Гражданское дело № 2-14/2024

УИД 65RS0015-01-2023-000658-85

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

26 января 2024 года

Тымовский районный суд Сахалинской области

в составе:

председательствующего Заборской А.Г.,

при секретаре судебного заседания Сивковой О.А.,

с участием:

заместителя Александровск – Сахалинского городского прокурора Рубанова Д.С.,

истца ФИО1,

представителей ответчика ГБУЗ «Сахалинская межрайонная больница № 1» ФИО4, ФИО5,

третьих лиц на стороне ответчика ФИО7, ФИО8, ФИО10,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Александровск-Сахалинского городского прокурора в интересах ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Сахалинская межрайонная больница № 1» о взыскании компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л :

Александровск-Сахалинский городской прокурор обратился в суд в интересах ФИО1 с исковым заявлением к государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Сахалинская межрайонная больница № 1» (далее по тексту – ГБУЗ «СМРБ № 1») о взыскании денежной компенсации морального вреда в сумме 500000 рублей.

В обоснование заявленных требований указано, что Александровск-Сахалинской городской прокуратурой проведена проверка по обращению ФИО1 по вопросу о взыскании денежной компенсации морального вреда с ГБУЗ «СМРБ № 1» за ненадлежащее оказание медицинской помощи ФИО2. 

По результатам проверки было установлено, что 5 ноября 2021 года в 11 часов 15 минут был осуществлен вызов скорой медицинской помощи к ФИО2, по поводу жалоб на боли в сердце. В 11 часов 26 минут и 11 часов 33 минуты поступили повторные вызовы бригады скорой медицинской помощи. В 11 часов 46 минут к ФИО2, находившемуся в крайне тяжелом состоянии, прибыла первая освободившаяся бригада скорой медицинской помощи. После оказания помощи фельдшером СМП и осмотра дежурным врачом приемного покоя ФИО2 в реанимационном отделении ГБУЗ «Александровск – Сахалинская ЦРБ» было начато проведение комплекса реанимационных мероприятий. В 12 часов 50 минут 5 ноября 2021 года была констатирована смерть ФИО2

Согласно акту проверки от 24 января 2022 года № 3, составленному министерством здравоохранения Сахалинской области, в деятельности ГБУЗ «Александровск – Сахалинская ЦРБ» (после реорганизации – ГБУЗ «СМРБ № 1») были выявлены следующие недостатки оказания медицинской помощи на амбулаторном и стационарном этапах лечения ФИО2, свидетельствующие о несоблюдении медицинским учреждением обязательных требований, закрепленных в части 1 статьи 37 Федерального закона от 21 ноября 2021 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»:

- отсутствует наблюдение на амбулаторном этапе с июля 2019 года;

- не выявлены причины первого эпизода ТЭЛА (не исключена патология свертывающей системы крови, не проведено УЗИ нижних конечностей, не проведен онкопоиск);

- в связи с отсутствие причины первого эпизода ТЭЛА не проведены меры по профилактике повторного события;

- при нестабильных цифрах МНО на фоне приема ФИО11 был необходим перевод контроль КТА ОГК, ЭХОКГ признаков хронической тромбоэмболической легочной гиперстензии (ХТЭЛГ) не выявлено, терапия АВК (антагонисты витамина К) проводилась более 12 месяцев. С июля 2019 года пациент переведен на антиагреганты;

- несмотря на установленный диагноз: гипертоническая болезнь без указания стадии и степени, не назначено дообследование с целью уточнения стадии гипертонической болезни и исключения симптоматики вторичной артериальной гипертензии на фоне инфекции мочевыводящих путей. Учитывая факторы риска у пациента, нет анализов липидограммы, СКФ, глюкозы натощак;

- отсутствовало наблюдение пациента с июля 2019 года, не проводились профилактические осмотры, не проводилась диспансеризация, не проводилась работа с факторами риска развития ССЗ, не выявлен генез первого эпизода ТЭЛА, не проведены мероприятия профилактики развития вторичного эпизода;

