охране труда для водителей технологических автомобилей истцом не представлено. Сами по себе сведения системы Глонас о движении автомобиля со скоростью 59 км/ч, не находятся в причинно-следственной связи с проишествием, поскольку никто из сторон не оспаривал, что с такой скоростью в забое двигаться невозможно.

Таким образом, в рассматриваемом споре на работника не может быть возложена материальная ответственность за ущерб, причиненный работодателю при исполнении работником трудовых обязанностей, поскольку работодатель не обеспечил работнику надлежащие условия для безопасной работы в карьере в ночное время. 

На основании вышеизложенного, суд не находит оснований для удовлетворения иска.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

АО «Бурпроммаш» отказать в удовлетворении иска к ФИО1 о взыскании материального ущерба в размере 617 361 руб. 12 коп.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Хакасия в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Абаканский городской суд.

Мотивированное решение суда изготовлено 13.06.2018.

Председательствующий: