Дело № 2-763/2019

УИД 42RS0032-01-2019-001021-61

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Центральный районный суд г. Прокопьевска Кемеровской области в составе председательствующего судьи Мокина Ю.В., 

при секретаре Латыповой Ю.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Прокопьевске 

24 июля 2019 года

гражданское дело по иску по иску ФИО4 ФИО34 к Велижанской (ФИО8) ФИО5 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, включении имущества в наследственную массу, признании права собственности на квартиру,

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО4 обратилась в суд с иском (с учетом уточнения исковых требований на основании ст. 39 ГПК РФ) к ответчику ФИО1 о признании недействительным договора купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, заключенного между ФИО2 и Велижанской (ФИО32) ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ, применении последствий недействительности сделки, включении в наследственную массу спорной квартиры и признании за собой права собственности на данную квартиру в порядке наследования.

Свои уточненные исковые требования мотивировала тем, что она является племянницей ФИО2, умершей ДД.ММ.ГГГГ. Согласно завещанию от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 завещала ей на случай своей смерти квартиру по адресу: 

<

адрес>. ДД.ММ.ГГГГ она как наследник получила свидетельство о праве на наследство по завещанию, которое состояло из денежных вкладов с причитающимися процентами и компенсациями, а также недополученной пенсии за август 2018 года и ежемесячной денежной выплаты за август 2018 года. Квартира, оставленная по завещанию, в наследство не входила. Забирая документы из квартиры ФИО2 после её смерти, она обнаружила договор купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, Согласно которому ФИО2 продала квартиру ФИО8 Для неё это было полной неожиданностью, так как тетя никогда не говорила ей об этой сделке и до самой её смерти она думала, что квартира принадлежит ФИО2 Согласно выписке из ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ правообладателем спорной квартиры является ФИО8 С данной сделкой она не согласна, считает, что при заключении сделки ФИО2 находилась под влиянием заблуждения. Ссылаясь на положения статей 167, 178 Гражданского кодекса РФ, просит признать договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО2 и ФИО8, недействительным, применить последствия недействительности сделки, включить в наследственную массу квартиру по 

<

адрес> в 

<

адрес> и признать за ней право собственности на данную квартиру в порядке наследования по завещанию (л.д. 59-61).

Истец ФИО4 в судебном заседании поддержала уточненные заявленные требования по основаниям, изложенным в исковом заявлении, пояснила, что её тетя ФИО2 проживала в двухкомнатной квартире по 

<

адрес> в 

<

адрес>. О том, что ФИО2 в 2007 году завещала ей данную квартиру, было известно, они вместе с ней ходили к нотариусу. На 2015 год ФИО2 недееспособной в установленном порядке признана не была. ФИО2 проживала одна, была 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>, у нее не было ноги, ампутировали в 2015 году до совершения сделки, когда она лежала в больнице, в каком месяце не помнит, у тети был 

<

данные изъяты>. ФИО2 передвигалась на коляске, из квартиры не выходила, навещали ее часто. Приходила раз в месяц. Продукты питания, вещи приобретал ей соцработник, но кто именно, не знает. Пенсию на дом приносила почтальон. На улицу ФИО2 она не выводила. О том, что тётя в 2015 году продала квартиру, ей известно не было, ФИО2 ей ничего не говорила. ДД.ММ.ГГГГ тётя умерла, похоронами занималась бывший соцработник по имени ФИО7 – мать ответчика. Она похоронами не занималась, на похоронах присутствовала. В период с 2015 год по 2018 год тётя веля себя адекватно, её узнавала всегда, отклонений в поведении, в психике в тот период не было. Детей у ФИО12 не было, она была единственным родственником. О смерти ФИО2 ей сообщила мать ответчика в день смерти ДД.ММ.ГГГГ, материального участия в похоронах она не принимала. Она не присутствовала при совершении сделки купли-продажи квартиры. В 2019 году узнала о сделке, когда взяли выписку в Росреестре. Считает, что в заблуждение ФИО13 ввела мать ответчика. Это её предположение, объективных данных нет. После больницы в июне-июле 2015 года ФИО13 жила у неё, потом позвонила Наташе и та ее забрала, ФИО2 отказалась у неё проживать, обиделась на то, что она кормила ее ни тем, что она хотела. ФИО2 уехала от неё добровольно. Предполагает, что тётя была введена в заблуждение потому, что ответчик всегда с ней разговаривала, приходили с матерью. В тот месяц и день, когда она навещала тётю, ответчик и её мать не присутствовали.

Представитель истца ФИО9, действующая на основании доверенности, уточненные исковые требования поддержала по основаниям, изложенным в заявлении, просила удовлетворить в полном объеме. 

Ответчик Велижанская (ФИО32) А.И. исковые требования не признала, просила в иске отказать за необоснованностью, пояснила, что ФИО3 является её мамой, она работает соцработником, но у ФИО2 она соцработником не являлась. Мама была знакома с ФИО2 более 20 лет, та знала её маму с детства. В 2005 году они переехали в тот же дом, где проживала ФИО2 в 

<

данные изъяты>, она переехали в 

<

адрес> соседний подъезд. ФИО2 этому очень обрадовалась, т.к. мама поддерживала дружеские отношения с ней и ее мужем. Когда у ФИО2 умер муж, они часто приходила в гости друг к другу и общались. В 2015 году летом ФИО2 положили в больницу, чтобы ампутировать часть ноги из-за сахарного диабета, мама ее навещала. После больницы истец ее забрала, квартира стояла пустая. Затем ФИО2 в слезах позвонила маме и попросила забрать ее. Родители после работы забрали ФИО2, подняли домой на 4 этаж, привезли с открытой 

<

данные изъяты> ноги. Мама ходила и делала перевязки, формировала культю на протяжении полугода, т.к. у нее есть медицинское образование. Мама мыла, ухаживала за ФИО2 В августе 2015 года ФИО2 позвонила и сказала, что хочет продать им квартиру. Когда она к ней пришла, ФИО2 сказала, что не доверят родственникам, просит ее похоронить по - человечески. Квартиру предложила продать за 400 000 руб., просила не бросать ее, впоследствии проживать в этой квартире до смерти. Она не отказалась от этой сделки, проконсультировавшись с юристами, сделали консультацию 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ к ней приехал врач и выдал справку, что та здорова, и ДД.ММ.ГГГГ поехали в МФЦ регистрировать сделку. Спускал ее из квартиры отец, привезли в МФЦ. С ними поговорил сотрудник МФЦ, спрашивал у ФИО2, отдает ли она отчет своим действиям, спросил сумму, за которую продали квартиру, оформили все документы через МФЦ. Покупную стоимость передали при подписании договора перед поездкой в МФЦ. Сумму 400 000 руб. отдали дома в присутствии подруги ФИО2 - Тамары, которая в январе этого года умерла. Расписка в передаче денег не составлялась. Купюры были 5 000 руб. и 1 000 руб. После сдачи документов в МФЦ она попросила завезти ее на кладбище к мужу, продавец посидела у мужа на могиле, потом привезли и подняли ФИО2 домой. После этого мама периодически к ней приходила, мыла, когда она просила ее отвезти куда-то, родители отвозили. Куда ФИО2 вложила деньги от продажи квартиры, ей неизвестно. При оформлении договора купли-продажи было заключено соглашение, что ФИО2 пользуется квартирой, она взяла на себя обязанности по оплате коммунальных платежей. Родители копили на машину, часть денег дали они и она сама работала, у неё было 50 000 руб. собственных сбережений, родители дали 120 000-130 000 руб., остальное заняли у знакомых, потом отдавали, расписки не брали. Она с 2015 года, когда родители забрали ФИО13 от истца после операции, истца не видела ни разу, только слышала, что к ней приезжала Кристина с парнем. Со слов ФИО2, истец приезжала очень редко. На момент сделки ФИО2 была дееспособная, в полном здравии, в заблуждение ни она, ни родители её не вводили, она оформила сделку, т.к. не могла доверять родственникам. Оформляя сделку, обсуждали, что ФИО2 будет жить в квартире, квартплату она берет на себя. За медицинской помощью ФИО2 в психбольницу не обращалась, была в здравии. Она работала в 

<

адрес>, на выходные раз в 2-3 недели приходила к ней, что та просила - делала. Продукты питания ФИО2 покупала ее соцработник, кто такая, не знает, зовут Лена. ФИО2 всегда её узнавала, сама запускала, периодически говорила, что родственники не интересуются ею. После оформления сделки ФИО2 купила телевизор «Телефункин» диагональю 82 см, стиральную машинку «Самсунг». Хотела вставить окна после того, как мама закончит с огородом, но не успела, умерла. Договор купли-продажи квартиры и соглашение о порядке пользования квартирой ФИО2 лично подписывала. Работник МФЦ с ней лично общалась, она понимала, что продает квартиру и назвала сумму 400 000 руб.

Представитель ответчика Велижанской (ФИО32) А.И. – ФИО10, действующий на основании нотариальной доверенности (л.д. 42), уточненные исковые требования не признал, считает требования необоснованными и не подлежащими удовлетворению в полном объеме, поскольку истцом не представлено ни одного доказательства, что ФИО16 была введена в заблуждение и основания для признания недействительности сделки недействительной. Считает, что умершая осознавала, понимала, что продает квартиру, это указано в договоре, человек образованный, прочитала, все понимала и прочитала соглашение, понимала, что порядок пользования и проживания в квартире определен. ФИО2 понимала, осознавала, что делает. Считает, что истцом пропущен срок исковой давности по требованиям о признании сделки недействительной. Просил в иске отказать полностью за необоснованностью.

Свидетель ФИО17 пояснила, что истец ФИО33 – её мама. Мамина тетя ФИО2 проживала в квартире по 

<

адрес>. Тётю прооперировали летом 2015 года, точно дату не помнит, возможно, в июне, была ампутирована нога в связи с 

<

данные изъяты>. Они забрали ее к маме на 

<

адрес>. У мамы тётя жила все лето и в августе уехала на квартиру. ФИО13 были запрещены многие продукты питания, мама следила за её питанием, из-за этого она сердилась и обижалась, говорила, что будет жить так, как хочет. Стала жить у себя в квартире до смерти ДД.ММ.ГГГГ. Разговоров о том, что тётя продала квартиру, они не слышали, не знали об этом. Когда приехали за фотографиями в квартиру, искали свидетельство о ее рождении в документах и в вещах, в шкафу нашли договор купли-продажи квартиры. Это было прошлым летом до 40 дней с момента смерти. На все праздники и дни рождения они ездили к ФИО2 вместе с ребятишками, всей семьей, по одиночке не ездили. ФИО2 до болезни была в здравом уме. После инсульта стало тяжелее. Первый инсульт был давно. ФИО2 её всегда узнавала, была приветлива, только могла путать имена. О том, что ФИО2 продала квартиру, никому не рассказывала. Ничего дорогостоящего в квартиру она не покупала, ремонт не делала, материально никому не помогала, ей самой надо было помогать. ФИО2 не жаловалась о том, что её принуждают к совершению следки. Разговоров по поводу продажи квартиры никогда не было. То, что ФИО2 была введена кем-либо в заблуждение при совершении сделки, утверждать не может, конкретных данных нет.

Свидетель ФИО18 пояснила, что ФИО19 - её соседка, с ответчиком не знакома. ФИО2 – тетя ФИО19, жила у нее в июле - августе 2015 года после того, как ей ампутировали ногу, она ходила к ней, ставила уколы, делала перевязки. ФИО4 за тётей ухаживала, осуществляла уход. ФИО4 помогала ФИО2, ездила к ней раз в неделю, готовила. ФИО2 по поводу совершенной сделки купли-продажи квартиры ничего не рассказывала. 

Свидетель ФИО20 пояснила, что с ФИО4 проживают по соседству, с ответчиком не знакома. У ФИО19 одно время в 2015 году летом проживала пожилая женщина, соседка выкатывала ее на крылечко, по улице прокатывала несколько раз. Говорила, что тётка просит чего-нибудь такого, не знает, что ей дать поесть, т.к. у нее сахарный диабет. Несколько раз она довозила ФИО19 к тётке в гости.

Свидетель Свидетель №1 пояснила, что с истцом не знакома, с ответчиком проживали по соседству, в родственных отношениях не состоят. ФИО11 и ФИО2 жили по соседству в одном доме. С 2008 года она знакома с ФИО2, как переехала в этот дом. ФИО2 выходила на улицу, гуляла до того, как прооперировали ногу. После операции к ФИО2 ходили помогать ФИО11 и ее родители, приглашали врача, мед.сестру, помогали по хозяйству. ФИО2 никогда ей не рассказывала о своих родственниках. В августе 2015 года, ФИО11 рассказала ей, что купила квартиру у ФИО2 Со слов ФИО6, ей известно, что ФИО2 предлагала им, что она продаст квартиру ФИО11, а они за ней будут ухаживать, затем похоронят. За сколько ФИО11 купила квартиру у ФИО2, она не знает. При сделке она не присутствовала, как проходила сделка, ей неизвестно. ФИО2 не сожалела о совершенной сделке, была в здравом уме и в светлой памяти, агрессии не проявляла, узнавала её, забывчивости, рассеянности не было. В гостях у ФИО2 она бывала 1-2 раза в месяц, по мере надобности. После совершения сделки у ФИО21 в квартире появлялись новые вещи: стиральная машинка, микроволновка. 

Свидетель Свидетель №3 пояснила, что с ФИО2 была знакома около 40 лет, с момента строительства дома. ФИО2 проживала с супругом. Она говорила, что у нее есть племянница, но она с ней не знакома. Супруг ФИО2 умер лет 10 назад, ФИО2 осталась проживать в квартире одна. После смерти мужа травм у ФИО2 не было, 

<

данные изъяты>, был сахарный диабет, давление, но до самой смерти та была дееспособна, всех узнавала. Приходила проведывать ФИО2, та её узнавала, все рассказывала. После операции в 2015 году за ФИО2 требовался уход. Она навещала ее раз в неделю. Племянница вообще к ней не ходила. После ампутации ноги племянница ее забрала, недели 2 там пожила и стала плакать, звонить маме Насти, что ей там плохо, ухода нет, не кормят. ФИО35 с мужем забрали ФИО2 Потом ФИО2 позвонила ей и спросила, может ли она за ней ухаживать, но она отказалась. Предложила попросить Наташу, она уговорила Настю с мамой, и они всей семьей за ней ухаживали. ФИО2 продала квартиру ФИО6, она сама ей рассказала об этом, сказала, кто за ней будет ходить, тот квартиру и получит, только про сумму не говорила. Она ей разъясняла последствия, ФИО2 сказала, что с собой эту квартиру она не заберет. Молодая девчонка ходила за ФИО2, помогали и родители. Со слов ФИО2 поняла, что договор заключен добровольно, без заблуждения, память у нее была отличная, она была очень сильно обижена на племянницу. Никто ее не обманывал, она все сделала сама. С ФИО2 они общалась последний раз 23-ДД.ММ.ГГГГ, она ходила к ней в гости. ФИО2 никогда не высказывала сожаления по поводу того, что продала квартиру ФИО11, была довольна, что за ней хорошо ухаживали. После продажи квартиры ФИО2 купила стиральную машинку, телевизор, заставила разобрать печь. ФИО7 она оставила деньги на похороны 50 000 руб. или 57 000 руб. Когда ФИО2 отдали деньги за квартиру, та стала «красиво» жить. Лекарство ей нужны были. ФИО7 забрала ее с открытой 

<

данные изъяты>, требовались и врачи и 

<

данные изъяты>, чтобы заживить 

<

данные изъяты>. Телевизор, машинку ФИО2 купила, когда получила деньги. Она ходила в гости к ФИО2 раз в неделю, может раз в 2 недели. 

Свидетель Свидетель №4 пояснила, что с истцом не знакома, с ответчиком знакома, в родственных отношениях не состоят. ФИО2 жила по соседству в 

<

адрес>, знакомы с ней с 1979 года, с заселения дома. ФИО2 проживала с мужем Иваном, который умер лет 6-7 назад. После его смерти ФИО2 жила в квартире одна. К ней почти не ходила, встречались на лавочке, виделись 1-2 раза в неделю. ФИО2 рассказывала про свои болезни, сахарный диабет. Родственников у ФИО2 никогда не видела, не знала, что они есть, знала, что та детдомовская. После ампутации ноги ФИО2 перестала выходить на улицу, ей помогала соседка ФИО7, они возили ее в больницу, на протезирование, готовила ей, помогала, белила. ФИО2 сказала, кто за ней будет ухаживать, тому оставит квартиру. Квартиру она продала Насте, за сколько и когда, не знает. ФИО2 оставила Наташе деньги на похороны, доверенность. Наташа сняла деньги и достойно похоронила ФИО2, ухаживает за могилкой, она ее похоронила с мужем в одной оградке, справила 9 дней и 40 дней, соседей приглашали. По поводу сделки ничего не знает.

Свидетель Свидетель №2 пояснила, что истца не знает, с ответчиком проживают в одном доме, в родственных отношениях не состоят. С ФИО2 знакома с момента заселения дома с 1979 года. Когда та начала болеть, навещала ее часто. Года 3 назад ФИО2 привезли из больницы, она приходила к ней 2 раза в неделю, постоянно общались, приносила ей еду. Родственников ее не видела ни разу. По поводу продажи квартиры ничего не знает. В квартире ФИО2 жила до смерти. Похоронили ее родители ФИО11 и ФИО14. ФИО2 все отлично понимала, рассуждала, имена не путала, не забывала, была в здравом уме.

Свидетель Свидетель №5 пояснила, что была знакома с ФИО2, знает, что та страдала сахарным диабетом. О родственниках ФИО2 ничего не рассказывала, не видела, чтобы к ней кто-то из родственников приезжал. Знает, что ей отняли ногу, после чего поехала к родственникам, когда ее привезли назад, видели, что она вся в слезах была, сказала: «нет у меня родственников». Близко с ФИО2 она не общалась, та жила в своей квартире до момента смерти. По поводу сделки купле-продаже квартиры ей ничего не известно. До больницы и после ФИО2 была вменяемая. Когда ее последний раз повезли в больницу, также была нормальная, сказала: «поехала в больницу, не знаю, вернусь или нет». Проявлений неадекватности в поведении у ФИО2 не было, она ни на что не жаловалась, психических отклонений не было.

Свидетель ФИО3 пояснила, что ответчик – её дочь, с истцом знакома, в родственных отношениях не состоят. С ФИО2 знакома 26 лет, с 1993 года, та проживала на 

<

адрес>, стали поддерживать отношения, встречались у общей подруги. 15 лет назад в 2004 году они купили 

<

адрес> этом же доме. ФИО2 сначала жила с мужем, 12 лет назад он умер, и осталась жить одна. ФИО2 воспитывалась в детском доме и была необщительна, ей было сложно прийти в больницу, поговорить с врачом. У нее была родственница - племянница ФИО4 В 2015 году на фоне 

<

данные изъяты> у ФИО2 отняли ногу, лежала в больнице, затем выписалась, истец забрала ее к себе, около месяца та прожила у ФИО4, затем стала звонить, просила забрать её домой. С мужем они приехали и забрали ФИО2, после чего та жила в квартире одна. Уехала ФИО2 от племянницы добровольно, родственники не препятствовали, не уговаривали остаться. Привезли домой, вызвала врача, 

<

данные изъяты> была открытая, пригласила хирургическую сестру, та показала как делать перевязки, и она ходила, формировала ФИО2 более полугода культю, делала перевязки. ФИО2 на родственников не надеялась, чтобы ее похоронили, ухаживали за могилкой. ФИО2 решила продать квартиру, чтобы содержали ее, а затем ухаживали за могилкой своей и мужа. При жизни возили ее на кладбище, помогали убирать могилку мужа и до сих пор ездят, убирают. ФИО2 продала квартиру за 400 000 руб., цена квартиры была занижена, но продала, чтобы за ней ухаживали, за квартиру платили, в больницу возили, потому определили цену 400 000 руб. Они сами с дочерью разговаривали, дочь согласилась купить квартиру. Сколько стоила 2-х комнатная квартира на тот момент, не знает. Дочь работала, у нее были накопления в размере 50 000 руб., они копили на машину, 130 000 руб. дали дочери, остальные 120 000 руб. дочь заняла у подруги. Расчет производился не при них, была подруга ФИО2 - Тамара, которая умерла. Дочь передала деньги в квартире, а они стояли внизу ждали, потом поехали в МФЦ. Супруг и брат супруга спустили ФИО2 из квартиры, в день совершения сделки та была в нормальном состоянии, до конца дней была в здравом уме. В МФЦ регистратор общалась с ФИО2 в присутствии дочери, они стояли в стороне, спрашивала, отдает ли ФИО2 отчет своим действиям, та сказала да, расчет произведен полностью, деньги получила. Также было заключено соглашение, что ФИО2 живет в квартире, а расходы за квартиру оплачивала дочь. Сожаления ФИО2 не высказывала, что продала квартиру. С племянницей ФИО2 разговаривала по телефону, общение у нее было не ограничено, с кем хотела, тому открывала дверь, звонила, к ней приходили подруги Свидетель №2, Тамара из детского дома, она всех узнавала, потери памяти, забывчивости не было. ФИО2 принимала лекарственные препараты от сахарного диабета и от давления. После инсульта у нее были малоподвижны нога и рука. До сделки ФИО2 общалась с врачом психбольницы, дали заключение, что та нормальная, дееспособная. До самого последнего дня общались, ФИО2 была в здравом уме, в 20 час. 30 мин. ее увезли, утром она умерла. ФИО2 спиртное не употребляла, одурманивающих препаратов ей не назначали. Волеизъявление продать квартиру она выразила сама, ни она, ни дочь не вводили ее в заблуждение, ФИО2 общалась с истцом, могла в любой момент позвонить и пожаловаться, ФИО2 давала ключи от квартиры, но она всегда ей звонила перед тем, как прийти. ФИО2 говорила, что сама откроет дверь. На момент совершения сделки и после, отклонения психического здоровья у ФИО2 не было, она была в адекватном состоянии. После совершения сделки ФИО2 купила в квартиру плоский телевизор, стиральную машинку. До этого был телевизор обычный: один в зале, один в спальне. Телевизор купили за 18 000 руб., стиральную машинку купили за 17 000 руб. Ранее в квартире была машинка «Белка», 2 шифоньера, кровать деревянная. Также ФИО2 купила новый диван у своей подруги. ФИО2 не рассказывала, куда после сделки потратила деньги. Было завещательное распоряжение для похорон и на установку памятника – 57 000 руб.

Выслушав пояснения сторон, их представителей, допросив свидетелей, изучив материалы дела, суд находит исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Конституция Российской Федерации (статьи 35, 55) закрепила право каждого владеть, пользоваться и распоряжаться находящимся в его собственности имуществом, предусмотрев возможность ограничения прав человека и гражданина только федеральным законом и лишь в определенных целях. 

Пунктом 1 статьи 9 Гражданского кодекса РФ (ГК РФ) установлено, что граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В силу пунктов 1, 5 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Как следует из п.п. 1, 2 ст. 209 ГК РФ, собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам.

В силу п. 4 ст. 212 ГК РФ права всех собственников защищаются равным образом.

Согласно пункту 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В соответствии со ст. 235 ГК РФ право собственности прекращается при отчуждении собственником своего имущества другим лицам, отказе собственника от права собственности, гибели или уничтожении имущества и при утрате права собственности на имущество в иных случаях, предусмотренных законом. Принудительное изъятие у собственника имущества не допускается, кроме случаев и оснований, предусмотренных законом.

Согласно п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (п. 4 ст. 421 ГК РФ).

На основании п. 1 ст. 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

В силу ст. 1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.

В соответствии со ст. 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности. Не входят в состав наследства права и обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя, в частности право на алименты, право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также права и обязанности, переход которых в порядке наследования не допускается настоящим Кодексом или другими законами. Не входят в состав наследства личные неимущественные права и другие нематериальные блага.

На основании ст. 1113 ГК РФ наследство открывается со смертью гражданина.

Положениями ст. 1114 ГК РФ установлено, что временем открытия наследства является момент смерти гражданина (пункт 1).

На основании ст. 1152 ГК РФ для приобретения наследства наследник должен его принять (пункт 1).

В соответствии с п. 1 ст. 1153 ГК РФ принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса РФ (ГПК РФ) каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ нотариусом Прокопьевского нотариального округа Кемеровской области ФИО22 удостоверено и зарегистрировано в реестре за № завещание ФИО2 на все принадлежащее ей имущество, какое ко дню ее смерти окажется ей принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось и где бы оно не находилось, в том числе: квартиру, находящуюся по адресу: 

<

адрес>, в пользу ФИО4 (л.д. 10).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 была обследована врачом-психиатром ГКУЗ КО «Прокопьевская психиатрическая больница» ФИО24, которым было установлено отсутствие у обследуемой ФИО2 психических нарушений, отсутствие оснований для решения вопроса о признании её недееспособной (л.д. 39).

ДД.ММ.ГГГГ между продавцом ФИО2 и покупателем Велижанской (ФИО32) А.И. был заключен договор купли-продажи двухкомнатной квартиры по адресу: 

<

адрес>, общей площадью 46,1 кв.м., принадлежащей продавцу на праве собственности на основании договора передачи квартиры в собственность граждан от ДД.ММ.ГГГГ (1/2 доли), и свидетельства о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ, выданного нотариусом Прокопьевского нотариального округа Кемеровской области ФИО22 (1/2 доли).

В соответствии с пунктом 1.4 договора стороны договорились о цене отчуждаемой квартиры в сумме 400 000 руб., которые уплачены покупателем продавцу полностью до подписания договора.

Согласно пунктам 4.1, 4.2 договора, на момент подписания договора в квартире зарегистрирована ФИО2, продавец квартиры. После перехода права собственности на квартиру к покупателю, продавец ФИО2 сохраняет за собой право пожизненного пользования квартирой на условиях, предусмотренных соглашением о порядке пользования квартирой, в соответствии с действующим законодательством (л.д. 14-15).

Право собственности Велижанской (ФИО32) А.И. на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, зарегистрировано в Едином государственном реестре недвижимости ДД.ММ.ГГГГ за №, что подтверждается выпиской из ЕГРН (л.д. 19-22).

Как следует из соглашения о порядке пользования квартирой, заключенного между ФИО2 и Велижанской (ФИО32) А.И. ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 16), ФИО2 с момента подписания договора купли-продажи квартиры по адресу: 

<

адрес> бессрочно, пожизненно наделяется правом регистрации, проживания и пользования данным жилым помещением со всеми правами и обязанностями члена семьи собственника, предусмотренным ст. 31 Жилищного кодекса РФ, с предоставлением ей отдельной жилой комнаты, правом пользования иными жилыми помещениями квартиры: кухней, ванной комнатой, туалетной комнатой, коридором.

В свою очередь, Велижанская (ФИО32) А.И., как новый собственник квартиры, обязалась соблюдать предусмотренные ст. 30 Жилищного кодекса РФ права и обязанности собственника жилого помещения, условия данного соглашения в течение жизни ФИО2, не чинить препятствий в праве пользования другой стороной жилым помещением по месту регистрации по 

<

адрес>, оплачивать коммунальные расходы. 

Согласно свидетельству о смерти (л.д. 9), ФИО2 умерла ДД.ММ.ГГГГ, о чем органом ЗАГС 

<

адрес> составлена актовая запись №.

ДД.ММ.ГГГГ нотариусом Прокопьевского нотариального округа Кемеровской области ФИО23 наследнику по завещанию ФИО4 выданы свидетельства о праве на наследство по завещанию после смерти наследодателя ФИО2, умершей ДД.ММ.ГГГГ, на следующее имущество: денежные вклады, хранящиеся в ПАО Сбербанк Сибирский банк Подразделение №, с причитающимися процентами и компенсациями (л.д. 17), недополученную пенсию за август 2018 года в размере 7 549,26 руб. и ежемесячную денежную выплату за август 2018 года в сумме 2 590,24 руб. (л.д. 18).

Истец ФИО4, как наследник по завещанию, обратилась с настоящим иском в суд об оспаривании совершенной ДД.ММ.ГГГГ наследодателем ФИО2 сделки по купле-продаже принадлежавшей ей на праве собственности квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>.

Оспаривая совершенную сделку, истец ФИО4, ссылаясь на положения статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, указала, что данная сделка была совершена под влиянием заблуждения ФИО2 со стороны ответчика и её матери.

В свою очередь, ответчик ФИО1 и её представитель ФИО10, возражая против удовлетворения исковых требований, указывают, что оспариваемое сделка была совершена по волеизъявлению продавца квартиры ФИО2 

Также стороной ответчика заявлено о применении срока исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности.

Согласно ч. 3 ст. 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 73 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года N 9 «О судебной практике по делам о наследовании» наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 ГК РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

Вопрос о начале течения срока исковой давности по требованиям об оспоримости сделки разрешается судом исходя из конкретных обстоятельств дела (например, обстоятельств, касающихся прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых наследодателем была совершена сделка) и с учетом того, когда наследодатель узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная).

В силу п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с п. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Согласно п. 2 ст. 178 ГК РФ при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (п. 3 ст. 178 ГК РФ).

В силу положений статей 195, 196, 197 Гражданского кодекса РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено, и общий срок исковой давности устанавливается в три года, и для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком.

В соответствии с п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В силу статьи 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В соответствии с ч. 4 ст. 198 ГПК РФ в случае отказа в иске в связи с признанием неуважительными причин пропуска срока исковой давности или срока обращения в суд в мотивировочной части решения суда указывается только на установление судом данных обстоятельств.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Возможность обращения лица в суд за защитой нарушенного права ограничена законодателем во времени. 

В соответствии с п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ). 

Поскольку сделка купли-продажи квартиры по 

<

адрес> в 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, заключенная между продавцом ФИО2 и покупателем Велижанской (ФИО32) А.И., является оспоримой, а истец ФИО4 не являлась стороной сделки, о совершенной сделки ей стало известно после получения выписки из ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 19-22), соответственно в силу положений п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о признании такой сделки недействительной и применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет один год, течение срока исковой давности по указанному требованию началось со дня, когда истец узнала об обстоятельствах совершенной сделки, т.е. с ДД.ММ.ГГГГ.

Истец ФИО4 обратилась в суд с иском о признании данной сделки недействительной и применении последствий недействительности оспоримой сделки – ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 3-5).

Таким образом, годичный срок исковой давности для предъявления иска ФИО4 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности оспоримой сделки не истек.

Поэтому доводы представителя ответчика о пропуске истцом ФИО4 срока исковой давности суд отклоняет как несостоятельные, основанные на неверном толковании норм материального права.

Разрешая заявленные требования ФИО4, суд приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из пояснений истца ФИО4, данных в судебном заседании, её доводы о совершении ФИО2 сделки купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ под влиянием заблуждения носят предположительный характер. Как пояснила истец, при жизни ФИО2 не была признана в установленном порядке недееспособной (ст. 29 ГК РФ), психическими заболеваниями не страдала, каких-либо психических отклонений, в том числе жалоб на память и ухудшение процессов мыслительной деятельности, не высказывала. 

Данные обстоятельства подтвердили и допрошенные в судебном заседании свидетели Свидетель №1, Свидетель №3, Свидетель №4, Свидетель №2, Свидетель №5, ФИО3, из показаний которых следует, что у ФИО2 отсутствовали какие-либо неадекватные действия, необычное, неразумное поведение.

Оснований не доверять указанным свидетелям у суда не имеется.

Тем самым суд считает, что ФИО2 не имела предусмотренных законом ограничений в праве распоряжения своим имуществом путем совершения сделок.

Таким образом, действия ФИО2 по совершению сделки купли-продажи принадлежащего ей на праве собственности недвижимого имущества – квартиры по 

<

адрес> в 

<

адрес> не противоречат закону и в полной мере соответствуют принципу свободы волеизъявления (ст.ст. 209, 421 ГК РФ).

Истец в обоснование заявленных исковых требований ссылается на показания свидетелей ФИО17, ФИО18, ФИО20 

Однако указанные свидетели подтвердили лишь факт проживания наследодателя ФИО2 в доме её племянницы ФИО4 на протяжении двух летних месяцев. При этом указанные свидетели не смогли сообщить суду данные о совершении ФИО2 сделки купли-продажи спорной квартиры от ДД.ММ.ГГГГ под влиянием заблуждением. 

В свою очередь, опрошенные со стороны ответчика свидетели Свидетель №1, Свидетель №3, Свидетель №4, ФИО3 пояснили суду, что сделка по купле-продаже спорной квартиры ответчику Велижанской (ФИО32) А.И. была совершена продавцом ФИО2 добровольно и по собственному волеизъявлению.

При таких обстоятельствах, оценивая доводы и возражения истца ФИО4, ответчика Велижанской (ФИО32) А.И., показания допрошенных в судебном заседании свидетелей с обеих сторон, в совокупности с заключением врача-психиатра ГКУЗ КО «Прокопьевская психиатрическая больница» ФИО24, суд приходит к выводу о том, что ДД.ММ.ГГГГ в момент составления и подписания договора купли-продажи квартиры, расположенной по 

<

адрес>, у продавца ФИО2 имелось правильное, соответствующее действительности представление об элементах совершаемой сделки, она понимала значение совершаемой сделки по купле-продаже принадлежащей ей квартиры, имела представление о последствиях совершаемой сделки, мотивировала свой выбор осознанно, в связи с чем внешнее выражение действительной воли ФИО2 по состоянию на дату ДД.ММ.ГГГГ на совершение сделки купли-продажи спорной квартиры соответствовало её подлинному содержанию.

Анализ представленных сторонами доказательств в своей совокупности, в том числе свидетельских показаний, указывает о наличии только предположений в утверждениях истца о нахождении ФИО2 на момент составления и подписания договора купли-продажи квартиры под влиянием заблуждения, что не оспаривала истец в своих пояснениях в судебном заседании. 

Таким образом, исходя из юридического положения презумпции психического здоровья, суд приходит к выводу о том, что на момент составления и подписания оспариваемого договора купли-продажи квартиры по 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2 осознавала фактический характер своих действий и руководила ими, так как бесспорных данных в подтверждение обратного суду истцом в условиях состязательности процесса в соответствии со ст. 56 ГПК РФ не представлено, а потому оснований для признания оспариваемого договора купли-продажи квартиры недействительным и применения последствий недействительности сделки по указанным в иске основаниям - не имеется. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО4 ФИО36 к Велижанской (ФИО32) ФИО37 о признании недействительным договора купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, заключенного между ФИО2 и Велижанской (ФИО32) ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ, прекращении права собственности ФИО1 на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, включении указанной квартиры в наследственную массу после смерти наследодателя ФИО2, умершей ДД.ММ.ГГГГ, признании за ФИО4 ФИО38 права собственности на указанную квартиру в порядке наследования по завещанию, отказать полностью за необоснованностью.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Ю.В. Мокин

Решение в окончательной форме принято 29 июля 2019 года

Судья Ю.В. Мокин