Судья Сосновская К.Н. №22-1686/2019

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Курск 23 декабря 2019 года

Курский областной суд в составе:

председательствующего – судьи Сошникова М.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Алтуховой О.В.,

с участием прокурора Закурдаева А.Ю.,

потерпевшей Т.Н.М.,

осужденного ФИО1,

его защитника – адвоката Жукова М.Е.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе и дополнению к ней осужденного ФИО1 на приговор Железногорского городского суда Курской области от 7 мая 2019 года, которым

ФИО1, 

<

данные изъяты>,

осужден по ч. 2 ст. 216 УК РФ 1 году 6 месяцам лишения свободы с лишением права занимать должность производителя работ в строительстве сроком на 1 год;

на основании ст. 73 УК РФ назначенное ФИО1 наказание постановлено считать условным с испытательным сроком на 1 год, с установлением ограничения и возложением обязанности: раз в месяц являться для регистрации в уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства осужденного, в дни, определяемые этим органом, не менять без уведомления указанного органа постоянного места жительства;

постановлено наказание в виде лишения права занимать должность производителя работ в строительстве исполнять самостоятельно;

мера процессуального принуждения в отношении ФИО1 в виде обязательства о явке отменена;

разрешена судьба вещественных доказательств,

а также апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на постановление Железногорского городского суда Курской области от 27 мая 2019 года, которым частично удостоверены замечания осужденного на протокол судебного заседания.

Изучив материалы дела, содержание обжалуемых приговора и постановления, существо апелляционных жалоб, дополнения к апелляционной жалобе осужденного на приговор суда и возражений на апелляционную жалобу старшего помощника Железногорского межрайонного прокурора Курской области Федоренковой Ю.Ф., выслушав выступления осужденного и его защитника, поддержавших доводы апелляционных жалоб и дополнения к жалобе, прокурора Закурдаева А.Ю., возражавшего против удовлетворения апелляционных жалоб и дополнения к жалобе, потерпевшей Т.Н.М.., просившей прекратить уголовное дело в связи с примирением сторон, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л :

по приговору суда ФИО1 признан виновным и осужден за нарушение правил безопасности при ведении строительных работ, повлекшее по неосторожности смерть человека, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре, из которого следует, что 31 января 2018 года ответственный производитель работ 

<

данные изъяты> ФИО1, достоверно зная, что на строящемся объекте 

<

данные изъяты>, расположенном по адресу: 

<

адрес>, наличествуют опасные производственные факторы при выполнении работ на высоте более 1 м, а именно, имеются технологические отверстия размером 1 м на 0,8 м, расположенные в том числе на 3 этаже (отметка +8,6 м) в непосредственной близости от лестничного марша, то есть в непосредственной близости от перемещения работников, выдал наряд-допуск на производство строительно-монтажных работ на высоте на данном объекте бригаде работников 

<

данные изъяты>, в состав которой входил монтажник по монтажу стальных и железобетонных конструкций Т.Н.Ю. При этом ФИО1, выполняя свои обязанности с преступной небрежностью, в нарушение требований Правил по охране труда при работе на высоте, не организовал контроль за выполнением мероприятий по обеспечению безопасности при производстве работ, предусмотренных нарядом-допуском, что привело к тому, что на границах зон с постоянным присутствием опасных производственных факторов не были установлены защитные ограждения, а в зонах с возможным воздействием опасных производственных факторов - сигнальные ограждения, а также знаки безопасности, а рабочие места и проходы к ним, расположенные на перекрытиях, покрытиях на высоте более 1,8 м и на расстоянии менее 2 м от границы перепада по высоте не были оснащены защитными устройствами или страховочными ограждениями, сигнальными ограждениями.

Таким образом, ФИО1 не обеспечил безопасность работников при проведении монтажных работ, нарушил Правила по охране труда при работе на высоте и отнесся к возможным последствиям этого небрежно, не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий в результате неисполнения им указанных обязанностей в виде смерти монтажника Т.Н.Ю., хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия и предотвратить их.

6 февраля 2018 года Т.Н.Ю. при выполнении работ на высоте согласно наряду-допуску, передвигаясь по третьему этажу строящегося комбикормового завода, совершил падение в неогражденный и незакрытый технологический проем с высоты 8,6 м. В результате падения Т.Н.Ю. были причинены телесные повреждения головы, правой верхней и нижней левой конечностей, туловища, которые рассматриваются только в совокупности, как составляющие единого патофизиологического процесса и патоморфологического комплекса – тупой, сочетанной травмы тела и квалифицируются, как причинившие тяжкий вред здоровью человека по признаку опасности для жизни, отчего Т.Н.Ю. скончался на месте.

В судебном заседании осужденный ФИО1 свою вину в совершении указанного преступления не признал.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней осужденный ФИО1 просит приговор суда отменить, вынести в отношении него оправдательный приговор. Полагает, что доказательства его виновности в совершении инкриминируемого ему деяния отсутствуют. Обращает внимание, что в наряде-допуске на производство работ на высоте от 31 января 2018 года ответственным руководителем работ указан не он, а Р.А.А., что противоречит светокопии указанного документа, положенного в основу приговора. Считает, что изъятый у него оригинал указанного документа является допустимым доказательством, поскольку ничем не опорочен и содержит достоверные сведения. Обращает внимание, что приказом генерального директора 

<

данные изъяты> №35 от 24 апреля 2017 года ответственным лицом по охране труда и за безопасное выполнение работ на объекте назначен не только он /ФИО1/, но и Р.А.А. При этом ответственность между ними никак не разграничена, что, по его мнению, подтвердили в судебном заседании свидетели П.Д.Ю., Е.С.А. и Р.А.А. Указывает, что не был уполномочен приказом работодателя выдавать наряды-допуски на выполнение работ на высоте, погибший Т.Н.Ю. не находился в его подчинении, не должен был производить работы на уровне 4-го этажа. Обращает внимание, что Т.Н.Ю. в нарушение правил и норм охраны труда не воспользовался имеющимися у него средствами защиты от падения с высоты, что находится в прямой причинно-следственной связи с его падением. Анализируя положения Правил по охране труда при работе на высоте и СНиП 12-03-2001, указывает, что производство работ в отсутствие защитных ограждений допускается при наличии средств индивидуальной защиты от падения и оформления наряда-допуска, что в день несчастного случая было выполнено. Считает, что эксперт, проводивший в рамках уголовного дела техническое исследование, вышел за пределы своих полномочий, не дал должной оценки действиям Т.Н.Ю., а в заключении эксперта не указаны ни объекты, ни материалы, представленные для производства экспертизы. Указывает о несогласии с выводами эксперта. Также оспаривает решение суда об отказе в удовлетворении ходатайства о прекращении уголовного дела в связи с примирением, мотивируя тем, что причиненный потерпевшей Т.Н.М. вред заглажен путем принесения им извинений, которые она приняла, в результате чего между ними достигнуто примирение, а его работодатель полностью осуществил оплату похорон погибшего Т.Н.Ю. Кроме того, полагает, что суд в приговоре не указал мотивы назначения ему дополнительного наказания, которое в соответствии с санкцией ч. 2 ст. 216 УК РФ не является обязательным.

В апелляционной жалобе на постановление Железногорского городского суда Курской области от 27 мая 2019 года осужденный ФИО1 просит его изменить, устранить недостатки в протоколе судебного заседания, указанные им в замечаниях на него. Считает, что в протоколе неверно изложены показания свидетелей П.Д.Ю., Е.С.А., Р.А.А. и Ш.С.С. о том, что именно на ФИО1 лежала обязанность по контролю за соблюдением техники безопасности при производстве работ, и только он являлся ответственным организатором этих работ.

В возражениях на апелляционную жалобу осужденного ФИО1 государственный обвинитель – старший помощник Железногорского межрайонного прокурора Курской области Федоренкова Ю.П. считает доводы жалобы несостоятельными, просит приговор суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, проанализировав доводы, приведенные в апелляционных жалобах, дополнении к жалобе осужденного, имеющихся возражениях, выслушав выступления сторон в судебном заседании, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления при указанных в приговоре обстоятельствах соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на совокупности исследованных в судебном заседании и изложенных в приговоре доказательств, которым судом дана надлежащая оценка.

Так, из приказа о приеме работника на работу от 6 апреля 2015 года следует, что ФИО1 6 апреля 2015 года был принят на работу в 

<

данные изъяты> на должность производителя работ (т. 3, л. 155).

