Дело № 2-917/2020

Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации

09 ноября 2020 года г. Кингисепп

Кингисеппский городской суд Ленинградской области в составе:

председательствующего судьи Дунькиной Е.Н.,

при секретаре Лауконен А.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании с участием представителя истца ФИО1, ФИО2, действующей на основании доверенности 

<

данные изъяты>, третьего лица ФИО3,

гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4, ФИО5 о признании договора дарения недействительным,

У С Т А Н О В И Л:

истец ФИО1 обратился в Кингисеппский городской суд Ленинградской области с исковым заявлением к ФИО4, ФИО5 о признании недействительным договора дарения от 21 декабря 2015 года 1/3 доли в праве общей долевой собственности на однокомнатную квартиру 

<

данные изъяты> и применении последствий недействительности сделки.

В обоснование заявленных требований указал, что являлся собственником 1/3 доли в праве общей долевой собственности на однокомнатную квартиру, расположенную по адресу: 

<

данные изъяты> на основании договора купли-продажи от 02 декабря 2002 года.

С 2010 года проживал на территории Украины, где отбывал наказание в 

<

данные изъяты> исправительной колонии 

<

данные изъяты> Управления государственной пенитенциарной службы Украины 

<

данные изъяты>.

В период отбывания наказания, в сентябре 2015 года, сын 

<

данные изъяты> обратился в Кингисеппский городской суд Ленинградской области к нему с иском о признании права собственности на наследственное имущество в спорной квартире, дело № 2-1715/2015. С целью защиты своих наследственных прав 30 октября 2015 года выдал доверенность на имя ФИО4, которая была засвидетельствована начальником 

<

данные изъяты> исправительной колонии УГПтС Украины 

<

данные изъяты>.

На основании доверенности ФИО4 заключила соглашение на оказание юридической помощи с адвокатом 

<

данные изъяты>., которая также была его представителем в 2016 году по гражданскому делу по иску ФИО1 к ФИО6, ФИО6 о восстановлении срока для принятия наследства, признании права собственности на наследственное имущество в спорной квартире, дело № 2-496/2016.

Родственные отношения с детьми не поддерживал как в период отбытия наказания на территории Украины, так и в настоящее время. По возвращению в г. Кингисепп Ленинградской области после отбытия наказания в спорную квартиру попасть не смог из-за смены замков. В связи с отсутствием доступа в квартиру вынужден был проживать у знакомых. В апреле 2020 года принял решение о продаже своей доли в спорной квартире. При сборе документов, из выписки ЕГРН узнал, что принадлежащая ему 1/3 доля в праве общей долевой собственности на спорную квартиру была отчуждена ФИО4 по договору дарения в пользу ФИО5

Указывает, что выдавая 30 октября 2015 года доверенность на имя ФИО4 не выражал намерения и согласия на передачу 1/3 доли в спорной квартире в дар ФИО5 Считает, что ФИО4 действовала недобросовестно при заключении договора дарения от 21 декабря 2015 года и вышла за пределы полномочий указанных в доверенности в ущерб его интересам, поскольку поручал ФИО4 участвовать в судах в его интересах с целью увеличения общей доли в квартире, а не с целью ее дарения своим родственникам.

Указывает, что спорная доля в жилом помещении являлась единственной его собственностью и местом жительства.

Со ссылкой на положения ст.ст.166-168, 576 ГК РФ, просит защиты нарушенного права и удовлетворения исковых требований (л.д. 6-9).

В судебное заседание истец ФИО1 не явился, о времени и месте рассмотрения настоящего дела уведомлен, воспользовался правом ведения дела через представителя (л.д. 209).

Представитель истца ФИО1, ФИО2, в судебном заседании поддержала заявленные требования, по доводам, изложенным в иске, указала, что ФИО1 не имел намерения дарить свою долю в квартире. Считает, что текст доверенности не содержит достаточных данных об объекте недвижимости, являющимся предметом дарения. Также отметила, что договор дарения не соответствует обязательному нотариальному удостоверению. Данные обстоятельства в силу ст. 168 ГК РФ влекут недействительность договора дарения от 21 декабря 2015 года.

