Дело № 2-3292/2019 29 ноября 2019 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации 

Ломоносовский районный суд города Архангельска в составе

председательствующего судьи Каркавцевой А.А.,

при секретаре Крыловой Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Архангельске гражданское дело по иску ФИО1 к открытому акционерному обществу «Северное морское пароходство» о признании незаконными приказов о привлечении к дисциплинарной ответственности, взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к открытому акционерному обществу «Северное морское пароходство» (далее – ОАО «СМП») о признании незаконными приказов о привлечении к дисциплинарной ответственности, взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование иска указано, что 26 ноября 1993 года истец принят на работу матросом в ОАО «СМП», приказом 

<

№> от 9 января 2019 года назначен старшим помощником капитана теплохода «Инженер Трубин». Приказом капитана теплохода «Инженер Трубин» 

<

№> от 20 мая 2019 года истцу объявлен выговор «за формальный подход к своим обязанностям, как ответственному оператору за проведение предписанных проверок оборудования ГМССБ, согласно приказу по судну 

<

№>». Также приказом 

<

№> от 1 августа 2019 года истцу объявлен выговор «за нарушение ПТЭ». Истец полагал, что дисциплинарные взыскания являются незаконными. Из параграфа 1 приказа 

<

№> следует, что 16 мая 2019 года должностными лицами порта Роттердам была проведена внеочередная инспекционная проверка судовых систем теплохода «Инженер Трубин», в результате которой выявлен ряд недостатков в работе судовых систем, в том числе установлено нерабочее состояние части аккумуляторов аппаратуры ГМССБ (глобальная морская система связи, связанная с безопасностью на море) при переходе на аварийное питание и нерабочее состояние станции обнаружения пожара. В то же время согласно должностным обязанностям старшего помощника капитана, утвержденным генеральным директором ОАО «СМП» 9 ноября 2007 года, непосредственно старший помощник капитана не обязан контролировать состояние аккумуляторных батарей и станции обнаружения пожара. Должностных обязанностей истец не нарушал, судно было задержано не в результате его действий либо бездействия. Кроме того, был нарушен порядок применения дисциплинарных взысканий. Приказ 

<

№> от 20 мая 2019 года вручен истцу 11 сентября 2019 года. Письменное объяснение истец предоставил капитану 30 мая 2019 года, то есть после издания приказа. Основания издания приказов 

<

№>, 

<

№> в их текстах не указаны. Взыскания применены без учета личности истца, фактических обстоятельств событий, произошедших 16 мая 2019 года и 1 августа 2019 года, наступивших последствий.

В связи с изложенным истец просил признать незаконными приказы капитана теплохода «Инженер Трубин» 

<

№> от 20 мая 2019 года и 

<

№> от 1 августа 2019 года, взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей.

Истец ФИО1, надлежащим образом извещенный о времени и месте рассмотрения дела, в суд не явился. В предварительном судебном заседании пояснил, что свою вину в совершении проступка, отраженного в приказе 

<

№> от 1 августа 2019 года, не отрицает. Однако на тот момент период нахождения на судне превышал все допустимые сроки, из-за усталости он опустил трап с нарушением установленного порядка. По поводу приказа 

<

№> от 20 мая 2019 года пояснил, что надлежащим образом проводил проверки оборудования ГМССБ ежемесячно, а также при выходе из порта. Оборудование в ходе проверок работало.

Представитель истца ФИО2, действующий на основании доверенности, исковые требования поддержал. Пояснил, что приказ 

<

№> от 1 августа 2019 года является незаконным, поскольку во время совершения истцом указанных в нем действий ФИО1 на вахте не находился. Полагал, что ответчиком нарушена процедура привлечения к дисциплинарной ответственности, не учтена характеристика истца.

Представитель ОАО «СМП» ФИО3, действующий на основании доверенности, в судебном заседании с иском не согласился. Полагал, что истцом был допущен формальный подход к исполнению своих должностных обязанностей, выразившийся в несоблюдении порядка проверки оборудования ГМССБ, что создавало угрозу жизни и здоровью людей: истец не проконтролировал надлежащее состояние аккумуляторных батарей, вносил недостоверные сведения в журнал, не сообщая руководству, что батареи находятся в нерабочем состоянии. Также истцом допущено неправильное использование трапа. Процедура применения дисциплинарных взысканий, по мнению представителя ответчика, была соблюдена. 

По определению суда дело рассмотрено в отсутствие истца.

Заслушав пояснения представителей сторон, показания свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

ФИО1 работает в ОАО «СМП» в должности старшего помощника капитана.

Как следует из материалов дела, пояснений представителя ответчика, показаний свидетелей 

<

***> и не оспаривалось самим истцом в предварительном судебном заседании, 16 мая 2019 года в порту Роттердам на теплоходе «Инженер Трубин», где истец выполнял обязанности по указанной выше должности, обнаружено нерабочее состояние аккумуляторов аппаратуры глобальной морской системы связи при бедствии (далее – ГМССБ) при переходе на аварийное питание. 

Приказом капитана теплохода «Инженер Трубин» 

<

№> от 20 мая 2019 года ФИО1 привлечен к дисциплинарной ответственности в виде выговора за ненадлежащее выполнение своих должностных обязанностей, а именно за формальный подход к своим обязанностям как ответственному оператору за проведение предписанных проверок оборудования ГМССБ согласно приказа по судну 

<

№>.

Кроме того, приказом капитана теплохода «Инженер Трубин» 

<

№> от 1 августа 2019 года ФИО1 привлечен к дисциплинарной ответственности в виде выговора за нарушение установленного порядка опускания трапа левого борта, приведшее к повреждению трапа.

В силу положений статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором.

В соответствии со статьей 192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания:

1) замечание;

2) выговор;

3) увольнение по соответствующим основаниям.

Не допускается применение дисциплинарных взысканий, не предусмотренных федеральными законами, уставами и положениями о дисциплине.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Статьей 193 ТК РФ установлен обязательный для работодателя порядок применения дисциплинарных взысканий.

В соответствии с данным порядком до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

Дисциплинарное взыскание, за исключением дисциплинарного взыскания за несоблюдение ограничений и запретов, неисполнение обязанностей, установленных законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции, не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка

За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание.

Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

По поводу привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности приказом 

<

№> от 20 мая 2019 года суд приходит к следующему.

Согласно пункту 1.2.2 Правил по оборудованию морских судов, утвержденных Российским морским регистром судоходства (часть IV «Радиооборудование»), ГМССБ – международная система радиосвязи, разработанная Международной морской организацией (ИМО), требования к которой включены в Поправки 1988-1989 годов к главе IV «Радиосвязь» Международной конвенции по охране человеческой жизни на море 1974 года. 

В соответствии с пунктом 2.3.1 указанных Правил в течение всего времени, когда судно находится в море, должна быть обеспечена подача электрической энергии, достаточной для работы радиоустановок, а также для зарядки резервного источника электрической энергии.

На каждом судне должен быть предусмотрен резервный источник электрической энергии для питания радиоустановок, обеспечивающих радиосвязь при бедствии и в целях безопасности в случае выхода из строя основного и аварийного судовых источников электрической энергии (пункт 2.3.3 Правил по оборудованию морских судов).

Как следует из пункта 2.3.5 Правил по оборудованию морских судов резервный источник электрической энергии должен обеспечивать работу радиооборудования в течение по крайней мере одного часа.

В связи с вводом с 1 февраля 1999 года ГМССБ приказом Министерства транспорта Российской Федерации от 30 июня 1998 года № 80 утверждена форма Радиожурнала ГМССБ (СР-1) для морских судов и судов смешанного (река-море) плавания, оснащенных оборудованием радиосвязи и радионавигации ГМССБ, совершающих рейсы в морских районах А3, А4.

Согласно пункту 2.4.5, 2.4.11 Положения о радиожурнале ГМССБ, являющегося приложением к указанному выше Приказу, в радиожурнал ГМССБ в числе прочих вносятся сведения о ежедневных, еженедельных, ежемесячных проверках оборудования (согласно Приложению А) с кратким описанием рабочего состояния оборудования (с указанием станции, с которой устанавливалась связь во время проверки в случае, если проверка производилась с излучением радиосигналов), о важных событиях, касающихся радиосвязи, например, выходы из строя или серьезные ухудшения эксплуатационно-технических характеристик оборудования. 

Приложение А содержит перечень обязательных проверок оборудования и резервных источников питания, результаты которых заносятся в Радиожурнал (пункт 2.5 Положения о радиожурнале ГМССБ).

В силу пунктов 1, 4 Приложения А перед выходом судна в рейс производится проверка всего оборудования радиосвязи, электрорадионавигации и резервных источников питания, ежемесячно – проверка состояния и соединений всех аккумуляторных батарей, обеспечивающих подачу энергии к любой части радиоустановки, а также мест их размещения. 

Согласно пункту 4.23 должностных обязанностей старшего помощника капитана, утвержденных 9 ноября 2007 года, на старшего помощника капитана возложено исполнение обязанностей по организации радиосвязи на основании приказа капитана по судну в соответствии с процедурой СУБ № 123109-1335.

Пунктом 4.23 должностных обязанностей старшего помощника капитана, утвержденных 24 апреля 2019 года, с которыми ФИО1 ознакомлен 11 января 2019 года, на старшего помощника капитана возложено исполнение обязанностей радиоспециалиста ГМССБ на основании приказа капитана по судну, руководствуясь процедурами СУБ № 123109-1335 и № 123109-1101.

Приказом капитана теплохода «Инженер Трубин» 

<

№> от 25 марта 2019 года старший помощник капитана назначен оператором, ответственным за связь во время бедствия. Согласно данному приказу ответственный оператор отвечает за проведение обязательных проверок оборудования ГМССБ и источников питания, проведение предписанных проверок оборудования ГМССБ и контроль его работы, ведение журнала ГМССБ (пункт 4).

С данным приказом истец был ознакомлен.

Из показаний свидетеля 

<

***>, работавшего на теплоходе «Инженер Трубин» электромехаником и допрошенного в предварительном судебном заседании от 5 ноября 2019 года, следует, что срок службы аккумуляторных батарей, установленных на данном судне для оборудования ГМССБ, истек, при обесточивании они бы не выдержали. Для их замены были заказаны новые аккумуляторы, которые были поставлены на судно 29 марта 2019 года, но не подошли для ГМССБ. 

Из пояснений самого истца, данных в предварительном судебном заседании от 5 ноября 2019 года, следует, что ему было известно о том, что аккумуляторные батареи старые, требуют замены. При этом ФИО1 выразил сомнения в том, что с такими аккумуляторами можно выходить в рейс. Также истец пояснил, что ему было известно о поставке новых аккумуляторов перед выходом судна из г. Архангельска 29 марта 2019 года, а также о том, что эти аккумуляторы не подходят для ГМССБ. Данное обстоятельство было обнаружено 30 марта 2019 года. 

Несмотря на свою осведомленность относительно состояния аккумуляторов и о том, что их замена на новые не произведена, ФИО1 капитану судна об этом не сообщил, продолжая в течение длительного времени делать отметки «замечаний нет» в радиожурнале ГМССБ при проведении проверок либо фиксируя только факт проверки (записи от 29 марта 2019 года, 30 марта 2019 года, 6 апреля 2019 года, 27 апреля 2019 года, 4 мая 2019 года).