Из должностной инструкции производителя работ от 10 января 2018 года следует, что ФИО1 для обеспечения его деятельности предоставлялось право подписи организационно-распорядительных документов по вопросам, входящим в его функциональные обязанности (п. 6.1);

он должен знать:

организационно-распорядительные документы и нормативные материалы, касающиеся производственно-хозяйственной деятельности участка (объекта), организации и технологии строительного производства;

проектно-сметную документацию на строящиеся объекты;

строительные нормы и правила, технические условия на производство и приемку строительно-монтажных и пусконаладочных работ;

формы и методы производственно-хозяйственной деятельности на участке (объекте);

основы организации производства, труда и управления;

трудовое законодательство;

правила внутреннего трудового распорядка;

правила и нормы охраны труда (п. 1.4);

в его должностные обязанности входили:

работа по организации производства строительно-монтажных работ в соответствии со строительными нормами и правилами (п. 2.2);

оформление допусков на право производства работ в охранных зонах, установление мастерам производственных заданий по объемам строительно-монтажных и пусконаладочных работ, контроль за их выполнением (п. 2.11);

обеспечение применения технологической оснастки (лесов, подмостей, приспособлений и средства защиты работающих) (п. 2.14);

контроль за соблюдением норм и порядка на рабочих местах, обеспечением рабочих мест знаками безопасности (п. 2.15);

контроль состояния техники безопасности, принятие мер к устранению выявленных недостатков, нарушений соблюдения рабочими инструкций по охране труда;

обеспечение выполнения в зоне проведения работ и на строительной площадке необходимых мероприятий по промбезопасности, технике безопасности и требований безопасности строительных работ (п. 2.17);

он имел право давать подчиненным ему сотрудникам и службам поручения, задания по кругу вопросов, входящих в его функциональные обязанности (п. 3.1), контролировать работу, выполнение плановых заданий, своевременное выполнение отдельных поручений и заданий подчиненных ему служб (п. 3.2);

на него возлагалась ответственность за не обеспечение выполнения своих функциональных обязанностей, за работу подчиненных ему служб предприятия по вопросам производственной деятельности, а также за непринятие мер по пресечению выявленных нарушений правил техники безопасности и других правил, создающих угрозу деятельности предприятия, его работниками, за не обеспечение соблюдения трудовой и исполнительской дисциплины работниками подчиненных служб и персоналом, находящимися в его подчинении (п. 4.2, 4.5, 4.6) (т. 3, л. 162-163).

Согласно копии наряда-допуска на производство работ на высоте от 31 января 2018 года, ФИО1 являлся ответственным руководителем работ на строящемся объекте 

<

данные изъяты> при выполнении бригадой, в которую входил монтажник Т.Н.Ю., 6 февраля 2018 года работ на высоте (т. 3, л. 190-194).

Как следует из акта о несчастном случае на производстве от 7 марта 2018 года с приложением (т. 1, л. 114-119) и заключения эксперта от 13 июня 2018 года, основной причиной несчастного случая, происшедшего с Т.Н.Ю., явилось наличие неогражденного (незакрытого) технологического проема на высоте 8,6 м в непосредственной близости от мест перемещения работников; должностным лицом, отвечавшим за наличие ограждения (закрытие) технологического проема, являлся производитель работ 

<

данные изъяты> ФИО1, который, согласно приказу №35 от 24 апреля 2017 года, являлся ответственным по охране труда и за безопасное выполнение работ на объекте; являлся лицом, выдавшим наряд-допуск на выполнение работ на высоте, и ответственным руководителем работ на высоте; в связи с отсутствием в день несчастного случая на объекте ответственного исполнителя работ монтажника Ш.С.С. и не передачи его обязанностей другому работнику, фактически являлся 6 февраля 2018 года и ответственным исполнителем работ.

Указанные выводы подтверждаются показаниями в судебном заседании специалиста Р.Е.С., свидетелей П.Д.Ю., Е.С.А., Р.А.А., Ш.С.С., Б.А.А., содержание которых приведено в обжалуемом приговоре.

В подтверждение доводов о доказанности вины ФИО1 в совершении указанного преступления суд также правильно сослался на:

содержание протокола осмотра места происшествия от 6 февраля 2018 года с фототаблицей, согласно которому в ходе осмотра места происшествия по адресу: 

<

адрес>, 

<

данные изъяты> на цокольном этаже строящегося объекта был обнаружен труп мужчины – Т.Н.Ю. (т. 1, л. 33-52);

копию приказа №6/лс от 22 января 2018 года, согласно которому Т.Н.Ю. был принят на работу в 

<

данные изъяты> 22 января 2018 года на должность монтажника стальных и железобетонных конструкций (т. 1, л. 129);

копию должностной инструкции монтажника по монтажу стальных и железобетонных конструкций, согласно которой Т.Н.Ю., как монтажник по монтажу стальных и железобетонных конструкций непосредственно подчинен производителю работ (т. 3, л. 160-161);

заключение эксперта №66 от 16 февраля 2018 года, согласно которому Т.Н.Ю. были причинены телесные повреждения головы, правой верхней и нижней левой конечностей, туловища, которые должны рассматриваться только в совокупности, как составляющие единого патофизиологического процесса и патоморфологического комплекса – тупая, сочетанная травма тела и квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью человека по признаку опасности для жизни и находятся в прямой причинной связи с наступлением его смерти. Телесные повреждения могли образоваться от воздействия тупого твердого предмета (предметов), либо от контакта о таковой (таковые), образовались прижизненно, в короткий промежуток времени друг за другом, однотипны по своей морфологии. Давность образования сочетанной травмы тела у Т.Н.Ю. составляет временной интервал, исчисляемый от нескольких минут до 30 минут от момента травматизации до наступления смерти. Смерть Т.Н.Ю. наступила в результате тупой сочетанной травмы тела с повреждением внутренних органов (т. 1, л. 76-83),

а также другие доказательства, анализ и правильная оценка которым даны в приговоре.

Оценка всех исследованных судом доказательств, в том числе показаний свидетелей, заключений экспертов, дана в соответствии с требованиями ст. 17, 88 УПК РФ и оснований для их переоценки не усматривается, поскольку ни одно доказательство, юридическая состоятельность которого вызывала бы сомнение, не было положено в основу выводов суда о виновности осужденного ФИО1 в совершении указанного преступления.

Суд, верно оценив каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все исследованные доказательства в их совокупности – с точки зрения достаточности для рассмотрения дела, проверив все версии, выдвигаемые в защиту ФИО1, и правильно отвергнув их, выяснив причины имеющихся противоречий, дав им соответствующую оценку, пришел к обоснованному выводу о доказанности события преступления и виновности ФИО1 в его совершении, дав содеянному им правильную юридическую оценку, квалифицировав его действия по ч. 2 ст. 216 УК РФ.

Доводы, аналогичные приведенным в апелляционной жалобе и дополнении к ней осужденного, в том числе о несоответствии имеющейся в материалах дела копии наряда-допуска на производство работ на высоте от 31 января 2018 года представленному им /ФИО1/ наряду-допуску от 31 января 2018 года, отсутствии разграничения ответственности между ним и производителем работ Р.А.А., отсутствии у него /ФИО1/ полномочий выдавать наряды-допуски на выполнение работ на высоте, о том, что Т.Н.Ю. не поручались работы на том участке, где произошло его падение, и тот в нарушение правил и норм охраны труда не воспользовался имеющимися у него средствами защиты от падения с высоты, о том, что производство работ в отсутствие защитных ограждений допускается, нарушениях, допущенных, по его мнению, при производстве технической судебной экспертизы, тщательно проверялись в ходе судебного заседания и им судом была дана надлежащая оценка с приведением в обжалуемом приговоре подробных мотивов принятого решения, не согласиться с обоснованностью которых оснований не усмотрено.

При назначении ФИО1 наказания суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о его личности, обстоятельства, смягчающие наказание, отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, влияние назначенного наказания на его исправление.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, суд учел заглаживание им причиненного вреда путем принесения потерпевшей извинений, которые были приняты, возмещение работодателем осужденного расходов на погребением потерпевшего, состояние здоровья осужденного, наличие у него на иждивении малолетнего ребенка, невнимательность самого потерпевшего Т.Н.Ю. при производстве строительных работ на высоте.

В связи с этим суд обоснованно применил при назначении наказания положения ч. 1 ст. 62 УК РФ.

С учетом фактических обстоятельств совершенного осужденным ФИО1 преступления и степени его общественной опасности, правильными являются выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с положениями ч. 6 ст. 15 УК РФ.

При этом, учитывая обстоятельства совершенного ФИО1 преступления, которое является неосторожным, данные о личности осужденного и все обстоятельства по делу, суд пришел к выводу о назначении ФИО1 наказания в виде лишения свободы с применением положений ст. 73 УК РФ.

Назначенное ФИО1 основное наказание соответствует требованиям ст. 6, 43, 60 УК РФ и являются справедливыми и соразмерными содеянному. Оснований признать наказание несправедливым вследствие чрезмерной строгости не имеется.

Между тем, наряду с основным наказанием ФИО1 осужден и к дополнительному наказанию в виде лишения права занимать должность производителя работ в строительстве.

При этом в описательно-мотивировочной части приговора суд не указал мотивы, по которым пришел к выводу о необходимости применения дополнительного наказания, предусмотренного санкцией ч. 2 ст. 216 УК РФ, но не являющегося обязательным, что противоречит разъяснениям, содержащимся в п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года №55 «О судебном приговоре».

Кроме того, суд запретил ФИО1 занимать должность производителя работ в строительстве, тогда как при назначении данного наказания в приговоре необходимо указывать не конкретную должность либо категорию и (или) группу должностей по соответствующему реестру должностей, а определенный конкретными признаками круг должностей, на который распространяется запрещение.

К тому же в силу ч. 1 ст. 47 УК РФ и правовой позиции Пленума Верховного Суда РФ, изложенной в п. 9 Постановления от 22 декабря 2015 года №58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» лишение права занимать определенные должности состоит в запрещении занимать должности только на государственной службе или в органах местного самоуправления.

По смыслу закона лишение права занимать определенные должности не предусматривает запрета занимать должности в иных учреждениях и организациях, в том числе коммерческих.

ФИО1, как видно из материалов уголовного дела, на государственной и муниципальной службе не состоял, инкриминируемое деяние совершил, занимая должность производителя работ 

<

данные изъяты>.

В связи с этим дополнительное наказание в виде лишения права занимать должность производителя работ в строительстве подлежит исключению из приговора.

По мнению суда апелляционной инстанции, доводы апелляционной жалобы о прекращении уголовного дела за примирением сторон, как и соответствующее ходатайство потерпевшей Т.Н.М. не подлежат удовлетворению.

Согласно Определению Конституционного Суда РФ от 4 июля 2007 года №517-О-О при применении ст. 25 УПК РФ суд, рассматривая заявление потерпевшего о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, не просто констатирует наличие или отсутствие указанных в законе оснований для этого, а принимает соответствующее решение с учетом всей совокупности обстоятельств конкретного дела, включая степень общественной опасности совершенного деяния, личность обвиняемого, обстоятельства, смягчающие и отягчающие ответственность.

Принимая во внимание тот факт, что одним из оснований применения ст. 389.21 УПК РФ являются положения ст. 25 УПК РФ, суд апелляционной инстанции также не обязан, а лишь вправе прекратить уголовное дело на основании примирения сторон.

Указанная позиция согласуется и с разъяснениями Постановления Пленума Верховного Суда РФ №19 от 27 июня 2013 года «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности».

Таким же образом при наличии предусмотренных в ст. 25.1 УПК РФ условий закон не обязывает суд, а предоставляет ему право по своему усмотрению решить вопрос о прекращении уголовного дела (уголовного преследования). Суд в каждом конкретном случае определяет целесообразность принятия такого решения по делу.

С учетом обстоятельств и общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, основным объектом которого является общественная безопасность при ведении строительных работ, а дополнительным – жизнь человека, его отношения к содеянному, а также того, что в соответствии со ст. 25 УПК РФ волеизъявление потерпевшего и осужденного, пришедших к примирению, не влечет автоматического принятия решения о прекращении дела, а является лишь одним из его условий, исходя из целей и задач защиты прав и законных интересов личности, общества и государства, суд принял основанное на законе решение об отказе в удовлетворении ходатайства о прекращении дела в связи с примирением.

На основании изложенного суд апелляционной инстанции также не усматривает оснований для удовлетворения ходатайства потерпевшей о прекращении уголовного дела в связи с примирением и прекращения уголовного преследования с назначением ФИО1 меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа.

Каких-либо существенных нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих за собой отмену приговора, судом не допущено.

Протокол судебного заседания соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ, поданные замечания рассмотрены в соответствии с требованиями ст. 260 УПК РФ и приобщены к протоколу судебного заседания. Суть поданных замечаний в постановлении судьи не искажена, все замечания рассмотрены в полном объёме. При этом доводы осужденного о необоснованном отказе в удостоверении правильности всех замечаний, поданных на протокол судебного заседания, являются несостоятельными, поскольку, как усматривается из протокола судебного заседания и постановления о рассмотрении замечаний на протокол судебного заседания, судья, рассмотрев поданные замечания, мотивировал свое решение. При таких обстоятельствах постановление судьи о рассмотрении замечаний на протокол судебного заседания следует признать законным и обоснованным.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Железногорского городского суда Курской области от 7 мая 2019 года в отношении ФИО1 изменить, исключив указание о назначении ему дополнительного наказания в виде лишения права занимать должность производителя работ в строительстве.

В остальном приговор суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу и дополнение к ней осужденного – без удовлетворения.

Постановление Железногорского городского суда Курской области от 27 мая 2019 года о рассмотрении замечаний осужденного ФИО1 на протокол судебного заседания оставить без изменения, а апелляционную жалобу осужденного – без удовлетворения.

Председательствующий