- имеются нарушения в оформлении медицинской документации (как амбулаторной карты, так и стационарной);

- выявлены отклонения в оформлении первичной медицинской документации, регламентированные Приказом Минздравсоцразвития России от 2 декабря 2009 года № 942 «Об утверждении статистического инструментария станции (отделения), больницы скорой медицинской помощи», записи в карте вызова скорой медицинской помощи (учетная форма № 110/у) и записи в сопроводительном листе и талоне к нему (учетная форма № 114/у) имеют отличия по объему оказания медицинской помощи и формулировке диагноза; 

- отмечается не в полном объеме исполнение подпункта «г» пункта 6 Приложения № 5 к Приказу Минздрава России от 20 июня 2013 года № 388н «Об утверждении Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной медицинской помощи», в части обеспечения оперативного контроля за работой выездных бригад скорой медицинской помощи, фельдшером по приему вызовов скорой медицинской помощи и передачи их выездным бригадам скорой медицинской помощи.

Выявленные недостатки при оказании ФИО2 медицинской помощи свидетельствуют о несоблюдении медицинским учреждением обязательных требований, закрепленных в части 1 статьи 37 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», и состоят в причинно – следственной связи с наступившей смертью ФИО2, который приходился истцу супругом. При этом, истец в связи со смертью супруга перенесла эмоциональное потрясение и сильное душевное волнение, длительное время находилась в шоковом состоянии, из – за чего ухудшилось состояние ее здоровья. Причиненный ей моральный вред истец оценивает в 500000 рублей, которые Александровск – Сахалинский городской прокурор просит взыскать с ответчика ГБУЗ «СМРБ № 1».

Определением суда от 11 декабря 2023 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечены министерство здравоохранения Сахалинской области, территориальный отдел Росздравнадзора по Сахалинской области, Сахалинский филиал АО СК «СОГАЗ-МЕД», работники ГБУЗ «СМРБ № 1» ФИО8, ФИО7, ФИО12

В судебном заседании прокурор Рубанов Д.С., истец ФИО1 исковые требования поддержали в полном объеме, настаивали на их удовлетворении. Истец полагает, что по вине ответчика, несвоевременно оказавшего скорую медицинскую помощь ее супругу, наступила смерть последнего, в связи с чем она испытала глубокие нравственные переживания и страдания, впоследствии приведшие к ухудшению состояния ее здоровья.

Представители ответчика ГБУЗ «СМРБ № 1» ФИО4 и ФИО5 в судебном заседании исковые требования не признали в полном объеме, полагали их необоснованными и подлежащими отклонению. Указали, что истцом не доказаны факты причинения ГБУЗ «СМРБ № 1» вреда здоровью ФИО2 и перенесенных истцом в связи с этим нравственных страданий. Представитель ответчика ФИО6 дополнила, что дефекты оказания медицинской помощи ФИО2 относятся к дефектам организации, которые не состоят в причинно - следственной связи с ухудшением состояния здоровья супруга истца и его смертью. 

Третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора, на стороне ответчика ФИО7, ФИО10, ФИО8 в судебном заседании с иском не согласились, пояснили, что сотрудниками ГБУЗ «Александровск-Сахалинская ЦРБ» были выполнены все необходимые медицинские манипуляции с целью стабилизации тяжелого состояния ФИО2, однако вероятность наступления летального исхода при установленном ФИО2 диагнозе являлась высокой. Третье лицо ФИО9 дополнил, что при своевременном оказании ФИО2 медицинской помощи прогноз для его жизни мог быть более благоприятным.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора, на стороне ответчика министерство здравоохранения Сахалинской области в судебное заседание, о месте и времени которого извещено надлежащим образом, явку своего представителя не обеспечило, в лице представителя ФИО14 заявлено о рассмотрении дела без ее участия. Из представленного на исковое заявление отзыва следует, что Министерство непосредственно каких-либо медицинских услуг супругу истца ФИО1 не оказывало, соответственно, не несет ответственности по обязательствам ГБУЗ «СМРБ № 1». Кроме того, истцом ФИО1 не представлены доказательства причинения ей министерством здравоохранения Сахалинской области нравственных и физических страданий, а также доказательства причинно-следственной связи между действиями медицинского персонала и причиненным ей моральным вредом, не обоснован размера компенсации морального вреда. В удовлетворении исковых требований представитель третьего лица просила отказать.

Представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, на стороне ответчика территориального отдела Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Сахалинской области, Сахалинского филиала АО СК «СОГАЗ-МЕД» в судебном заседании, о месте и времени которого извещены надлежащим образом, не присутствовали, возражений по существу иска не представили. 

В силу статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд приступил к рассмотрению дела в отсутствие неявившихся участников процесса. 

Выслушав мнения участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему. 

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО2 являлся супругом истца ФИО1 (л.д. 23,25).

Согласно акту проверки министерства здравоохранения Сахалинской области от ДД.ММ.ГГГГ №, акту внутреннего контроля качества ГБУЗ «Александровск – Сахалинская ЦРБ», талону к сопроводительному листу №, протоколу патолого – анатомического вскрытия от ДД.ММ.ГГГГ № ДД.ММ.ГГГГ в 11 часов 15 минут осуществлен вызов скорой медицинской помощи по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес> 

<

адрес>, в связи с жалобами мужчины на боли в сердце; в 11 часов 26 минут и 11 часов 33 минуты осуществлены повторные вызовы бригады скорой медицинской помощи по тому же поводу. 

В 11 часов 45 минут первая освободившаяся бригада скорой медицинской помощи была направлена по вышеуказанному вызову, впоследствии вызов был переадресован на приемное отделение терапевтического корпуса ГБУЗ «Александровск – Сахалинская ЦРБ», куда мужчина был доставлен знакомыми на личном транспорте. Время прибытия бригады скорой медицинской помощи к пациенту (ФИО2) ДД.ММ.ГГГГ в 11 часов 46 минут. 

После осмотра фельдшером СМП и оказания ФИО2 помощи ему выставлен диагноз: острый коронарный синдром без подъема ST. ТЭЛА?

В 11 часов 55 минут ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 был доставлен в приемный покой ГБУЗ «Александровск – Сахалинская ЦРБ», откуда был экстренно транспортирован в отделение реанимации с диагнозом: острый инфаркт? Кардиогенный шок. В реанимационном отделении дежурным анестезиологом-реаниматологом совместно с дежурным врачом приемного покоя, дежурным терапевтом, фельдшером СМП ФИО2 начато проведение комплекса сердечно-легочной реанимации; реанимационные мероприятия проводились в течение 55 минут; в 12 часов 50 минут ДД.ММ.ГГГГ констатирована смерть ФИО2, ему выставлен заключительный клинический диагноз: острый инфаркт миокарда неуточненный.

Согласно вышеуказанному акту проверки министерства здравоохранения Сахалинской области в деятельности ГБУЗ «Александровск-Сахалинская ЦРБ» при оказании ФИО2 медицинской помощи на амбулаторном и стационарном этапах выявлены следующие недостатки (дефекты): отсутствуют анализы липидограммы, СКФ, глюкозы натощак; отсутствует наблюдение пациента с июля 2019 года; не проведены профилактические осмотры и диспансеризация; не проведена работа с факторами риска развития ССЗ; не выявлен генез первого эпизода ТЭЛА, соответственно, не проведены мероприятия профилактики развития вторичного эпизода; имеются нарушения при оформлении медицинской документации (как амбулаторной карты, так и стационарной); отсутствует протокол сердечно – легочной реанимации в истории болезни пациента.

При анализе первичной медицинской документации – карты вызова скорой медицинской помощи (учетная форма № 110/у от 5 ноября 2021 года № 3858) отделения скорой медицинской помощи ГБУЗ «Александровск-Сахалинская ЦРБ» выявлены следующие недостатки: согласно инструментальным исследованиям при выполнении электрокардиографии и ее расшифровки у пациента неритмичный ритм сердца, в то же время в осмотре указано, что пульс и тоны сердца ритмичные; в карте вызова скорой медицинской помощи отсутствует указание о применении нитратов и вазопрессоров, показанных в первую очередь при кардиогенном шоке; при оказании медицинской помощи пациенту с нарушенным сознанием был использован таблетированный препарат; не интерпретированы признаки ТЭЛА по ЭКГ; имеются недостатки оформления медицинской документации: в карте вызова указание на ТЭЛА, но в сопроводительном листе пациент доставлен с ОКС бпСТ с кардиогенным шоком; бригадой скорой медицинской помощи, врачами стационара могли быть оценены клинические признаки (боль, затруднение дыхания, тахикардия, отсутствие сатурации, цианоз кожных покровов верхней половины лица, ЭКГ признаки типичные для острой массивной ТЭЛА) для выставления показаний к проведению тромболитической терапии; отсутствует протокол СЛР в истории болезни стационарного больного, время проведения СЛР превышает время СЛР по протоколу, без уточнения причины; продолжение СЛР 55 минут, не указана причина пролонгации СЛР; не в полном объеме исполнен подпункт «г» пункта 6 Приложения № 5 к приказу Минздрава России от 20 июня 2013 года № 388н «Об утверждении Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной медицинской помощи», в части обеспечения оперативного контроля за работой выездных бригад скорой медицинской помощи, фельдшером по приему вызовов скорой медицинской помощи и передачи их выездным бригадам скорой медицинской помощи; выявлены отклонения в оформлении первичной медицинской документации, которые регламентированы приказом Минздравсоцразвития России от 2 декабря 2009 года № 942 «Об утверждении статического инструментария станции (отделения), больницы скорой медицинской помощи», записи в карте вызова скорой медицинской помощи (учетная форма № 110/у) и записи в сопроводительном листе и талоне к нему (учетная форма) № 114/у) имеют отличия по объему оказания медицинской помощи и формулировке диагноза; в карте вызова отсутствует информация об исполнении пункта 6 приложения № 8 к приказу Минздравсоцразвития России от 2 декабря 2009 года № 942 «Об утверждении статистического инструментария станции (отделения), больницы скорой медицинской помощи»; в приложении к карте вызова в бланке согласия на медицинское вмешательство указана статья 32, в тоже время с 2011 года после вступления в силу Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» номер статьи изменился.

Согласно выводам, изложенным в акте проверки министерства здравоохранения Сахалинской области от ДД.ММ.ГГГГ, норматив по обеспечению населения бригадами скорой медицинской помощи, установленный Приказом Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении методических рекомендаций о применении нормативов и норм ресурсной обеспеченности населения в сфере здравоохранения» в ГБУЗ «Александровск – Сахалинская ЦРБ» соблюден; приказ Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной медицинской помощи» в части двадцатиминутного доезда в экстренной форме не исполнен по объективным причинам; учитывая краткосрочность пребывания в стационаре пациента и его терминальное состояние при поступлении, установить клинический диагноз ТЭЛА не представилось возможным. Медицинская помощь ФИО2 была оказана при поступлении в соответствии с установленным диагнозом: Острый инфаркт миокарда. Кардиогенный шок; имеет место расхождение заключительного клинического и патологоанатомических диагнозов I категории (кратковременность пребывания); у гр. ФИО2 течение тромбофлебита глубоких вен правой нижней конечности осложнилось рецидивирующей массивной тромбоэмболией мелких и крупных ветвей обеих легочных артерий, острой легочно – сердечной недостаточностью с развитием клиники кардиопульмонального шока, что и явилось непосредственной причиной смерти в реанимационном отделении ГБУЗ «Александровск – Сахалинская ЦРБ» (л.д. 32-44). 

Из акта проверки также следует, что нарушения обязательных требований или требований, установленных правовыми актами, несоответствие сведений обязательным требованиям, а также факты неисполнения ранее выданных поручений или предписаний в деятельности ГБУЗ «Александровск – Сахалинская ЦРБ» не выявлены; непосредственной причиной смерти ФИО2 в реанимационном отделении ГБУЗ «Александровск – Сахалинская ЦРБ» явилось заболевание: острая легочно – сердечная недостаточность с развитием клиники кардиопульмонального шока.

Вместе с тем, согласно предписанию министерства здравоохранения Сахалинской области об устранении выявленных нарушений от ДД.ММ.ГГГГ №, адресованного ГБУЗ «Александровск – Сахалинская ЦРБ», при проведении внеплановой документарной проверки в рамках ведомственного контроля качества оказания медицинской помощи гражданину ФИО2 выявлены нарушения обязательных требований, установленных правовыми актами: недооценка клинических признаков, данных ЭКГ для выставления показаний к проведению тромболитической терапии бригадой СМП и врачами стационара; имеет место нарушение в части обеспечения оперативного контроля за работой выездных бригад скорой медицинской помощи фельдшером по приему вызовов скорой медицинской помощи и передачи их выездным бригадам скорой медицинской помощи; выявлены нарушения в оформлении первичной медицинской документации, записи в карте вызова скорой медицинской помощи (учетная форма № 110/у) и записи в сопроводительном талоне к нему (учетная форма № 114-у) имеют отличия по объему оказания медицинской помощи и формулировке диагноза; в рамках обеспечения внутреннего контроля качества в карте вызова отсутствует информация по выполненным вызовам скорой медицинской помощи; в приложении к карте вызова в бланке согласия на медицинское вмешательство указана недействующая статья (л.д. 45-47).

Таким образом, в судебном заседании установлено, что в оказании медперсоналом ГБУЗ «Александровск – Сахалинская ЦРБ» медицинской помощи выявлены дефекты, устранение которых поставлено на контроль лечебно – контрольной комиссии ГБУЗ «Александровск – Сахалинская ЦРБ». 

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее также - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан»).

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

В силу статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи и клинических рекомендаций и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Основания, порядок, объем и характер возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также круг лиц, имеющих право на такое возмещение, определены главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 1064 - 1101).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В объем возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, входят в том числе ежемесячные выплаты лицам, понесшим ущерб в результате смерти кормильца (статьи 1088, 1089, 1092 Гражданского кодекса Российской Федерации), расходы на погребение (статья 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации), компенсация морального вреда (параграф 4 главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством, в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи он вправе заявить требования о взыскании с соответствующей медицинской организации компенсации морального вреда.

Согласно части 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Оценивая представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что ответчиком на стадии амбулаторного и стационарного лечения ФИО2, а также при оказании ему скорой медицинской помощи были допущены дефекты, указанные в предписании министерства здравоохранения Сахалинской области от ДД.ММ.ГГГГ №, адресованном и.о. главного врача ГБУЗ «Александровск – Сахалинская ЦРБ», акте лечебно – контрольной комиссии ГБУЗ «Александровск – Сахалинская ЦРБ» от ДД.ММ.ГГГГ, и приходит к выводу о наличии оснований для компенсации в пользу истца ФИО3 морального вреда. 

Вопреки доводам представителей ГБУЗ «СМРБ № 1» о том, что материалы дела содержат достаточные доказательства отсутствия прямой причинно-следственной связи между недостатками оказания медицинской помощи и смертью ФИО2, которая в сложившихся на ДД.ММ.ГГГГ обстоятельствах являлась непредотвратимой с учетом имеющегося у пациента заболевания, отсутствия наблюдения ФИО2 в условиях ГБУЗ «Александровск – Сахалинская ЦРБ» с 2019 года, нерегулярного применения назначенных ему лекарственных препаратов и вредной привычки в виде курения, возможность возмещения вреда, в том числе морального, не поставлена в зависимость от наличия только прямой причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

В соответствии с абзацем 2 пункта 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» на медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания своей вины, но и бремя правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Несмотря на неоднократные разъяснения судом обязанности представить доказательства в обоснование своих возражений на иск и предложения представить такие доказательства, в нарушение требований части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ответчик не представил относимых и допустимых доказательств, подтверждающих отсутствие вины в оказании ФИО2 медицинской помощи, не отвечающей требованиям порядков оказания медицинской помощи и клинических рекомендаций, утвержденных уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, а также отсутствие вины в дефектах оказания такой помощи, которые относятся к дефектам бездействия (увеличение срока доезда бригады скорой медицинской помощи); о проведении судебно - медицинской экспертизы на предмет наличия либо отсутствия причинно – следственной связи между действиями медицинских работников и наступившими последствиями в виде смерти ФИО2 в ходе судебного разбирательства представителями ответчика также не заявлялось.

Таким образом, с учетом фактических обстоятельств дела, установив, что действия медицинских работников могли привести к наступлению неблагоприятного последствия в виде смерти ФИО2 вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания (несвоевременность оказания скорой медицинской помощи), суд приходит к выводу о том, что истцу причинены физические и нравственные страдания в связи с утратой супруга, которая, безусловно, рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, влекущего состояние стресса и эмоционального расстройства, препятствующего социальному функционированию и адаптации к новым жизненным обстоятельствам.

Тот факт, что ФИО2, имея в анамнезе гипертоническую болезнь, не посещал врача-терапевта с 2019 года, нерегулярно проходил обследование и лечение не может являться основанием для отказа в удовлетворении иска, поскольку в данном случае речь идет о дефектах, обусловивших нарушение права пациента на оказание ему своевременной медицинской помощи. 

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание доводы истца, которые согласуются с данными ее медицинской карты, о том, что в результате смерти мужа она испытала сильный стресс, реакцией на который стала гипертензивная болезнь с преимущественным поражением сердца без (застойной) сердечной недостаточности, не беспокоившая ее с 2013 года, личность истца, ее возраст, объем и степень перенесенных ей нравственных страданий в результате потери близкого человека, кроме того, принимает во внимание обстоятельства дела, свидетельствующие о выявлении при проверке в деятельности ГБУЗ «СМРБ №» дефектов оказания медицинской помощи умершему ФИО2, вместе с тем, учитывает предшествующее отношение ФИО2 к состоянию своего здоровья, то, что размер суммы денежной компенсации морального вреда должен согласовываться с принципами разумности и справедливости, и полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 200000 рублей.

По мнению суда, сумма в размере 200 000 рублей будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав ФИО3 и степенью ответственности, применяемой к ответчику. 

Согласно пункту 1.1 устава ГБУЗ «СМРБ № 1», утвержденного распоряжением министерства здравоохранения Сахалинской области от 24 мая 2023 года № 618/р, ГБУЗ «СМРБ № 1» создано путем реорганизации ГБУЗ «Тымовская ЦРБ» путем присоединения к нему ГБУЗ «Александровск-Сахалинская ЦРБ» и переименования в ГБУЗ «СМРБ № 1» на основании соответствующего распоряжения министерства здравоохранения Сахалинской области от 26 января 2023 года № 91-р.

Таким образом, ГБУЗ «СМРБ № 1» является правопреемником ГБУЗ Сахалинской области «Александровск-Сахалинская центральная районная больница» и надлежащим ответчиком по делу.

В соответствии со статьей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой истец была освобождена. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования Александровск – Сахалинского городского прокурора, предъявленные в интересах ФИО1, удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Сахалинская межрайонная больница № 1» (ИНН/ОГРН 

<

***>/

<

***>) в пользу ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт №, выдан ДД.ММ.ГГГГ ТП МРО УФМС России по Сахалинской области в Александровск-Сахалинском районе, в счет компенсации морального вреда 200000 (двести тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Сахалинская межрайонная больница № 1» в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 300 (триста рублей).

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Сахалинский областной суд через Тымовский районный суд в течение месяца со дня составления решения суда в окончательной форме.

Решение суда в окончательной форме составлено 2 февраля 2024 года.

Судья А.Г. Заборская