Дело № 2-26/2019

Р Е Ш Е Н И Е

 

И м е н е м Р о с с и й с к о й Ф е д е р а ц и и

р.п. Белый Яр 21 февраля 2019 года

Верхнекетский районный суд Томской области в составе судьи Давыдчика Я.Ф., при секретаре Трегуб Т.А., с участием: 

истицы ФИО1,

представителей ответчика ОГБУЗ «Верхнекетская районная больница» Б., К.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Областному государственному учреждению здравоохранения «Верхнекетская районная больница» о взыскании компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 (далее ФИО1 – истец) обратилась в суд с иском к Областному государственному учреждению здравоохранения «Верхнекетская районная больница» (далее ОГБУЗ «ФИО2» - ответчик) о взыскании компенсации морального вреда в размере 5000000 рублей.

В обоснование заявленных требований истец указала, что вследствие некачественного оказания медицинской помощи сотрудниками ОГБУЗ «ФИО2», неправильной постановки диагноза и назначения неполноценного лечения, после проведения повторной операции в хирургическом отделении, ДД.ММ.ГГГГ умерла ее мать Г. ДД.ММ.ГГГГ Колпашевским межрайонным следственным отделом СУ СК РФ возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ по факту ненадлежащего оказания медицинской помощи Г. В ходе расследования уголовного дела проведено две комиссионные судебно-медицинские экспертизы, несмотря на то, что экспертами не установлена причинно-следственная связь между действиями медицинских работников ОГБУЗ «ФИО2» и смертью Г., выявлен ряд упущений в их работе, которые могли бы повлиять на благополучный исход лечения. На недостатки в оказании медицинской помощи Г. также указали специалисты страховой компании и территориального органа Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Томской области. Считает, что некачественное лечение и несвоевременная диагностика привели к смерти ее матери, в результате чего ей причинен моральный вред в форме физических и нравственных страданий. Ссылаясь на ст. 151 ГК РФ, истец просит суд взыскать с ответчика в ее пользу компенсацию морального вреда, причиненного смертью ее матери, в сумме 5000 000 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 поддержала заявленные требования в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении, дополнительно пояснив, что несвоевременное диагностирование, имеющегося у Г. заболевания, привело её к смерти. Вина работников ОГБУЗ «Верхенекетская РБ», по ее мнению, в том, что долгое время не могли найти дежурного врача, следовательно, поздно провели необходимое лечение. Кроме этого, при лечении Г. в стационаре больницы, медперсонал не обращал внимание на её жалобы по поводу болей в животе. Если бы врачи больницы внимательнее отнеслись к пациентке, смерти Г. возможно было избежать. 

Представитель ответчика ОГБУЗ «ФИО2» К., действующая по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ иск не признала, пояснила, что вина медицинского учреждения в наступлении смерти Г. отсутствует.

Представитель ответчика ОГБУЗ «ФИО2» Б. иск не признала, пояснила, что Г. получала необходимое лечение в больнице. Диагноз был поставлен правильно. Установленные при проверках недостатки в лечении никак не повлияли на исход лечения. 

Выслушав истца, представителей ответчика, изучив материалы дела, суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона Российской Федерации от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

В силу частей 2, 3 статьи 98 указанного Федерального закона медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Общие основания ответственности за причинение вреда предусмотрены ст. 1064 ГК РФ, согласно которой вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (ч. 2 ст. 1064 ГК РФ).

В силу ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

С учетом приведенных норм материального закона юридически значимыми и подлежащими установлению по настоящему делу являются установление противоправности действий ответчика, его вины, наличие и размер (характер) причиненного вреда, причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями. При этом бремя доказывания причинения вреда и причинно-следственной связи между действиями ответчика и наступившими последствиями лежит на истце, а отсутствие вины в причинении вреда - на ответчике.

Случаи ответственности без вины причинителя вреда предусмотрены в ст. 1100 ГК РФ: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом.

В силу ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование своих требований и возражений.

В судебном заседании установлено, что истец ФИО1 

Согласно медицинскому свидетельству о смерти, 

Как следует из материалов дела Г. 09.10.2015 г. была госпитализирована в терапевтическое отделение ОГБУЗ «ФИО2» с предварительным диагнозом - острый инфаркт миокарда передне-перегородочной области. 31.10.2015 г. выписана из терапевтического отделения в удовлетворительном состоянии в связи с улучшением, но была оставлена на ночь в палате в связи с тем, что проживает в другом поселке. В ночь на 01.11.2015 г. Г. стала жаловаться медицинскому персоналу на острые боли в животе, в дневное время обследована хирургом и переведена в хирургическое отделение с предварительным диагнозом: перфорация полого органа, перитонит. В вечернее время проведена операция – лапаротомия, ревизия брюшной полости, санация брюшной полости, дренирование, диагноз: разлитой гнойный перитонит, криптогенный. 05.11.2015 г. Г. скончалась в хирургическим отделении.

По заявлению ФИО1 медицинской акционерной страховой компанией (АО-МАКС) проведена экспертиза качества медицинской помощи, оказанной в ОГБУЗ «ФИО2» Г. В процессе осуществления экспертизы выявлены наиболее значимые ошибки, повлиявшие на исход заболевания Г.: в отделении терапии ОГБУЗ ФИО2 - невыполнение необходимых лечебно-диагностических мероприятий, приведших к удлинению сроков лечения; дефекты оформления первичной медицинской документации; необоснованное назначение лекарственной терапии; невыполнение лечебно-диагностических мероприятий, повлиявшее на здоровье; нарушение преемственности, приведшее к ухудшению здоровья или удлинению сроков лечения (акт экспертизы качества медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ, экспертное заключение №); отделение хирургии ОГБУЗ ФИО2 - отсутствие информированного добровольного согласия; дефекты оформления первичной медицинской документации; невыполнение лечебно-диагностических мероприятий, не повлиявшее на здоровье (акт экспертизы качества медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ, экспертное заключение №);

С 18.10.2018 г. по 06.11.2018 г. Территориальным органом Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Томской области проведена внеплановая, документарная проверка в отношении ОГБУЗ «ФИО2», по результатам проверки 06.11.2018 г. составлен Акт №, в соответствии с которым выявлено нарушение п.2 ст. 18 Федерального закона от 21.11.2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», нарушено право гражданина на охрану здоровья в части оказания доступной и качественной медицинской помощи: в соответствии с Распоряжением Департамента здравоохранения Томской области № от ДД.ММ.ГГГГ «О зонах ответственности», пациентка должна была быть переведена в первичное сосудистое отделение для лечения острого коронарного синдрома на базе ОГБУЗ «Колпашевская РБ».

Согласно экспертному заключению эксперта Территориального органа Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Томской области Р. от ДД.ММ.ГГГГ, проводившего экспертизу качества оказания медицинской помощи в отношении ОГБУЗ «ФИО2» Г., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, длительное время страдала системным атеросклерозом, гипертонической болезнью, регулярно не обследовалась и не лечилась. Течение данных заболеваний привело к развитию острого инфаркта миокарда. Проводимая терапия инфаркта миокарда не соответствовала Национальным рекомендациям, не была определена тяжесть и риск патологии, имело место позднее назначение антиагрегантов. Тем не менее, проводимое лечение инфаркта миокарда привело к улучшению состояния больной и ее выписке. Гибель больной наступила от острой хирургической патологии, которая привела к развитию сердечно-легочной недостаточности, ее развитие не имеет прямой связи с инфарктом миокарда, возникшем у пациентки за три недели до перфорации кишечника.

Из заключения эксперта Территориального органа Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Томской области от 06.11.2018 г. К. следует, что лечение пациентки в хирургическом отделении ОГБУЗ «ФИО2» соответствует приказу Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 25.10.2007 г. № «Об утверждении стандарта медицинской помощи больным с перитонитом». Проводимая хирургическая помощь пациентке была адекватной установленному диагнозу и общему состоянию больной. Вместе с тем учитывая характер процесса, сопутствующую патологию (острый инфаркт миокарда) даже своевременное установление диагноза утром 01.11.2015 г. не гарантировало благоприятный исход заболевания. 

Постановлением заместителя руководителя Колпашевского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Томской области Г. 13 декабря 2017 года возбуждено уголовное дело по факту причинения смерти Г. по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей врачами ОГБУЗ «ФИО2» по статье 109 ч. 2 Уголовного кодекса Российской Федерации. 

В ходе проведения предварительного следствия, постановлением следователя 13.12.2017 г. назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, производство экспертизы поручено экспертам Томского областного ОГБУЗ «БСМЭ». В результате проведения экспертизы эксперты пришли к следующим выводам: Смерть Г. наступила от септического (инфекционно-токсического) шока, возникшего вследствие прикрытой перфорации кишечника, с развитием гнойного перитонита. Медицинская помощь, оказанная Г. в период с 09.10.2015 г. по 31.10.2015 г. в терапевтическом отделении ФИО2, в целом соответствовала стандарту специализированной медицинской помощи при нестабильной стенокардии, остром и повторном инфаркте миокарда. При поступлении не назначены антитромбоцитарные средства, не выполнена эхокардиография, не проведен повторный анализ крови на маркеры повреждения миокарда. Указанные недостатки самостоятельно на исход не повлияли, в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти Г. не состоят. В период ее нахождения в терапевтическом отделении признаков острой абдоминальной хирургической патологии не выявлено. Диагноз «перфорация полого органа, перитонит» был установлен Г. правильно, но не своевременно. Безотлагательный (сразу после появления болей в животе) осмотр пациентки врачом, возможно, позволил бы выявить признаки перитонита, установить правильный диагноз и провести оперативное лечение в более ранние сроки, что повышало шансы на благоприятный исход (но отнюдь его не гарантировало). Лечение Г. в период с 01.11.2015 г. по 05.11.2015 г. проводилось в соответствии с установленным диагнозом, национальными клиническими рекомендациями по лечению перитонита и абдоминального сепсиса. К недостаткам лечения следует отнести: затянутую (более 2х часов) предоперационную подготовку; использование для поддержания гемодинамики в условиях септического шока допамина (препаратом выбора является норадреналин); отсутствие контроля газового и электролитного состава, Ph крови; последнюю ревизию брюшной полости целесообразнее было провести под общей анестезией и ИВЛ. Данные недостатки самостоятельно на исход не повлияли, в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти Г. не состоят. Смерть Г. явилась следствием тяжелого воспалительного процесса в брюшной полости у пациентки пожилого возраста с обширной сопутствующей и фоновой патологией. Недостатки, имевшие место при оказании медицинской помощи Г. в прямой причинно-следственной связи с наступлением неблагоприятного исхода не состоят.

20 августа 2018 года назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено Обществу с ограниченной ответственностью Международное бюро судебных экспертиз оценки и медиации (далее – ООО «МБЭКС») г. Новосибирска.

Согласно выводам комиссионной судебно-медицинской экспертизы (по материалам дела и медицинским документам) № № от ДД.ММ.ГГГГ:

- смерть Г. наступила вследствие инфекционно-токсического (септического) шока, возникшего в связи с разлитым гнойным перитонитом, который являлся осложнением прикрытой перфорации кишечника, что подтверждается данными объективного исследования, протоколами операций, результатами бактериологического исследования посевов из брюшной полости;

- при поступлении 09.10.2015 г. в ОГБУЗ «ФИО2» пациентке Г. диагноз был установлен правильно: Острый инфаркт миокарда; гипертоническая болезнь 3 стадии, риск 4; хроническая сердечная недостаточность; хроническая обструктивная болезнь легких II ст., обострение; хронический пиелонефрит, латентное обострение; хроническая болезнь почек;

- в ОГБУЗ «ФИО2» в период с 09.10.2015 г. по 31.10.2015 г. Г. обследование, наблюдение и лечение проводилось правильно, соответствовало приказу Министерства здравоохранения России от 01.07.2015 г. №ан. Дефектов оказания медицинской помощи не выявлено. Действиями медицинского персонала вред здоровью не причинен. В период пребывания Г. в терапевтическом отделении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ каких-либо клинических и параклинических данных, свидетельствующих об острой хирургической патологии органов брюшной полости, не выявлено. Г. была выписана 31.10.2015 г. в удовлетворительном состоянии согласно срокам выписки, с рекомендациями по длительному амбулаторному лечению и наблюдению, то есть по показаниям;

- врачами «ФИО2» 01.11.2015 г. пациентке Г. диагноз: перфорация полого органа, перитонит был установлен правильно при первичном осмотре хирурга в 17:30, но не своевременно, согласно приказу МЗ РФ от 07.07.2015 г. №ан «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи». Несвоевременность диагностики разлитого перитонита, связанная с организационными недостатками, в прямой причинно-следственной связи с наступлением неблагоприятного исхода не состоит. При отсутствии прямой причинно-следственной связи недостатков оказания медицинской помощи с наступившим неблагоприятным исходом, степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека действием/бездействием медицинских работников, не устанавливается на основании приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24.04.2008 г. №н.;

- оперативное вмешательство, а также проводимые наблюдения, обследования и лечение Г. в хирургическом отделении ОГБУЗ «ФИО2» в период с 01.11.2015 г. по 05.11.2015 г. были проведены правильно, в соответствии с установленным до операции и подтвержденным во время операции диагнозом. В действиях медицинского персонала хирургического отделения ОГБУЗ «ФИО2» в указанный период не усматривается дефектов и нарушений существующих рекомендаций, стандартов оказания медицинской помощи, которые могли бы быть в причинно-следственной связи со смертью Г.;

- проведение первичной диагностики 01.11.2015 г. в 17:30 нельзя считать своевременной, причина тому - нахождение больной в терапевтическом отделении. Диагностика разлитого перитонита – компетенция врача – хирурга. Промедление с диагностикой на несколько часов, безусловно, усугубило прогноз заболевания. Однако, несвоевременная диагностика самостоятельно на исход заболевания не повлияла, в прямой причинно – следственной связи с наступлением смерти Г. не состоит;

- медицинская помощь работниками ОГБУЗ «ФИО2» Г. была оказана в полном и достаточном объеме. В случае более ранней диагностики и оперативного лечения шансы на благоприятный исход заболевания могли возрасти, но не гарантировали успешного лечения. Благоприятный исход заболевания для Г. был маловероятен, учитывая распространенность и тяжесть перитонита, возраст пациентки, тяжелую и множественную сопутствующую и фоновую патологию: гипертоническую болезнь, ишемическую болезнь сердца, перенесенный острый инфаркт миокарда, хроническое заболевание почек, хроническое обструктивное заболевание легких и т.д. Несвоевременность диагностики разлитого перитонита в прямой причинно-следственной связи с наступлением неблагоприятного исхода не состоит.

13.12.2018 г. заместитель руководителя Колпашевского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Томской области Г. установив, что смерть Г. наступила вследствие инфекционно-токсического шока, возникшего в связи с разлитым гнойным перитонитом, который являлся осложнением прикрытой перфорации кишечника, а также, что допущенные медицинскими работниками ОГБУЗ «ФИО2» в ходе оказания медицинской помощи Г. дефекты и нарушения существующих рекомендаций, стандартов оказания медицинской помощи, согласно выводам экспертов, в причинно-следственной связи со смертью Г. не состоят, вынес постановление о прекращении уголовного дела, возбужденного по факту причинения смерти Г. по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей врачами ОГБУЗ «ФИО2», по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 24 УК РФ, в связи с отсутствием в действиях работников ОГБУЗ «ФИО2» составов преступлений, предусмотренных ч.2 ст. 109, п. «в» ч.2 ст. 238 УК РФ.

Истцом заявлено требование о возмещении морального вреда, причиненного смертью близкого человека, наступившей, по мнению истца, в результате ненадлежащего оказания медицинских услуг работниками ответчика ОГБУЗ «ФИО2».

Претерпевание истцом глубоких нравственных страданий в результате смерти матери, безусловно, и сторонами не оспаривается.

Вместе с тем доказательства наступления смерти Г. по вине ответчика, причинно-следственной связи между действиями ответчиков и наступившими последствиями – ее смертью не представлены.

Отсутствие вины работников ответчика в наступлении смерти матери истца подтверждено исследованным в судебном заседании заключениями судебно-медицинских экспертиз, согласно которым смерть Г. наступила вследствие инфекционно-токсического шока, возникшего в связи с разлитым гнойным перитонитом, который являлся осложнением прикрытой перфорации кишечника, несвоевременная диагностика разлитого перитонита самостоятельно на исход заболевания не повлияла, в прямой причинно – следственной связи с наступлением смерти Г. не состоит.

У суда не имеется оснований не доверять заключениям экспертов Томского областного ОГБУЗ «БСМЭ» и ООО «МБЭКС» г. Новосибирска, комиссионные судебно-медицинские экспертизы выполнены квалифицированными врачами-экспертами, имеющими высшее профессиональное образование, в том числе имеющими степени доктора медицинских наук и кандидатов медицинских наук, а также длительный стаж работы по специальности. Эксперты предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Заключение экспертов содержит подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на все поставленные вопросы достаточно ясны и полны. Сомнений в правильности и обоснованности данного заключения, а также каких-либо противоречий суд не усматривает, и оснований не согласиться с заключением судебной экспертизы не имеет.

Предусмотренных ст. 1100 ГК РФ оснований компенсации морального вреда независимо от вины причинителя вреда в данном случае не имеется.

В связи с изложенным суд, исследовав представленные по делу доказательства в соответствии с правилами ст. ст. 55, 67, 71 ГПК РФ, приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленного иска.

Доводы истца об оказания работниками ОГБУЗ «ФИО2» неквалифицированной, некачественной медицинской помощи, выразившейся в несвоевременной и неправильной диагностике, ненадлежащем лечении, что повлекло наступление смерти ее матери, опровергаются указанными выше заключениями комиссионных судебно-медицинских экспертиз. 

Так, экспертами, проводившими комиссионную судебно-медицинскую экспертизу (по материалам дела и медицинским документам) № № от ДД.ММ.ГГГГ было установлено, что промедление с диагностикой на несколько часов, безусловно, усугубило прогноз заболевания, однако, несвоевременная диагностика самостоятельно на исход заболевания не повлияла, в прямой причинно – следственной связи с наступлением смерти Г. не состоит.

Выявленные экспертами Территориального органа Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Томской области и экспертами медицинской акционерной страховой компанией (АО-МАКС) недостатки в оказании медицинской помощи Г., на исход болезни Г. не повлияли.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 - 198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ОГБУЗ «ФИО2» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате смерти Г., отказать.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляции в Томский областной суд через Верхнекетский районный суд Томской области суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья подпись Я.Ф. Давыдчик

На момент размещения на сайт не вступило в законную силу.