Дело № 2-30/2020

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

г. Липецк 26 февраля 2020 г.

Правобережный районный суд г. Липецка в составе: 

председательствующего судьи Коровкиной А.В.

при секретаре Мещеряковой Ю.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО8 к ФИО9, ФИО10, ФИО11 о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО8 обратилась в суд с иском к ФИО9, ФИО10, ФИО11 о взыскании компенсации морального вреда. 

В обоснование заявленных требований истец указала, что ответчик ФИО9 приходится ей дядей, ФИО10 и ФИО11 – его супруга и дочь соответственно. На протяжении нескольких лет ФИО9 инициирует судебные споры о разделе домовладения 

<

адрес>, в котором стороны проживают и владеют изолированными частями дома. Истец сослалась на то, что 28 мая 2018 г. около 17 часов во дворе указанного домовладения она была избита ответчиками. 31 мая 2018 г. истец обратилась в ГУЗ «ФИО12 № 4 «Липецк-Мед», где ей был поставлен диагноз «ЗЧМТ», она проходила длительное амбулаторное лечение, в связи с чем понесены расходы в размере 5 524 рубля. Постановлением УУП ОП № 5 УМВД России по г. Липецку ФИО1 от 18 декабря 2018 г. в возбуждении уголовного дела отказано в связи с отсутствием состава преступления в действиях Я-вых. Ссылаясь на положения ст.ст. 150, 151 ГК Российской Федерации, что в результате действий ответчиков ей причинены физические и нравственные страдания, истец просила взыскать с них солидарно компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей и материальный ущерб в размере 5 524 рубля, судебные расходы. 

Истец ФИО8 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом.

Представитель истца ФИО8 по ордеру адвокат Быкова Л.Ю. в судебном заседании заявленный иск поддержала, просила взыскать с ответчиков расходы по оплате судебной экспертизы в размере 28 040 рублей.

Ответчики ФИО9, ФИО10, ФИО11, представитель ответчиков по заявлению ФИО13 против иска возражали, указывая, что телесных повреждений истцу не причиняли, обратное не подтверждено ни представленными истцом в материалы дела доказательствами, ни заключением проведенной по делу судебно-медицинской экспертизы. 

Помощник прокурора Правобережного района г. Липецка Дождикова Т.Н. полагала, что истцом не доказано наличие обстоятельств, на которые она ссылалась в обоснование заявленных требований о компенсации морального вреда и возмещении расходов на лечение.

Выслушав объяснения представителя истца, ответчиков и их представителя, заключение прокурора, исследовав материалы гражданского дела, суд не находит оснований для удовлетворения иска.

В соответствии со ст. 151 ГК Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

На основании п. 1 ст. 1064 ГК Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

По смыслу положений ст. 1064 ГК Российской Федерации ответственность за вред может быть возложена на лицо при одновременном соблюдении следующих условий: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между противоправным поведением и наступлением вреда.

Согласно п. 1 ст. 1085 ГК Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Как следует из материалов дела, 31 мая 2019 г. ФИО8 обратилась в ОП № 5 УМВД России по г. Липецку с заявлением о привлечении к ответственности ФИО10 и ФИО11, которые 28 мая 2018 г. по адресу: 

<

адрес> ходе произошедшего конфликта причинили ей телесные повреждения.

По результатом проверки УУП ОП № 5 УМВД России по г. Липецку майора полиции ФИО1 вынесено постановление от 10 декабря 2018 г. об отказе в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ст.ст. 116, 115 УК Российской Федерации, по основаниям п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК Российской Федерации, за отсутствием состава преступления в действиях ФИО10 и ФИО11 

Данное постановление никем не обжаловалось, с заявлением о возбуждении дела частного обвинения ФИО8 не обращалась, дело об административном правонарушении, предусмотренном ст. 6.1.1 КоАП Российской Федерации, также не возбуждалось. 

Установлено, что за медицинской помощью истец ФИО8 обратилась 31 мая 2018 г. к травматологу ГУЗ «Липецкая городская больница № 3 «Свободный Сокол», заявив о получении травмы 28 мая 2018 г., запись в медкарте со слов: «избили родственники», диагноз: ЗЧМТ. Сотрясение головного мозга? Растяжение капсульно-связочного аппарата шейного отдела позвоночника. Наложена шина Шанца. Направлена к нейрохирургу. 