Просила признать недействительным договор дарения от 21 декабря 2015 года 1/3 доли в праве общей долевой собственности на однокомнатную квартиру по адресу: 

<

данные изъяты>, заключенного между ФИО1, в лице ФИО4 по доверенности от 30 октября 2015 года, и ФИО5, применить последствия недействительности сделки в виде прекращения права собственности ФИО5 на 1/3 долю в праве общей долевой собственности на однокомнатную квартиру по адресу: 

<

данные изъяты> с погашением в ЕГРН записи о государственной регистрации права собственности. Восстановить в ЕГРН запись о праве собственности ФИО1 на 1/3 долю в праве общей долевой собственности на однокомнатную квартиру по адресу: 

<

данные изъяты>

Ответчики ФИО4 и ФИО5 в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела уведомлены надлежащим образом, согласно требованиям ст. 113 ГПК РФ, ходатайств и заявлений об отложении слушания дела, документов, подтверждающих уважительность причины своей неявки не представили (л.д. 119, 120,121, 122, 202).

Как указано в абзаце 2 пункта 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

Исходя из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной им в пунктах 67 - 68 Постановления Пленума от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», бремя доказывания факта направления (осуществления) сообщения и его доставки адресату лежит на лице, направившем сообщение.

Юридически значимое сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено, но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним (пункт 1 статьи 165.1 ГК РФ). Например, сообщение считается доставленным, если адресат уклонился от получения корреспонденции в отделении связи, в связи с чем она была возвращена по истечении срока хранения.

Риск неполучения поступившей корреспонденции несет адресат. Если в юридически значимом сообщении содержится информация об односторонней сделке, то при невручении сообщения по обстоятельствам, зависящим от адресата, считается, что содержание сообщения было им воспринято, и сделка повлекла соответствующие последствия (например, договор считается расторгнутым вследствие одностороннего отказа от его исполнения).

Статья 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит применению также к судебным извещениям и вызовам, если гражданским процессуальным или арбитражным процессуальным законодательством не предусмотрено иное.

Следовательно, отказываясь от получения поступающей в ее адрес корреспонденции, сторона по делу несет самостоятельно все неблагоприятные последствия, связанные с этим, поскольку доказательств того, что имелись какие-либо объективные причины для этого, стороной не представлено.

Ответчикам ФИО4 и ФИО5 направлена повестка на 09 ноября 2020 года по указанному в иске адресу. 

Согласно имеющемуся в материалах дела реестру отправлений с официального сайта Почта России, 24 октября 2020 года указанные письма прибыли в место вручения и в ту же дату произошла неудачная попытка вручения, 26 октября 2020 года и 28 октября 2020 года также неудачная попытка вручения. 

Вместе с тем, судебную повестку на судебное заседание 05 октября 2020 года ответчики получили, также ответчиками было получено исковое заявление истца, о чем свидетельствует информация, представленная на официальном сайте Почта России. Таким образом, имея информацию о гражданском деле, ответчики имели возможность представить свою позицию и отслеживать движение по делу на общедоступной автоматизированной информационной системе, обеспечивающей возможность доступа к правосудию, имеющейся в судах общей юрисдикции имеются.

Согласно пп. «в» п. 2 ч. 1 ст. 14 Федерального закона от 22.12.2008 № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» на официальных сайтах судов в сети Интернет размещены актуальные сведения о делах, находящихся на рассмотрении в соответствующих судах, о движении дел, о судебных заседаниях, а также сведения о вынесении судебных актов по результатам рассмотрения дел.

Учитывая, что движение дела отражалось на сайте Кингисеппского городского суда Ленинградской области в установленном законом порядке, ответчики также не были лишены возможности отслеживать движение дела либо посредством собственных телекоммуникационных устройств с подключением к сети «Интернет», либо в местах доступных для пользователей информацией.

При таких обстоятельствах, суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчиков в соответствии с ч. 3 ст. 167 ГПК РФ.

Представитель третьего лица Росреестра по Ленинградской области в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела уведомлен надлежащим образом, просил рассматривать дело без его участия (л.д. 112, 154).

Третье лицо ФИО3 в судебном заседании представил возражения на иск (л.д. 210-212), просил в иске отказать, поскольку доверенность, выданная ФИО1 на имя ФИО4, содержит четкий перечень полномочий, в том числе и право подарить принадлежащую истцу долю в квартире. Сторонами договора дарения от 21 декабря 2015 года были согласованы все существенные условия договора дарения. Отмечает, что истец, имея возможность отменить доверенность в любое время, в том числе и после освобождения из мест лишения свободы в июле 2017 года, этого не сделал, а отменил доверенность только в августе 2020 года. Также полагает, что спорная квартира не является единственным местом жительства, поскольку в 2010 году истец выехал из г. Кингисеппа Ленинградской области на территорию Украины и связь с родственниками не поддерживал. Личных вещей его в квартире не имеется, что следует как из п. 8 договора дарения, так и фактических обстоятельств, поскольку является собственником 2/3 долей в праве общей долевой собственности на квартиру с 2018 года. После отбытия наказания истец выбыл из исправительного учреждения в выбранное им место жительства по адресу: 

<

данные изъяты> Черниговской области Украина, что свидетельствует о том, что спорное жилое помещение не является единственным местом жительства для истца. 

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, оценив собранные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

Частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Согласно пункту 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации, право собственности на имущество, которое имеет собственник, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (п. 2 ст. 209 ГК РФ).

Пунктом 1 статьи 288 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что собственник осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему жилым помещением в соответствии с его назначением.

Согласно статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В силу пункта 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

В соответствии со статьей 432 названного Кодекса договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В соответствии с пунктом 2 статьи 246 Гражданского кодекса Российской Федерации, участник долевой собственности вправе по своему усмотрению продать, подарить, завещать, отдать в залог свою долю либо распорядиться ею иным образом с соблюдением при ее возмездном отчуждении правил, предусмотренных ст. 250 настоящего Кодекса.

В соответствии с пунктом 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лиц либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии с пунктом 5 статьи 576 Гражданского кодекса Российской Федерации, доверенность на совершение дарения представителем, в которой не указан предмет дарения, ничтожна.

На основании пункта 3 статьи 433 Гражданского кодекса Российской Федерации договор, подлежащий государственной регистрации, считается заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом.

Согласно пункту 1 статьи 133 Гражданского кодекса Российской Федерации, право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней. Регистрации подлежат: право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотека, сервитуты, а также иные права в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными законами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу пунктов 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции РФ и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющими принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Бремя доказывания наличия оснований для признания сделки недействительной отнесено на истца.

Судом установлено и материалами дела подтверждается, что истец ФИО1 на основании договора купли-продажи от 02 декабря 2002 года являлся собственником 1/3 доли в праве общей долевой собственности на квартиру 

<

данные изъяты>. Право собственности зарегистрировано в Росреестре по Ленинградской области 09 декабря 2002 года (л.д. 12, 148-149).

По указанному адресу ФИО1 зарегистрирован с 12 декабря 2002 года (л.д. 19, 127).

Как установлено из решения Кингисеппского городского суда Ленинградской области от 09 декабря 2015 года по делу № 2-715/2015 по иску ФИО6 к ФИО1 о признании права собственности на наследственное имущество, встречному иску ФИО1 к ФИО6, ФИО6 о признании права собственности на наследственное имущество, вступившего в законную силу 09 июня 2016 года, в 2010 году ФИО1 уехал в Черниговскую область Украины, где был осужден к реальному сроку по приговору суда и с 11 сентября 2012 года отбывал наказание в местах лишения свободы (л.д. 1240-144), что представителем истца в судебном заседании не оспаривалось.

Как установлено из объяснений представителя истца, ФИО1 отбывал наказание в 

<

данные изъяты> исправительной колонии 

<

данные изъяты>, расположенной на территории Черниговской области Украины.

В период отбытия наказания ФИО1 трижды выдавал доверенности на имя ответчика ФИО4: 03 февраля 2015 года сроком на десять лет, 19 мая 2015 года сроком на три года и 30 октября 2015 года сроком на десять лет (л.д. 84-88, 150, 151-153).

Во всех трех доверенностях ФИО1 предоставил ответчику ФИО4 право на распоряжение всем принадлежащим ему имуществом.

В доверенности от 30 октября 2015 года отдельно оговорено право ФИО4 на распоряжение, принадлежащей истцу 1/3 части квартиры 

<

данные изъяты>, в том числе подарить от имени ФИО1, принадлежащую ему на праве собственности указанную часть квартиры г-ну ФИО5, 

<

данные изъяты>, а также на право представления его интересов при регистрации перехода права собственности по договору дарения вышеуказанного недвижимого имущества (л.д. 84-85, 86-88).

Доверенность подписана ФИО1 и удостоверена начальником 

<

данные изъяты> исправительной колонии УГПтС Украины в Черниговской области (

<

данные изъяты>), зарегистрировано в журнале 

<

данные изъяты>. При этом личность ФИО1 была установлена, дееспособность проверена, ему разъяснены значение, условия и правовые последствия, выдачи доверенности. ФИО1 в свою очередь подтвердил действительность намерений при заключении доверенности, а также то, что она не носит характер мнимой и притворной и не является злоумышленной, ее содержание соответствует его воле и подписано лично, что отражено в тексте доверенности.

21 декабря 2015 года между ФИО1, в лице представителя ФИО4, и ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, заключен договор дарения 1/3 долю в праве общей собственности на однокомнатную квартиру 

<

данные изъяты> (л.д. 90).

28 декабря 2015 года Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ленинградской области произведена государственная регистрация перехода права собственности долей на недвижимое имущество по указанной сделке, ФИО5 выдано свидетельство о государственной регистрации права на указанную долю в спорной квартире(л.д. 13, 82, 83).

Представитель истца ссылается на тот факт, что ФИО1, не имел намерение отчуждать единственное жилое помещение, находящееся в его собственности, в связи с чем ответчик ФИО4, заключая договор дарения, действовала недобросовестно. Договор дарения доли был составлен в простой письменной форме, без участия нотариуса, а доверенность была выдана под влиянием заблуждения, поскольку волеизъявление на дарение квартиры ФИО1 не имел.

В силу пункта 1 статьи 185 Гражданского кодекса Российской Федерации доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу или другим лицам для представительства перед третьими лицами.

Согласно пункту 1 статьи 185.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, доверенность на совершение сделок, требующих нотариальной формы, на подачу заявлений о государственной регистрации прав или сделок, а также на распоряжение зарегистрированными в государственных реестрах правами должна быть нотариально удостоверена, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Исходя из подп. 3 пункта 2 статьи 185.1 Гражданского кодекса Российской Федерации к нотариально удостоверенным доверенностям приравниваются доверенности лиц, находящихся в местах лишения свободы, которые удостоверены начальником соответствующего места лишения свободы.

По смыслу п. 1 ст. 185 Гражданского кодекса Российской Федерации во взаимосвязи со ст. ст. 167, 177, 153, 154 Гражданского Кодекса Российской Федерации выдача одним лицом другому доверенности для представительства перед третьими лицами по своей юридической природе является односторонней сделкой, которая может быть признана судом недействительной по заявлению заинтересованного лица по основаниям, предусмотренным положениями ст. ст. 168 - 179 Гражданского Кодекса Российской Федерации.

В соответствии с п. 1 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения. Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

Сделка, совершенная под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, а также сделка, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), в силу п. 1 ст. 179 ГК РФ может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

В пункте 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (п. 2 ст. 179 ГК РФ). Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (п. 2 ст. 179 ГК РФ). Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Разрешая заявленные требования суд приходит к выводу об отсутствии оснований полагать, что доверенность от 30 октября 2015 год является ничтожной сделкой, поскольку ФИО1 данной доверенностью уполномочил ФИО4 от своего имени распоряжаться принадлежащим ему имуществом, на условиях по своему усмотрению, в том числе с правом продажи 1/3 доли в праве общей собственности вспорной квартире и ее дарения.

При этом суд не может согласиться с доводами представителя истца о том, что в доверенности на совершение дарения не указан предмет дарения, что в силу п. 5 ст. 576 ГК РФ влечет ничтожность сделки.

Действительно, в соответствии с пунктом 5 статьи 576 ГК РФ доверенность на совершение дарения представителем, в которой не назван одаряемый и не указан предмет дарения, ничтожна. Отсутствие таких сведений означает ничтожность самой доверенности и тем самым недействительность дарения. 

Как установлено из текста доверенности, в ней указаны сведения как об одаряемом ФИО5, 

<

данные изъяты>, так и о предмете дарения. Тот факт, что в доверенности не указана наименовании улицы, при разрешении сделок на распоряжение всем принадлежащим истцу имуществом, значения не имеет. 

Все существенные условия договора дарения, его форма, предусмотренные законом для данного вида сделки, сторонами договора были соблюдены.

Таким образом, обстоятельства, на которых основаны исковые требования о признании недействительным договора дарения доли квартиры от 21 декабря 2015 года, подтверждения в ходе судебного разбирательства не нашли.

Истцом и его представителем допустимых, достоверных и достаточных доказательств, с достоверностью свидетельствующих о выдаче ФИО1 доверенности от 30 октября 2015 года на распоряжение, принадлежащей ему доли в праве общей долевой собственности на квартиру 

<

данные изъяты>, под влиянием обмана со стороны ответчика или заблуждения относительно природы подписываемой им доверенности, не представлено.

Все полномочия, предоставляемые ФИО4, изложены сторонами в доверенности от 30 октября 2015 года четко, ясно и понятно; возражений по вопросу исключения из текста доверенности права на заключение договора дарения принадлежащей ему доли в праве общей долевой собственности на спорное жилое помещение ФИО1 не высказывалось. Доказательств того, что истец подписал доверенность, не понимая ее содержание и суть, не представлено.

Напротив, очередность выдаваемых истцом доверенностей и их содержание, последовательный характер действий направленный на отчуждение принадлежащего ему недвижимого имущества, свидетельствует о четкой и недвусмысленной воли ФИО1 на распоряжением принадлежащей долей в спорном жилом помещении и подтверждает его волю именно на заключение договора дарения, принадлежащей доли в спорном жилом помещении.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что волеизъявление истца распорядиться спорным жилым помещением (1/3 долей) было изложено в доверенности от 30 октября 2015 года, которую он собственноручно подписал, порок воли при выдаче доверенности на совершение оспариваемой сделки дарения отсутствовал, ее правовая природа была для него очевидна; все существенные условия договора дарения и его форма соблюдены; переход права собственности на спорную долю в квартире к одаряемому по договору дарения был зарегистрирован Управлением Росреестра; совершенная истцом через представителя сделка повлекла именно те правовые последствия, которые он действительно имел в виду. Доказательств обратного, а именно, доказательств, подтверждающих наличие оснований для признания договора дарения недействительным, как не соответствующего требованиям закона или иных правовых актов, стороной истца в ходе рассмотрения дела не представлено.

Довод представителя истца о том, что на момент заключения спорного договора дарения доли в квартире, действовал закон, предусматривающий обязательное нотариальное удостоверение сделок отчуждения долей, судом отклонен, поскольку обязательное нотариальное удостоверение сделок с долями в праве собственности на имущество введено п. 1 ст. 7 Федерального закона от 02.06.2016 г. № 172-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и вступило в силу с 01 января 2017 года. По состоянию на дату сделки –21 декабря 2015 года, ее нотариальное заверение не требовалось. 

Представитель истца также ссылается на злоупотребление правом ответчиком ФИО4

Действительно, в соответствии со статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, суду исходит из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны.

Абзацами 4 и 5 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Однако истцом и его представителем не доказано злоупотребление правом со стороны ответчика ФИО4, доказательств того, что имущество выбыло из владения ФИО1 помимо его воли не представлено.

При таких обстоятельствах, суд не находит оснований для удовлетворения заявленных истцом требований.

Довод истца и его представителя о несоответствии оценки отчуждаемой доли в жилом помещении в размере 5 000 руб. ее кадастровой стоимости не имеет правового значения, поскольку доверенность содержит право ФИО4 по своему усмотрению определять цену и условия договора, при этом договор дарения является безвозмездным и указание стоимости имущества не является его существенным условием.

Ссылки представителя истца на то, что предмет сделки – доля в праве общей долевой собственности на квартиру, является единственным местом жительства истца, не могут быть признаны юридически значимыми обстоятельствами, поскольку гражданское законодательство не содержит запрет на дарение жилого помещения, являющегося единственным местом жительства для дарителя.

На основании изложенного и руководствуясь, ст.12, 56, 67, 194-198 ГПК РФ, судья, 

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении иска ФИО1 к ФИО4, ФИО5 о признании договора дарения недействительным, отказать.

Решение может быть обжаловано в Ленинградский областной суд в течение месяца, путем подачи апелляционной жалобы через Кингисеппский городской суд Ленинградской области.

Мотивированное решение составлено 10 ноября 2020 года.

Судья Дунькина Е.Н.