Дело № 2-94/2019

Мотивированное 

решение

 изготовлено 15 января 2019 года 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

10 января 2019 года ЗАТО г.Североморск

Североморский районный суд Мурманской области в составе:

председательствующего судьи Петровой О.С.

при секретаре Романовой О.Д.,

с участием старшего помощника прокурора Малышевой М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к Федеральному государственному казенному учреждению «Северное региональное управление жилищного обеспечения» о признании незаконными решения об изменении условий заключенного трудового договора и приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за период вынужденного прогула, доплаты за совмещение, ежемесячной надбавки за сложность, напряженность и специальный режим работы, выходного пособия и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратился с иском, уточненным в ходе рассмотрения дела в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, к Федеральному государственному казенному учреждению «Северное региональное управление жилищного обеспечения» (далее по тексту – ответчик, ФГКУ «Северрегионжилье» Министерства обороны Российской Федерации) о признании незаконными решения об изменении условий заключенного трудового договора и приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за период вынужденного прогула, доплаты за совмещение, ежемесячной надбавки за сложность, напряженность и специальный режим работы, выходного пособия и компенсации морального вреда.

В обоснование иска истец указал, что 25 января 2016 года принят на должность начальника отделения обеспечения служебными жилыми помещениями ФГКУ «Северрегионжилье» Министерства обороны Российской Федерации, с ним заключен трудовой договор, пунктом 4.7 которого определены порядок и условия труда. 30 марта 2018 года с ним заключено дополнительное соглашение, которым установлена надбавка за сложность, напряженность и специальный режим работы в размере 200%.

17 июля 2018 года работодателем до него доведено уведомление о переходе на эффективный контракт, в связи с чем ему предложено подписать дополнительное соглашение, которым предусматривалось изменение ранее установленных порядка и условий труда.

12 ноября 2018 года начальником ФГКУ «Северрегионжилье» Министерства обороны Российской Федерации издан приказ № 241, согласно которому 15 ноября 2018 года трудовой договор с ним прекращается на основании п.7 ч.1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

14 ноября 2018 года он подписал дополнительное соглашение, предусматривающее изменение ранее установленных порядка и условий труда, выразив тем самым согласие на работу в новых условиях труда, однако 15 ноября 2018 года был уволен согласно ранее изданному приказу.

Полагал, что решение об изменении условий труда и его увольнение являются незаконными, поскольку каких-либо изменений организационных или технологических условий труда не произошло, а переход на эффективный контракт не относится к причинам, указанным в ч. 1 ст. 74 Трудового кодекса Российской Федерации.

Предложенными изменениями к трудовому договору предусмотрена возможность изменения причитающихся работнику выплат в сторону уменьшения, что свидетельствует об ухудшении условий труда работника.

Ссылаясь на приведенные обстоятельства, а также на нарушение работодателем процедуры увольнения, выразившееся в непринятии работодателем 14 ноября 2018 года его согласия работать в новых условиях и отсутствии с ним окончательного расчета при увольнении, истец просил признать незаконными решение (уведомление) руководителя ФГКУ «Северрегионжилье» Министерства обороны Российской Федерации от 17 июля 2018 года об изменении условий заключенного с ним 25 января 2016 года трудового договора и приказ начальника ФГКУ «Северрегионжилье» Министерства обороны Российской Федерации № 241 от 12 ноября 2018 года о его увольнении, восстановить его в должности начальника отделения обеспечения специализированными жилыми помещениями ФГКУ «Северрегионжилье» Министерства обороны Российской Федерации и взыскать в его пользу с ответчика средний заработок за период вынужденного прогула в размере *** руб., доплату за совмещение должности заместителя начальника управления в период его временного отсутствия за 2017 год в размере *** копейки, ежемесячную надбавку за сложность напряженность и специальный режим работы за период с 25 января 2016 года по 30 марта 2018 года в размере 200% должностного оклада в размере *** рублей, выходное пособие в размере *** копеек, компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

Решение суда просил обратить к немедленному исполнению.

В судебном заседании истец ФИО4 поддержал заявленные требования, настаивал на их удовлетворении. Указал, что изменения в трудовой договор, предложенные работодателем истцу, фактически ухудшают условия оплаты его труда, установленные трудовым договором, поскольку не предусматривают увеличение выплат стимулирующего характера, а лишь создают предпосылки к уменьшению указанных выплат вплоть до их лишения. 

Полагал, что работодателем ему не предложены при увольнении все имеющееся вакансии, например, не предложена вакантная должность заместителя начальника управления. Привел довод о том, что, несмотря на нарушение его прав ответчиком, 14 ноября 2018 года им принято решение о согласии с работой в новых условиях, о чем он поставил в известность работодателя, в связи с чем решение о его увольнении на основании п.7 ч.1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации является незаконным.

Также пояснил, что в период с 03 по 21 апреля 2017 года, с 28 августа по 22 сентября 2017 года и с 25 по 31 декабря 2017 года на него ответчиком было возложено временное исполнение обязанностей заместителя начальника учреждения на период отпуска ФИО1., однако оплата за совмещение должностей, несмотря на издание соответствующих приказов, ему не произведена.

Ссылаясь на решение Министра обороны Российской Федерации от 21 апреля 2014 года, настаивал на удовлетворении его требований о перерасчете надбавки за сложность, напряженность и специальный режим работы исходя из расчета 200% от должностного оклада за период с 25 января 2016 года по 30 марта 2018 года.

В целом просил исковые требования удовлетворить.

Представители ответчика ФГКУ «Северрегионжилье» Министерства обороны Российской Федерации ФИО5, ФИО6 возражали против удовлетворения заявленных требований, полагая, что увольнение истца произведено законно и обоснованно. Пояснили, что переход на «эффективный контракт» в учреждении был произведен в рамках Программы поэтапного совершенствования системы оплаты труда в государственных (муниципальных) учреждениях на 2012 - 2018 г.г., утвержденной Постановлением Правительства Российской Федерации от 26 ноября 2012 г. № 2190-р "О мероприятиях по реализации государственной социальной политики", что, по их мнению, свидетельствует об изменении организационных условий труда. 

О предстоящих изменениях определенных сторонами условий трудового договора, а также о причинах, вызвавших необходимость таких изменений, работодатель уведомил истца в письменной форме 17 июля 2018 года.

Срок, установленный статьей 74 Трудового кодекса Российской Федерации, истекал 18 сентября 2018 года. Однако в период с 10 сентября 2018 года по 13 октября 2018 года ФИО4 находился в отпуске, а с 15 октября 2018 года по 02 ноября 2018 года – на листе нетрудоспособности, в связи с чем работодатель не обладал сведениями о принятом работником решении относительно работы в новых условиях труда.

06 ноября 2018 года (в первый день выхода на работу) ФИО4 выразил письменный отказ от заключения дополнительного соглашения к трудовому договору и написал заявление о выдаче ему в связи с увольнением ряда документов, а также о выплате причитающихся ему денежных сумм.

В связи с тем, что в соответствии с приказом статс-секретаря – заместителя Министра обороны Российской Федерации от 01 ноября 2018 года № 705 начальник ФГКУ «Северрегионжилье» Министерства обороны Российской Федерации ФИО2. с 27 октября 2018 года временно отстранен от должности, а заместитель начальника управления ФИО3. временно переведен на должность начальника учреждения лишь с 12 ноября 2018 года, в учреждении кадровые решения в период с 27 октября 2018 года по 12 ноября 2018 года временно не принимались ввиду отсутствия у иных должностных лиц полномочий работодателя.

12 ноября 2018 года ФИО4 предложены имеющиеся вакантные должности: документоведа отделения (обеспечения специализированными жилыми помещениями) на период отсутствия основного работника, документоведа отделения (обеспечения специализированными жилыми помещениями), документоведа отделения (территориальное, г. Печенга), однако истец, ознакомившись с предложением вакантных должностей, выразил согласие только с назначением на должность заместителя начальника управления.

Вместе с тем, по мнению ответчика, истец не соответствует квалификационным требованиям по уровню профессиональных навыков указанной должности, а Трудовой кодекс Российской Федерации не возлагает на работодателя обязанность предлагать работнику вышестоящие должности. 

Полагали, что в действиях истца, выразившего согласие на продолжение работы в новых условиях лишь накануне увольнения и только после того, как ему было отказано в предложении вакансии заместителя начальника управления, имеются признаки злоупотребления правом, тогда как со стороны работодателя оснований для отмены приказа об увольнении ФИО4 не имелось, так как на должность начальника отделения (обеспечения специализированными жилыми помещениями) с 16 ноября 2018 года переведен другой работник.

Учитывая изложенное, просили отказать в удовлетворении заявленных истцом требований о признании незаконным решения руководителя ФГКУ «Северрегионжилье» Министерства обороны Российской Федерации об изменении условий заключенного с истцом трудового договора и приказа работодателя об увольнении истца.

Также полагали необоснованными требования истца о взыскании доплаты за временное исполнение обязанностей заместителя начальника в связи с отсутствием фонда заработной платы за 2017 год, поскольку данная выплата производится за счет экономии фонда оплаты труда и в пределах утвержденных сумм фондов заработной платы гражданского персонала.

Относительно выплаты ФИО4 надбавки за сложность, напряженность и специальный режим работы указали, что истцу указанная надбавка выплачивалась в соответствии с п. 4.7 трудового договора от 25 января 2016 года в размере 180% от оклада, а с 01 апреля 2018 года с учетом дополнительного соглашения к трудовому договору от 30 марта 2018 года – в размере 200% от оклада. Оснований для перерасчета указанной надбавки за весь период работы истца исходя из 200% от оклада не имеется, поскольку решение Министра обороны от 21 апреля 2014 года, на которое ссылается в обоснование заявленного требования истец, предусматривает увеличение фонда оплаты, а не устанавливает размер выплаты надбавки конкретному работнику.

Не оспаривая факт невыплаты ФИО4 на дату увольнения и рассмотрения спора судом выходного пособия, представители ответчика обратили внимание суда на то обстоятельство, что невыплата или несвоевременная выплата работодателем заработной платы, расчетных сумм, полагающихся при увольнении, не является самостоятельным основанием для восстановления работника на работе.

На основании изложенного просили в удовлетворении заявленных требований отказать.

Представитель третьего лица - филиала Федерального казенного учреждения "Объединенное стратегическое командование Северного флота» - «2-ая финансово-экономическая служба» (далее филиал ФКУ «ОСК» - «2-ая ФЭС») в судебное заседание не явился, о времени и месте его проведения извещены надлежащим образом, оставили разрешение заявленного спора по существу исковых требований на усмотрение суда.

Выслушав пояснения истца, возражения представителей ответчика, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования о восстановлении на работе подлежащими удовлетворению, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 7 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации основанием прекращения трудового договора является отказ работника от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора (часть 4 статьи 74 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статья 74 Трудового кодекса Российской Федерации устанавливает, что в случае, когда по причинам, связанным с изменением, в том числе организационных условий труда (структурная реорганизация производства, другие причины), определенные сторонами условия трудового договора не могут быть сохранены, допускается их изменение по инициативе работодателя, за исключением изменения трудовой функции работника.

О предстоящих изменениях определенных сторонами условий договора, а также о причинах, вызвавших необходимость таких изменений, работодатель обязан уведомить работника в письменной форме не позднее чем за два месяца.

Если работник не согласен работать в новых условиях, то работодатель обязан в письменной форме предложить ему другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

При отсутствии указанной работы или отказе работника от предложенной работы трудовой договор прекращается в соответствии с пунктом 7 части первой статьи 77 настоящего Кодекса.

Из приведенных норм права следует, что обязательными условиями увольнения по пункту 7 статьи 77 ТК РФ являются изменение организационных или технологических условий труда, изменение определенных сторонами условий трудового договора в связи с изменением организационных или технологических условий труда, отказ работника от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора, соблюдении работодателем процедуры увольнения (уведомление работника о предстоящих изменениях определенных сторонами условий договора в письменной форме не позднее чем за два месяца).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", разрешая дела о восстановлении на работе лиц, трудовой договор с которыми был прекращен по пункту 7 части 1 статьи 77 ТК РФ (отказ от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора), необходимо учитывать, что исходя из статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, работодатель обязан, в частности, представить доказательства, подтверждающие, что изменение определенных сторонами условий трудового договора, явилось следствием изменений организационных или технологических условий труда, например, изменений в технике и технологии производства, совершенствовании рабочих мест на основе их аттестации, структурной реорганизации производства. При отсутствии таких доказательств, прекращение трудового договора по пункту 7 части 1 статьи 77 ТК РФ не может быть признано законным.

В судебном заседании представители ответчика настаивали на том, что изменение определенных сторонами условий трудового договора произошло вследствие изменений организационных условий труда, а именно - в связи с переходом ФГКУ «Северрегионжилье» Министерства обороны Российской Федерации на «эффективный контракт» в рамках Программы поэтапного совершенствования системы оплаты труда в государственных (муниципальных) учреждениях на 2012 - 2018 г.г., утвержденной Постановлением Правительства Российской Федерации от 26 ноября 2012 г. № 2190-р "О мероприятиях по реализации государственной социальной политики".