В ходе проведения проверки по заявлению ФИО8 опрошенная должностным лицом отдела полиции ФИО11 заявляла, что телесных повреждений ФИО8 28 мая 2018 г. не наносила, конфликт происходил между ФИО2 (матерью истца) и её (ФИО2) братом ФИО9, ФИО14 оскорбляла ФИО10 (мать ФИО11 и жену ФИО9), а потом вцепилась ей в волосы. Опрошенный ФИО9 пояснял, что видел словесный конфликт на бытовой почве между ФИО2, ФИО14 и ФИО10, «того, что кто-то кого-то избивал, не видел», когда он заходил домой, его дочь (ФИО11) догнала и ударила ФИО2 

Аналогичные объяснения ответчики ФИО9, ФИО10, ФИО11 приводили в судебном заседании, указывая, что доказательств, подтверждающих нанесение ими телесных повреждений истцу, не имеется.

О нанесении телесных повреждений ответчиками истцу ДД.ММ.ГГГГ дали показания в судебном заседании допрошенные в качестве свидетелей ФИО2 (мать истца и сестра ответчика ФИО9), ФИО3 (муж ФИО2), показавший об избиении истца ответчиками ему известно с её слов и слов жены, а также ФИО4 – дочь истца, ДД.ММ.ГГГГ рождения, показавшая, что избиение истца ответчиками она видела в окно, находясь дома. 

Для объективного рассмотрения гражданского дела, проверки доводов сторон по ходатайству истца определением суда от 18 ноября 2019 г. была назначена судебно-медицинская экспертиза с поручением её проведения Государственному учреждению здравоохранения «Липецкое областное бюро судебно-медицинской экспертизы».

Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 3640/1-19 от 4-26 декабря 2019 г., составленному экспертами Государственного учреждения здравоохранения «Липецкое областное бюро судебно-медицинской экспертизы», при судебно-медицинском обследовании ФИО8 (акт судебно-медицинского исследования № 3993/1-19 от 2 ноября 2019 г. на имя ФИО8), изучении представленных медицинских документов на её имя, учитывая данные консультации врача-нейрохирурга, в соответствии с вопросами определения, комиссия экспертов пришла к следующим выводам.

У ФИО8 при её осмотре 1 июня 2018 г. в ГУЗ «Липецкое областное БСМЭ» были обнаружены следующие телесные повреждения: кровоподтек на грудной клетке слева.

Это телесное повреждение, исходя из своего вида и морфологических особенностей (цвет, границы), причинено в результате травматического воздействия тупым твердым предметом с неотобразившимися особенностями и могло быть получено около 3-5 суток до момента её осмотра 1 июня 2018 г.

Данное телесное повреждение согласно п. 9 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ № 194н от 24 апреля 2008 г., не влекущее за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, расценивается как повреждение, не причинившее вред здоровью человека.

Эксперты в заключении ответили на поставленный перед ними вопрос, что высказаться об образовании вышеописанного кровоподтека при обстоятельствах, указанных в заявлении ФИО8 от 31 мая 2019 г. («...Прошу Вас привлечь к ответственности ФИО10 и ФИО11, которые 28 мая 2018 г. по адресу 

<

адрес> в ходе произошедшего конфликта причинили мне телеснее повреждения...»), в объяснении ФИО15 от 31 мая 2019 г. («...ФИО10. схватила меня за волосы и стала трепать, в этот момент сестра также начала наносить удары по голове. В ходе происходящего к нам подошел ФИО9, который пытался нас растащить...»), не представляется возможным ввиду отсутствия конкретных обстоятельств получения повреждения – указаны общие обстоятельства, без детализации (конкретные места травматизации, действовавший предмет или предметы).

Высказаться об образовании вышеописанного кровоподтека при обстоятельствах, указанных в исковом заявлении от истца ФИО8 от 2 сентября 2019 г., не представляется возможным ввиду отсутствия конкретных обстоятельств получения повреждения – указаны общие обстоятельства («...все трое молча набросились на меня, окружили и стали наносить удары кулаками и ладонями по голове, шее и спине... ФИО10 схватила меня за волосы и била свободной рукой, сжатой в кулак, по голове. ФИО11 била меня по шее руками, при этом тянула меня вниз, пытаясь повалить. ФИО9 наносил удары кулаками также по шее и спине... ФИО16 продолжали меня избивать, нанося удары руками в область головы, шеи, спины...»), без детализации (конкретные места травматизации).

