РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

07 сентября 2020 года город Кузнецк

Кузнецкий районный суд Пензенской области в составе:

председательствующего судьи Зинченко Н.К., 

при секретаре Зубовой А.З.,

с участием истца ФИО8, его представителя ФИО9, представителя ответчика ГБУ «ДО ТЗФ ТиНАО» ФИО10, 

Рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Кузнецке Пензенской области гражданское дело (УИД) № 58RS0017-01-2020-000635-78 по иску ФИО8 к государственному бюджетному учреждению города Москвы «Дирекция по обслуживанию территорий зеленого фонда Троицкого и Новомосковского административных округов города Москвы» о восстановлении трудовых прав, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО8 обратился в суд с иском к ГБУ «Дирекция по обслуживанию территорий зеленого фонда Троицкого и Новомосковского административных округов города Москвы» о восстановлении трудовых прав.

В обоснование исковых требований указал, что между ним и ответчиком был заключен на неопределенный срок трудовой договор № 249 от 15 июня 2018 года, в соответствии с п. 1.2 которого он был принят на должность рабочего зеленого хозяйства в производственный отдел. На протяжении трудовой деятельности он добросовестно исполнял свои трудовые обязанности, не подвергался мерам дисциплинарного взыскания. Стаж работы в данной организации составляет почти 2 года.

В период работы 03 мая 2019 года, вероятно вследствие тяжелых и сложных условий труда, он перенес инсульт. Для реабилитации после перенесенного заболевания, 30 января 2020 года был госпитализирован для прохождения государственной реабилитации по программе ОМС в санаторий «Хопровские зори», где находился до 15 февраля 2020 года.

На основании данной уважительной причины, в период с 30 января 2020 года по 16 февраля 2020 года, он отсутствовал на рабочем месте, о чем 09 февраля 2020 года он письменно предупредил ответчика, передав свое заявление через ФИО11 мастеру и в отдел кадров. 

По истечении срока госпитализации, 17 февраля 2020 года он явился на работу, предъявив работодателю выписку от 15 февраля 2020 года, и был допущен работодателем к работе.

17, 18, 19, 21 февраля он полностью отработал свои смены у ответчика, по установленному графику работы. 18 февраля 2020 года мастер вернул ему его заявление и сообщил о намерении работодателя его уволить за прогул. В ответ на это заявление им были повторно представлены письменные объяснения о прохождении им реабилитации и отсутствии на рабочем месте по уважительной причине в период с 30 января 2020 года по 16 февраля 2020 года.

19 февраля 2020 года у него был обычный рабочий день по графику, 20 февраля 2020 года он оформил один день без сохранения заработной платы и лично обратился с заявлением в Государственную инспекцию по труду по г. Москве, после чего ответчик вернул ему его объяснительную.

21 февраля 2020 года у него был обычный рабочий день по графику, за 10 минут до окончания рабочего дня ему был предъявлен на подпись приказ о его увольнении за прогул. 

Считает, что ответчик не имел законных оснований на его увольнение за прогул. Ответчик на момент увольнения не выдал ему копию приказа об увольнении, справку 2-НДФЛ и расчетный лист. Кроме того, в нарушение ст. 140 ТК РФ и п. 9.4 трудового договора, работодатель выплату зарплаты в день увольнения не произвел.

Ссылаясь на положения ст.ст. 14, 15, 151 ГК РФ, ст.ст. 1, 2, 3, 14, 21, 22, 64, 192, 196, 234, 236, 237, 308, 392, 393, 394 ТК РФ просил признать его незаконно уволенным; принять решение об изменении формулировки основания увольнения на «увольнение по собственному желанию»; обязать ответчика изменить формулировку основания увольнения на увольнение по собственному желанию, с изменением даты увольнения на дату вынесения решения судом; обязать ответчика выплатить ему средний заработок за все время вынужденного прогула из расчета 30740 руб. в месяц; взыскать с ответчика в его пользу возмещение убытков в сумме 10000 руб. и компенсацию морального вреда в сумме 100000 руб.

В судебном заседании истец ФИО8 исковые требования поддержал по доводам, изложенным в иске, суду пояснил, что 15 июня 2018 года он был принят на работу в ГБУ «Дирекция по обслуживанию территорий зеленого фонда Троицкого и Новомосковского административных округов города Москвы» (ГБУ «ДО ТЗФ ТиНАО») рабочим зеленого хозяйства в бригаду № 2 с работой по утвержденному работодателем графику 15 дней работы, 15 дней отдыха. В мае 2019 года он перенес ишемический инсульт, три недели проходил первичную реабилитацию в санатории «Хопровские зори» в июне-июле 2019 года. По окончанию лечения приступил к работе.

В 2020 году его рабочие дни были с 09 января 2020 года по 25 января 2020 года, межвахтовый отдых с 26 января 2020 года по 08 февраля 2020 года, 09 февраля 2020 года он должен был приступить к работе. 

26 января 2020 года ему пришло извещение о прохождении санаторно-курортного лечения с 30 января 2020 года до 16 февраля 2020 года. С 30 января он находился в санатории «Хопровские зори» в р.п. Колышлей Пензенской области. Зная о том, что его пребывание в санатории превышает продолжительность дней отдыха, он попросил своего коллегу ФИО11 известить работодателя о том, что он находится на лечении до 16 февраля 2020 года.

До начала работы по графику, то есть до 9 февраля 2020 года, он не предупреждал своих руководителей о том, что ему выделена путевка в санаторий. Сообщил об этом секретарю по имени Гуля. Очередной оплачиваемый отпуск по графику у него должен быть летом 2020 года, заявление о его предоставлении в феврале 2020 года он не писал. Заявление на отпуск без сохранения заработной платы не писал, но был уверен в предоставлении ему отпуска по заявлению, написанному ФИО11 Пока находился на лечении, работодатель ему претензий не предъявлял.

На работе он отсутствовал с 9 февраля 2020 года по 16 февраля 2020 года. 17 февраля 2020 года он вышел на работу, вопросов о причине его отсутствия непосредственный руководитель ему не задавал. 19 февраля 2020 года он написал объяснительную о причинах своего отсутствия, ознакомился с составленными актами об отсутствии на рабочем месте за период с 09 февраля по 16 февраля 2020 года, однако расписываться в них не стал, поскольку не считает свою неявку на работу прогулом.

Считает, что у него имелись уважительные причины невыхода на работу, о его нахождении на лечении работодатель был надлежаще уведомлен ФИО11, поэтому полагает незаконным вынесение работодателем приказа о его увольнении за прогул.

21 февраля 2020 года он был ознакомлен с приказом об увольнении за прогул, получил трудовую книжку. Копию приказа об увольнении ему направили по почте, справку 2-НДФЛ и расчет он получил 25 февраля 2020 года, в связи с чем считает, что работодатель нарушил процедуру увольнения. 

Незаконными действиями работодателя по его увольнению ему причинен моральный вред, выразившийся в нравственных переживаниях, чувстве унижения. В связи с негативной записью в трудовой книжке он не может трудоустроиться в настоящее время. Причиненный ему моральный вред оценивает в 100000 руб. 

Также он затратил денежные средства на проезд для подачи жалобы на действия работодателя в Государственную инспекцию труда в г. Москве, проезд на работу за получением копии приказа об увольнении, справки 2-НДФЛ, копирование документов, всего им понесено убытков на 10000 руб. Документы, подтверждающие понесенные им убытки, представить не может. 

Просил иск удовлетворить в полном объеме.

Представитель истца ФИО8 – ФИО9, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования доверителя поддержала, сославшись на доводы, изложенные в исковом заявлении. 

Дополнительно суду пояснила, что работодателем нарушена процедура увольнения ФИО8 Были составлены акты об отсутствии истца на рабочем месте, но не направлено по месту жительства истца письмо о даче объяснений в связи с отсутствием на рабочем месте, данные объяснения были затребованы только по выходу истца на работу. Заявление, написанное ФИО11 о предоставлении истцу отпуска, было передано в отдел кадров, при этом какого-либо приказа о предоставлении или об отказе в предоставлении отпуска ФИО8 работодателем издано не было. О том, что ему было отказано в предоставлении отпуска без содержания, ФИО8 узнал после выхода на работу. Полагает, что действия ответчика по увольнению ФИО8 являются незаконными. Просила иск удовлетворить. 

Представитель ответчика ГБУ «Дирекция по обслуживанию территорий зеленого фонда Троицкого и Новомосковского административных округов города Москвы» ФИО10, действующий на основании доверенности, при участии в судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи, исковые требования не признал, поддержал доводы, изложенные в письменном отзыве, дал дополнительные объяснения суду, согласно которым ФИО8 в период с 09 февраля 2020 года по 16 февраля 2020 года не выходил на работу без уважительных причин, не поставив в известность работодателя. Заявление на отпуск без сохранения заработной платы от имени истца было написано 09 февраля 2020 года рабочим зеленого хозяйства производственного отдела № 2 ФИО11 Непосредственными руководителями истца – мастером ФИО1 и инженером ФИО2 данное заявление согласовано не было. Работодатель ни очередной оплачиваемый отпуск, ни отпуск без содержания истцу на период с 9 по 16 февраля 2020 года не предоставлял, приказов в отношении него не издавал. Лично ФИО8 с заявлением о предоставлении отпуска к работодателю не обращался.

В соответствии с рабочим графиком ФИО8 в составе бригады № 2 должен был приступить к работе 09 февраля 2020 года. К работе ФИО8 приступил только 17 февраля 2020 года. Работодателю не было известно о причинах отсутствия истца на рабочем месте до его выхода на работу. В связи с отсутствием ФИО8 на рабочем месте в период с 09 февраля по 16 февраля 2020 года в табеле учета рабочего времени были поставлены прогулы. Об отсутствии истца на рабочем месте ежедневно составлялись соответствующие акты.

17 августа 2020 года ФИО8 вышел на работу, документов, подтверждающих уважительность невыхода на работу, не представил, в связи с чем у него было затребовано объяснение. 

Истец объяснение написал, с актами об отсутствии на рабочем месте ознакомился, от подписи в них отказался. 

В связи с тем, что истец отсутствовал на рабочем месте в период с 9 по 16 февраля 2020 года по неуважительным причинам, приказом от 21 февраля 2020 года истец был уволен за прогул. Увольнение истца считает правомерным, ГБУ «Дирекция по обслуживанию территорий зеленого фонда Троицкого и Новомосковского административных округов города Москвы» процедура увольнения ФИО8 нарушена не была. Просил в иске отказать. 

Суд, выслушав истца, его представителя, представителя ответчика, исследовав материалы гражданского дела, приходит к следующему.

В соответствии со ст. 2 Трудового кодекса РФ, исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в том числе, свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; запрещение принудительного труда и дискриминации в сфере труда; равенство прав и возможностей работников; обеспечение права каждого работника на своевременную и в полном размере выплату справедливой заработной платы, обеспечивающей достойное человека существование для него самого и его семьи, и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда; установление государственных гарантий по обеспечению прав работников и работодателей, осуществление государственного контроля (надзора) за их соблюдением; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

Трудовые отношения возникают на основании трудового договора в результате назначения на должность или утверждения в должности в случаях, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, или уставом (положением) организации (ст. 19 Трудового кодекса РФ).

