БЕЛГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

31RS0022-01-2025-000367-14 33-5279/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Белгород 9 декабря 2025 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Белгородского областного суда в составе:

председательствующего Филипчук С.А.

судей Селюковой О.М., Никулиной Я.В.

при секретаре Сукач А.Н.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ГУП «Мосгортранс» к ФИО1 о возмещении ущерба

по апелляционной жалобе ФИО1

на решение Белгородского районного суда Белгородской области от 24 июля 2025г.

Заслушав доклад судьи Селюковой О.М.,

установила:

ГУП «Мосгортранс» обратилось в суд с иском к ФИО1, в котором просит взыскать с ответчика стоимость материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в сумме132873 руб.

В обоснование заявленных требований истец указал, что 10.01.2023 года около 08 час. 30 мин. в районе 

<

адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием принадлежащего истцу автомобиля марки ЛиАЗ 6213, государственный регистрационный знак №, под управлением Р.Э.Ю, и принадлежащего Д.В.Д. автомобиля марки МАЗ КО 427-73, государственный регистрационный №, под управлением ФИО1

Виновным в дорожно-транспортном происшествии признан ФИО1

Страховая компания произвела выплату истцу страхового возмещения в сумме 400000 руб.

Согласно заключению специалиста 

<

данные изъяты> стоимость восстановительного ремонта автомобиля без учета износа составляет 532 873 руб.

Решением Белгородского районного суда Белгородской области от 24 июля 2025г. исковые требования ГУП «Мосгортранс» к ФИО1 удовлетворены, с ФИО1 в пользу ГУП «Мосгортранс» взыскан ущерб в сумме 132 873 руб., расходы по оплате государственной пошлины в сумме 4 986 руб.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда отменить, ссылается, что ущерб необоснованно взыскан без учета износа, также указывает, что собственником автомобиля является юридическое лицо, ссылается на не выплату ему заработной платы, полагает, что ответственность должен нести работодатель.

В возражениях на апелляционную жалобу истец просит решение суда оставить без изменения.

Представитель ГУП «Мосгортранс», ФИО1, в суд апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом (истец электронное заказное письмо получил 27.11.2025, ответчиком прочитано извещение в ГЭПС 17.11.2025).

О причинах неявки указанные лица не сообщили, ходатайств об отложении судебного заседания, а также документов, свидетельствующих о невозможности явиться в судебное заседание, не представили.

В соответствии с ч.3 ст.167 ГПК РФ судебная коллегия сочла возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции, исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе (ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ), судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судом 10.01.2023 года около 08 час. 30 мин. в районе 

<

адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием принадлежащего истцу автомобиля марки ЛиАЗ 6213, государственный регистрационный знак №, под управлением Р.Э.Ю. и принадлежащего Д.В.Д. автомобиля марки МАЗ КО 427-73, государственный регистрационный №, под управлением ФИО1

Постановлением инспектора ДПС ОБДПС ГИБДД УВД по ТиНАО ГУ МВД России по г. Москве от 10.01.2023 года виновником ДТП признан ФИО1

В письменных объяснениях в материалах дела о ДТП ФИО1 указал, что сдавал задним ходом около 

<

адрес> и не заметил автобус, отъезжающий от остановки.

На момент дорожно-транспортного происшествия гражданская ответственность истца застрахована в АО «АльфаСтрахование».

АО «АльфаСтрахование» произвело выплату истцу страхового возмещения в сумме 400 000 руб.

В обоснование стоимости восстановительного ремонта транспортного средства истцом представлено заключение специалиста 

<

данные изъяты> №№ от 16.01.2023 года, согласно которому стоимость восстановительного ремонта автомобиля без учета износа составляет 532 873 руб.

Разрешая заявленные требования, руководствуясь ст. 15, 1064, 1079, 1072 ГК РФ, ст. 12 Закона об ОСАГО, установив факт причинения ущерба автомобилю истца в результате виновных действий ответчика при управлении источником повышенной опасности, с учетом установленного факта исполнения страховой компанией обязанности по выплате страхового возмещения надлежащим образом, пришел к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения требований истца о возмещении причиненного ему ущерба в виде стоимости восстановительного ремонта поврежденного автомобиля, определенной на основании представленного истцом заключения 

<

данные изъяты> не оспоренного ответчиком, взыскал с ответчика разницу между суммой выплаченного истцу страхового возмещения и реальной стоимостью ремонта автомобиля в размере132 873 руб. (532 873-400000), а также расходы по оплате государственной пошлины в сумме 4986 руб.

В том числе суд учел, что вина в ДТП установлена постановлением поделу об административном правонарушении, а также письменными объяснениями ФИО1

При этом при определении размера ущерба приняв заключение 

<

данные изъяты> представленное истцом, суд указал, что оно по своему содержанию является аргументированным, содержит ссылки на применяемые стандарты оценочной деятельности, экспертом учтены поврежденные узлы и детали автомобиля, необходимые ремонтные воздействия, полномочия специалиста в исследуемой области подтверждены надлежащими документами, оснований сомневаться в достоверности представленного отчета не имеется, доказательств того, что стоимость восстановительного ремонта транспортного средства, принадлежащего ответчику, завышена, в нарушении требований ст. 56 ГПК РФ, не представлено.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на правильном применении приведенных норм материального права, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным сторонами доказательствам, которым дана надлежащая правовая оценка в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в их совокупности.

Пунктом 1 статьи 15 ГК РФ установлено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно статье 1072 ГК РФ юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Закон об ОСАГО, как следует из его преамбулы, определяет правовые, экономические и организационные основы обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств в целях защиты прав потерпевших.

В отличие от норм гражданского права о полном возмещении убытков причинителем вреда (статья 15, пункт 1 статьи 1064 ГК РФ) Закон об ОСАГО гарантирует возмещение вреда, причиненного жизни, здоровью или имуществу потерпевших, в пределах, установленных этим законом (абзац второй статьи 3 Закона об ОСАГО). Страховое возмещение вреда, причиненного повреждением транспортных средств потерпевших, ограничено названным законом как лимитом страхового возмещения, так и специальным порядком расчета страхового возмещения, осуществляемого в денежной форме - с учетом износа комплектующих изделий (деталей, узлов, и агрегатов), подлежащих замене, и в порядке, установленном Единой методикой.

В силу абзаца второго пункта 23 статьи 12 Закона об ОСАГО с лица, причинившего вред, может быть взыскана сумма в размере части требования, оставшейся неудовлетворенной в соответствии с данным законом.

Пунктом 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 года N 31 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" (далее - постановление от 8 ноября 2022 года N 31) разъяснено, что причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда надлежащее страховое возмещение является недостаточным для полного возмещения причиненного вреда (статья 15, пункт 1 статьи 1064, статья 1072, пункт 1 статьи 1079, статья 1083 ГК РФ). К правоотношениям, возникающим между причинителем вреда, застраховавшим свою гражданскую ответственность в соответствии с Законом об ОСАГО, и потерпевшим в связи с причинением вреда жизни, здоровью или имуществу последнего в результате дорожно-транспортного происшествия, положения Закона об ОСАГО, а также Методики не применяются.

Суд может уменьшить размер возмещения ущерба, подлежащего выплате причинителем вреда, если последним будет доказано или из обстоятельств дела с очевидностью следует, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ восстановления транспортного средства либо в результате возмещения потерпевшему вреда с учетом стоимости новых деталей произойдет значительное улучшение транспортного средства, влекущее существенное и явно несправедливое увеличение его стоимости за счет причинителя вреда.

В пункте 64 постановления от 8 ноября 2022 года N 31 разъяснено, что при реализации потерпевшим права на получение страхового возмещения в форме страховой выплаты, в том числе в случаях, предусмотренных пунктом 16 1 статьи 12 Закона об ОСАГО, с причинителя вреда в пользу потерпевшего подлежит взысканию разница между фактическим размером ущерба и надлежащим размером страховой выплаты. Реализация потерпевшим права на получение страхового возмещения в форме страховой выплаты, в том числе и в случае, предусмотренном подпунктом "ж" пункта 16 1 статьи 12 Закона об ОСАГО, является правомерным поведением и сама по себе не может расцениваться как злоупотребление правом.

Если в ходе разрешения спора о возмещении причинителем вреда ущерба по правилам главы 59 ГК РФ суд установит, что страховщиком произведена страховая выплата в меньшем размере, чем она подлежала выплате потерпевшему в рамках договора обязательного страхования, с причинителя вреда подлежит взысканию в пользу потерпевшего разница между фактическим размером ущерба (то есть действительной стоимостью восстановительного ремонта, определяемой по рыночным ценам в субъекте Российской Федерации с учетом утраты товарной стоимости и без учета износа автомобиля на момент разрешения спора) и надлежащим размером страхового возмещения (пункт 65 постановления от 8 ноября 2022 года N 31).

Из приведенных норм права и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации следует, что лицо, чье транспортное средство повреждено в результате дорожно-транспортного происшествия, обладает правом на полное возмещение причиненного ему ущерба. При этом компенсационные механизмы не ограничиваются одним лишь страховым возмещением, осуществляемым в порядке Закона об ОСАГО, и предусматривают возможность предъявления требований (в части, не подпадающей под страховое покрытие) к причинителю вреда непосредственно.

С учетом изложенных ном и разъяснений по их применению, принимая во внимание, что страховая компания надлежащим образом исполнила свои обязательства, произвела максимальную выплату в пределах лимита, следовательно, с лица, причинившего вред, подлежит взысканию сумма в части требования, оставшейся неудовлетворенной.

Ссылки в жалобе о том, что стоимость восстановительного ремонта без учета износа является необоснованной, должна определяться с учетом износа, несостоятельны, поскольку размер расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства определяется с учетом износа лишь в рамках договора ОСАГО, тогда как положения статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072, пункт 1 статьи 1079, предполагают возможность возмещения исходя из принципа полного его возмещения, при этом истцом представлены доказательства того, что фактический размер ущерба составляет 532 873 руб., который подлежит взысканию с ответчика в сумме сверх выплаченного страхового возмещения (132873 руб.).

В апелляционной жалобе ответчик указывает, что не является лицом ответственным за возмещение вреда, поскольку собственником автомобиля является юридическое лицо, ссылается на не выплату ему заработной платы, полагает, что ответственность должен нести работодатель. Указанные доводы не соответствуют фактическим материалам дела, доказательств подтверждающих их не представлено, при этом судебная коллегия учитывает следующее.

В соответствии с п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Таким образом, ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, несет не только лицо, владеющее транспортным средством на праве собственности, хозяйственного ведения или иного вещного права, но и лицо, пользующееся им на законных основаниях, перечень которых в силу ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации не является исчерпывающим.

Понятие владельца транспортного средства приведено в статье 1 Федерального закона от 25 апреля 2002 года N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", в соответствии с которым им является собственник транспортного средства, а также лицо, владеющее транспортным средством на праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (право аренды, доверенность на право управления транспортным средством, распоряжение соответствующего органа о передаче этому лицу транспортного средства и тому подобное). Не является владельцем транспортного средства лицо, управляющее транспортным средством в силу исполнения своих служебных или трудовых обязанностей, в том числе на основании трудового или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем транспортного средства.

Под владением в гражданском праве понимается фактическое господство лица над вещью. Такое господство может быть владением собственника, а также обладателя иного вещного права, дающего владение; владением по воле собственника или для собственника (законное владение, которое всегда срочное и ограничено в своем объеме условиями договора с собственником или законом в интересах собственника); владением не по воле собственника (незаконное владение, которое возникает в результате хищения, насилия, а также вследствие недействительной сделки).

В силу части 1 статьи 4 Федерального закона от 25.04.2002 N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" владельцы транспортных средств обязаны на условиях и в порядке, которые установлены настоящим Федеральным законом и в соответствии с ним, страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств.

Как следует из пункта 2.1.1 Правил дорожного движения Российской Федерации водитель транспортного средства обязан иметь при себе и по требованию сотрудников полиции передавать им для проверки страховой полис обязательного страхования гражданской ответственности владельца транспортного средства.

Из системного толкования вышеприведенных норм права в их совокупности следует, что лицо, пользующееся транспортным средством с согласия собственника с включением его в полис страхования (в том числе при неограниченном круге лиц включенных в полис), может считаться владельцем источника повышенной опасности.

Так, согласно сведениям из УМВД России по Белгородской области собственником транспортного средства марки МАЗ КО 427-73, государственный регистрационный № на момент ДТП - 10.01.2023 года являлся Д.В.Д.

Из материалов дела следует, что ФИО1 был в установленном порядке допущен к управлению автомобилем, т.е. являлся лицом, допущенным к управлению транспортным средством на основании страхового полиса обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств ТТТ № САО «РЕСО-Гарантия».

Из материалов ДТП не следует, что ФИО1 в момент оформления ДТП представил путевой лист, либо сообщил о том, что является работником какой- либо организации, по заданию которой он управлял транспортным средством, на указанные обстоятельства он не ссылался и при рассмотрении дела в суде первой инстанции, в письменных возражениях таких доводов не имеется. ФИО1 не ссылался на то, что не являлся законным владельцем транспортного средства в момент ДТП.

С учетом изложенного, судебная коллегия приходит к выводу, что поскольку ФИО1, на момент дорожно-транспортного средства представил страховой полис обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств в качестве лица, допущенного к управлению транспортным средством, имел документы на транспортное средство, водительское удостоверение, ключи, транспортное средство было передано собственником и эксплуатировался с ее согласия и по своему усмотрению, доказательств обратному не было представлено ответчиком, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что ответственность за причинение вреда истцу должна быть возложена на водителя ФИО1, поскольку в момент совершения дорожно-транспортного происшествия он управлял транспортным средством на законных основаниях, в связи с чем, признается его законным владельцем в том смысле, который имеется в придаваемом данному понятию значению в статье 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доводы ответчика в апелляционной жалобе о том, что он являлся работником юридического лица и не должен нести ответственность за ущерб несостоятельны, поскольку в жалобе ответчик не указал, работником какого юридического лица он являлся, выполнял ли в момент ДТП поручение работодателя, не представил никаких доказательств указанным доводам, не ссылался на наличие доказательств и невозможность их представить, не ходатайствовал перед судом об истребовании доказательств, не ссылался на указанные обстоятельства в суде первой инстанции, в связи с чем, судебная коллегия полагает, что такая голословная позиция ответчика направлена на освобождение его от ответственности по возмещению вреда.

Иных доводов ответчиком не заявлено, в связи с чем, в остальной части решение суда предметом апелляционного рассмотрения не является.

С учетом вышеизложенного судебная коллегия приходит к выводу о том, что судом первой инстанции исследованы все обстоятельства, нормы материального права применены правильно, нарушений норм процессуального права не допущено, в связи с чем, решение суда является законным и обоснованным, а потому отмене или изменению по доводам апелляционной жалобы не подлежит.

Руководствуясь ст. 327-329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Белгородского районного суда Белгородской области от 24 июля 2025 г. по делу по иску ГУП «Мосгортранс» (ИНН 

<

***>) к ФИО1 (СНИЛС №) о возмещении ущерба оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения путем подачи кассационной жалобы (представления) через Белгородский районный суд Белгородской области.

Мотивированное определение изготовлено 25 декабря 2025 года.

Председательствующий

Судьи