В представленных медицинских документах у ФИО8 отмечено наличие следующих телесных повреждений: ЗЧМТ. Сотрясение головного мозга. Последствия перенесенной ЧМТ. Ушиб мягких тканей головы.

По имеющимся в распоряжении врача-судебно-медицинского эксперта данным в изученных медицинских документах (в том числе и в записи осмотра врача-нейрохирурга от 31 мая 2018 г., а также в записи врача-невролога от 1 июня 2018 г.), с учетом данных консультации врача-нейрохирурга высказаться о наличии или отсутствии у ФИО8 «ЗЧМТ. Сотрясения головного мозга. Последствий перенесенной ЧМТ. Ушиба мягких тканей головы» не представляется возможным (согласно п. 27 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека), т.к. доступные для экспертного анализа объективные данные о характеристиках таких повреждений (комплекс патологической неврологической симптоматики, характерной для такой черепно-мозговой травмы, в том числе и в динамике, наличие видимых телесных повреждений в области мягких тканей головы, их морфологические особенности).

Указанные в кассовых чеках препараты (мексидол, кавинтон, мидокальм, фламадекс, никотиновая кислота, ипигрикс, аксамон) не связаны с лечением данной травмы, а назначены в связи с тактикой лечащего врача.

В представленных медицинских документах на имя ФИО8 отсутствуют объективные данные о наличии у неё заболеваний, для лечения которых назначаются вышеуказанные лекарственные препараты (мексидол, кавинтон, мидокальм, фламадекс, никотиновая кислота, ипигрикс, аксамон).

Растяжение капсульно-связочного аппарата шейного отдела позвоночника. Последствия перенесенной травмы шейного отдела позвоночника с миофасциальным синдромом.

По имеющимся в распоряжении врача-судебно-медицинского эксперта данным высказаться о наличии или отсутствии у ФИО8 «Растяжения капсульно-связочного аппарата шейного отдела позвоночника. Последствий перенесенной травмы шейного отдела позвоночника с миофасциальным синдромом» не представляется возможным, т.к. доступные для экспертного анализа объективные данные о характеристиках таких повреждений (нарушение функции шейного отдела позвоночника, в том числе и в динамике, наличие видимых телесных повреждений в области шеи, их морфологические особенности) в представленных мед. документах отсутствуют (согласно п. 27 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека).

Согласно письменным дополнениям к заключению эксперта № 3640/1-19 от 4-26 декабря 2019 г. ввиду технической опечатки: на титульном листе дату рождения необходимо читать, следующим образом: ДД.ММ.ГГГГ г.р.; п. 3.2.1. выводов необходимо читать следующим образом: «По имеющимся в распоряжении врача-судебно-медицинского эксперта данным в изученных медицинских документах (в том числе и в записи осмотра врача-нейрохирурга от 31 мая 2018 г., а также в записи врача-невролога от 1 июня 2018 г.), с учетом данных консультации врача-нейрохирурга высказаться о наличии или отсутствии у ФИО8 «ЗЧМТ. Сотрясения головного мозга. Последствий перенесенной ЧМТ. Ушиба мягких тканей головы» не представляется возможным (согласно п. 27 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека), т.к. доступные для экспертного анализа объективные данные о характеристиках таких повреждений (комплекс патологической неврологической симптоматики, характерной для такой черепно-мозговой травмы, в том числе и в динамике, наличие видимых телесных повреждений в области мягких тканей головы, их морфологические особенности) в изученных меддокументах отсутствуют; на листе № 12 дату окончания экспертизы необходимо читать следующим образом: 26 декабря 2019 г.

Оценивая указанное экспертное заключение, суд приходит к выводу о том, что данное заключение экспертов является допустимым и достоверным доказательством, соответствует требованиям ст. 86 ГПК Российской Федерации. Заключение судебной экспертизы является ясным, полным, непротиворечивым, сомнений в его правильности и обоснованности нет. 

Оснований сомневаться в выводах экспертов не имеется, поскольку заключение составлено компетентными специалистами – экспертной комиссией в составе врачей-судебно-медицинских экспертов ФИО5 – заведующей отделом судебно-медицинской экспертизы потерпевших, обвиняемых и других лиц ГУЗ «Липецкое областное БСМЭ», и ФИО6, имеющих высшее медицинское образование, первую квалификационную категорию, стаж работы по специальности 15 и 14 лет соответственно. Экспертами был получен протокол консультации ФИО7 – врача-нейрохирурга, имеющего стаж работы по специальности 19 лет и высшую категорию врача-нейрохирурга, зав. Нейрохирургическим отделением ГУЗ «ФИО12 № 4 Липецк-Мед». Закон позволяет комиссии экспертов получать консультации необходимого специалиста и не предусматривает при этом обязательного его предупреждения об уголовного ответственности. 

Об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного экспертного заключения были предупреждены эксперты, давшие свое заключение суду. 

Экспертиза проведена с соблюдением всех требований Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной экспертной деятельности в Российской Федерации», предъявляемых как к профессиональным качествам эксперта, так и к самому процессу проведения экспертизы и оформлению её результатов.

Оценив собранные по делу доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 ГПК Российской Федерации, руководствуясь ст.ст. 151, 1064, 1085, 1101 ГК Российской Федерации, суд приходит к выводу о недоказанности причинения истцу вреда действиями ответчиков. ФИО8 в нарушение ст. 56 ГПК Российской Федерации не представлено доказательств, подтверждающих, что 28 мая 2018 г. действиями ответчиков ей были нанесены телесные повреждения, вследствие которых был причинен вред здоровью и что именно по вине ответчиков она переживала физические и нравственные страдания, при том, что ответчиками представлены убедительные доказательства отсутствия вины в причинении вреда истцу, которые соотносятся с материалами дела, а кроме того, подтверждены заключением проведенной судебно-медицинской экспертизы.

К показаниям допрошенных свидетелей ФИО2 (матери истца и сестры ответчика ФИО9), ФИО3 (мужа ФИО2), ФИО4 – дочери истца, ДД.ММ.ГГГГ рождения, суд относится критически, поскольку свидетели являются близкими родственниками истца (мать и дочь), а потому могут быть заинтересованными лицами в исходе дела, свидетель ФИО3 очевидцем происходившего во дворе дома 28 мая 2018 г. конфликта между сторонами не являлся, его показания носят субъективный характер.

Объяснения ответчиков являлись последовательными и непротиворечивыми, как на протяжении судебного разбирательства, так и в ходе проверки заявления ФИО8 должностным лицом отдела полиции. 

ФИО8, напротив, свои объяснения в судебном заседании в сравнении с первоначально отобранными у неё 31 мая 2018 г. изменила. Так, обращаясь в отдел полиции с заявлением 31 мая 2018 г. она просила привлечь к ответственности только «ФИО10 и ФИО11, которые 28 мая 2018 г. по адресу: 

<

адрес> в ходе произошедшего конфликта причинили телесные повреждения». О причинении ей телесных повреждений ФИО9 истец ни в заявлении от 31 мая 2018 г., ни в объяснениях от той же даты, отобранных у неё УУП ОП № 5 УМВД России по г. Липецку, то есть первоначальных объяснениях, истец не указывала. Впервые об избиении ФИО9 истца указала её мать ФИО2 в письменных объяснениях от 9 августа 2018 г., которые имеются в отказном материале, но в этих объяснениях не содержится, что их отобрало должностное лицо отдела полиции, после чего ни ФИО8, ни ФИО17, повторно не опрашивались. Предъявление исковых требований, в том числе к ФИО9, с указанием на причинение им телесных повреждений истцу, исключило возможность его допроса судом в качестве свидетеля об обстоятельствах произошедшего, при том, что из объяснений сторон следовало, что участниками конфликта были ФИО8, ФИО2 и ФИО18, и иных очевидцев, кроме малолетней дочери истца, не было. Как указывалось выше, к показаниям матери и дочери истца суд относится критически ввиду их заинтересованности в исходе дела. Малолетний свидетель, учащаяся второго класса, дала суду показания, которые носили явно заученный характер. Из объяснений сторон усматривается наличие между ними конфликтных, неприязненных отношений. С 2016 г. между сторонами происходят судебные разбирательства по искам о признании права собственности, перераспределении долей и разделе жилого дома, о разделе земельного участка и перераспределении частей дома по адресу: 

<

адрес>. 

