Дело № 2-316/18 

Санкт-Петербург 12 ноября 2018 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Кронштадский районный суд Санкт-Петербурга в составе

председательствующего судьи Тарновской В.А.,

при секретаре Вороненко В.В.,

с участием истцов ФИО1, ФИО2,

представителя истцов ФИО3,

представителя ответчика адвоката Кузьменко Ю.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по искам ФИО1, ФИО2 к индивидуальному предпринимателю ФИО4 о взыскании задолженности по выходному пособию, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации ущерба за период временной нетрудоспособности, компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к индивидуальному предпринимателю (далее – ИП) ФИО4 о взыскании задолженности по выходному пособию, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации ущерба за период временной нетрудоспособности, компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований истец указала, что в период с 29 апреля 2016 г. по 14 января 2018 г. по трудовому договору работала продавцом в принадлежащем ответчику магазине детской одежды и обуви, расположенном в Кронштадтском Доме бытовых услуг по адресу: Санкт-Петербург, Кронштадт, проспект Ленина, дом 13. Трудовым договором было определено рабочее место истца – секции 237-238 Дома бытовых услуг.

14 января 2018 г. ответчик без предварительного уведомления истца как наёмного работника прекратил свою деятельность в Кронштадте и расторг с истцом трудовой договор, не произведя расчёта на день увольнения, в том числе, не выплатив заработную плату за неиспользованный отпуск и гарантийные выплаты, предусмотренные законодательством при увольнении работника в случае сокращения штатов или прекращения деятельности.

При этом истец указала, что в течение всего периода работы оплачиваемый ежегодный отпуск ей не предоставлялся. Пособие в размере среднего месячного заработка и компенсация за увольнение без письменного уведомления истцу также не выплачены.

15 января 2018 г. истец направила в адрес ответчика письменное требование о выплате сумм. Письмо получено ответчиком 29 января 2018 г., однако оставлено без удовлетворения.

Нарушением трудовых прав истца, выразившихся в незаконном, без соблюдения установленного порядка, увольнении, ответчик причинил истцу нравственные страдания. Истец испытывала чувство унижения, обиды, что с ней, взрослым человеком, обошлись как с вещью. От переживаний у истца резко повысилось артериальное давление, в связи с чем, она была вынуждена обратиться к врачу и в течение недели была нетрудоспособна. В связи с изложенным, ответчик должен оплатить истцу период временной нетрудоспособности и понесённые убытки, связанные с приобретением лекарственных препаратов по назначению врача (л.д. 5-7).

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, уточнив в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заявленные требования, настаивая на их удовлетворении в полном объёме, ФИО1 просила взыскать с ИП ФИО4 компенсацию за неиспользованный отпуск за период с 29 апреля 2016 г. по 14 января 2018 г. в размере 45 000 рублей, компенсацию за увольнение в связи с прекращением деятельности без предварительного уведомления в размере двухмесячной заработной платы в размере 60 000 рублей, выходное пособие в размере месячной заработной платы в размере 30 000 рублей, компенсацию ущерба за период временной нетрудоспособности в размере 5 000 рублей, возмещение материального вреда в размере 1 195 рублей, компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, а также внести соответствующие записи о трудовой деятельности в трудовую книжку (л.д. 80-82).

ФИО2 также обратилась в суд с иском к ИП ФИО4 о взыскании задолженности по выходному пособию, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации ущерба за период временной нетрудоспособности, компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований ФИО2 указала, что в период с 20 апреля 2014 г. по 12 января 2018 г. по трудовому договору работала продавцом в принадлежащем ответчику магазине детской одежды и обуви, расположенном в Кронштадтском Доме бытовых услуг по адресу: Санкт-Петербург, Кронштадт, проспект Ленина, дом 13. Трудовым договором было определено рабочее место истца – секции 237-238 Дома бытовых услуг.

12 января 2018 г. ответчик без предварительного уведомления истца как наёмного работника прекратил свою деятельность в Кронштадте и расторг с истцом трудовой договор, не произведя расчёта на день увольнения, в том числе, не выплатив заработную плату за неиспользованный отпуск и гарантийные выплаты, предусмотренные законодательством при увольнении работника в случае сокращения штатов или прекращения деятельности.

При этом истец указала, что в течение всего периода работы оплачиваемый ежегодный отпуск ей не предоставлялся. Пособие в размере среднего месячного заработка и компенсация за увольнение без письменного уведомления истцу также не выплачены.

15 января 2018 г. истец направила в адрес ответчика письменное требование о выплате сумму. Письмо получено ответчиком 29 января 2018 г., однако оставлено без удовлетворения.

Нарушением трудовых прав истца, выразившихся в незаконном, без соблюдения установленного порядка, увольнении, ответчик причинил истцу нравственные страдания. Истец испытывала чувство унижения, обиды, тревоги за своё будущее и будущее своей семьи. От переживаний у истца резко повысилось артериальное давление, в связи с чем она была вынуждена обратиться к врачу, и была госпитализирована в больницу города Кронштадта, где в период с 14 по 26 января 2018 г. находилась на стационарном лечении, то есть в течение двух недель была нетрудоспособна (л.д. 105-108).