В предварительном судебном заседании ФИО1 также пояснил, что проверки проводились им путем переключения ГМССБ с основного источника питания на аккумуляторы и наблюдения за работой системы в течение пяти минут, в то время как аккумуляторные батареи должны поддерживать работу ГМССБ в течение одного часа.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что в судебном заседании нашел подтверждение факт ненадлежащего исполнения ФИО1 своих должностных обязанностей, выразившегося в проведении плановых проверок оборудования ГМССБ без учета известного ему состояния аккумуляторных батарей и недоведении информации о серьезном ухудшении эксплуатационно-технических характеристик оборудования до сведения капитана судна путем внесения соответствующих записей в радиожурнал ГМССБ. При этом истцом были нарушены положения пункта 4.23 должностных обязанностей, пунктов 2.4.11, 2.5 Положения о радиожурнале ГМССБ, пункта 2.3.5 Правил по оборудованию морских судов.

Относительно приказа 

<

№> от 1 августа 2019 года суд приходит к следующему.

Согласно данному приказу ФИО1 объявлен выговор, поскольку 1 августа 2019 года во время ежегодного освидетельствования РМРС он самовольно, никого не предупредив, стал опускать парадный трап левого борта. При этом им было допущено нарушение Технологической карты № 3 «По спуску и подъему забортного трапа», раздел 5.2 «Подготовка трап-балки к работе». В результате трап был поврежден. 

В тот же день старшим механиком 

<

***>, боцманом 

<

***> был составлен технический акт 

<

№> о том, что 1 августа 2019 года при вываливании парадного трапа левого борта для предъявления регистру старшим помощником капитана ФИО1 были грубо нарушены ПТЭ парадных трапов (технологическая карта № 3), в результате чего произошел обрыв площадки направляющих лопаря с частичным повреждением лопаря. 

В своей объяснительной от 1 августа 2019 года ФИО1 указал, что он открутил все винтовые стопора и попытался вывалить трап тройным нажатием на кнопку «вываливания», забыв, что не отдал штырь, который удерживает трап-балку в положении по-походному, чем была нарушена технологическая карта № 3, пункт 5.2.2. Кормовая часть трапа осталась в прежнем положении, а носовая пошла на вываливание и соскочила с трап-балки. Все это было замечено представителем РМРС, который отложил ежегодное освидетельствование трапа до устранения повреждения. 

Согласно пункту 4.1 должностных обязанностей старшего помощника капитана, утвержденных 24 апреля 2019 года, в обязанности ФИО1 входит обеспечение правильного технического использования и контроль за состоянием трапов. 

В ходе рассмотрения дела ФИО1 свою вину в совершении проступка, указанного в приказе 

<

№> от 1 августа 2019 года, не отрицал.

Таким образом, суд приходит к выводу, что ненадлежащее исполнение истцом своих должностных обязанностей, выразившееся в неправильном использовании трапа, нашло подтверждение в судебном заседании.

При этом суд не принимает во внимание доводы представителя истца о том, что указанные действия были совершены ФИО1 в период, когда он не находился на вахте, поскольку, как следует из трудового договора от 8 ноября 2018 года, заключенного между сторонами, и должностных обязанностей старшего помощника капитана, время работы истца не ограничивается временем несения вахт. Кроме того, сам ФИО1 факт повреждения им трапа при исполнении должностных обязанностей не отрицал.

Сроки привлечения к дисциплинарной ответственности работодателем в отношении истца соблюдены в обоих случаях.

До вынесения приказа 

<

№> от 1 августа 2019 года от ФИО1 истребованы объяснения по поводу выявленного факта ненадлежащего использования трапа, которые представлены истцом капитану судна 1 августа 2019 года.

Согласно акту, составленному капитаном теплохода «Инженер Трубин», третьим помощником капитана 

<

***>, боцманом 

<

***>, 17 мая 2019 года ФИО1 отказался давать письменные пояснения касательно выставленных замечаний в порту Роттердам.

Между тем допрошенные в судебном заседании в качестве свидетелей 

<

***> пояснили, что в их присутствии дать объяснения ФИО1 не предлагалось, и от дачи таких объяснений он не отказывался.

Таким образом, суд приходит к выводу, что факт истребования работодателем от ФИО1 объяснений по обстоятельствам, положенным в основу приказа 

<

№> от 20 мая 2019 года, до привлечения истца к дисциплинарной ответственности не подтвержден.

В то же время из правовой взаимосвязи положений частей 1, 2 статьи 193 ТК РФ, пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» следует, что давать объяснения является правом, а не обязанностью работника, отсутствие объяснения (даже по причине отказа работника его дать) не исключает обязанности работодателя доказать законность увольнения работника по статье 81 ТК РФ и не лишает работника впоследствии права дать соответствующие объяснения в суде при обращении за разрешением индивидуального трудового спора об увольнении.

Учитывая изложенное, факт отсутствия объяснений ФИО1 на момент издания приказа 

<

№> от 20 мая 2019 года не свидетельствует о существенном нарушении работодателем порядка привлечения истца к дисциплинарной ответственности и незаконности применения дисциплинарного взыскания.

С приказом 

<

№> от 1 августа 2019 года ФИО1 был ознакомлен, что подтверждается его подписью в данном документе.

В приказе 

<

№> от 20 мая 2019 года отметка об ознакомлении с ним истца отсутствует. Свидетели 

<

***>, подписавшие акт от 20 мая 2019 года, не подтвердили факт отказа ФИО1 от ознакомления с данным приказом в их присутствии.

Вместе с тем указанные свидетели, будучи предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, в судебном заседании пояснили, что с приказом 

<

№> от 20 мая 2019 года был ознакомлен весь экипаж, так как приказ висел на доске объявлений. Таким образом, ФИО1 должно было быть известно о данном приказе.

Кроме того, часть 6 статьи 193 ТК РФ регламентирует порядок уведомления работника об уже примененном к нему дисциплинарном взыскании. При наличии установленных судом оснований для применения дисциплинарного взыскания необъявление работнику спорного приказа под роспись не является достаточным основанием для признания такого приказа незаконным и отмены примененного дисциплинарного взыскания.

С учетом значимости оборудования ГМССБ, характера совершенного истцом проступка, отношения ФИО1 к своим обязанностям оператора, ответственного за связь во время бедствия, суд полагает, что применение к нему дисциплинарного взыскания в виде выговора приказом 

<

№> от 20 мая 2019 года является соразмерным. 

Приказом 

<

№> от 1 августа 2019 года истцу также объявлен выговор. На этот момент у него уже имелось дисциплинарное взыскание, наложенное приказом 

<

№> от 20 мая 2019 года. При этом помимо собственной невнимательности истца какие-либо обстоятельства, препятствовавшие ФИО1 опустить трап в соответствии с установленными требованиями, отсутствовали. В результате действий истца было повреждено принадлежащее работодателю имущество. С учетом приведенных обстоятельств суд не усматривает несоразмерности примененного работодателем вида дисциплинарного взыскания и совершенного работником проступка по данному приказу.

Таким образом, суд приходит к выводу, что истец привлечен к дисциплинарной ответственности оспариваемыми приказами при наличии к тому оснований. При этом нарушений порядка применения дисциплинарных взысканий, влекущих их безусловную отмену, работодателем не допущено.

С учетом изложенного исковые требования ФИО1 о признании незаконными приказов о дисциплинарном взыскании удовлетворению не подлежат.

В соответствии со статьей 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Поскольку наличие со стороны ответчика каких-либо неправомерных действий в отношении истца судом не установлено, в удовлетворении исковых требований ФИО1 в части компенсации морального вреда суд также отказывает.

Руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к открытому акционерному обществу «Северное морское пароходство» о признании незаконными приказов о привлечении к дисциплинарной ответственности, взыскании компенсации морального вреда отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Архангельский областной суд через Ломоносовский районный суд города Архангельска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий А.А. Каркавцева

Мотивированное решение изготовлено 6 декабря 2019 года.

Председательствующий А.А. Каркавцева