Ч. 2 ст. 21 Трудового кодекса РФ установлено, что работник обязан, в частности, добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, соблюдать трудовую дисциплину, выполнять установленные нормы труда.

В соответствии с ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса РФ работодатель имеет право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка; привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Согласно положениям ст. 192 Трудового кодекса РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание, выговор, увольнение по соответствующим основаниям.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (ч. 5 ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации).

Порядок применения дисциплинарных взысканий установлен ст. 193 Трудового кодекса РФ.

В соответствии со ст. 193 Трудового кодекса РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: 1) замечание; 2) выговор; 3) увольнение по соответствующим основаниям.

Основания расторжения трудового договора по инициативе работодателя определены ст. 81 Трудового кодекса ТК РФ.

Так, согласно подп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей - прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

Как следует из трудового договора № 249 от 15 июня 2018 года, заключенного между работодателем ГБУ «Дирекция по обслуживанию территорий зеленого фонда Троицкого и Новомосковского административных округов города Москвы» (ГБУ «ДО ТЗФ ТиНАО») в лице директора ФИО3 и ФИО8, последний принят рабочим зеленого хозяйства в производственный отдел № 2 ГБУ «ДО ТЗФ ТиНАО» с 16 июня 2018 года на неопределенный срок. 

Впоследствии к трудовому договору сторонами подписывались дополнительные соглашения № 742/118 от 29 декабря 2018 года, № 659/33 от 01 октября 2019 года, № 829/41 от 17 декабря 2019 года, касающиеся графика работы истца, изменения наименования структурного подразделения, а также оплаты труда истца.

Согласно разделу 5 указанного трудового договора ФИО8 установлен график работы с суммированным учетом рабочего времени и учетным периодом равным одному году при норме 40-часовой рабочей недели. 

Работнику предоставляется ежегодный оплачиваемый отпуск с сохранением места работы и среднего заработка продолжительностью 28 календарных дней в соответствии с утверждены графиком отпусков (п. 5.4 договора).

По семейным обстоятельствам и иным уважительным причинам, на основании письменного заявления, работнику может быть предоставлен отпуск без сохранения заработной платы, продолжительность которого определяется по соглашению сторон (п. 5.5 договора).

В силу п. 5.2 дополнительного соглашения № 554/5-227 от 3 октября 2018 года, работник осуществляет свою деятельность в соответствии с утвержденным графиком работы пятнадцать дней рабочих через пятнадцать дней выходных по бригаде № 2. 

Приказом (распоряжением) о приеме работника на работу по ГБУ «ДО ТЗФ ТиНАО» № 1576 от 15 июня 2018 года, ФИО8 с 16 июня 2018 года принят на работу рабочим зеленого хозяйства в производственный отдел, с присвоением табельного номера 0000003013, в отделе кадров заведена личная карточка работника ФИО8

Как следует из графика отпусков на 2020 год по ГБУ «ДО ТЗФ ТиНАО», отпуск ФИО8 был запланирован с 16 июля 2020 года на 28 календарных дней, на основании его личного заявления от 13 декабря 2019 года.

Приказом ГБУ «ДО ТЗФ ТиНАО» № 3509/1 от 17 октября 2019 года утвержден и введен в действие график работ с 01 января 2020 года по 31 декабря 2020 года. Согласно указанному документу, рабочий график бригады № 2, в которой работал ФИО8, утвержден в соотношении 15/15 рабочих и выходных дней, из которых рабочие дни длятся в период с 09 числа по 23 число каждого месяца, соответственно, период с 24 числа по 08 число включительно каждого месяца является выходными днями.

Из табеля № 2 учета использования рабочего времени за период с 01 по 21 февраля 2020 года усматривается, что ФИО8 с 09 февраля 2020 года по 16 февраля 2020 года включительно отсутствовал на рабочем месте, на что указывает обозначение «пр» в указанные даты. Факт невыхода на работу в указанный период истцом не оспаривался. 

9 февраля 2020 года в 18.00 час. бригадиром лесного хозяйства ФИО4, в присутствии рабочих зеленого хозяйства ФИО5, ФИО6, был составлен акт об отсутствии ФИО8 на рабочем месте в течение рабочего дня с 7.00 до 18.00 (10 часов) без уважительных причин. 

10, 11, 12, 13, 14, 15, 16 февраля 2020 года мастером ФИО1, в присутствии бригадира лесного хозяйства ФИО4, рабочего зеленого хозяйства ФИО5 составлялись акты об отсутствии ФИО8 на рабочем месте в течение рабочего дня с 7.00 до 18.00 (10 часов) без уважительных причин. 

Как следует из пояснений истца, к работе он приступил 17 февраля 2020 года. Данные обстоятельства подтверждаются табелем № 2 учета использования рабочего времени производственного отдела № 2 ГБУ «ДО ТЗФ ТиНАО». 

При явке истца на рабочее место, работодателем было предложено ему ознакомиться с составленными актами об отсутствии на рабочем месте. Как следует из пояснений истца, с актами об отсутствии на рабочем месте он ознакомился, но поскольку не был согласен с причиной отсутствия на рабочем месте, от подписи в актах отказался. При этом работодателем были составлены акты от 17 февраля 2020 года об отказе ФИО8 от подписи в актах об отсутствии на рабочем месте. В данных актах истец поставил свою подпись. Указанное обстоятельство истец в судебном заседании не отрицал. 