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, уточнив в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заявленные требования, настаивая на их удовлетворении в полном объёме, ФИО2 просила взыскать с ИП ФИО4 компенсацию за неиспользованный отпуск за период с 20 апреля 2014 г. по 12 января 2018 г. в размере 108 000 рублей, компенсацию за увольнение в связи с прекращением деятельности без предварительного уведомления в размере двухмесячной заработной платы в размере 60 000 рублей, выходное пособие в размере месячной заработной платы в размере 30 000 рублей, компенсацию ущерба за период временной нетрудоспособности в размере 10 000 рублей, возмещение материального вреда в размере 1 195 рублей, компенсацию морального вреда в размере 75 000 рублей, а также внести соответствующие записи о трудовой деятельности в трудовую книжку (л.д. 183-185).

Определением суда от 29 октября 2018 г., вынесенным в порядке части 2 статьи 224 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, гражданские дела по искам ФИО1 и ФИО2 к ИП ФИО4 объединены в одно производство (л.д. 219).

Определением суда от 12 ноября 2018 г. прекращено производство по делу в части заявленных истцами требований об обязании ИП ФИО4 внести в трудовую книжку записи о приеме на работу и увольнении в связи с отказом истцов от заявленных требований (л.д. 222, 223).

Истцы ФИО1, ФИО2, их представитель – ФИО3, действующая в порядке статьи 53 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в суд явились, иски поддержали в полном объёме, настаивали на их удовлетворении.

Ответчик ИП ФИО4, надлежащим образом извещённый о дате, времени и месте судебного заседания, в суд не явился, доверил представлять свои интересы представителю.

Представитель ответчика – адвокат Кузьменко Ю.А., действующая на основании ордера, в суд явилась, иски не признала, поддержала возражения относительно заявленных требований, согласно которым, ответчик полагает, что на требования истцов не распространяется действие положений статьи 178 Трудового кодекса Российской Федерации; в представленных трудовых договорах с истцами специально не оговариваются случаи и размер выплачиваемого выходного пособия и других компенсационных выплат в случае прекращения трудового договора по пункту 1 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации. В пункте 4.5 трудового договора стоит прочерк, что, по мнению ответчика, свидетельствует об отсутствии каких-либо гарантий и компенсация в соответствии VII трудового кодекса Российской Федерации.

Представленные истцами расчёты подлежащих взысканию сумм, рассчитанные по данным журнала ежедневных записей выручки и денежных выплат по окончании смены, не состоятельны, не основаны на условиях заключённых сторонами трудовых договоров.

В представленных трудовых договорах с истцами отсутствуют также сроки предупреждения работника о предстоящем увольнении, что свидетельствует об отсутствии оснований для взыскания выходного пособия и компенсации за увольнение без письменного уведомления.

К исковым требованиям ФИО2 о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск за период с 20 апреля 2014 г. по 31 декабря 2016 г., к аналогичным требованиям ФИО1 за период с 29 апреля 2016 г. по 31 декабря 2016 г., подлежат применению последствия пропуска срока исковой давности.

Исковые требования о взыскании компенсации морального вреда носят, по мнению ответчика, необоснованный характер, а доказательств, подтверждающих причинение ответчиком ущерба истцам за периоды временной нетрудоспособности, в материалы дела не представлено.

Учитывая, что ответчик, извещенный о времени и месте судебного заседания, не сообщил суду об уважительных причинах неявки, направил в суд своего представителя, на основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассматривать дело в его отсутствие.

Суд, выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, допросив в качестве свидетелей ФИО5, ФИО6, исследовав материалы дела, приходит к следующим выводам.

Из материалов дела следует, сторонами не оспаривается, что 29 апреля 2016 г. между ИП ФИО4 и ФИО1 заключён трудовой договор №1, по условиям которого истец принята на работу на должность продавца промышленных товаров ДБУ секция № 237 (детская обувь и одежда) на неопределённый срок, с заработной платой 800 рублей за смену (л.д. 8-11).

20 апреля 2014 г. между ИП ФИО4 и ФИО2 заключён трудовой договор №1, по условиям которого последняя принята на работу на должность продавца-кассира Кронштадтского Дома Быта, секция №237 на неопределённый срок с заработной платой 800 рублей за смену (л.д.108-111).

Судом установлено, сторонами не оспаривается также, что трудовые отношения между ФИО1 и ответчиком прекращены 14 января 2018 г., между ФИО2 и ответчиком – 12 января 2018 г., в связи с прекращением деятельности ответчика в качестве ИП.

В обоснование заявленных требований о взыскании с ответчика компенсации за увольнение в связи с прекращением деятельности без предварительного уведомления в размере двухмесячной заработной платы в размере 60 000 рублей, выходного пособия в размере месячной заработной платы в размере 30 000 рублей, истцы ссылались на то обстоятельство, что, прекращая свою деятельность в качестве ИП, ответчик, в нарушение требований Трудового кодекса Российской Федерации, не уведомил об этом истцов как наёмных работников.

Разрешая заявленные истцами требования в указанной части, суд приходит к выводу об отказе в их удовлетворении по следующим основаниям.

Согласно части 1 статьи 20 Трудового кодекса Российской Федерации сторонами трудовых отношений являются работник и работодатель.

Работником в силу части 2 статьи 20 Трудового кодекса Российской Федерации является физическое лицо, вступившее в трудовые отношения с работодателем, работодателем – физическое либо юридическое лицо (организация), вступившее в трудовые отношения с работником. В случаях, предусмотренных федеральными законами, в качестве работодателя может выступать иной субъект, наделенный правом заключать трудовые договоры (часть 4 статьи 20 Трудового кодекса Российской Федерации).

По смыслу части 5 статьи 20 Трудового кодекса Российской Федерации, к работодателям – физическим лицам относятся, в том числе физические лица, зарегистрированные в установленном порядке в качестве индивидуальных предпринимателей и осуществляющие предпринимательскую деятельность без образования юридического лица.

Трудовые отношения, как следует из положений части 1 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации, возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации.

Трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случаях ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем; сокращения численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя (пункты 1, 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации).

Главой 27 Трудового кодекса Российской Федерации установлены гарантии и компенсации работникам, связанные с расторжением трудового договора.

Так, частью 1 статьи 178 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что при расторжении трудового договора в связи с ликвидацией организации (пункт 1 части первой статьи 81 Кодекса) либо сокращением численности или штата работников организации (пункт 2 части первой статьи 81 Кодекса) увольняемому работнику выплачивается выходное пособие в размере среднего месячного заработка, а также за ним сохраняется средний месячный заработок на период трудоустройства, но не свыше двух месяцев со дня увольнения.

Разделом XII Трудового кодекса Российской Федерации установлены особенности регулирования труда отдельных категорий работников, к числу которых отнесены работники, работающие у работодателей – физических лиц (глава 48 Трудового кодекса Российской Федерации), и лица, работающие в районах Крайнего Севера (глава 50 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 318 Трудового кодекса Российской Федерации работнику, увольняемому из организации, расположенной в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, в связи с ликвидацией организации (пункт 1 части первой статьи 81 названного кодекса) либо сокращением численности или штата работников организации (пункт 2 части первой статьи 81 данного кодекса), выплачивается выходное пособие в размере среднего месячного заработка, за ним также сохраняется средний месячный заработок на период трудоустройства, но не свыше трех месяцев со дня увольнения (с зачетом выходного пособия).

В исключительных случаях средний месячный заработок сохраняется за указанным работником в течение четвертого, пятого и шестого месяцев со дня увольнения по решению органа службы занятости населения при условии, если в месячный срок после увольнения работник обратился в этот орган и не был им трудоустроен.

Выплата выходного пособия в размере среднего месячного заработка и сохраняемого среднего месячного заработка, предусмотренных части 1 и 2 данной статьи, производится работодателем по прежнему месту работы за счет средств этого работодателя.

Исходя из буквального толкования положений части 1 статьи 178 и статьи 318 Трудового кодекса Российской Федерации, сохранение работнику среднего месячного заработка на период трудоустройства и выплата ему выходного пособия в случае ликвидации организации, сокращения численности или штата ее работников предусмотрены только при увольнении работника из организации.

Регулирование труда работников, работающих у работодателей - физических лиц, имеет особенности, установленные главой 48 Трудового кодекса Российской Федерации.

По смыслу части 2 статьи 303 Трудового кодекса Российской Федерации, в письменный договор, заключаемый работником с работодателем – физическим лицом, в обязательном порядке включаются все условия, существенные для работника и работодателя.

Согласно части 2 статьи 307 Трудового кодекса Российской Федерации, сроки предупреждения об увольнении, а также случаи и размеры выплачиваемых при прекращении трудового договора выходного пособия и других компенсационных выплат определяются трудовым договором.

Из приведённых нормативных положений следует, что Трудовым кодексом Российской Федерации установлено различное правовое регулирование труда работников, состоящих в трудовых отношениях с работодателем - физическим лицом, в том числе индивидуальным предпринимателем, и работников, работающих у работодателей - организаций.

При этом выплата работодателем работнику выходного пособия и сохранение за ним среднего заработка на период его трудоустройства в связи с увольнением по пункту 1 или пункту 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации гарантированы законом (Трудовым кодексом Российской Федерации) только в случае увольнения работника из организации. Работникам, работающим у физических лиц, включая индивидуальных предпринимателей, указанная гарантия Трудовым кодексом Российской Федерации не предусмотрена. Прекращение трудового договора для этой категории работников урегулировано специальной нормой – статьёй 307 Трудового кодекса Российской Федерации, содержащей отличное от установленного частью 1 статьи 178 данного кодекса правило о том, что случаи и размеры выплачиваемого при прекращении трудового договора выходного пособия и других компенсационных выплат работникам, работающим у работодателей – физических лиц, могут быть определены трудовым договором, заключаемым между работником и работодателем – физическим лицом, в том числе индивидуальным предпринимателем.

Таким образом, работодатель – индивидуальный предприниматель, увольняющий работников в связи с прекращением предпринимательской деятельности, обязан выплатить работнику выходное пособие, иные компенсационные выплаты, в том числе средний заработок, сохраняемый на период трудоустройства, только если соответствующие гарантии специально предусмотрены трудовым договором с работником («Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2017)», утвержден Президиумом Верховного Суда РФ 15.11.2017).

Как установлено судом и следует из материалов дела, условиями трудовых договоров, заключённых между ФИО1 и ИП ФИО4, ФИО2 и ИП ФИО4, такие гарантии в случае увольнения в связи с прекращением деятельности индивидуальным предпринимателем, как выплата выходного пособия или сохранение среднего заработка на период трудоустройства, не предусмотрены. Общая отсылка к разделу VII Трудового кодекса Российской Федерации, содержащаяся в пункте 4.5 трудовых договоров, заключенных с истцами, не является согласованием условий о соответствующих гарантиях работнику при прекращении предпринимательской деятельности работодателем – индивидуальным предпринимателем.

Таким образом, руководствуясь положениями приведенных норм права, исходя из того, что условиями трудовых договоров, заключённых между истцами как работниками и ИП ФИО4 как работодателем, таких гарантий при увольнении, как выплата выходного пособия и среднего заработка, сохраняемого на период трудоустройства, не предусмотрено, требования ФИО1 и ФИО2 о взыскании с ответчика компенсации за увольнение в связи с прекращением деятельности без предварительного уведомления в размере двухмесячной заработной платы в размере 60 000 рублей, выходного пособия в размере месячной заработной платы в размере 30 000 рублей, подлежат оставлению без удовлетворения.

Трудовой кодекс Российской Федерации не предоставляет работникам данной категории гарантий в виде сохранения заработка на период трудоустройства, как это предусмотрено частью 1 статьи 178 Трудового кодекса Российской Федерации для лиц, работающих в организациях.

Разрешая требования истцов о взыскании с ответчика компенсации за неиспользованный отпуск, суд приходит к выводу об их удовлетворении по праву.

В соответствии с абзацем 1 статьи 127 Трудового кодекса Российской Федерации при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

Заявляя настоящие требования в указанной части, истцы ссылались на то обстоятельство, что за весь период работы у ответчика, оплачиваемые ежегодные отпуска им не предоставлялись.

Указанное обстоятельство не оспаривалось ответчиком в ходе судебного разбирательства.

Возражая против удовлетворения данной части исков, сторона ответчика ссылалась на пропуск истцами сроков исковой давности, а также на отсутствие соответствующих заявлений со стороны истцов о предоставлении ежегодных оплачиваемых отпусков.

Данные доводы ответчика суд считает подлежащими отклонению.

В своём Постановлении от 25 октября 2018 г. № 38-П «По делу о проверке конституционности части первой статьи 127 и части первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО7, ФИО8 и других» Конституционный Суд Российской Федерации указал, что Конституция Российской Федерации, закрепляя в числе прав и свобод человека и гражданина, которые в Российской Федерации как правовом государстве признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права, определяют смысл, содержание и применение законов и обеспечиваются правосудием (статья 1, часть 1; статья 2; статья 17, часть 1; статья 18), право каждого на отдых, одновременно гарантирует работающему по трудовому договору установленные федеральным законом продолжительность рабочего времени, выходные и праздничные дни, оплачиваемый ежегодный отпуск (статья 37, часть 5).

Право каждого человека на отдых и досуг, включая право на разумное ограничение рабочего дня и на оплачиваемый периодический отпуск, провозглашено в статье 24 Всеобщей декларации прав человека. Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах рассматривает право на отдых, досуг, разумное ограничение рабочего времени и оплачиваемый периодический отпуск как один из элементов права каждого на справедливые и благоприятные условия труда (статья 7).

Согласно Конвенции МОТ №132, каждое работающее лицо, к которому она применяется, имеет право на ежегодный оплачиваемый отпуск установленной минимальной продолжительности, составляющей не менее трех рабочих недель за один год работы (пункты 1 и 3 статьи 3); за период отпуска работник получает свою обычную или среднюю заработную плату, при этом соответствующие суммы, по общему правилу, должны быть выплачены до отпуска (статья 7); конкретное время предоставления отпуска, если оно не устанавливается нормативными документами, коллективным соглашением, арбитражным решением или иными способами, соответствующими национальной практике, определяется работодателем после консультации с работником или его представителями (пункт 1 статьи 10); соглашения об отказе от права на минимальный ежегодный оплачиваемый отпуск, а равно о неиспользовании такого отпуска с заменой его компенсацией в денежной или иной форме признаются, в соответствии с национальными условиями, недействительными или запрещаются (статья 12).