Установлено, что при осмотре ФИО8 еще 1 июня 2018 г. в ГУЗ «Липецкое областное БСМЭ» у неё был обнаружен кровоподтек на грудной клетке слева, об этом же телесном повреждении указывалось в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 10 декабря 2018 г. Однако ни при проведении проверки по заявлению ФИО8, ни в судебном заседании при рассмотрении настоящего дела истец не ссылалась на то, что телесные повреждения ей причинялись в область грудной клетки, объясняя, что удары наносились по голове, шее и спине. Поэтому нельзя сделать вывод, что данный кровоподтек у истца образовался вследствие именно действий ответчиков. 

О наличии у истца «ЗЧМТ. Сотрясения головного мозга. Последствий перенесенной ЧМТ. Ушиба мягких тканей головы», «Растяжения капсульно-связочного аппарата шейного отдела позвоночника. Последствий перенесенной травмы шейного отдела позвоночника с миофасциальным синдромом» комиссия судебно-медицинских экспертов не пришла к однозначному выводу, указав, что доступные для экспертного анализа объективные данные о характеристиках таких повреждений в представленных медицинских документах отсутствуют. 

Таким образом, суду не представлено достаточных и допустимых доказательств того, что действиями ответчиков истцу причинены телесные повреждения, а потому не подлежит взысканию в её пользу с ответчиков компенсация морального вреда. Не подлежат возмещению за счёт ответчиков расходы истца на приобретение лекарственных средств и медикаментов, так как согласно заключению судебной экспертизы в представленных медицинских документах на имя ФИО8 отсутствуют объективные данные о наличии у неё заболеваний, для лечения которых назначаются приобретенные ею лекарственные препараты (мексидол, кавинтон, мидокальм, фламадекс, никотиновая кислота, ипигрикс, аксамон). Указанные в представленных в материалы дела кассовых чеках препараты (мексидол, кавинтон, мидокальм, фламадекс, никотиновая кислота, ипигрикс, аксамон) не связаны с лечением данной травмы, а назначены в связи с тактикой лечащего врача. 

Судом также отмечается, что постановление об отказе в возбуждении уголовного дела не является документом, подтверждающим вину ответчиков, в установленном законом порядке действия ответчиков, как причинившие вред, квалифицированы не были, в суд в порядке частного обвинения истец не обращалась, приговор суда в отношении ответчиков не выносился, дело об административном правонарушении в отношении ответчиком также не возбуждалось. 

По рассматриваемому делу по иску о взыскании компенсации морального вреда и расходов на лечение истец обязана была доказать факт причинения вреда и то, что он причинен в результате действий ответчиков, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении вреда лежит на ответчиках. 

Лишь объяснений истца о виновности ответчиков в нанесении ей телесных повреждений, при том, что данные объяснения нельзя признать последовательными и непротиворечивыми со дня её обращения в отдел полиции с заявлением, недостаточно для установления наступления вреда вследствие действий ответчиков, противоправности их поведения, наличия причинной связи между действиями ответчиков и наступлением вреда. Только по объяснениям истца нельзя достоверно установить, наносили ли в действительности ответчики повреждения истцу. Заключение судебно-медицинской экспертизы само по себе причастность ответчиков к телесным повреждениям истца не доказывает, как не доказывает само их наличие, кроме кровоподтека в области грудной клетки, при том, что истец на нанесение ей ударов в эту область туловища не указывала.

При установленных обстоятельствах в удовлетворении иска ФИО8 к ФИО9, ФИО10, ФИО11 о взыскании компенсации морального вреда, расходов на лечение надлежит отказать. При отказе в иске понесенные истцом судебные расходы по оплате за проведение судебной экспертизы в силу ст. 98 ГПК Российской Федерации возмещению не подлежат.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК Российской Федерации, суд

решил:

в удовлетворении иска ФИО8 к ФИО9, ФИО10, ФИО11 о взыскании компенсации морального вреда, расходов на лечение отказать.

Решение может быть обжаловано в Липецкий областной суд через Правобережный районный суд г. Липецка в течение месяца после вынесения судом решения в окончательной форме.

Председательствующий 

Мотивированное решение составлено 4 марта 2020 г.