Как следует из материалов дела, 25 января 2016 года истец принят на должность начальника отделения (обеспечения специализированными жилыми помещениями) ФГКУ «Северрегионжилье» Министерства обороны Российской Федерации, с ним заключен трудовой договор, пунктом 4.7 которого определено, что заработная плата работника включает: ежемесячный должностной оклад в размере 12690 руб., ежемесячную надбавку за выслугу лет в размере 40% от оклада, ежемесячную надбавку за сложность напряженность и специальный режим работы в размере 160% от оклада, районный коэффициент - 1,5 к заработной плате за работу в районах Крайнего Севера, премиальные выплаты в размере 3 (трех) должностных окладов в год; ежемесячную надбавку за работу в районе Крайнего Севера в размере 0% от оклада, единовременное денежное вознаграждение за добросовестное исполнение должностных обязанностей по итогам работы за год – в размере 2 (двух) должностных окладов; иные виды выплат компенсационного и стимулирующего характера, предусмотренные положением об оплате труда и действующим законодательством Российской Федерации, в том числе: доплату за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных (при выполнении работ различной квалификации, при совмещении должностей, сверхурочной работе, выходные нерабочие праздничные дни, при увеличении объема работы или исполнении обязанностей временно отсутствующего работника без освобождения от работы, определенной настоящим трудовым договором), выплату за интенсивность и высокие результаты работы, за качество выполняемых работ.

17 июля 2018 года истцу вручено уведомление о предстоящих изменениях условий трудового договора в части, касающейся изменения условий оплаты труда (показателей эффективности и результативности деятельности). Согласно данному уведомлению за выполнение трудовых обязанностей, предусмотренных должностной инструкцией, работнику устанавливается заработная плата в размере: ежемесячный должностной оклад в размере 13 198 рублей, выплаты компенсационного характера: процентная надбавка к заработной плате за работу в местностях с особыми климатическими условиями, размер которой установлен приказом Министра обороны Российской Федерации от 23 апреля 2014 года № 255, ежемесячная надбавка к должностному окладу за выслугу лет в размере до 40%, надбавка за сложность, напряженность и специальный режим оплаты труда в размере до 200%, премия по результатам работы, установленная Положением о выплатах стимулирующего характера, до 25%, единовременное денежное вознаграждение за добросовестное выполнение должностных обязанностей в размере до двух должностных окладов и иные выплаты, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и Министерства обороны.

Минимальный срок, установленный статьей 74 Трудового кодекса Российской Федерации, истекал 18 сентября 2018 года. Однако, как следует из материалов дела, в период с 10 сентября 2018 года по 13 октября 2018 года ФИО4 находился в отпуске, а с 15 октября 2018 года по 02 ноября 2018 года – на листе нетрудоспособности, в связи с чем работодатель не обладал сведениями о принятом работником решении относительно работы в новых условиях труда.

06 ноября 2018 года (в первый день выхода на работу) ФИО4 письменно выразил свое несогласие с внесенными изменениями в условия труда(л.д. 67) и написал заявление о выдаче ему в связи с увольнением ряда документов, а также о выплате причитающихся ему денежных сумм (л.д. 78).

В связи с тем, что в соответствии с приказом статс-секретаря – заместителя Министра обороны Российской Федерации от 01 ноября 2018 года № 705 начальник ФГКУ «Северрегионжилье» Министерства обороны Российской Федерации ФИО2. с 27 октября 2018 года временно отстранен от должности (л.д. 97), а заместитель начальника управления ФИО3. временно переведен на должность начальника учреждения лишь с 12 ноября 2018 года (л.д. 98), в учреждении кадровые решения в период с 27 октября 2018 года по 11 ноября 2018 года не принимались ввиду отсутствия у иных должностных лиц полномочий работодателя.

12 ноября 2018 года, после назначения на должность начальника учреждения ФИО3., ФИО4 предложены имеющиеся вакантные должности: документоведа отделения (обеспечения специализированными жилыми помещениями) на период отсутствия основного работника, документоведа отделения (обеспечения специализированными жилыми помещениями), документоведа отделения (территориальное, г. Печенга), однако истец, ознакомившись с предложением вакантных должностей, выразил несогласие с данным уведомлением (л.д. 99), согласившись при этом занять должность заместителя начальника управления (л.д. 100).

14 ноября 2018 года, в 17 часов 30 минут, ФИО4 подписал дополнительное соглашение о работе в новых условиях труда, направив его работодателю.

Факт получения подписанного истцом соглашения до окончания рабочего времени 14 ноября 2018 года, в судебном заседании представителями ответчика не оспаривался и подтверждается материалами дела (л.д. 105).

Вместе с тем трудовой договор 15 ноября 2018 года с ФИО4 прекращен на основании п.7 ч.1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Установив указанные обстоятельства и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующим выводам.

Во исполнение Указа Президента Российской Федерации от 07.05.2012 года № 597 "О мероприятиях по реализации государственной социальной политики" Распоряжением Правительства РФ № 2190-р от 26.11.2012 года утверждена "Программа поэтапного совершенствования системы оплаты труда в государственных (муниципальных) учреждениях на 2012-2018 годы".

Мероприятия Программы направлены на решение задачи по развитию кадрового потенциала учреждений. В соответствии с Программой в отношении каждого работника должны быть уточнены и конкретизированы его трудовая функция, показатели и критерии оценки эффективности деятельности, установлен размер вознаграждения, а также размер поощрения за достижение коллективных результатов труда

В целях исполнения п. 2 распоряжения Правительства Российской Федерации №2190-р от 26.11.2012 года начальником главного управления кадров Министерства обороны России даны указания о порядке оформления трудовых отношений с работниками воинских частей (организаций) при введении эффективного контракта.

Одним из обязательных условий трудового договора являются условия оплаты труда (ч. 2 ст. 57 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно ч. 1 ст. 129 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Таким образом, стимулирующие выплаты, то есть доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты являются составной частью заработной платы.

Сравнительный анализ содержания заключенного с истцом трудового договора и предложенных работодателем измененных условий дает основание утверждать, что изменение условий трудового договора в части условий оплаты труда обусловлено правовым положением учреждения ответчика, которое является федеральным государственным казенным учреждением и обязано на основании Постановления Правительства Российской Федерации от 26 ноября 2012 г. № 2190-р "О мероприятиях по реализации государственной социальной политики» выполнять Программу поэтапного совершенствования системы оплаты труда, осуществив введение эффективного контракта.

Изменения условий оплаты труда касались не только истца, а всех работников учреждения. Они связаны с изменением системы оплаты труда работников в части установления конкретных размеров окладов (ставок), показателей, критериев, условий и размеров компенсационных и стимулирующих выплат. 

При указанных обстоятельствах ответчик имел право на изменение условий трудового договора в части порядка и размера оплаты труда работников, заключающихся в изменении системы стимулирования к качественному и эффективному выполнению трудовых обязанностей и обусловленных организационными изменениями в учреждении, при которых прежние условия оплаты труда, предусмотренные трудовым договором с истцом, не могли быть сохранены.

Доводы истца о том, что изменение условий трудового договора ухудшает положение истца как работника, не нашли своего подтверждения в судебном заседании. 

В направленном истцу работодателем уведомлении ФИО4 подлежал установлению должностной оклад в размере *** рублей с выплатами компенсационного характера по итогам работы за отчетный период при достижении им показателей качества и эффективности его деятельности с учетом утвержденных показателей и критериев оценки эффективности труда. При этом в фонд оплаты труда, как пояснили представители ответчиков, изначально заложена выплата заработной платы каждому работнику, исходя из максимальных показателей компенсационных выплат, поскольку работодатель исходит из закрепленной в п. 1 ч. 2 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности работника добросовестно исполнять трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором.

Следовательно, данные изменения условий труда не ухудшали положения ФИО4 как работника ответчика по сравнению с прежними условиями, все изменения отвечают требованиям действующих нормативно-правовых актов, в связи с чем суд не усматривает оснований для удовлетворения исковых требований о признании незаконным решения руководителя ФГКУ «Северрегионжилье» Министерства обороны Российской Федерации об изменении условий заключенного с истцом трудового договора.

Оценивая доводы истца о нарушении процедуры увольнения в связи с непринятием работодателем его согласия на продолжение работы в изменившихся условиях труда, суд учитывает следующее.

Реализуя закрепленные Конституцией РФ (ст. 34 ч. 1; ст. 35 ч. 2) права, работодатель вправе самостоятельно, под свою ответственность принимать необходимые кадровые решения, обеспечивая при этом в соответствии с требованиями ст. 37 Конституции РФ закрепленные трудовым законодательством гарантии трудовых прав работников. Принятие решения об изменении структуры, штатного расписания, численного состава работников организации относится к исключительной компетенции работодателя.

Вместе с тем реализация прав работодателем должна производиться в строгом соответствии с нормами трудового права и не должна нарушать прав работников.

В соответствии с п. 7 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ основанием прекращения трудового договора является отказ работника от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора (ч. 4 ст. 74 Трудового кодекса РФ).

Исходя из буквального толкования вышеприведенной правовой нормы, трудовой договор с работником по основанию, предусмотренному п. 7 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ, может быть расторгнут исключительно при наличии отказа работника от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора.

Вместе с тем при рассмотрении данного спора установлено, что ФИО4 до момента прекращения с ним трудового договора выразил согласие продолжить работу в измененных условиях труда и работодатель был поставлен об этом в известность, что свидетельствует об отсутствии оснований для увольнения по п. 7 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ.

Доводы стороны ответчика о том, что ФГКУ «Северрегионжилье» Министерства обороны Российской Федерации соблюден предусмотренный ч. 4 ст. 74 Трудового кодекса РФ двухмесячный срок на уведомление работника о предстоящих изменениях определенных сторонами условий трудового договора, суд признает несостоятельными, поскольку указанной правовой нормой определен минимальный срок, который должен предоставить работнику работодатель, в случае же, если увольнение по истечении этого срока не произведено, работник вправе изменить свое мнение относительно продолжения работы вплоть до даты своего увольнения.

Анализируя форму выражения согласия ФИО4 на изменение условий трудового договора (л.д. 28), учитывая обстоятельства настоящего спора, суд полагает, что истец ясно выразил свое намерение продолжить работу у ответчика и просьбу об отмене приказа об увольнении, его заявление не содержит каких-либо оговорок относительно предложенных работодателем условий труда.

Более того, при наличии каких-либо сомнений в намерениях работника ответчик не лишен был возможности выяснить его действительную волю путем личного общения или запроса письменных пояснений.

Ссылки стороны ответчика на злоупотребление истцом своими правами суд отвергает, поскольку доказательств этому ответчиком не представлено, а само по себе изменение работником своих намерений таковым быть признано не может.

То обстоятельство, что приказ № 241 об увольнении ФИО4 вынесен ответчиком 12 ноября 2018 года, то есть до согласия истца на продолжение работы, не имеет правового значения для разрешения данного спора, так как в судебном заседании установлено, что работодатель имел реальную возможность отменить ранее изданный приказ, перевод другого сотрудника на должность начальника отделения обеспечения служебными жилыми помещения осуществлялся из этой же организации и планировался с 16 ноября 2018 года, при этом данный сотрудник каким-либо преимущественным правом на заключение трудового договора не обладал.

При этом суд также принимает во внимание то обстоятельство, что в нарушение статьи 74 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель, несмотря на наличие вакантной должности заместителя начальника управления, данную должность ФИО4 не предлагал.

Как следует из должностной инструкции заместителя начальника управления ФГКУ «Северрегионжилье» Министерства обороны Российской Федерации, лицо, претендующее на назначение на данную должность, должно соответствовать следующим квалификационным требованиям: иметь высшее образование, опыт руководящей работы по направлению профессиональной деятельности, знать нормативно-правовые акты в области профессиональной деятельности, обладать перечисленными в должностной инструкции профессиональными навыками.

В судебном заседании стороной ответчика не оспаривалось, что ФИО4 имеет высшее образование, а опыт его работы позволяет претендовать на должность заместителя начальника, однако представители ФГКУ «Северрегионжилье» Министерства обороны Российской Федерации полагали, что Трудовым кодексом Российской Федерации на работодателя не возложена обязанность предлагать работнику вышестоящие должности.

Суд считает данную позицию ответчика ошибочной, основанной на неверном понимании норм права, поскольку дословное толкование положений ст. 74 ТК РФ, с учетом разъяснений, данных в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", позволяет сделать вывод, что единственными критериями, на которые работодатель должен ориентироваться при подготовке списка вакансий для предложения работнику в порядке исполнения ч. 3 ст. 74 ТК РФ, являются соответствие должности квалификации работника (или ниже его квалификации) и отсутствие противопоказаний для него по состоянию здоровья.

Доказательств того, что названная должность не соответствует квалификации истца, а также наличия противопоказаний для замещения данной должности по состоянию здоровья, в материалы дела не представлено.

То обстоятельство, что руководитель Департамента жилищного обеспечения Министерства обороны Российской Федерации в порядке, предусмотренном пп.13 пункта 12 Положения о Департаменте жилищного обеспечения Министерства обороны Российской Федерации, не согласовал кандидатуру ФИО4 на должность заместителя начальника управления, не свидетельствует о соблюдении работодателем процедуры увольнения, поскольку рассмотрение кандидатуры истца было произведено уже после его увольнения - в рамках рассмотрения заявления ФИО4 о заключении трудового договора.

Таким образом, суд приходит к выводу, что ФИО4 уволен без законного основания и с нарушением установленного порядка увольнения, в связи с чем приказ о его увольнении подлежит отмене, а истец - восстановлению на прежней работе с 16 ноября 2018 года.

Согласно ч. 2 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Суд полагает, что взысканию с ответчика в пользу истца подлежит средняя заработная плата за период вынужденного прогула (ст. 234 Трудового кодекса Российской Федерации) с 16 ноября 2018 года по 10 января 2019 года в размере *** руб. (с учетом удержания обязательных платежей - НДФЛ).

Расчет средней заработной платы и оплаты периода вынужденного прогула произведен судом с учетом сведений о средней дневной заработной плате истца (*** руб.), представленных в материалы гражданского дела ответчиком.

Расчет истца своего подтверждения в ходе судебного заседания не нашел.

Согласно разъяснениям, изложенным в части 4 пункта 62 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 2 от 17 марта 2004 года "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", при взыскании среднего заработка в пользу работника, восстановленного на прежней работе, или в случае признания его увольнения незаконным выплаченное ему выходное пособие подлежит зачету.

В судебном заседании стороны указали, что выходное пособие в полном объеме по настоящее время истцу не выплачено, в счет его выплаты ФИО4 29 декабря 2018 года перечислено лишь *** руб. (платежное поручение №667213 от 29 декабря 2018 года).

Таким образом, суд определяет сумму взыскания в пользу истца с учетом выплаченного выходного пособия в размере *** руб., в связи с чем подлежащая взысканию в пользу истца сумма среднего заработка за время вынужденного прогула составляет *** руб.

С учетом признания увольнения истца незаконным и восстановления его на работе суд отказывает в удовлетворении заявленных им требований о взыскании выходного пособия.

Относительно заявленных истцом требований о доплате за совмещение должности заместителя начальника управления в период его временного отсутствия за 2017 год в размере 5 828 рублей 71 копейки суд приходит к следующим выводам.

Материалами дела подтверждается и в судебном заседании сторонами не оспаривалось, что в период с 03 по 21 апреля 2017 года, с 28 августа по 22 сентября 2017 года и с 25 по 31 декабря 2017 года на ФИО4 ответчиком было возложено временное исполнение обязанностей заместителя начальника учреждения, однако оплата за совмещение должностей, несмотря на издание соответствующих приказов № 21 от 27 марта 2017 года, № 92 от 28 августа 2017 года, № 167 от 18 декабря 2017 года, истцу не произведена.

В силу статьи 60.2 Трудового кодекса Российской Федерации с письменного согласия работника ему может быть поручено выполнение в течение установленной продолжительности рабочего дня (смены) наряду с работой, определенной трудовым договором, дополнительной работы по другой или такой же профессии (должности) за дополнительную оплату.

Согласно статье 151 Трудового кодекса Российской Федерации при совмещении профессий (должностей), расширении зон обслуживания, увеличении объема работы или исполнении обязанностей временно отсутствующего работника без освобождения от работы, определенной трудовым договором, работнику производится доплата. Размер доплаты устанавливается по соглашению сторон трудового договора с учетом содержания и (или) объема дополнительной работы.

Поскольку работа в должности заместителя начальника учреждения является для истца работой у одного работодателя - ФГКУ "Северрегионжилье" Министерства обороны, в силу статей 60.2, 151 Трудового кодекса Российской Федерации имеет место совмещение должностей (профессий), в связи с чем истец имеет право на компенсационную выплату, предусмотренную, в том числе, пунктами 15, 23 Приказа Министра обороны РФ от 23 апреля 2014 года N 255 "О мерах по реализации в Вооруженных Силах Российской Федерации Постановления Правительства Российской Федерации от 5 августа 2008 г. N 583" (вместе с "Положением о системе оплаты труда гражданского персонала воинских частей и организаций вооруженных сил Российской Федерации"), согласно которым основанием для выплат компенсационного характера являются приказы руководителей воинских частей и организаций.

Как уже указывалось выше, такие приказы были изданы работодателем истца и направлены в филиал ФКУ «ОСК» - «2-ая ФЭС», обязанный произвести компенсационную выплату истцу.

Суд принимает во внимание доводы стороны ответчика о том, что выплата за совмещение должностей производится за счет экономии фонда оплаты труда, которая за 2017 году у ответчика отсутствовала, однако, учитывая, что данная выплата прямо предусмотрена положениями Трудового кодекса Российской Федерации, она не может ставиться в зависимость от наличия либо отсутствия денежных средств у работодателя.

Иное толкование норм трудового законодательства при рассмотрении данного гражданского дела противоречило бы ч. 3 ст. 37 Конституции Российской Федерации, поскольку допускало бы возможность невыплаты работнику вознаграждения за труд, выполненный по поручению работодателя, что недопустимо.

Приказом № 21 от 27 марта 2017 года истцу установлена доплата за исполнение обязанностей заместителя начальника управления в размере *** руб., приказом № 92 от 28 августа 2017 года за август – в размере *** руб., за сентябрь – в размере *** руб., приказом № 167 от 18 декабря 2017 года за декабрь – в размере *** руб., за январь – *** руб.

Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию *** руб. (с учетом удержания обязательных платежей - НДФЛ), что не оспаривалось в судебном заседании истцом.

Что же касается выплаты ФИО4 надбавки за сложность, напряженность и специальный режим работы, то оснований для перерасчета указанной надбавки за весь период работы истца исходя из 200% от оклада суд не усматривает.

В силу части 1 статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата работнику устанавливается трудовым договором.

Как следует из материалов дела, истцу указанная надбавка выплачивалась в соответствии с п. 4.7 трудового договора от 25 января 2016 года в размере 180% от оклада, а с 01 апреля 2018 года с учетом дополнительного соглашения к трудовому договору от 30 марта 2018 года – в размере 200% от оклада. 

Ссылки истца на решение Министра обороны от 21 апреля 2014 года об увеличении фонда оплаты труда территориальных (региональных, межрегиональных) управлений (центров, отделов) жилищного, правового финансового обеспечения, контрольно-финансовой инспекции суд считает несостоятельными, поскольку указанное решение предусматривает увеличение фонда оплаты, а не устанавливает размер выплаты надбавки конкретному работнику.

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. 

При этом размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости (ст. 237 Трудового кодекса РФ, пункт 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2).

В силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Трудового кодекса Российской Федерации суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав. При этом закон не возлагает на работника обязанности доказывать факт причинения ему нравственных или физических страданий действиями работодателя, достаточным является установление факта нарушения трудовых прав работника.

Судом установлено, что ответчик нарушил конституционное право работника на труд, чем причинил ему нравственные страдания.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает степень вины ответчика в нарушении прав истца, отсутствие действий по урегулированию трудового спора, и, исходя из характера и объема нарушенного права, считает размер компенсации морального вреда в сумме 5000 рублей соразмерным и разумным.

Таким образом, принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований.

Решение о восстановлении на работе на основании ст. 211 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд обращает к немедленному исполнению.

Руководствуясь статьями 56-57, 194-197 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО4 к Федеральному государственному казенному учреждению «Северное региональное управление жилищного обеспечения» удовлетворить частично.

Признать незаконным приказ начальника ФГКУ «Северрегионжилье» Министерства обороны Российской Федерации от 12 ноября 2018 года № 241 и отменить его.

Восстановить ФИО4 на работе в Федеральном государственном казенном учреждении «Северное региональное управление жилищного обеспечения» в должности начальника отделения обеспечения служебными жилыми помещениями с 10 января 2019 года.

Взыскать с Федерального государственного казенного учреждения «Северное региональное управление жилищного обеспечения» в пользу ФИО4 средний заработок за время вынужденного прогула в размере *** руб., доплату за исполнение обязанностей временно отсутствующего работника в 2017 году в размере *** руб., компенсацию морального вреда в размере *** руб., а всего *** руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований – отказать.

Решение суда в части восстановления на работе обратить к немедленному исполнению.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Мурманский областной суд через Североморский районный суд Мурманской области в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения суда.

Председательствующий О.С. Петрова