Дело №2-1786/2018 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

25 июля 2018 года г. Магнитогорск

Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области в составе:

Председательствующего: Елгиной Е.Г.

При секретаре: Давыдовой Ю.В.

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно- транспортного происшествия

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, ФИО3 о возмещении материального ущерба, причиненного в результате дорожно- транспортного происшествия.

В обоснование заявленных требований указал, что 17 февраля 2018 года в 11 часов 40 минут в районе 

<

адрес обезличен> в 

<

адрес обезличен> произошло дорожно- транспортное происшествие с участием автомобиля 

<

данные изъяты> под его управлением и принадлежащим ему на праве собственности и автомобилем 

<

данные изъяты> под управлением ФИО3 и принадлежащим на праве собственности ФИО2.

В результате произошедшего дорожно- транспортного происшествия его автомобилю причинены механические повреждения, размер причиненного ущерба подтверждает заключением ИП Б.М.В. согласно которого стоимость восстановительного ремонта автомобиля 

<

данные изъяты> без учета износа составляет 56 691 рубль.

Считает, что ДТП произошло по вине ответчика ФИО3, поскольку им был нарушен п.п. 1.5, 9.10,10.1 Правил дорожного движения.

Гражданская ответственность владельца транспортного средства 

<

данные изъяты> на момент дорожно- транспортного происшествия застрахована не была, в связи с чем просил взыскать с ответчиков причиненный ущерб 56 691 рубль, а также судебные расходы по оплате заключения 4 000 рублей, расходы на представителя 5 000 рублей, нотариальные расходы 1 500 рублей, расходы за телеграмму 316 рублей, расходы по оплате государственной пошлины.

После производства судебной экспертизы истец уменьшил заявленные требования в части возмещения ущерба до 22 080 рублей. Просил взыскать ущерб, судебные расходы с собственника автомобиля - ФИО2

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные требования подержал с учетом уменьшения. 

Представить истца по доверенности от 23 марта 2018 года ФИО4 (л.д. 5) в судебном заседании позицию своего доверителя поддержал. 

Ответчики ФИО2, ФИО3, представитель ФИО3 по заявлению ФИО5 в судебное заседание не явились, извещены надлежаще 14 июля 2018 года, ФИО3, а также его представитель извещались 11 июля 2018 года.

От ответчика ФИО3 в суд поступило ходатайство об отложении дела в связи с отсутствие его и его представителя в г. Магнитогорске. Просит отложить дело на дату после 02 августа 2018 года.

Суд, считает, что оснований для отложения дела предусмотренных ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не имеется. Доводы, изложенные в ходатайстве об отсутствие в 

<

адрес обезличен> стороной не подтверждены, более того, указанное заявление ответчиком предоставлено в суд в день судебного заседания лично, что опровергает его позицию от отсутствии в городе. Каждая сторона самостоятельно определяет степень своего процессуального участия в деле. Стороны должны пользоваться процессуальными правами добросовестно. Ответчики были заблаговременно извещены о времени и месте судебного заседания, 11 июля 2018 года ФИО3 ознакомился с заключением судебного эксперта.

Суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие стороны ответчика по делу.

Суд, заслушав лиц, участвующих в деле, эксперта, исследовав письменные материалы дела, приходит к выводу о частичном удовлетворении заявленных истцом исковых требований, исходя из следующего:

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Статья 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Как указано в ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.

Установлено, что 17 февраля 2018 года в 11 часов 40 минут в районе 

<

адрес обезличен> в 

<

адрес обезличен> произошло дорожно- транспортное происшествие с участием автомобиля 

<

данные изъяты> под управлением ФИО1 и принадлежащим ему на праве собственности и автомобилем 

<

данные изъяты> под управлением ФИО3 и принадлежащим на праве собственности ФИО2 (л. д. 35).

В рамках рассмотрения дела ФИО3 оспаривал свою вину, полагал, что в произошедшем дорожно- транспортном происшествии имеется вина водителя ФИО1, поскольку им нарушен пункт 8.9 Правил дорожного движения Российской Федерации, о чем указал в том числе в письменных пояснениях по делу (л.д. 73).

Вину в дорожно- транспортном происшествии устанавливает суд.

Суд считает, что в произошедшем дорожно- транспортном происшествии имеется только вина водителя ФИО3, поскольку им был нарушен п. 1.5 Правил дорожного движения РФ, в соответствии с которым участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда. А также пункт 8.5 указанных Правил, в силу которого перед поворотом направо, налево или разворотом водитель обязан заблаговременно занять соответствующее крайнее положение на проезжей части, предназначенной для движения в данном направлении, кроме случаев, когда совершается поворот при въезде на перекресток, где организовано круговое движение.

Согласно положений п. 8.9 Правил дорожного движения Российской Федерации в случаях, когда траектории движения транспортных средств пересекаются, а очередность проезда не оговорена Правилами, дорогу должен уступить водитель, к которому транспортное средство приближается справа.

При этом суд учитывает, что в соответствии с положениями п.2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (п. 2 ст. 401 ГК РФ). По общему правилу, лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

К выводу о наличии вины водителя ФИО3 суд приходит исходя из следующего:

Установлено и никем не оспаривается, что дорожно -транспортное происшествия с участием автомобилей 

<

данные изъяты> под управлением ФИО1 и «

<

данные изъяты> под управлением ФИО3 произошло на регулируемом перекрестке в момент, когла водители выполняли маневр разворота.

Как следует из объяснений ФИО3, данных в рамках материала по факту дорожно- транспортного происшествия, 17 февраля 2018 года он двигался на автомобиле 

<

данные изъяты> по 

<

адрес обезличен> в сторону 

<

адрес обезличен> в 

<

адрес обезличен> по крайней левой полосе. На регулируемом перекрестке он выполнил маневр разворота на 

<

адрес обезличен>, однако, водитель автомобиля 

<

данные изъяты> выполнял маневр левее заасфальтированной части, заехал левыми колесами за рельсы. В связи с чем, ему пришлось подъехать справа от указанного автомобиля, а после того, как он пропустил встречный поток он начал движения на разрешающий для него сигнал светофора. При этом не заметил автомобиль 

<

данные изъяты> и совершил с ним столкновение передним левым колесом в переднюю правую дверь.

В предварительном судебном заседании ФИО3 пояснил, что двигался по 

<

адрес обезличен> на автомобиле 

<

данные изъяты> в крайнем левом ряду, со скоростью 

<

данные изъяты> подъехал к регулируемому перекрестку, начал выполнять маневр разворота и встал на встречную полосу, по попутному направлению с 

<

адрес обезличен> поток машин по 

<

адрес обезличен>, когда загорелся зеленый сигнал светофора начал движение в крайнюю левую полосу и совершил столкновение с автомобилем 

<

данные изъяты> который стоял на крайней левой полосе, боком. Потом уточнил, что не может сказать, стоял автомобиль 

<

данные изъяты> или ехал. Увидел указанное транспортное средство в момент удара. Признавал, что он его ударил в правую переднюю дверь. Дополнил, что когда они въехали на перекресток они были на одном уровне. Признавал, что разворот на указанном перекрестке разрешен с одной полосы. Потом уточнил, что до въезда на перекресток истец стоял впереди него.

При этом ответчик не обосновал, чем вызваны противоречия в его показаниях. Указанные противоречия им не устранены.

И в рамках материала по факту дорожно- транспортного происшествия, и в рамках рассмотрения дела в суде ФИО6 пояснял, что 17 февраля 2018 года он двигался по 

<

адрес обезличен> в 

<

адрес обезличен> на автомобиле 

<

данные изъяты>, перестроился в левый ряд с целью выполнения маневра разворота. Въехал на трамвайные пути и остановился, пропуская встречный транспорт. В это время произошел удар по правой стороне его автомобиля. Он вышел и увидел автомобиль 

<

данные изъяты>, который въехал в его переднюю и заднюю дверь.

В рамках рассмотрения данного дела судом была назначена по ходатайству стороны ответчика судебная экспертиза, производство которой поручено эксперту ООО 

<

данные изъяты> З.Л.А. на разрешение эксперта поставлен, в том числе, вопрос об определении механизма столкновения автомобилей «

<

данные изъяты> под управлением ФИО1 и 

<

данные изъяты> под управлением ФИО3 17 февраля 2018 года в 11 часов 40 минут в районе 

<

адрес обезличен> в 

<

адрес обезличен> (в том числе установить расположение транспортных средств в момент удара, после столкновения относительно проезжей части, друг друга; находился ли автомобиль 

<

данные изъяты> в момент удара в движении, какой автомобиль произвел удар и др.)

Согласно заключению эксперта З.Л.А. выполненного на основании указанного определения суда, эксперт пришел к выводу, что повреждения автомобиля 

<

данные изъяты> показывают, что столкновение между автомобилями участников дорожно- транспортного происшествия было блокирующее, попутное, косое, в момент первичного контактного взаимодействия продольные оси автомобили располагались относительно друг друга под углом близким 20 градусам. Первичное контактное взаимодействие имело место между передней частью задней правой двери автомобиля 

<

данные изъяты> с продвижением контакта на переднюю дверь с максимальным приложением сил в данной зоне и передней левой угловой частью автомобиля 

<

данные изъяты>, при этом в момент контактного взаимодействия между транспортными средствами, автомобиль 

<

данные изъяты> находился в неподвижном состоянии (л.д. 101-128).

В судебном заседании эксперт З.Л.А. был допрошен, пояснил, что представленных материалов было достаточно для выполнения данного заключения.

Оценив заключение эксперта в соответствии с положениями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает его в качестве относимого, допустимого и достоверного доказательства по делу, поскольку данное заключение является полным и мотивированным, выполнено уполномоченным лицом. Эксперт был предупрежден судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, о чем дал подписку. Доказательств какой- либо заинтересованности эксперта в исходе дела суду не предоставлено.

В рамках материала по факту дорожно- транспортного происшествия была составлена схема места совершения административного правонарушения, оценив указанную схему в соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает ее в качестве относимого, допустимого и достоверного доказательства по делу, поскольку она составлена уполномоченным лицом, подписана водителями без замечаний, согласуется с заключением судебной экспертизы и иными допустимыми доказательствами не опровергается. ФИО3, оспаривая данную схему, не представил допустимых доказательств, того, что она составлена неверно. 

Из указанной схемы не усматривается, что автомобиль 

<

данные изъяты> в момент столкновения находился вне зоны перекрестка. Как видно из схемы место столкновения транспортных средств находится на расстоянии 17,3 метров от светофорного объекта на трамвайных путях. Также составленная схема опровергает довод ответчика о том, что он начал выполнять маневр, заняв крайнее левое положение.

Схема места совершения административного, а также заключение судебной экспертизы согласуются между собой и показаниями истца ФИО1.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что водитель ФИО1 первым выехал на перекресток с целью совершения маневра разворота, заняв крайнее левое положение, встал на трамвайных рельсах ожидая разрешающего сигнала светофора и в этот момент произошел удар в правую часть автомобиля 

<

данные изъяты> автомобилем 

<

данные изъяты>.

Следовательно, автомобиль 

<

данные изъяты> выехал на трамвайные пути с целью выполнения аналогичного маневра позже. Более того ФИО3 в суде пояснил, что не видел автомобиль под управлением истца до момента столкновения, а также признавал, что разворот возможет только с одной полосы движения.

Суд учитывает, что значимыми в рамках рассмотрения данного дела являются нарушение воителями тех прав дорожного движения, которые находятся в прямой причинно- следственной связи с произошедшим дорожно- транспортным происшествием.

С учетом конкретных обстоятельств произошедшего столкновения автомобилей пункт 8.9 Правил дорожного движения Российской Федерации к данной дорожно- транспортной ситуации не применим.

Не привлечение к административной ответственности не исключает вину в дорожно- транспортном происшествии.

Более того определением инспектора ДПС ОБДПС ГИБДД УМВД России по 

<

адрес обезличен> от 07 марта 2018 года в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении ФИО3 отказано не по реабилитирующим основаниям, а в связи с отсутствием состава административного правонарушения. В определении также указано, что ФИО3 совершил наезд на стоящий автомобиль. Указанное определение ответчиком не оспаривалось.

Суд считает установленным, что именно нарушение п. п. 1.5, 8.5 Правил дорожного движения РФ водителем ФИО3 находится в прямой причинно- следственной связи с произошедшим дорожно- транспортным происшествием. 

Обратного суду не доказано.

Первоначально, обращаясь в суд с иском, сторона истца доказывала размер ущерба Экспертным заключением №

<

номер обезличен>, выполненным Бюро оценки и экспертизы «

<

данные изъяты>, согласно которому стоимость восстановительного ремонта автомобиля 

<

данные изъяты> составляет с учетом износа 37 600 рублей, без износа 56 691 рубль (6-30).

Стороной ответчика оспаривался размер ущерба, объем ущерба. Судом в рамках рассмотрения заявленного спора была назначена экспертиза, производство которой поручено эксперту З.Л.А. на разрешение эксперта поставлен, в том числе вопрос, об определении объема и стоимости восстановительного ремонта (с учетом износа, без учета износа) механических повреждений, причиненных транспортному средству 

<

данные изъяты> в результате дорожно- транспортного происшествия, произошедшего 17 февраля 2018 года в 11 часов 40 минут в районе 

<

адрес обезличен> в 

<

адрес обезличен> по состоянию на день ДТП, по региону 

<

адрес обезличен>.

Согласно заключения эксперта З.Л.А. выполненного на основании определения суда, стоимость расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства 

<

данные изъяты> по устранению повреждений, полученных в соответствии с обстоятельствами дорожно- транспортного происшествия 17 февраля 2018 года составляет без учета износа 22 080 рублей, с учетом износа 20 130 рублей.

После проведения судебной экспертизы сторона истца изменила позицию по делу, уменьшив требования, согласившись с заключением судебного эксперта.

Оценив представленные заключения в соответствии с положениями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает в качестве допустимого доказательства по делу заключение эксперта З.Л.А. выполненное на основании определения суда. Поскольку оно является более полным и мотивированным, отвечает признакам относимости и допустимости доказательств, эксперт при даче заключения был предупрежден судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, о чем дал подписку. Какой- либо заинтересованности эксперта в исходе дела не имеется, обратного не доказано. Как пояснил эксперт, представленных документов ему было достаточно для производства экспертизы. Эксперт определял ущерб по состоянию на дату его причинения, по региону, где проживает истец, а также с учетом объема повреждений, полученных транспортным средством истца в результате именно указанного дорожно- транспортного происшествия.

При определении размера ущерба, подлежащего взысканию, суд учитывает, что согласно разъяснению в п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской федерации», если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения; размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации N 6-П от 10.03.2017 г. также указано, что в силу вытекающих из Конституции Российской Федерации, в том числе ее статьи 55 (часть 3), принципов справедливости и пропорциональности (соразмерности) и недопустимости при осуществлении прав и свобод человека и гражданина нарушений прав и свобод других лиц (статья 17, часть 3) регулирование подобного рода отношений требует обеспечения баланса интересов потерпевшего, намеренного максимально быстро, в полном объеме и с учетом требований безопасности восстановить поврежденное транспортное средство, и лица, причинившего вред, интерес которого состоит в том, чтобы возместить потерпевшему лишь те расходы, необходимость осуществления которых непосредственно находится в причинно-следственной связи с его противоправными действиями.

Это означает, что лицо, к которому потерпевшим предъявлены требования о возмещении разницы между страховой выплатой и фактическим размером причиненного ущерба, не лишено права ходатайствовать о назначении соответствующей судебной экспертизы, о снижении размера подлежащего выплате возмещения и выдвигать иные возражения. В частности, размер возмещения, подлежащего выплате лицом, причинившим вред, может быть уменьшен судом, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества. Кроме того, такое уменьшение допустимо, если в результате возмещения причиненного вреда с учетом стоимости новых деталей, узлов, агрегатов произойдет значительное улучшение транспортного средства, влекущее существенное и явно несправедливое увеличение его стоимости за счет лица, причинившего вред (например, когда при восстановительном ремонте детали, узлы, механизмы, которые имеют постоянный нормальный износ и подлежат регулярной своевременной замене в соответствии с требованиями по эксплуатации транспортного средства, были заменены на новые).

Установление подобного рода обстоятельств является прерогативой суда, который в силу присущих ему дискреционных полномочий, необходимых для осуществления правосудия и вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, разрешает дело на основе установления и исследования всех его обстоятельств, что, однако, не предполагает оценку судом доказательств произвольно и в противоречии с законом.

Применяя данные дискреционные полномочия при разрешении настоящего спора, суд приходит к выводу, что при расчете стоимости восстановительного ремонта автомобиля истца следует исходить из стоимости восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства, определенной экспертом З.Л.А. без учета износа. При этом суд учитывает год выпуска транспортного средства истца, его пробег, процент износа, определенный экспертом - менее 50%.

Более того, ответчиком не предоставлено доказательств, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что размер ущерба, подлежащий возмещению, будет составлять 22 080 рублей.

Суд считает, что причиненный истцу ущерб подлежит взысканию с собственника транспортного средства 

<

данные изъяты>- Д.Н.А. исходя из следующего:

Судом достоверно установлено, что гражданская ответственность собственника автомобиля 

<

данные изъяты> на момент аварии по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств застрахована не была.

По смыслу положений абзаца 2 пункта 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации ответственность за причиненный источником повышенной опасности вред несет его собственник, если не докажет, что право владения источником передано им иному лицу в установленном законом порядке.

Субъектом ответственности за причинение вреда источником повышенной опасности является не просто лицо, в чьем фактическом владении находился источник повышенной опасности в момент причинения вреда, а лицо, которое обладало при этом гражданско-правовыми полномочиями по использованию соответствующего источника повышенной опасности.

Следовательно, для возложения на лицо обязанности по возмещению вреда, причиненного источником повышенной опасности, необходимо установить его юридическое и фактическое владение источником повышенной опасности.

Таким образом, в соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания передачи права владения иному лицу как основания освобождения от гражданско-правовой ответственности возлагается на собственника транспортного средства.

Суд считает, что указанных доказательств ответчиком ФИО2 в соответствии с требованиями ст. 12, ч.1 ст. 56, ст. 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не предоставлено.

Согласно пункту 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Гражданские права могут быть ограничены на основании федерального закона и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Согласно разъяснению в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Из приведенных в п. 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснений следует, что передача собственником или иным законным владельцем транспортного средства другому лицу в техническое управление не может рассматриваться как законное основание для передачи титула во владение в смысле, вытекающем из содержания ст. 1079 ГК РФ, в силу чего данное лицо не может считаться законным владельцем источника повышенной опасности и нести ответственность перед потерпевшим за вред, причиненный источником повышенной опасности.

Передача ключей и регистрационных документов на автомобиль не влечет переход права законного владения к лицу, управлявшему автомобилем, и соответственно не освобождает законного владельца источника повышенной опасности от гражданско-правовой ответственности по возмещению причиненного вреда.

Допустимых доказательств противоправного завладения помимо воли собственника автомобилем «ВАЗ 21193» регистрационный номер 

<

***>, при использовании которого был причинен материальный вред истцу, не предоставлено. 

Постановлением Правительства Российской Федерации от 12 ноября 2012 года N 1156 "О внесении изменений в некоторые акты Правительства Российской Федерации" внесены изменения в Правила дорожного движения Российской Федерации, вступившие в силу 24 ноября 2012 года.

Из п. 2.1.1 Правил дорожного движения Российской Федерации исключен абзац четвертый, согласно которому водитель механического транспортного средства обязан иметь при себе и по требованию сотрудников полиции передавать им для проверки документ, подтверждающий право владения, или пользования, или распоряжения данным транспортным средством, а при наличии прицепа - и на прицеп - в случае управления транспортным средством в отсутствие его владельца.

Согласно абзаца 6 указанного пункта Правил водитель обязан иметь при себе страховой полис обязательного страхования гражданской ответственности владельца транспортного средства в случаях, когда обязанность по страхованию своей гражданской ответственности установлена федеральным законом, сохраняет свое действие.

То обстоятельство, что в настоящее время у водителя транспортного средства не имеется обязанности иметь при себе доверенность на право управления автомобилем, безусловно, не свидетельствует об использовании автомобиля без доверенности и без присутствия его собственника на законных основаниях.

Указанные обстоятельства не могут рассматриваться как законная передача права владения в гражданско-правовом смысле.

Поскольку ФИО3 управлял автомобилем в отсутствие надлежащим образом оформленного договора ОСАГО его нельзя признать законным владельцем транспортного средства, и ненадлежащим ответчиком по настоящему гражданскому делу, так как он не имел каких-либо законных оснований для управления автомобилем, который несет ответственность за вред причиненный источником повышенной опасности перед лицом, которому причинен вред при использовании автомобиля. В данном случае в силу требований п. 1 ст. 1079 ГК РФ и разъяснения в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 г. N 1 обязанность по возмещению вреда, причиненного ФИО1., должна быть возложена на законного владельца транспортного средства - собственника автомобиля ФИО2.

Следовательно, судебные расходы, понесенные истцом, также подлежат взысканию с ФИО2 с учетом положений ч.1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В удовлетворении требований к ответчику ФИО3 следует отказать в полном объеме.

Истцом заявлены с учетом положений ст. 131 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации требования материального характера на сумме 22 080 рублей, которые удовлетворены судом. При указанной цене иска с ответчика в пользу истца подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 862 рубля.

Суд считает, что оснований для взыскания в пользу истца расходов за отправленную телеграмму не имеется, поскольку телеграмма была направлена в адрес ФИО3, в удовлетворении иска к которому отказано.

При взыскании расходов за представленное заключение в сумме 4 000 рублей (л.д. 31), а также доверенность в сумме 1500 рублей (л.д. 5), суд учитывает следующее:

Как указано в п.22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года № 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" в случае изменения размера исковых требований после возбуждения производства по делу при пропорциональном распределении судебных издержек следует исходить из размера требований, поддерживаемых истцом на момент принятия решения по делу.

Первоначально истцом были заявлены требования на сумме 56 691 рубль, судом удовлетворены требования с учетом заключения судебной экспертизы, выполненной в процессе рассмотрения дела на сумму 22 080 рублей – 39%.

Следовательно, за заключение эксперта в пользу истца подлежит взысканию сумма 1 560 рублей, за доверенность 585 рублей.

Суд считает расходы за доверенность обоснованными, поскольку доверенность выдана представителю с целью представления интересов истца в суде в связи с произошедшим 17 февраля 2018 года дорожно- транспортным происшествием.

Также истцом было заявлено о взыскании расходов на представителя в сумме 5 000 рублей (л.д. 36,36). Суд считает установленным факт несения указанных расходов, поскольку расписка о получении денежных средств является допустимым доказательством.

В соответствии со ст. 48 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи. В случаях, предусмотренных законом, юридическая помощь оказывается бесплатно.

В соответствии с положениями ст. 94 Гражданского процессуального кодекса РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся: расходы на оплату услуг представителей;

В соответствии с ч.1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В ст. 100 Гражданского процессуального кодекса РФ по существу указано на обязанность суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.

Согласно ст. 41 "Справедливая компенсация" Конвенции о защите прав человека и основных свобод, если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне.

Таким образом, при решении вопроса о взыскании расходов на оплату услуг представителя следует руководствоваться не только принципом разумности в соответствии с российским законодательством, но и принципом справедливости в соответствии с Конвенцией о защите прав человека и основных свобод.

Как указано в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 года № 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле.

С учетом изложенного, суд учитывает следующие обстоятельства:

Суд учитывает объем заваленных, в том числе первоначально, объем удовлетворенных требований истца, причины отказа в иске в части. Поданные исковые заявления подписаны представителем. Суд учитывает причины уменьшения иска.

Никем не оспаривался факт оказания представителем истца консультационных услуг своему доверителю. Суд считает данный факт установленным.

Представитель истца принимал участие в порядке подготовки дела к судебному разбирательству 30 мая 2018 года. В предварительном судебном заседании 13 июня 2018 года, в котором был объявлен перерыв до 15 июня 2018 года, причину объявления перерыва. Участие представителя истца в судебном заседании 25 июля 2018 года.

Суд учитывает продолжительность предварительного, судебного заседаний, непосредственное личное участие представителя стороны истца в них, его правовую позицию, а также правовую позицию стороны ответчика по делу. 

Суд взыскивает расходы на представителя за фактически оказанные юридические услуги.

Суд учитывает также объем гражданского дела – 1 том. Категорию заявленного спора.

Объем прав, которые были переданы своему представителю договором, доверенностью, объем реализованных представителем прав в рамках заявленного иска.

Суду не представлено доказательств, что заявитель имеет право на получение квалифицированной юридической помощи бесплатно.

Часть первая статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предоставляет суду право уменьшить сумму, взыскиваемую в возмещение соответствующих расходов по оплате услуг представителя. Суд определяет разумные пределы взыскания расходов с другого лица, участвующего в деле, исходя из оценки представленных доказательств и фактических обстоятельств дела в их совокупности и взаимосвязи.

С учетом изложенного, руководствуясь ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, учитывая также объем юридической помощи, оказанный представителем, количество дней участия представителя в суде, учитывая действительность понесенных расходов, их необходимость и разумность по размеру, суд считает правильным определить в счет возмещения расходов на оплату услуг представителя в суде первой инстанции 3 500 рублей. Суд считает, что указанная сумма отвечает критериям разумности и справедливости, сумму 5 000 рублей при указанных обстоятельствах суд считает завышенной.

Определением Орджоникидзевского районного суда 

<

адрес обезличен> от 15 мая 2018 года по ходатайству стороны истца был наложен арест на имущество ФИО3, находящееся у него или других лиц в пределах 56 691 рубля. Поскольку в удовлетворении иска в отношении ответчика ФИО3 отказано с учетом положений ст. 144 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным отменить принятые в отношении него обеспечительные меры.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно- транспортного происшествия удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 ущерб, причиненный в результате дорожно- транспортного происшествия в сумме 22 080 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в сумме 862 рубля, расходы за экспертизу 1560 рублей, расходы за доверенность 585 рублей, расходы по представителя 3 500 рублей, всего взыскать 28 587 рублей.

В удовлетворении требований в остальной части отказать.

Отменить меры по обеспечению иска принятые в отношении ФИО3 на основании определения Орджоникидзевского районного суда 

<

адрес обезличен> от 15 мая 2018 года, снять арест с имущества ФИО3, находящееся у него или других лиц в пределах 56 691 рубля.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Челябинский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска.

Председательствующий: