УИД 78RS0015-01-2023-008946-19

Дело № 2-4892/2025 31 марта 2025 года

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Невский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Даниленко А.А.,

при секретаре Яковлевой А.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 о признании договора купли-продажи недействительным, применении последствий недействительности сделки, 

установил:

Первоначально ФИО1 обратилась в Невский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ФИО2, ФИО3, в котором просила признать недействительным договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, заключенный между ФИО2 и ФИО3; признать недействительной запись в ЕГРН на имя ФИО3; применить последствия недействительности сделки в виде возврата ФИО2 вышеуказанного жилого помещения.

В обоснование исковых требований указано, что истец ФИО1 и ответчик ФИО2 состояли в браке с 05.08.2010 по 07.01.2023. В период брака за счет личных денежных средств истца была приобретена квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес>. При этом, право собственности на спорную квартиру было зарегистрировано на ответчика ФИО2 В период брака спорное жилое помещение сдавалось в аренду. После расторжения брака в 2023 году истец приехала в спорное жилое помещение, в которое ее не пустили. ФИО1 обратилась в полицию, в результате проверки узнала, что собственником спорного жилого помещения является ответчик ФИО3 Считает, что указанная выше сделка, заключенная между ФИО2 и ФИО3 является недействительной, в связи с тем, что согласие на совершение сделки купли-продажи своему супругу она не давала и о сделке не была осведомлена. 

Протокольным определением суда от 13.09.2024 к участию в деле в качестве соответчиков привлечены ФИО4, ФИО5

Истец ФИО1 в суд не явилась, о дате, месте и времени судебного заседания извещалась надлежащим образом, право на участие в судебном заседании реализовала через своего представителя.

Представитель истца – ФИО6, в судебное заседание явилась, поддерживала исковые требования в полном объеме. 

Ответчик ФИО3 и ее представитель – адвокат Ревякин А.П., в судебное заседание явились, возражали против удовлетворения исковых требований по доводам изложенным в письменном отзыве.

Ответчик ФИО5 и ее представитель – ФИО7 в судебное заседание явились, возражали против удовлетворения исковых требований, указывая, что ФИО5 и ФИО4 являются добросовестными приобретателями. 

Ответчики ФИО2, ФИО4, в суд не явились, о дате, месте и времени судебного заседания извещались надлежащим образом, от получения судебных извещений уклонились, в связи, с чем судебная корреспонденция была возвращена в суд за истечением срока хранения на почтовом отделении.

В силу положений ст. 118 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные извещения посылаются по последнему известному суду месту жительства или месту нахождения адресата и считаются доставленными, хотя бы адресат по этому адресу более не проживает или не находится.

Согласно разъяснениям, данным в п. 67 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» юридически значимое сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено, но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним (пункт 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Например, сообщение считается доставленным, если адресат уклонился от получения корреспонденции в отделении связи, в связи с чем она была возвращена по истечении срока хранения. Риск неполучения поступившей корреспонденции несет адресат.

Учитывая, что бремя негативных последствий вследствие неполучения судебной корреспонденции лежит на лице, ее не получившем, суд находит извещение ответчика надлежащим.

Суд, определив рассматривать дело в отсутствие неявившихся лиц по правилам ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, выслушав объяснения сторон, исследовав материалы дела, изучив представленные доказательства, в том числе показания свидетеля ФИО8, оценив относимость, допустимость и достоверность каждого из них в отдельности, а также их взаимную связь и достаточность в совокупности по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Согласно ст.ст. 8, 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права, которые в том числе, возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом.

На основании ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии с ч. 2 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственник, может быть приобретено другим лицом на основании договоров купли-продажи, мены, дарения либо другой сделки об отчуждении этого имущества.

Из содержания положений ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также общих условий действительности сделок, последние представляют собой осознанные, целенаправленные, волевые действия лица, совершая которые, они ставят цель достижения определенных правовых последствий.

Из положений ст. ст. 153, 420 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

В силу ч. 3 ст. 154 Гражданского кодекса Российской Федерации для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка).

Согласно ст. ст. 421, 422 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

В ч. 1 ст. 160 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

В ч. 1 ст. 425 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения.

Согласно ч. 1 ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В соответствии с ч. 1 ст. 454, ч. 1 ст. 549 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

На основании ч. 2 ст. 434, ст. ст. 550, 551, 558 Гражданского кодекса Российской Федерации договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами, подлежащего государственной регистрации, и считается заключенным с момента такой регистрации.

Согласно ч. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Из ч. 2, 3 вышеуказанной статьи следует, что требования о признании сделки недействительной и о применении последствий признания ее таковой может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В силу ч. 1 ст. 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе.

Законом или в предусмотренных им случаях соглашением с лицом, согласие которого необходимо на совершение сделки, могут быть установлены иные последствия отсутствия необходимого согласия на совершение сделки, чем ее недействительность.

В ч. 2 данной статьи указано, что поскольку законом не установлено иное, оспоримая сделка, совершенная без необходимого в силу закона согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, может быть признана недействительной, если доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об отсутствии на момент совершения сделки необходимого согласия такого лица или такого органа.

В силу ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Как следует из материалов дела, с 05.08.2010 истец ФИО1 и ответчик ФИО2 состояли в зарегистрированном браке. Брак между сторонами прекращен 01.07.2023 на основании совместного заявления супругов, не имеющих общих детей, не достигших совершеннолетия от 27.05.2023, что подтверждается свидетельством о расторжении брака 

<

...>. 

14.01.2016 между ЗАО Строительно-Монтажное Объединение «ЛенСпецСМУ» (продавец) и ответчиком ФИО2 (покупатель) заключен договор № 93-ЛГ-5 купли-продажи квартиры от 14.01.2016. 

Согласно условиям договора продавец продал принадлежащую ему на праве частной собственности квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес> (п. 1 договора).

Согласно п. 4 договора квартира продана за 3 588 288 руб., которые уплачены продавцу до подписания договора.

Как указывает истец, в период брака за счет личных денежных средств истца ФИО1 была приобретена спорная квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес>. При этом, право собственности на спорную квартиру было зарегистрировано на ответчика ФИО2 В период брака спорное жилое помещение сдавалось в аренду. После расторжения брака в 2023 году истец приехала в спорное жилое помещение, в которое ее не пустили. ФИО1 обратилась в полицию, в результате проверки в рамках материала КУСП № 9908 от 21.07.2023 узнала, что собственником спорного жилого помещения является ответчик ФИО3

ФИО1 указывает, что, будучи законной супругой продавца ФИО2 не давала своего согласия на продажу ее супругом имущества, являющегося совместно нажитым в браке, в связи, с чем обратилась в суд с настоящим иском.

Возражая против заявленных исковых требований, ответчик ФИО3 указала, что является добросовестным приобретателем, договор был заключен с собственником спорного жилого помещения ФИО2, который представил нотариальное заявление о том, что спорная квартира приобретена им не в период брака. Также указала, что является ненадлежащим ответчиком, поскольку спорное имущество продано ФИО3 ответчикам ФИО5 и ФИО4 по договору купли-продажи от 30.03.2024. Кроме того, ходатайствовала о применении последствий пропуска срока исковой давности.

В ходе судебного разбирательства ответчик ФИО5 возражала против заявленных исковых требований, указывая, что ФИО5 и ФИО4 являются добросовестными приобретателями.

Как следует из материалов дела, 26.08.2019 межу ответчиком ФИО2 (продавец) и ответчиком ФИО3 (покупатель) заключен договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>.

Согласно п. 3 договора стороны оценивают указанную квартиру в 3 000 000 руб., по соглашению сторон квартира продается за 3 000 000 руб.

Согласно п. 4 договора до совершения настоящего договора продаваемое имущество никому не продано, не подарено, не заложено, не обременено правами третьих лиц, в споре и под запрещением (арестов) не состоит. Продавец подтверждает отсутствие претензий третьих лиц на отчуждаемое имущество.

Расчет сторонами производится в следующем порядке: сумма 15 000 руб. передана покупателем продавцу до подписания настоящего договора; сумма 2 985 000 руб. передается покупателем продавцу с использованием индивидуального банковского сейфа в течение 5 рабочих дней с момента государственной регистрации перехода права собственности на квартиру к покупателю. 

Согласно заявлению ответчика ФИО2 от 28.08.2019, выполненного на бланке 78 АБ 7496181, удостоверенного нотариусом ФИО9, на момент приобретения квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, в браке не состоял.

30.03.2024 между ФИО3 (продавец) и ФИО5, ФИО4 (покупатели) заключен договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>.

В соответствии с п. 3 договора стороны оценивают квартиру в 5 950 000 руб.

В счет подтверждения оплаты представлены справки из ПАО «Сбербанк» на сумму 5 930 000 руб., расписка от 11.03.2024 на сумму 20 000 руб.

На основании ч. 2 ст. 45 Конституции Российской Федерации каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

Вместе с тем, из права каждого на судебную защиту его прав и свобод, как оно сформулировано в Конституции Российской Федерации, не следует возможность выбора гражданином по своему усмотрению любых способов и процедур судебной защиты, а также способов доказывания тех или иных обстоятельств, особенности которых применительно к отдельным видам судопроизводства и категориям дел определяются, исходя из Конституции Российской Федерации и федеральных законов.

В соответствии со ст. ст. 8, 12 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Согласно ч. 2 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В силу ст. 4 Семейного кодекса Российской Федерации к названным в ст. 2 данного Кодекса имущественным и личным неимущественным отношениям между членами семьи, не урегулированным семейным законодательством (ст. 3 данного Кодекса), применяется гражданское законодательство постольку, поскольку это не противоречит существу семейных отношений.

В ч. 2 ст. 253 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности, осуществляется по согласию всех участников, которое предполагается независимо от того, кем из участников совершается сделка по распоряжению имуществом.

Каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников; совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом (ч. 3 вышеуказанной статьи).

Правила ст. 253 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются постольку, поскольку для отдельных видов совместной собственности данным Кодексом или другими законами не установлено иное (ч. 4).

Согласно ч. 1 ст. 256 Гражданского кодекса Российской Федерации, ч. 1 ст. 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества.

Из ст. 34 Семейного кодекса Российской Федерации следует, что имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

В соответствии с ч. 2 ст. 34 Семейного кодекса Российской Федерации общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

В ч. 1 ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации указано, что владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов.

На основании ч. 2 указанной статьи при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга.

Сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки.

Другое правило содержится в ч. 3 ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации, согласно которой установлен особый режим для совершения одним из супругов сделки по распоряжению недвижимостью и сделки, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке, где обязательным условием ее совершения является получение нотариально удостоверенного согласия другого супруга.

Приведенная норма права направлена на определение правового режима распоряжения имуществом, приобретенным супругами в браке.

Так, супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки получено не было, вправе требовать признания сделки недействительной в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки.

В Определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 15.09.2015 № 1830-О, от 24.12.2013 № 2076-О, от 23.04.2013 № 639-О и других указано на то, что положения Семейного кодекса Российской Федерации, регламентирующие распоряжение находящимся в совместной собственности супругов имуществом и устанавливающие среди прочего требование о необходимости получения для совершения одним из супругов сделки по распоряжению недвижимостью или сделки, требующей нотариального удостоверения и (или) государственной регистрации нотариально удостоверенного согласия другого супруга, направлена на конкретизацию положений ст. 35 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации и обеспечение баланса не только имущественных интересов членов семьи, но и иных участников гражданского оборота.

С учетом положений ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка с недвижимым имуществом или требующая нотариального удостоверения и (или) регистрации, совершенная одним из супругов, являющихся участниками совместной собственности, и не соответствующая требованиям ч. 3 ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации, является оспоримой.

Согласно абз. 1 ч. 2 названной нормы требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Судом установлено, что продавец ФИО2, состоящий на дату заключения оспариваемой сделки от 26.08.2019 в зарегистрированном браке с истцом ФИО1, представил нотариусу заявление об отсутствии у него супруги, которая имела бы право на общее имущество супругов. В свою очередь, нотариус в отсутствие какой-либо возможности проверить достоверность сведений, изложенных в заявлении ФИО2, удостоверил его заявление от 28.08.2019.

Суд полагает, что при разрешении настоящего спора по существу необходимо принять во внимание положения ч. 2 ст. 253 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которыми распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности, осуществляется по согласию всех участников, которое предполагается независимо от того, кем из участников совершается сделка по распоряжению имуществом. Аналогичная норма в отношении общего имущества супругов содержится в абз. 1 ч. 2 ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации.

Поскольку ответчик ФИО2 распорядился спорным имуществом, которое являлось совместной собственностью супругов, то предполагается, пока не доказано обратное, что договор купли-продажи спорного имущества был совершен с согласия всех его сособственников (то есть с его согласия и с согласия его супруги Морозовой Н.Н).

Законом не установлено, что отсутствие нотариально удостоверенного согласия супруга на совершение сделки по распоряжению недвижимым имуществом само по себе, безусловно означает несогласие этого супруга на совершение сделки.

Поэтому несоблюдение одним из супругов установленного ч. 3 ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации порядка совершения сделки с недвижимостью само по себе не доказывает отсутствие согласия другого супруга на совершение сделки.

В силу положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Так, истцом ФИО1 в силу положений ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации должны быть представлены доказательства, подтверждающие ее несогласие (отсутствие воли) на распоряжение ее супругом спорным имуществом.

Вместе с тем, в условиях состязательности судебного процесса, истцом не представлено допустимых доказательств, бесспорно подтверждающих факт того, что на момент совершения оспариваемой сделки она не знала о ее совершении, а также не давала своего согласия на отчуждение совместно нажитого супругами имущества.

В ходе судебного разбирательства ответчик ФИО3 пояснила, что в период с 2019 по 2024 год, истец ФИО1 не предпринимала попыток попасть в спорное жилое помещение.

Ответчик ФИО5 также пояснила, что с 2024 года по настоящее время, истец ФИО1 не предпринимала попыток попасть в спорное жилое помещение; при заключении договора купли-продажи от 30.03.2024 ответчикам ФИО5 и ФИО4 не было известно о правопритязаниях на спорную квартиру. 

Также суд принимает во внимание обстоятельства того, что получение супругом истца – ФИО2 денежных средств в размере 3 000 000 руб. за проданное по договору общее имущество супругов означает, что указанная сумма денег перешла в совместную собственность супругов, о чем истец не могла не знать.

Надлежащих доказательств того, что полученные ФИО2 по сделке денежные средства не поступили в семейный бюджет, а были направлены им на личные нужды по собственному усмотрению в собственных интересах, а не на нужды семьи, стороной истца представлено не было.

Кроме того, целью предъявления любого иска (заявления) должно быть восстановление нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов обратившегося в суд лица.

В соответствии с ч. 2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Из ч. 4 указанной статьи следует, что суд вправе не применять последствия недействительности сделки, если их применение будет противоречить основам правопорядка или нравственности.

Свидетель ФИО8 допрошенная по ходатайству стороны ответчика, пояснила, что являлась риелтором при заключении договора купли-продажи между ФИО2 и ФИО3 Ответчик ФИО2 при заключении оспариваемой сделки на вопрос о наличии супруги, пояснил, что супруга погибла в автокатастрофе, принес копию свидетельства, пояснил, что иных наследников нет. Также ФИО2 представил заявление о том, что спорная квартира приобреталась не в период брака. 

У суда не имеется оснований для недоверия указанному свидетелю, поскольку его показания непротиворечивы, согласуются с иными доказательствами по делу. Данный свидетель предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Таким образом, суд приходит к выводу, что при заключении договора купли-продажи от 26.08.2019, ответчик ФИО3 проявила должную степень заботливости и осмотрительности при заключении оспариваемой сделки и при наличии нотариального заявления ФИО2 не могла знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки.

Учитывая вышеизложенные нормы права, с учетом пояснений сторон, представленных в материалы дела доказательств, суд приходит к выводу о том, что ФИО3, как другая сторона в оспариваемой сделки, не знала и не могла знать о несогласии истца ФИО1, как другого супруга, на совершение данной сделки.

Таким образом, суд приходит к выводу, что удовлетворение заявленных исковых требований ФИО1 и применение последствий недействительности оспариваемой сделки на основании положений ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, может способствовать восстановлению прав истца, однако, в свою очередь, повлечь нарушение прав и законных интересов иных лиц по делу, а именно: покупателя ФИО3, и последующих покупателей ФИО5 и ФИО4, которые проявили должную степень заботливости и осмотрительности при заключении сделок и оплате приобретаемого имущества в полном объеме.

Следовательно, суд полагает, что в рассматриваемом случае, при соблюдении баланса прав и законных интересов всех заинтересованных лиц, нарушенное право истца ФИО1 не подлежит восстановлению путем признания оспариваемой сделки недействительной с применением последствий её недействительности, а может быть восстановлено путем предъявления истцом самостоятельного требования к ее бывшему супругу ФИО2 о взыскании с него в свою пользу половины стоимости проданного общего имущества, поскольку нарушение прав истца произошло именно в результате его действий. ФИО2 умышленно скрыл факт нахождения в зарегистрированном браке и распорядился совместно нажитым имуществом, в связи, с чем ответственность за предоставление нотариусу недостоверных сведений о его семейном положении при отчуждении данного имущества лежит исключительно на нем.

Доказательства того, что ФИО2 не подписывал нотариальное заявление, выполненное на бланке 78 АБ 7496181 от 28.08.2019 о приобретении спорной квартиры в период не нахождения в браке, в материалах дела отсутствуют.

Также, суд учитывает, что поведение ответчика ФИО2 и его умысел при совершении им (или от его имени) оспариваемой сделки и получении денежных средств по договору, существенного значения не имеют, так как установление указанных обстоятельства не является предметом спора, а подтвержденный факт заключения ФИО2, состоящим в зарегистрированном браке, оспариваемой сделки в отношение общего имущества супругов без получения соответствующего нотариально удостоверенного согласия супруги на ее совершение не является безусловным основанием для признания договора от 26.08.2019 недействительным.

Руководствуясь вышеизложенными нормами права, оценив представленные доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу что, доводы ФИО1 о том, что она не знала о заключении договора купли-продажи ее мужем ФИО2 совместно нажитого ими имущества, и своего согласия на совершение указанной сделки не давала, не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела. Кроме того, доказательства того, что покупатель ФИО3 в момент заключения сделки достоверно знала об отсутствии согласия супруги продавца ФИО2 на отчуждение имущества отсутствуют.

ФИО3 заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.

Согласно ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности устанавливается в три года.

В соответствии со ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно ч. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно п. 1 ст. 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе.

Законом или в предусмотренных им случаях соглашением с лицом, согласие которого необходимо на совершение сделки, могут быть установлены иные последствия отсутствия необходимого согласия на совершение сделки, чем ее недействительность.

В соответствии с п. 2 ст. 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации поскольку законом не установлено иное, оспоримая сделка, совершенная без необходимого в силу закона согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, может быть признана недействительной, если доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об отсутствии на момент совершения сделки необходимого согласия такого лица или такого органа.

Ранее суд пришел к выводу, что истец ФИО1 факт того, что на момент совершения оспариваемой сделки она не знала о ее совершении не доказала, таким образом, суд приходит к выводу, что фактически на 26.08.2019 (дата совершения сделки) истец знала о том, что спорная квартира продана, и не оспаривала данную сделку в течение установленного ч. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срока, а с исковым заявлением в суд обратилась лишь 17.08.2023.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что срок исковой давности, установленный ч. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации для обращения с указанным иском, истцом ФИО1 пропущен. 

Таким образом, оснований для удовлетворения требований ФИО1 о признании договора купли-продажи от 26.08.2019, заключенного между ФИО2 и ФИО3 недействительным и применении последствий недействительности сделки, не имеется.

На основании изложенного, и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 о признании договора купли-продажи недействительным, применении последствий недействительности сделки – отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения путем подачи апелляционной жалобы через Невский районный суд города Санкт-Петербурга. 

Судья: Даниленко А.А.

В окончательной форме изготовлено 24.07.2025