Дело № 2-667/2025

УИД 35RS0010-01-2024-018032-16

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Вологда 

17 февраля 2025 года 

Вологодский городской суд Вологодской области в составе:

председательствующего судьи Закутиной М.Г.

при секретаре Кутузовой К.А.,

с участием:

- истца ФИО2,

- представителей ответчиков ФИО23, ФИО24, ФИО25,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к Бюджетному учреждению здравоохранения Вологодской области «Вологодская центральная районная больница» (далее – БУЗ ВО «Вологодская ЦРБ»), Бюджетному учреждению здравоохранения Вологодской области «Вологодская областная клиническая больница» (далее – БУЗ ВО «ВОКБ»), Бюджетному учреждению здравоохранения Вологодской области «Вологодский областной онкологический диспансер» (далее – БУЗ ВО «ВООД») о компенсации морального вреда,

о п р е д е л и л:

ФИО2 обратилась в суд с иском к БУЗ ВО «Вологодская ЦРБ», БУЗ ВО «ВОКБ», в котором просит взыскать с ответчиков компенсацию морального вреда в размере 10 000 000 руб. В обоснование указывает, что ДД.ММ.ГГГГ умер её брат ФИО1 В период с 20 сентября 2019 года и до дня смерти он проходил амбулаторное и стационарное лечение и наблюдался у ответчиков, ему проводились различные медицинские исследования. В 2021 году его физическое состояние значительно ухудшилось: он обращался на прием к кардиологу БУЗ ВО «ВОКБ», после чего проходил лечение, обращался для проведения консультации торакального хирурга БУЗ ВО «ВООД», сдавал анализы, ему проводились различные исследования. 25 октября 2021 года после повторного приема у врача - торакального хирурга выставлен диагноз: «

<

данные изъяты>». В 2023 году состояние ФИО1 стало сильно ухудшаться, он стал отказываться от пищи, 

<

данные изъяты>, у него появились жалобы 

<

данные изъяты>, появились боли 

<

данные изъяты>. В период с 24 августа 2023 года ФИО1 проходил стационарное лечение в отделении терапии БУЗ ВО «Вологодская ЦРБ», в ООО «Консультативно-диагностическом центре Вита-клиника» ему проводилась видеогастродуоденоскопия, в БУЗ ВО «ВОДКБ» проведено КТ 

<

данные изъяты>, в БУЗ ВО «ВОКБ» - 

<

данные изъяты>, 28 сентября 2023 года был осмотрен врачом-торакальным хирургом в БУЗ ВО «ВООД», где был выставлен предварительный диагноз: «

<

данные изъяты>». 11 октября 2023 года выставлен диагноз: «

<

данные изъяты>». 23 октября 2023 года ФИО1 в БУЗ ВО «ВООД» выставлен окончательный диагноз: «

<

данные изъяты>, ПГИ 19 сентября 2023 года – 

<

данные изъяты>». ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 умер, вскрытие трупа произведено не было ввиду того, что ФИО1 был поставлен диагноз «

<

данные изъяты>». Считает, что дефекты в оказании медицинской помощи её брату оказали непосредственное влияние на ухудшение его состояния и его муки. В результате виновных действий ответчиков ей как сестре был причинен моральный вред, выразившийся в сильнейших моральных страданиях, поскольку она лишилась близкого человека – брата, который был ей опорой и регулярной мужской помощью.

Определением суда от 13 ноября 2024 года, занесенным в протокол судебного заседания, к участию в деле в качестве третьего лица привлечено Бюджетное учреждение Вологодской области «Вологодский областной онкологический диспансер» (далее – БУЗ ВО «Вологодский областной онкологический диспансер»).

Определением суда от 15 января 2025 года, занесенным в протокол судебного заседания, БУЗ ВО «Вологодский областной онкологический диспансер» привлечено к участию в деле в качестве соответчика.

В соответствии с постановлением Губернатора Вологодской области от 01 ноября 2024 года №, постановлением Правительства Вологодской области от 07 ноября 2024 года № с 11 ноября 2024 года Департамент здравоохранения Вологодской области переименован в Министерство здравоохранения Вологодской области.

В ходе судебного разбирательства истец ФИО2 уточнила исковые требования, просит суд взыскать в свою пользу компенсацию морального вреда с ответчиков БУЗ ВО «Вологодская ЦРБ», БУЗ ВО «ВОКБ», БУЗ ВО «ВООД» в размере по 1 000 000 руб. с каждого.

В судебном заседании истец ФИО2 уточненные исковые требования поддержала, пояснила, что она испытывала моральные страдания ввиду того, что её брату ФИО1 был несвоевременно установлен 

<

данные изъяты>, что привело к отсутствию своевременного лечения и смерти.

В судебном заседании представитель ответчика БУЗ ВО «Вологодская ЦРБ» по доверенности ФИО23 с исковыми требованиями не согласился по доводам, изложенным в письменных возражениях на иск. Согласен с выводами судебно-медицинской экспертизы, проведенной в рамках уголовного дела.

В судебном заседании представитель ответчика БУЗ ВО «ВОКБ» по доверенности ФИО24 возражала против удовлетворения исковых требований, согласна с выводами судебно-медицинской экспертизы, на проведении судебной медицинской экспертизы в рамках данного дела не настаивает.

В судебном заседании представитель ответчика БУЗ ВО «ВООД» по доверенности ФИО25 возражала против удовлетворения исковых требований по доводам, изложенным в письменных возражениях на исковое заявление. С выводами судебно-медицинской экспертизы, проведенной в рамках уголовного дела, согласна. Считает, что причинно-следственная связь между оказанием БУЗ ВО «ВООД» медицинской помощи ФИО1 и наступившей смертью отсутствует.

В судебное заседание представитель третьего лица Министерства здравоохранения Вологодской области не явился, о дате, времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, в письменном ходатайстве просит рассмотреть дело в свое отсутствие, представил письменный отзыв на иск, согласно которому указывает, что для наступления ответственности по возмещению вреда необходимо наличие установленной причинно-следственной связи между противоправным поведением и наступлением вреда. 

Заслушав явившихся участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Из материалов дела усматривается, что ДД.ММ.ГГГГ умер ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Согласно копии записи акта о смерти причиной смерти ФИО1 является «

<

данные изъяты>» (т. 1, л.д. 60).

Постановлением следователя следственного отдела по г. Вологде следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Вологодской области от 26 сентября 2024 года прекращено уголовное дело, возбужденное 19 января 2024 года по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ) по факту причинения по неосторожности смерти ФИО1 вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей работниками, по основанию, предусмотренному пунктом 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с отсутствием состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, в действиях медицинских работников БУЗ ВО «ВООД», ООО «КДЦ «Вита Клиника», БУЗ ВО «Станция скорой медицинской помощи им. Н.Л. Турупанова», БУЗ ВО «Вологодская ЦРБ», БУЗ ВО «ВОКБ», БУЗ ВО «Вологодская городская больница № 1», оказывавших ФИО1 медицинскую помощь в период с 20 сентября 2019 года по 03 ноября 2023 года, а именно: ФИО1, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22

Из данного постановления усматривается, что с учетом совокупности установленных обстоятельств, собранных материалов уголовного дела, результатов проведенных следственных действий, заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы, достоверно установлено, что в действиях сотрудников медицинских учреждений БУЗ ВО «Вологодская ЦРБ», БУЗ ВО «ВОКБ», БУЗ ВО «ВООД», ООО «КДЦ «Вита Клиника», БУЗ ВО «Вологодская городская больница № 1», БУЗ ВО «Станция скорой медицинской помощи им. Н.Л. Турупанова», оказывавших медицинскую помощь ФИО1 в период с 20 сентября 2019 года по 03 ноября 2023 года, состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, не имеется, поскольку сотрудниками некоторых из указанных медицинских учреждений при оказании медицинской помощи ФИО1, хоть и были допущены недостатки, однако недостатков, состоящих в прямой причинной-следственной связи с наступлением смерти ФИО1, установлено не было, на что было указано экспертной комиссией в ходе проведенной судебно-медицинской экспертизы.

Из материалов дела следует, что истец ФИО2 является родной сестрой ФИО1

Истец указывает, что по вине ответчиков ей причинен моральный вред как близкому родственнику ФИО1 вследствие некачественного оказания медицинских услуг, приведшего к его смерти.

Права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статьи 17 и 45 Конституции Российской Федерации).

Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее также - ГК РФ).

В соответствии с абз.1 и 2 п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В силу абз. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Как разъяснено в п. 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (ст. 19 и ч.ч. 2, 3 ст. 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»). Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья. При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода. На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Согласно п. 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Разрешая спор, суд полагает возможным принять во внимание заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы от 16 июля 2024 года №, проведенной в рамках вышеуказанного уголовного дела Обществом с ограниченной ответственностью «Экспертная организация «Воронежский центр медицинских экспертиз», в выводах которой указано:

1). Какова причина смерти ФИО1?

- В связи с отсутствием патолого-анатомического вскрытия трупа установить причину смерти ФИО1 невозможно.

2). Какой вред здоровью причинен ФИО1?

- В связи с отсутствием дефектов оказания медицинской помощи степень тяжести вреда, причиненного ФИО1, не устанавливается.

3). Какие заболевания и патологические состояния имелись у ФИО1 в период оказания ему медицинской помощи с 2019 года по 03 ноября 2023 года работниками БУЗ ВО «Вологодская станция скорой медицинской помощи им. Н.Л. Турупанова», БУЗ ВО «ВОКБ», БУЗ ВО «ВООД», БУЗ ВО «Вологодская ЦРБ», а также ООО «Вита», ООО медицинский центр «Говорово»?

- 

<

данные изъяты>

4). В полном ли объеме оказана медицинская помощь ФИО1 медицинским персоналом БУЗ ВО «Вологодская станция скорой медицинской помощи им. Н.Л. Турупанова», БУЗ ВО «ВОКБ», БУЗ ВО «ВООД», БУЗ ВО «Вологодская ЦРБ», а также ООО «Вита», ООО медицинский центр «Говорово» в период с 20 сентября 2019 годапо 03 ноября 2023 года? Если нет, то какую медицинскую помощь и в каком количестве нужно было оказать?

- Медицинская помощь медицинский персоналом БУЗ ВО «Вологодская станция скорой медицинской помощи им. Н.Л. Турупанова», БУЗ ВО «ВОКБ», БУЗ ВО «ВООД», БУЗ ВО «Вологодская ЦРБ», ООО «Вита», ООО медицинский центр «Говорово» в период с 20 сентиября 2019 года по 03 ноября 2023 года оказана в полном объеме.

5). Какое проведено лечение на каждом этапе маршрутизации? Лечение соответствовало клиническим протоколам и стандартам оказания медицинской помощи? Какие нормы, правила и порядки, стандарты оказания медицинской помощи, действующие инструкции, руководства нарушены на всех этапах оказания медицинской помощи ФИО1.?

- На всех этапах маршрутизации ФИО1 проводимое лечение соответствовало рекомендованным стандартам и клиническим рекомендациям оказания медицинской помощи при вышеуказанных 

<

данные изъяты> состояниях. Нарушений невыявлено.

6). Имелись ли временные задержки в оказании ФИО1 медицинской помощи и установлении диагнозов на каждом этапе маршрутизации, привели ли данныефакты к ухудшению состояния пациента?

- Временных задержек в оказании медицинской помощи ФИО1 на всех этапах маршрутизации не выявлено.

7). В какой период времени наступило ухудшение состояния здоровья ФИО1?

- По данным медицинской документации в августе 2023 года.

8). Какие дефекты оказания медицинской помощи ФИО1 допущены, кем и на каком этапе маршрутизации?

- Дефектов оказания медицинской помощи ФИО1 допущено не было.

9). Какая причинно-следственная связь между выявленными дефектами и наступившими последствиями в виде смерти ФИО1?

- Каких-либо дефектов оказания медицинской помощи, состоящих в причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде смерти ФИО1, не установлено.

10). Имелись ли у ФИО1 заболевания, 

<

данные изъяты> состояния, иные индивидуальные особенности, могущие осложнить или осложнившие течение заболевания и привести к летальному исходу, если да, то какие именно?

- При изучении медицинской документации не выявлено.

11). Своевременно была оказана медицинская помощь ФИО1 на всех ее этапах, и если нет, то каковы были последствия несвоевременного оказания помощи?

- На всех этапах медицинская помощь ФИО1 оказывалась своевременно.

12). Имелась ли объективная возможность спасения жизни ФИО1? Если да, то на каком этапе оказания ему медицинской помощи.

- Вопросы, заданные в сослагательном наклонении (возможно. предположительно или описываемое действие) не входят в компетенцию экспертной комиссии.

На основании данного заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы судом установлено, при оказании медицинской помощи ФИО1 были приняты все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, организация обследования и лечебного процесса в отношении ФИО1 соответствовала установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), дефектов оказания медицинской помощи не выявлено, недооценки со стороны медицинских работников тяжести состояния ФИО1, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания ему необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, не имелось.

Оценивая указанное заключение по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, его полноту, научную обоснованность и достоверность полученных выводов, суд приходит к выводу о том, что экспертиза проведена лицами, имеющими соответствующую квалификацию и образование, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ, выводы экспертов подробно мотивированы, содержат описание исследованных документов, результатов исследований, материалов дела; ответы на поставленные вопросы изложены ясно, понятно, обоснованы, не содержат неоднозначных формулировок. 

С учетом изложенного суд принимает указанное доказательство как достоверное, допустимое и достаточное для установления обстоятельств, имеющих значение для данного дела.

Кроме того, в ходе судебного разбирательства истец не оспаривала выводы судебно-медицинской экспертизы, проведенной в рамках расследования уголовного дела, заявить ходатайство о назначении судебной экспертизы отказалась.

На основании данной экспертизы суд приходит к выводу о том, что не доказан факт причинения смерти члену семьи истца (брату) в результате некачественного оказания ему медицинской помощи, не доказано наличие причинной связи между действиями (бездействием) медицинских организаций (ответчиков по делу) и наступившими последствиями в виде физических и/или нравственных страданий, вместе с тем доказано отсутствие вины медицинских работников ответчиков в причинении смерти ФИО1, доказана правомерность действий медицинских работников при оказании медицинской помощи ФИО1

Тот факт, что при оказании медицинской помощи ФИО1 со стороны медицинских работников БУЗ ВО «Вологодская ЦРБ», БУЗ ВО «ВОКБ» были выявлены Вологодским филиалом Акционерного общества «Страховая компания «Согаз-Мед» в мае-июне 2024 года дефекты оказания медицинской помощи (неправильное заполнение амбулаторной карты ФИО1, нет анамнеза заболевания, невозможность идентифицировать дату осмотра врача, запись осмотра врача неразборчива, нет определения АД, ЧСС, ЧД, ненадлежащее КМП, диагноз ИБС не подтвержден результатами исследования, нет обоснования клинического диагноза и др.), не повлияли на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, на течение заболевания пациента (не способствовали ухудшению состояния здоровья и не повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, не привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

К данному выводу суд приходит на основании комиссионной судебно-медицинской экспертизы от 16 июля 2024 года №, согласно которой каких-либо дефектов оказания медицинской помощи, состоящих в причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде смерти ФИО1, не установлено.

С учетом изложенного суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований.

Доводы истца о том, что её брат фактически не был записан к врачу – торакальному онкологу БУЗ ВО «ВООД» на контрольный осмотр 27 декабря 2021 года после осмотра 25 октября 2021 года, в результате чего не продолжил наблюдение, опровергаются материалами дела, согласно которым ФИО1 был записан для контрольного наблюдения на 27 декабря 2021 года, однако для контрольного наблюдения не явился, следующая явка имела место только 28 сентября 2023 года (т. 1, л.д. 173-177).

Кроме того, комиссионной судебно-медицинской экспертизой от 16 июля 2024 года № не установлено в действиях данного врача 25 октября 2021 года дефекта оказания медицинской помощи, состоящего в причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде смерти ФИО1

Руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

исковое заявление ФИО2 к Бюджетному учреждению здравоохранения Вологодской области «Вологодская центральная районная больница», Бюджетному учреждению здравоохранения Вологодской области «Вологодская областная клиническая больница», Бюджетному учреждению здравоохранения Вологодской области «Вологодский областной онкологический диспансер» о компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Вологодский областной суд через Вологодский городской суд Вологодской области в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Судья 

М.Г. Закутина 

Мотивированное решение составлено 03 марта 2025 года.