Кроме того, из материалов дела усматривается, что 17 февраля 2020 года мастером ФИО1 в присутствии бригадира лесного хозяйства ФИО4, рабочего зеленого хозяйства ФИО5 составлен акт о длительном отсутствии на рабочем месте ФИО8 в период с 09 февраля 2020 года по 16 февраля 2020 года. От подписи в указанном акте ФИО8 отказался, о чем свидетельствует акт об отказе работника в подписи ознакомления акта о длительном отсутствии на рабочем месте от 17 февраля 2020 года.

17 февраля 2020 года от истца было затребовано объяснение о причинах отсутствия на рабочем месте. 

Согласно объяснительной ФИО8 от 18 февраля 2020 года на имя директора ГБУ «ДО ТЗФ ТиНАО», он написал заявление о предоставлении отпуска за свой счет с 09 февраля 2020 года по 16 февраля 2020 года по семейным обстоятельствам и передал его с товарищем по работе. Сам передать заявление не смог, поскольку 28 января 2020 года ему позвонили из здравницы «Хопровские зори» и сообщили, что ему необходимо пройти реабилитацию. Ему пришлось быстро сдать анализы и он не успевал приехать сам. Заявление (о предоставлении отпуска) писал левой рукой, поскольку ранее правую повредил. Заявление подписали мастер и о.о. начальника участка производственного отдела № 2, однако сотрудники отдела кадров данное заявление вернули, данный период сочли за прогул. Ему была необходима реабилитация в условиях санатория. Указывал, что рабочие дни он не прогуливал. 

Из представленного заявления от имени рабочего зеленого хозяйства производственного отдела № 2 ФИО8 на имя директора ГБУ «ДО ТЗФ ТиНАО» от 09 февраля 2020 года, следует, что заявитель просит предоставить ему отпуск без сохранения заработной платы с 09 февраля 2020 года по 16 февраля 2020 года. Имеется подпись и расшифровка «Еськин». Данное заявление имеет отметки о несогласии непосредственных руководителей истца – инженера производственного отдела № 2 ФИО2, мастера ФИО1

Согласно объяснительной мастера ФИО1 на имя директора ГБУ «ДО ТЗФ ТиНАО» от 19 февраля 2020 года, 09 февраля 2020 года к нему подошел рабочий зеленого хозяйства ФИО11 и передал заявление ФИО8 о предоставлении отпуска без сохранения заработной платы. Сам ФИО8 о невыходе на работу его не предупреждал, документы о том, что он проходил реабилитацию, представлены не были. Данное заявление он не согласовал, 10 февраля 2020 года документы переданы на рассмотрение инженеру ФИО2

Из объяснения инженера производственного отдела № 2 ФИО2 от 18 февраля 2020 года на имя директора ГБУ «ДО ТЗФ ТиНАО» следует, что 10 февраля 2020 года к нему от мастера ФИО1 поступило заявление рабочего зеленого хозяйства ФИО8 о предоставлении отпуска без сохранения заработной платы с 09 февраля 2020 года по 16 февраля 2020 года. Он в предоставлении отпуска отказал. Таким образом, ФИО8 с 09 февраля 2020 года по 16 февраля 2020 года без объяснения причин, предоставления каких-либо документов и без согласования отсутствовал на рабочем месте, о чем составлены комиссионные акты.

Согласно объяснительной рабочего зеленого хозяйства производственного отдела № 2 ФИО11 от 19 февраля 2020 года на имя директора ГБУ «ДО ТЗФ ТиНАО», 08 февраля 2020 года ФИО8 позвонил ему по телефону и попросил написать за него заявление о предоставлении отпуска за свой счет на период с 09 февраля 2020 года по 16 февраля 2020 года. Утром 09 февраля 2020 года он написал соответствующее заявление и отдал его мастеру ФИО1, сказав при этом, что ФИО8 находится в здравнице (больнице).

19 февраля 2020 года начальником производственного отдела № 2 ФИО7 директору ГБУ «ДО ТЗФ ТиНАО» направлена служебная записка, в которой указано, что ФИО8 в период с 09 февраля 2020 года по 16 февраля 2020 года не выходил на работу без уважительной причины, не поставив в известность руководство производственного отдела № 2. 10 февраля 2020 года было передано заявление на отпуск без сохранения заработной платы ФИО8 через рабочего зеленого хозяйства производственного отдела № 2 ФИО11 ФИО12, подтверждающих свое нахождение на реабилитации, ФИО8 не представил. Указанное заявление не было согласовано мастером производственного отдела № 2 ФИО1 и инженером производственного отдела № 2 ФИО2 Сотрудник ФИО8 на период отсутствия предоставил объяснительную, которую считает неубедительной. Просил за отсутствие на рабочем месте на сотрудника ФИО8 наложить дисциплинарное взыскание. 

Данная служебная записка начальника производственного отдела № 2 ФИО7 имеет резолюцию и.о. начальника юридического отдела «Имеются основания для увольнения в соответствии с ТК РФ», директора ГБУ «ДО ТЗФ ТиНАО» ФИО3 «Уволить в соответствии с ТК РФ».

Приказом ГБУ «ДО ТЗФ ТиНАО» № 439 от 21 февраля 2020 года ФИО8 уволен из производственного отдела № 2 ГБУ «ДО ТЗФ ТиНАО» с 21 февраля 2020 года по п.п.а п.6, ч.1 ст. 81 ТК РФ в связи с однократным грубым нарушением работником трудовых обязанностей, а именно прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

Заявляя настоящий иск, истец ФИО13 указывает на наличие уважительных причин его отсутствия на рабочем месте 8 рабочих дней, с 9 по 16 февраля 2020 года, при этом полагает, что работодатель должен был учесть его состояние здоровья и на неправомерные действия работодателя ГБУ «ДО ТЗФ ТиНАО», выразившиеся в его незаконном увольнении. 