В силу приведённых положений Конституции Российской Федерации и международно-правовых актов, являющихся, как следует из ее статьи 15 (часть 4), составной частью правовой системы России, федеральному законодателю, обязанному осуществлять с учетом предписаний статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации правовое регулирование отношений, связанных с реализацией конституционного права каждого на отдых, надлежит при установлении механизма использования конкретных видов времени отдыха, в частности ежегодного оплачиваемого отпуска, исходить из того, что любое ограничение права на отпуск обоснованно и допустимо постольку, поскольку оно является необходимым и соразмерным конституционно признаваемым целям, не посягает на само существо данного права и не приводит к утрате его действительного содержания, и что регламентирующие данное право предписания должны быть формально определенными, точными, четкими и ясными, не допускающими расширительного толкования и, следовательно, произвольного применения в части установленных ими ограничений.

Основным законодательным актом, определяющим продолжительность, условия и порядок предоставления ежегодных оплачиваемых отпусков с сохранением места работы (должности) и среднего заработка, является Трудовой кодекс Российской Федерации, из которого следует, что продолжительность ежегодного основного оплачиваемого отпуска составляет 28 календарных дней, а для отдельных категорий работников - более 28 календарных дней (удлиненный основной отпуск) (статьи 114 и 115); оплачиваемый отпуск должен предоставляться работнику ежегодно; право на его использование за первый год работы возникает у работника по истечении шести месяцев непрерывной работы у данного работодателя, а отпуск за второй и последующие годы работы может предоставляться в любое время рабочего года в соответствии с очередностью предоставления ежегодных оплачиваемых отпусков, определяемой графиком отпусков, который утверждается работодателем с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации и является обязательным как для работодателя, так и для работника (части первая, вторая и четвертая статьи 122, части первая и вторая статьи 123); перенесение отпуска на следующий рабочий год допускается в исключительных случаях, когда предоставление отпуска работнику в текущем рабочем году может неблагоприятно отразиться на нормальном ходе работы организации, индивидуального предпринимателя, и при соблюдении определенных условий, в частности с согласия работника; отпуск должен быть использован не позднее 12 месяцев после окончания того рабочего года, за который он предоставляется; непредоставление ежегодного оплачиваемого отпуска в течение двух лет подряд запрещается (части третья и четвертая статьи 124); часть ежегодного оплачиваемого отпуска, превышающая 28 календарных дней, может быть заменена денежной компенсацией, но только по письменному заявлению работника и только в отношении части соответствующего отпуска, а при суммировании ежегодных оплачиваемых отпусков или перенесении ежегодного оплачиваемого отпуска на следующий рабочий год - в отношении части каждого ежегодного оплачиваемого отпуска, превышающей 28 календарных дней, или любого количества дней из этой части (части первая и вторая статьи 126).

Приведённое правовое регулирование направлено на обеспечение реализации каждым работником права на ежегодный оплачиваемый отпуск путем непрерывного отдыха гарантированной законом продолжительности для восстановления сил и работоспособности, что отвечает целям трудового законодательства и согласуется с основными направлениями государственной политики в области охраны труда, к числу которых относится приоритет сохранения жизни и здоровья работников (часть первая статьи 1 и часть первая статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Для случаев увольнения работников, не использовавших по каким-либо причинам причитающиеся им отпуска, федеральный законодатель предусмотрел в статье 127 Трудового кодекса Российской Федерации выплату работнику денежной компенсации за все неиспользованные отпуска (часть первая), а также допустил возможность предоставления неиспользованных отпусков по письменному заявлению работника с последующим увольнением (за исключением случаев увольнения за виновные действия), определив в качестве дня увольнения последний день отпуска (часть вторая).

Как ранее отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, выплата денежной компенсации за все неиспользованные отпуска служит специальной гарантией, обеспечивающей реализацию особым способом конституционного права на отдых теми работниками, которые прекращают трудовые отношения по собственному желанию, по инициативе работодателя или по иным основаниям и в силу различных причин не воспользовались ранее своим правом на ежегодный оплачиваемый отпуск. При этом часть первая статьи 127 Трудового кодекса Российской Федерации не устанавливает ни максимальное количество неиспользованных увольняемым работником дней отпуска, взамен которых ему должна быть выплачена денежная компенсация, ни ее предельные размеры, ни какие-либо обстоятельства, исключающие саму выплату, ни иные подобные ограничения. Напротив, прямо и недвусмысленно указывая на необходимость выплаты денежной компенсации за все неиспользованные отпуска, данная норма тем самым предполагает безусловную реализацию работником права на отпуск в полном объеме, что согласуется как с предписаниями статьи 37 (часть 5) Конституции Российской Федерации, так и со статьей 11 Конвенции МОТ №132, в силу которой работнику, проработавшему минимальный период, дающий ему право на ежегодный оплачиваемый отпуск, после прекращения трудовых отношений с работодателем предоставляется оплачиваемый отпуск, пропорциональный продолжительности периода его работы, за который отпуск ему не был предоставлен, либо выплачивается денежная компенсация или предоставляется эквивалентное право на отпуск в дальнейшем.

В системе действующего правового регулирования статья 392 Трудового кодекса Российской Федерации призвана обеспечить возможность реализации работниками права на индивидуальные трудовые споры (статья 37, часть 4, Конституции Российской Федерации) и тем самым - возможность функционирования механизма гарантированной каждому судебной защиты его прав и свобод (статья 46, часть 1, Конституции Российской Федерации), в том числе в сфере труда.

Согласно данной статье срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, по общему правилу, составляет три месяца со дня, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - один месяц со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки (часть первая); работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других причитающихся ему выплат в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении (часть вторая).

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, сроки, предусмотренные частью первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, являются более короткими по сравнению с общим сроком исковой давности, определенным гражданским законодательством; выступая в качестве одного из необходимых правовых условий для достижения оптимального согласования интересов сторон трудовых отношений, эти сроки не могут быть признаны неразумными и несоразмерными, поскольку направлены на быстрое и эффективное восстановление нарушенных прав работника, включая право на своевременную оплату труда, и являются достаточными для обращения в суд, своевременность которого зависит от волеизъявления работника; сроки, пропущенные по уважительным причинам, как следует из части четвертой той же статьи, могут быть восстановлены судом, отказ же в восстановлении пропущенного срока работник вправе обжаловать в установленном законом порядке.

Таким образом, сами по себе указанные сроки предназначены исключительно для регулирования процессуальных отношений, возникающих в рамках разрешения индивидуальных трудовых споров между работником и работодателем (в том числе уже не состоящих вследствие увольнения работника в трудовых отношениях), а не для регулирования связывающих работника и работодателя трудовых отношений, включающих такой компонент, как денежная компенсация, причитающаяся работнику за все неиспользованные отпуска при увольнении.

Принимая во внимание, что нарушение работодателем права истцов на своевременную выплату компенсации за неиспользованный отпуск имело место вплоть до их увольнения, соответственно, ИП ФИО4 был обязан произвести выплату ФИО1 и ФИО2, причитающихся им сумм компенсации за неиспользованный отпуск в день их увольнения 14 и 12 января 2018 г. соответственно, и именно с даты увольнения истцов следует исчислять срок на обращение в суд с требованием о взыскании имеющейся у работодателя задолженности, суд приходит к выводу о том, что истцами не пропущен срок на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора. 

С учётом изложенного, доводы ответчика о пропуске истцами сроков исковой давности для обращения с настоящими требованиями в указанный части (ФИО2 за период с 20 апреля 2014 г. по 31 декабря 2016 г., ФИО1 за период с 29 апреля 2016 г. по 31 декабря 2016 г.), подлежат отклонению судом, равно как и доводы ответчика об отсутствии заявлений истцов в течение периода работы о предоставлении отпуска.

При установленных судом обстоятельствах, с ИП ФИО4 в пользу ФИО1 подлежит взысканию компенсация за неиспользованный отпуск за период с 29 апреля 2016 г. по 14 января 2018 г. в размере 19 877 рублей, исходя из следующего расчёта: 48 * 414,11, где 48 – количество неиспользованных дней отпуска, 414 рублей 11 копеек – средний дневной заработок истца.

С ИП ФИО4 в пользу ФИО2 подлежит взысканию компенсация за неиспользованный отпуск за период с 20 апреля 2014 г. по 12 января 2018 г. в размере 43 067 рублей 44 копеек, исходя из следующего расчёта: 104 * 414,11, где 104 – количество неиспользованных дней отпуска, 414 рублей 11 копеек – средний дневной заработок истца.

При этом, определяя размер среднего дневного заработка истцов, суд не может согласиться с представленными истцами расчетами, и, руководствуясь правилами расчета среднего дневного заработка для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска, установленными статьей 139 Трудового кодекса Российской Федерации, исходит из установленного условиями трудовых договоров размера заработной платы истцов – 800 рублей в день, а также графика работы три дня через три, что следует из объяснений истцов и не оспаривалось ответчиком. Поскольку за предшествующие увольнению 12 месяцев истцы отработали 182 дня, то размер среднего дневного заработка составит: 182 * 800 руб. : 12 : 29,3 = 414 рублей 11 копеек.

Также суд соглашается с доводами ответчика о неправильности представленных истцами расчётов подлежащих взысканию сумм, где средний дневной заработок рассчитан истцами по данным журнала ежедневных записей выручки и денежных выплат по окончании смены.

Согласно статье 183 Трудового кодекса Российской Федерации, при временной нетрудоспособности работодатель выплачивает работнику пособие по временной нетрудоспособности в соответствии с федеральными законами.

Размеры пособий по временной нетрудоспособности и условия их выплаты устанавливаются федеральными законами.

В соответствии с частью 2 статьи 5 Федерального закона Российской Федерации от 29 декабря 2006 г. №255-ФЗ «Об обязательном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» пособие по временной нетрудоспособности выплачивается застрахованным лицам при наступлении случаев, указанных в части 1 настоящей статьи, в период работы по трудовому договору, осуществления служебной или иной деятельности, в течение которого они подлежат обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством, а также в случаях, когда заболевание или травма наступили в течение 30 календарных дней со дня прекращения указанной работы или деятельности либо в период со дня заключения трудового договора до дня его аннулирования.

В соответствии с частью 1 статьи 13 Федерального закона от 29 декабря 2006 г. №255-ФЗ назначение и выплата пособий по временной нетрудоспособности, по беременности и родам, ежемесячного пособия по уходу за ребенком осуществляются страхователем по месту работы (службы, иной деятельности) застрахованного лица (за исключением случаев, указанных в частях 3 и 4 настоящей статьи).

В силу части 3 статьи 13 Федерального закона от 29 декабря 2006 г. №255-ФЗ застрахованному лицу, утратившему трудоспособность вследствие заболевания или травмы в течение 30 календарных дней со дня прекращения работы по трудовому договору, служебной или иной деятельности, в течение которой оно подлежало обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством, пособие по временной нетрудоспособности назначается и выплачивается страхователем по его последнему месту работы (службы, иной деятельности) либо территориальным органом страховщика в случаях, указанных в части 4 настоящей статьи.

Застрахованным лицам, указанным в части 3 статьи 2 настоящего Федерального закона, а также иным категориям застрахованных лиц в случае прекращения деятельности страхователем на день обращения застрахованного лица за пособиями по временной нетрудоспособности, по беременности и родам, ежемесячным пособием по уходу за ребенком, либо в случае отсутствия возможности их выплаты страхователем в связи с недостаточностью денежных средств на его счетах в кредитных организациях и применением очередности списания денежных средств со счета, предусмотренной Гражданским кодексом Российской Федерации, либо в случае отсутствия возможности установления местонахождения страхователя и его имущества, на которое может быть обращено взыскание, при наличии вступившего в законную силу решения суда об установлении факта невыплаты таким страхователем пособий застрахованному лицу, либо в случае, если на день обращения застрахованного лица за указанными пособиями в отношении страхователя проводятся процедуры, применяемые в деле о банкротстве страхователя, назначение и выплата указанных пособий, за исключением пособия по временной нетрудоспособности, выплачиваемого за счет средств страхователя в соответствии с пунктом 1 части 2 статьи 3 настоящего Федерального закона, осуществляются территориальным органом страховщика (часть 4).

Таким образом, по общему правилу, обязанность по выплате пособий по обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством (далее - пособия) возложена на работодателя.

Вместе с тем в соответствии с частью 4 статьи 13 Закона N 255-ФЗ назначение и выплата пособий застрахованному лицу может быть произведена территориальным органом Фонда социального страхования Российской Федерации (далее - Фонд) в следующих случаях:

- прекращение деятельности страхователем на день обращения застрахованного лица за пособиями;

- невозможность выплаты пособий страхователем в связи с недостаточностью денежных средств на его счете в кредитной организации и применением очередности списания денежных средств со счета, предусмотренной Гражданским кодексом Российской Федерации.

При этом выплата указанных пособий осуществляется территориальным органом Фонда по месту регистрации страхователя через организацию федеральной почтовой связи, кредитную либо иную организацию по заявлению получателя.

В ходе рассмотрения дела судом установлено, а ответчиком не оспаривалось, что никакие отчисления в Фонд социального страхования и Пенсионный фонд за работников ФИО1 и ФИО2 им не производились, что, по мнению суда, свидетельствует об обоснованности доводы истцов о невозможности обращения за выплатой пособия по временной нетрудоспособности в территориальный орган страховщика.

Как указывалось ранее, судом установлено, сторонами не оспаривается, что трудовые отношения между ФИО1 и ответчиком прекращены 14 января 2018 г., между ФИО2 и ответчиком – 12 января 2018 г.

Согласно листку нетрудоспособности, выданному 

<

данные изъяты> в период с 16 января 2018 г. по 22 января 2018 г. ФИО1 была нетрудоспособна, причина нетрудоспособности – 01 (л.д. 15).

Согласно листку нетрудоспособности, выданному 

<

данные изъяты> в период с 14 января 2018 г. по 26 января 2018 г. ФИО2 находилась на стационарном лечении (л.д. 120).

Таким образом, поскольку исходя из анализа приведённых правовых норм, работник вправе требовать оплаты листка нетрудоспособности от работодателя в случае наступления страхового случая в пределах 30 дней с момента увольнения, с учётом установленных по делу обстоятельств, требования истцов о взыскании именно с ответчика компенсации ущерба за период временной нетрудоспособности являются законными и обоснованными по праву.

Определяя размер подлежащего взысканию с ответчика в пользу каждого из истцов компенсации ущерба за период временной нетрудоспособности, суд исходит из следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 14 Федерального закона от 29.12.2006 № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» пособия по временной нетрудоспособности, по беременности и родам, ежемесячное пособие по уходу за ребенком исчисляются исходя из среднего заработка застрахованного лица, рассчитанного за два календарных года, предшествующих году наступления временной нетрудоспособности, отпуска по беременности и родам, отпуска по уходу за ребенком, в том числе за время работы (службы, иной деятельности) у другого страхователя (других страхователей). Средний дневной заработок для исчисления пособия по временной нетрудоспособности определяется путем деления суммы начисленного заработка за период, указанный в части 1 настоящей статьи, на 730 (часть 3).

С учетом графика работы истцов три дня через три, за два календарных года истцы отработали по 365 дней каждый.

Таким образом, с ИП ФИО4 в пользу ФИО1 подлежит взысканию компенсация ущерба за период временной нетрудоспособности с 16 января 2018 г. по 22 января 2018 г. в размере 2 800 рублей (365 дн. * 800 руб. : 730 * 7 дн.), в пользу ФИО2 – компенсация ущерба за период временной нетрудоспособности с 14 января 2018 г. по 26 января 2018 г. в размере 5 200 рублей (365 дн. * 800 руб. : 730 * 13 дн.).

Согласно положениям статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания работника, причиненные неправомерными действиями или бездействием работодателя, нарушающими его трудовые права, закрепленные законодательством, соглашением, коллективным договором, иными локальными нормативными актами организации, трудовым договором.

Причинение морального вреда является следствием неправомерных действий или бездействия работодателя. Признать действия или бездействие работодателя неправомерными может сам работодатель, орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, государственный инспектор труда.

Факт причинения морального вреда должен быть доказан работником. Доказательством указанного обстоятельства могут служить, в том числе, заболевание, возникшее в связи с потерей работы; нравственные страдания, обусловленные потерей работы и невозможностью найти другую работу; невозможность трудоустроиться, получить статус безработного в связи с задержкой выдачи трудовой книжки; задержка заработной платы, поставившая семью в сложное материальное положение, и т.д.

По трудовым спорам, рассматриваемым непосредственно в суде, – о восстановлении на работе, об изменении даты и формулировки причины увольнения, о переводе на другую работу, об отказе в приеме на работу и др. – вопрос о факте причинения работнику морального вреда и размере денежной компенсации работодателем разрешается судом.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», усматривается, что в соответствии с частью четвертой статьи 3 и частью девятой статьи 394 Кодекса суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведенного на другую работу, о компенсации морального вреда.

Учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

В соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Таким образом, исходя из анализа приведённых норм, учитывая конкретные обстоятельства дела, вывод суда о нарушении ответчиком прав трудовых прав истцов, суд считает законными и обоснованными требования ФИО1 и ФИО2 о взыскании с ответчика компенсации морального вреда, и приходит к выводу о взыскании с ИП ФИО4 такой компенсации в размере по 10 000 рублей в пользу каждого из истцов.

На основании Главы 7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ответчика в доход бюджета Санкт-Петербурга подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 3 140 рублей 34 копеек (по 300 рублей за неимущественное требование о взыскании компенсации морального вреда, заявленное каждым из истцов + 880 рублей 32 копейки за удовлетворенные требования ФИО1 о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск и период временной нетрудоспособности + 1 660 рублей 02 копейки за удовлетворенные требования ФИО2 о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск и период временной нетрудоспособности).

На основании изложенного, руководствуясь статьями 167, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО4 в пользу ФИО1 компенсацию за неиспользованный отпуск за период с 29 апреля 2016 г. по 14 января 2018 г. в размере 19 877 рублей 28 копеек, компенсацию ущерба за период временной нетрудоспособности в размере 2 800 рублей, компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей, а всего 32 677 рублей 28 копеек.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО4 в пользу ФИО2 компенсацию за неиспользованный отпуск за период с 20 апреля 2014 г. по 12 января 2018 г. в размере 43 067 рублей 44 копейки, компенсацию ущерба за период временной нетрудоспособности в размере 5 600 рублей, компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей, а всего 58 267 рублей 44 копейки. 

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО4 в доход бюджета Санкт-Петербурга государственную пошлину в сумме 3 140 рублей 34 копейки. 

В удовлетворении остальной части исков - отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья В.А. Тарновская

Решение принято судом в окончательной форме 12.12.2018.