В соответствии с подп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей, а именно прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 39 Постановления от 17 марта 2004 года № 2 Пленума Верховного Суда Российской Федерации в «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если трудовой договор с работником расторгнут по подп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ за прогул, необходимо учитывать, что увольнение по этому основанию, в частности, может быть произведено: за невыход на работу без уважительных причин, т.е. отсутствие на работе в течение всего рабочего дня (смены) независимо от продолжительности рабочего дня (смены); за нахождение работника без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня вне пределов рабочего места.

Увольнение по подп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ является мерой дисциплинарного взыскания, вследствие чего, помимо общих требований к законности увольнения, юридическое значение также имеет порядок привлечения работника к дисциплинарной ответственности, предусмотренный ст. ст. 192, 193 ТК РФ.

На основании ст. 192 ТК Российской Федерации под дисциплинарным проступком понимается неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей. К дисциплинарным взысканиям, которые могут быть применены работодателем к работнику за совершение дисциплинарного проступка, относится, в том числе, увольнение по п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ.

Согласно ч. 3 ст. 193 ТК РФ дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (ч. 5 ст. 192 Трудового кодекса РФ).

Согласно содержащимся в пункте 38 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснениям, при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, уволенного по пункту 6 части 1 статьи 81 Кодекса, работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что работник совершил одно из грубых нарушений трудовых обязанностей, указанных в этом пункте. При этом следует иметь в виду, что перечень грубых нарушений трудовых обязанностей, дающий основание для расторжения трудового договора с работником по пункту 6 части 1 статьи 81 Кодекса, является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит.

В судебном заседании установлено, не отрицается стороной истца факт длительного отсутствия ФИО8 на рабочем месте на протяжении 8 рабочих дней (с 9 по 16 февраля 2020 года). 

Истец полагает, что примененное к нему дисциплинарное взыскание в виде увольнения по подп. «а» п. 6 ст. 81 Трудового кодекса РФ не соответствует тяжести совершенного им проступка, поскольку он отсутствовал на рабочем месте по уважительной причине – прохождение лечения, работодатель был извещен о его отсутствии, истец полагал, что работодатель должен был предоставить ему отпуск без содержания на период нахождения в санатории.

Однако, указанные доводы истца не нашли своего подтверждения в ходе судебного заседания.

Суд признает неубедительными, противоречащими доказательствам, добытым в судебном заседании, доводы истца о том, что он подавал работодателю заявление о предоставлении ему отпуска без содержания, и что его отсутствие на рабочем месте было согласовано работодателем. 

В силу ст. 128 ТК РФ по семейным обстоятельствам и другим уважительным причинам работнику по его письменному заявлению может быть предоставлен отпуск без сохранения заработной платы, продолжительность которого определяется по соглашению между работником и работодателем.

Частью 2 ст. 128 Трудового кодекса РФ определены случаи, когда работодатель обязан на основании письменного заявления работника предоставить отпуск без сохранения заработной платы, в частности работающим инвалидам, работникам в случаях рождения ребенка, регистрации брака, смерти близких родственников и т.д.

Таким образом, в приведенной норме законодателем закреплены положения о дополнительных мерах защиты трудовых прав работника, направленные на обеспечение баланса интересов работника и работодателя, предусматривающие предоставление работнику по его заявлению отпуска без сохранения заработной платы. Отпуска без сохранения заработной платы подразделяются на те, которые даются по усмотрению работодателя, то есть работодатель вправе отказать в предоставлении отпуска без сохранения заработной платы (часть 1 статьи 128 Трудового кодекса Российской Федерации), и на те, которые работодатель обязан предоставить по заявлению работника (часть 2 статьи 128 Трудового кодекса Российской Федерации). Во всех случаях предоставления отпусков без сохранения заработной платы, независимо от их продолжительности и назначения, они должны оформляться приказом (распоряжением) работодателя об отпуске. В каждом конкретном случае продолжительность отпуска без сохранения заработной платы по семейным обстоятельствам и другим уважительным причинам определяется по соглашению между работником и работодателем в зависимости от обстоятельств (причин), по которым у работника возникла необходимость в таком отпуске. Работодатель вправе отказать в предоставлении работнику отпуска без сохранения заработной платы по семейным обстоятельствам, своевременно сообщив о своем решении работнику.

Как указано в п. 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если трудовой договор с работником расторгнут по подп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ за прогул, необходимо учитывать, что увольнение по этому основанию, в частности, может быть произведено за самовольное использование дней отгулов, а также за самовольный уход в отпуск (основной, дополнительный).

Как следует из пояснений истца, о том, что ему предоставлена путевка в санаторий, он узнал 26 января 2020 года и, имея намерение направиться для прохождения санаторно-курортного лечения с 30 января 2020 года, работодателя в известность об этом не поставил. Изначально истец пояснял, что он собственноручно написал заявление о предоставлении ему отпуска без содержания, передав его со ФИО11. Впоследствии изменив показания, пояснил, что по его просьбе, 9 февраля 2020 года ФИО11 написал заявление о предоставлении отпуска без содержания. О том, что в предоставлении отпуска ему было отказано, истец узнал только в день выхода на работу, 16 февраля 2020 года. 

Допрошенный посредством исполнения судебного поручения в качестве свидетеля ФИО11 суду пояснил, что 08 февраля 2020 года он уехал в г. Москву на работу. Ему позвонил ФИО8 и сообщил, что он находится на лечении в санатории «Хопровские зори» р.п. Колышлей Пензенской области, где будет примерно до 15 февраля 2020 года и попросил написать от его имени заявление о предоставлении отгулов до 15 февраля 2020 года за свой счет и расписаться за него. Заявление о предоставлении отпуска без сохранения заработной платы ФИО8 ему не передавал. 09 февраля 2020 года, выйдя на работу, он в устной форме сообщил мастеру ФИО1 о вышеуказанном, спросил, можно ли написать от ФИО8 заявление о предоставлении отгулов, поскольку последний самостоятельно не может этого сделать по причине нахождения в санатории. Обухов ему разрешил написать заявление, но при этом оговорил, что не знает, каким будет результат его рассмотрения. Он написал 09 февраля 2020 года от имени ФИО8 о предоставлении последнему с 09 февраля 2020 года по 14 или 15 февраля 2020 года отпуска без сохранения заработной платы и передал его мастеру ФИО1 Результат рассмотрения данного заявления ему был неизвестен вплоть до выхода ФИО8 на работу. Через несколько дней, после работы ФИО8 сообщил, что руководство намерено его уволить за невыход на работу. Затем ФИО8 сообщил об увольнении и о том, что ему дали расчет. По поводу написания за ФИО8 заявления о предоставлении отпуска он писал объяснительную.

Суд принимает в качестве надлежащего доказательства показания свидетеля ФИО11, оснований ставить под сомнение показания данного свидетеля у суда не имеется, поскольку они согласуются с другими материалами дела, последовательны и не содержат существенных противоречий, ставящих под сомнение их правдивость и достоверность.

Доказательств написания истцом заявления и передачу его на рассмотрение работодателю заблаговременно, в судебном заседании не добыто, отсутствие такого заявления истцом не отрицается.

Таким образом, в судебном заседании установлено, что ФИО8, будучи извещенным о прохождении санаторно-курортного лечения, имея намерение его пройти и достаточное количество времени для подачи работодателю заявления о предоставлении ему отпуска в соответствии со ст. 128 Трудового кодекса РФ, не предпринял никаких действий, направленных на уведомление работодателя о необходимости оформления отпуска без сохранения заработной платы и получения согласия работодателя на такой отпуск. 

Суд критически расценивает довод истца о том, что он должным образом уведомил работодателя посредством написания заявления от его имени ФИО11 о предоставлении отпуска без содержания, поскольку, в силу ст. 128 Трудового кодекса РФ, вопрос о предоставлении отпуска без содержания должен быть урегулирован непосредственно между работником и работодателем, причем в срок до фактического невыхода работника на работу в связи с предоставлением ему отпуска, что истцом сделано не было. Кроме того, заявление от имени истца ФИО11 написал в день, когда ФИО8 уже отсутствовал на рабочем месте.

Довод истца о том, что он предупреждал секретаря по имени Гуля о нахождении на лечении, не может быть принят судом во внимание по причине отсутствия доказательств надлежащего уведомления работодателя и получения его согласия на отпуск без содержания.

Таким образом, в судебном заседании установлено, подтверждается представленными доказательствами, что истец ФИО8 отсутствовал на рабочем месте в период с 9 по 16 февраля 2020 года (8 рабочих дней), не известив надлежащим образом работодателя о своем отсутствии, не получив его согласия на предоставление отпуска без содержания, при этом доказательств уважительности причин своего отсутствия суду не представил. 

Прохождение санаторно-курортного лечения является правом гражданина и не отменяет обязанностей работника, предусмотренных ч. 2 ст. 21 Трудового кодекса РФ по добросовестному исполнению своих трудовых обязанностей, соблюдению правил внутреннего трудового распорядка, трудовой дисциплины.

Выдача листков нетрудоспособности регулируется Порядком выдачи листков нетрудоспособности, утвержденным Приказом Минздравсоцразвития России от 29 июня 2011 года № 624 н.

Пунктом 31 указанного Порядка предусмотрено, что листок нетрудоспособности выдается на период санаторно-курортного лечения при направлении больных на долечивание в специализированные санаторно-курортные учреждения, расположенные на территории Российской Федерации, непосредственно после стационарного лечения. 

Из заключительного эпикриза истории болезни ФИО8, находившегося на лечении в ГБУЗ «Клиническая больница № 6 им. ФИО14» г. Пензы, следует, что он находился на стационарном лечении с 7 мая 2019 года по 20 мая 2019 года, установлен диагноз: 

<

данные изъяты>. 

Из эпикриза также усматривается направление ФИО8 на санаторно-курортное лечение (долечивание) в санаторий «Хопровские зори» р.п. Колышлей Пензенской области с 17 июня 2019 года. 

Согласно ответу ООО санаторий «Хопровские зори» № 434 от 03 июня 2020 года на запрос суда, ФИО8 с 30 января 2020 года по 15 февраля 2020 года по направлению № 580033_000000140158 от 29 января 2020 года, выданному ГБУЗ «Кузнецкая межрайонная больница» находился на лечении в отделении реабилитации, лист нетрудоспособности санаторием ему не выдавался.

Из заключительного эпикриза, выданного отделением реабилитации ООО санаторий «Хопровские зори» усматривается, что ФИО8 в указанный период находился в санатории, ему поставлен диагноз: 

<

данные изъяты> от 03 мая 2019 года. Легкая мозжечковая недостаточность слева. Поступил с жалобами на головокружение, боли в коленных и плечевых суставах. 

Таким образом, из исследованных в ходе судебного заседания документов следует, что нахождение ФИО8 в период с 30 января 2020 года по 16 февраля 2020 года на лечении в отделении реабилитации в учреждении санаторно-курортного лечения имело место в поздний восстановительный период, листок нетрудоспособности в указанный период времени ему не выдавался, прохождение санаторно-курортного лечения являлось его собственным волеизъявлением. 

Довод истца о том, что ему в рамках программы реабилитации была предоставлена путевка в санаторно-курортное учреждение и он был обязан пройти санаторно-курортное лечение, не влияет на правоотношения, возникшие между работодателем и работником при исполнении им трудовых обязанностей. 

Учитывая, что прохождение истцом санаторно-курортного лечения в период с 30 января по 16 февраля 2020 года не являлось лечением, при прохождении которого выдается листок нетрудоспособности, истец, заранее зная о том, что его нахождение в санатории продлится с 30 января 2020 по 16 февраля 2020 года, соответственно, часть периода нахождения в санатории придется на его рабочее время, действуя с должной осмотрительностью и добросовестностью, должен был обратиться к работодателю с заявлением о предоставлении ему отпуска, но не сделал этого.

Таким образом, истцом ФИО8 не представлено суду доказательств обращения с письменным заявлением к работодателю о предоставлении отпуска, предусмотренного ч. 1 ст. 128 Трудового кодекса РФ, предоставления ему отпуска в соответствии с поданным заявлением и наличия уважительной причины отсутствия на рабочем месте 8 рабочих дней, с 9 по 16 февраля 2020 года.

Не может быть признан состоятельным довод истца ФИО8 о существующей в ГБУ «ДО ТЗФ ТиНАО» практике предоставления отпусков без содержания по факту неявки работника на работу, либо путем телефонных переговоров в день неявки, поскольку данный довод голословен, не подтвержден доказательствами, соответствующими требованиям относимости и допустимости.

Доводы истца о том, что ответчик, принимая решение о применении к нему дисциплинарного взыскания, не учел состояние его здоровья, то обстоятельство, что инсульт он перенес по причине тяжелых условий работы, суд также признает несостоятельными. Доказательств причинно-следственной связи между условиями работы истца и его заболеванием суду не представлено. Картой № 30А специальной оценки условий труда рабочего зеленого хозяйства от 21 декабря 2018 года установлен 2-й итоговый класс условий труда, необходимости в установлении работнику дополнительных гарантий и компенсаций не имеется. ФИО12, подтверждающих установление истцу инвалидности, также не представлено.

Доводы стороны истца о нарушении работодателем процедуры увольнения ввиду ненаправления по домашнему адресу истца актов об отсутствии на рабочем месте и требования о даче объяснений по вопросу отсутствия на рабочем месте, чрезмерной строгости дисциплинарного наказания без учета тяжести совершенного им проступка, окончательного получения истцом расчета не в день увольнения, судом также отклоняются по следующим основаниям. 

Применительно к настоящему спору с учетом характера отношений сторон, заявленных ФИО8 исковых требований, их обоснования, возражений на иск ГБУ «ДО ТЗФ ТиНАО», следует установить также имеющие значение для дела обстоятельства: учитывались ли работодателем при наложении дисциплинарного взыскания в виде увольнения тяжесть совершенного работником проступка, обстоятельства, при которых он был совершен, предшествующее поведение работника и его отношение к труду.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, решение работодателя о признании конкретной причины отсутствия работника на работе неуважительной и, как следствие, увольнение его за прогул может быть проверено в судебном порядке. При этом, осуществляя судебную проверку и разрешая конкретное дело, суд действует не произвольно, а исходит из общих принципов юридической, а следовательно, и дисциплинарной ответственности (в частности, таких как справедливость, соразмерность, законность) и, руководствуясь подпунктом «а» пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с другими его положениями, оценивает всю совокупность конкретных обстоятельств дела, в том числе причины отсутствия работника на работе (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 февраля 2009 г. N 75-О-О, от 24 сентября 2012 г. N 1793-О, от 24 июня 2014 г. N 1288-О, от 23 июня 2015 г. N 1243-О, от 26 января 2017 N 33-О и др.).

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

В судебном заседании установлено, следует из исследованных судом доказательств, что предоставление отпуска без сохранения заработной платы на период с 09 февраля по 16 февраля 2020 года истец ФИО8 с работодателем не согласовывал, временно нетрудоспособным в указанный период истец не был, листок нетрудоспособности ему не выдавался, он находился на санаторно-курортном лечении, вследствие чего отсутствие истца на рабочем месте правильно квалифицировано ответчиком как прогул. 

Ответчик до проведения проверки по факту прогула не располагал документами о лечении истца, что исключало возможность вывода об отсутствии истца на рабочем месте без уважительной причины.

Доводы стороны истца о нарушении процедуры увольнения ФИО8 в части необходимости направления истцу актов об отсутствии на рабочем месте в день их составления, основаны на неверном толковании норм материального права. 

Сроки применения дисциплинарного взыскания ответчиком нарушены не были, акты об отсутствии на рабочем месте составлялись ежедневно с соблюдением норм трудового законодательства и были предъявлены ФИО8 для ознакомления в первый день его выхода на работу, что не противоречит положениям Трудового кодекса РФ.

До вынесения приказа об увольнении работодатель, с соблюдением процедуры наложения дисциплинарного взыскания, затребовал от ФИО8 письменное объяснение, проанализировав которое, пришел к выводу о неуважительных причинах отсутствия работника на рабочем месте в спорный период.

Имеющиеся в материалах дела объяснительные сотрудников ГБУ «ДО ТЗФ ТиНАО» согласуются между собой и не имеют противоречий, отобраны работодателем в период проверки факта отсутствия ФИО8 на рабочем месте.

В связи с подтверждением прогула, 17 февраля 2020 года ответчиком был составлен акт о длительном прогуле ФИО8 и на основании его был издан приказ об увольнении работника по соответствующему основанию.

С учетом представленных суду доказательств, суд приходит к выводу о соблюдении работодателем порядка расторжения трудового договора с ФИО8

Суд приходит к выводу, что примененное дисциплинарное взыскание соответствует тяжести проступка, поскольку ФИО8, зная с 26 января 2020 года о предстоящем лечении в санатории, в нарушение ст. 128 ТК РФ не предпринял заблаговременно каких либо мер для согласования с работодателем своего отсутствия на рабочем месте, не предпринял действий по направлению заявления работодателю о предоставлении отпуска без сохранения заработной платы с указанием причины, не представил направление на госпитализацию.

Изложенное свидетельствует о пренебрежительном отношении истца к своим трудовым обязанностям и требованиям трудового законодательства о предоставлении отпуска без сохранения заработной платы, рассчитывавшего на снисходительное отношение работодателя к его длительному отсутствию на рабочем месте без уважительной причины, что исключает добросовестность его действий.

Таким образом, факт отсутствия ФИО8 на рабочем месте без уважительных причин, имевший место в период с 09 февраля 2020 года по 16 февраля 2020 года, нашел свое подтверждение в судебном заседании. Проанализировав обстоятельства совершенного ФИО8 проступка, его тяжесть, суд приходит к выводу, что применение работодателем дисциплинарного взыскания в виде увольнения по пп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ за однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей - прогул, соответствовало тяжести совершенного работником проступка. 

Согласно разъяснений пункта 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу части 1 статьи 195 ГПК РФ должен вынести законное и обоснованное решение, обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции РФ и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть пятая статьи 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Согласно характеристике рабочего зеленого хозяйства ГБУ «ДО ТЗФ ТиНАО» ФИО8 он работал в ГБУ «ДО ТЗФ ТиНАО» с 16 июня 2018 года по 21 февраля 2020 года. Во время работы в ГБУ «ДО ТЗФ ТиНАО» ФИО8 свои трудовые обязанности выполнял не в полной мере, нуждался в постоянном контроле, долгое время отсутствовал по болезни с 07 мая 2019 года по 19 августа 2019 года, часто просил отпуск за свой счет, допускал нарушение трудовой дисциплины: с 09 февраля 2020 года по 16 февраля 2020 года отсутствовал на рабочем месте без уважительной причины, не поставив в известность руководство в связи с чем, был составлен акт о длительном отсутствии на рабочем месте, наложено дисциплинарное взыскание. В коллективе ФИО8 старался держать нейтралитет, среди коллег авторитета не имел, у руководства уважением не пользовался. 

Проанализировав указанную характеристику, суд делает вывод о том, что при наложении дисциплинарного взыскания в виде увольнения ФИО8 работодатель учитывал не только тяжесть совершенного проступка, обстоятельства, при которых он был совершен, но и предшествующее поведение ФИО8, его отношение к труду, что исключало возможность применения ответчиком к ФИО8 иного, менее строгого вида дисциплинарного воздействия.

В соответствии с ч. 4 ст. 84.1 ТК РФ в день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет в соответствии со статьей 140 настоящего Кодекса.

Согласно ч. 1 ст. 140 ТК РФ при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.

Согласно выписке из книги учета движения трудовых книжек и вкладышей в них ГБУ «ДО ТЗФ ТиНАО» ФИО8 получил трудовую книжку в день увольнения - 21 февраля 2020 года.

С приказом об увольнении № 439 от 21 февраля 2020 года ФИО8 был ознакомлен в день увольнения 21 февраля 2020 года, о чем имеется его личная подпись в приказе, а также что подтверждено сторонами в судебном заседании.

Довод ФИО8 о том, что приказ об увольнении не был выдан ему в день увольнения, поэтому работодатель нарушил его права, основан на неверном толковании норм права, поскольку в силу положений ст. 193 ТК РФ приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе.

Суд не может принять во внимание доводы истца ФИО8 о невыдаче ему работодателем на момент увольнения справки 2-НДФЛ и расчетного листа, поскольку они не влияют на обстоятельства законности увольнения истца. 

Из расчета начислений к документу об увольнении № 439 от 21 февраля 2020 года усматривается произведенный работодателем подробный расчет оплаты труда ФИО8, в том числе компенсации отпуска.

Довод ФИО8 о том, что ответчиком произведен расчет при увольнении с нарушением сроков, установленных Трудовым кодексом РФ, также не может быть принят судом в качестве основания для признания увольнения ФИО8 незаконным. Кроме того, как следует из пояснений самого истца, денежные средства были перечислены ему 25 февраля 2020 года, в первый рабочий день, следующий за днем увольнения.

Поскольку в судебном заседании доказано, что нарушение трудовой дисциплины ФИО8 в действительности имело место и носило грубый характер, нарушение трудовых прав истца не нашло свое подтверждение в ходе рассмотрения дела, суд приходит к выводу, что исковые требования ФИО8 о признании увольнения незаконным, изменении формулировки основания увольнения и даты увольнения, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, взыскании убытков и компенсации морального вреда не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО8 к ГБУ «ДО ТЗФ ТиНАО» о признании увольнения незаконным, изменении формулировки основания увольнения и даты увольнения, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, взыскании убытков и компенсации морального вреда – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пензенский областной суд через Кузнецкий районный суд в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья: