Гражданское дело №

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

город ФИО6 Томской области 03 ноября 2017 года

Стрежевской городской суд Томской области в составе:

председательствующего – судьи Кураш Е.Н.,

при секретаре Клементьевой Д.В.,

с участием:

помощника прокурора г. Стрежевого Томской области Гатауллина Р.Г.,

представителя истца ФИО1 – адвоката Бурмейстерс Г.Г., действующей на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, ордера № от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ,

представителя ответчика Открытого акционерного общества «Томскнефть» Восточной нефтяной компании – ФИО2, действующей на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ,

представителя ответчика Общества с ограниченной ответственностью «Управление технологического транспорта – 2» - ФИО3, действующей на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Открытому акционерному обществу «Томскнефть» Восточной нефтяной компании, Обществу с ограниченной ответственностью «Управление технологического транспорта - 2» о взыскании компенсации морального вреда, причинённого профессиональным заболеванием, 

установил:

ФИО1 обратился в Стрежевской городской суд с иском к Открытому акционерному обществу «Томскнефть» Восточной нефтяной компании (далее – ОАО «Томскнефть» ВНК), Обществу с ограниченной ответственностью «Управление технологического транспорта - 2» (далее – ООО «УТТ-2») о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием.

В обоснование исковых требований истец указал, что в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (14 лет 4 месяца) работал в УТТ СУБР объединения «Томскнефть» водителем на МАЗ-537 (седельный тягач); с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (4 месяца) истец работал в ИПЧ «Россия» водителем УРАЛ-4320; с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (6 лет 7 месяцев) истец работал в ООО «УТТ-2» водителем УРАЛ-4320. Там же в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (3 года 7 месяцев) машинистом крана-манипулятора на базе УРАЛ-442020. Из ООО «УТТ-2» истец уволен ДД.ММ.ГГГГ по п.5 ст. 83 ТК РФ в связи с выходом на пенсию по инвалидности по профзаболеванию. Общий стаж работы истца составляет 25 лет 8 месяцев, трудовой стаж, связанный с воздействием повышенных уровней вибрации и шума составляет 24 года 10 месяцев. Согласно Акту о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ у истца выявлено профессиональное заболевание: Указанное профессиональное заболеванио установлено ФИО1 в период работы в ООО «УТТ-2». Согласно п. 18 акта № причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм вредных производственных факторов – повышенных уровней вибрации, превышающих ПДУ от 4,0 до 9,8 раз, а также статико-динамические перегрузки. Общая стажевая доза вибрации, полученная за весь трудовой стаж составила 37976 допустимых доз. Согласно справке МСЭ-2011 № от ДД.ММ.ГГГГ истцу установлена третья группа инвалидности бессрочно. Согласно справке МСЭ-2006 № от ДД.ММ.ГГГГ истцу установлена утрата профессиональной трудоспособности % бессрочно. В соответствии с заключением санитарно- эпидемиологической экспертизы условий труда работника (санитарно – гигиенической характеристики) № от ДД.ММ.ГГГГ, работая водителем на МАЗ-537 (седельный тягач), истец подвергался воздействию повышенных уровней вибрации и шума. Суммарный эквивалентный корректированный уровень виброскорости по оси Z составил 119 дБ, при ПДУ – 107 дБ, превышение на 12 дБ. Работая водителем на УРАЛ-4320 подвергался воздействию повышенных уровней вибрации и шума, суммарный эквивалентный корректированный уровень виброскорости по оси Z составил 125 дБ, при ПДУ – 107 дБ, превышение на 18 дБ. Работая машинистом крана-манипулятора на базе УРАЛ-442020. В результате полученного профзаболевания у истца поражен опорно-двигательный аппарат, его постоянно беспокоят боли в спине, суставах рук и ног. Движения истца ограничены, ему тяжело наклоняться, поскольку возникают боли в пояснице. Истец быстро утомляется, вынужден постоянно принимать лекарства, проходить лечение два раза в год, жизнедеятельность истца ограничена. Глубину его страданий подтверждает то, что заболевание имеет необратимый процесс, истец в значительной степени утратил трудоспособность. Полагает, что при определении размера компенсации морального вреда необходимо принять во внимание период работы истца с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, поскольку реализация права на компенсацию морального вреда возможна лишь с ДД.ММ.ГГГГ.

Истец просит суд взыскать с ОАО «Томскнефть» ВНК компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием в размере 30 000 рублей, с ООО «УТТ-2» - 200 000 рублей.

Истец ФИО1, надлежащим образом извещенный о месте и времени судебного заседания, в судебное заседание не явился, причины неявки суду не сообщил.

В соответствии с требованиями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца.

Представитель истца ФИО1 – адвокат Бурмейстерс Г.Г. поддержала заявленные требования по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Просила удовлетворить иск в полном объеме.

Представитель ответчика ОАО «Томскнефть» ВНК ФИО2, действующая на основании доверенности, с исковыми требованиями не согласилась по основаниям, изложенным в письменных возражениях на исковое заявление, дополнив, что период работы истца в организации, правоприемником которой является ОАО «Томскнефть» ВНК, не оспаривает, однако доказательств, подтверждающих, что профессиональное заболевание у истца возникло в связи с работой истца в организации, правоприемником которой является ОАО «Томскнефть» ВНК, не представлено. Просила в удовлетворении иска отказать.

Представитель ответчика ООО «УТТ-2» ФИО3, действующая на основании доверенности, с исковыми требованиями не согласилась по основаниям, изложенным в письменных возражениях на исковое заявление, дополнив, что период работы истца в ООО «УТТ-2» не оспаривает, однако считает, что период работы в ООО «УТТ-2» во вредных условиях труда не подтвержден доказательствами. Просила в удовлетворении иска отказать.

В заключении по делу помощник прокурора города Стрежевого Томской области Гатауллин Р.Г., находит требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, заявленные к ОАО «Томскнефть» ВНК, ООО «УТТ-2» обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению, просил взыскать с ОАО «Томскнефть» ВНК компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей, взыскать с ООО «УТТ-2» компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

Выслушав стороны, заключение помощника прокурора, изучив материалы дела и представленные доказательства, суд находит иск подлежащим частичному удовлетворению, исходя из следующего.

Часть 2 статьи 37 Конституции Российской Федерации гарантирует каждому право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены. Этому праву корреспондирует обязанность работодателя создавать такие условия труда (ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

На основании ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В силу ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возмещать вред, причинённый работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. 

Согласно ст. ст. 3, 8 Федерального закона от 24.07.1998 №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» под профессиональным заболеванием понимается хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредных производственных факторов и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности. Возмещение застрахованному лицу морального вреда, причинённого в связи с профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда. 

Указанная норма направлена на установление дополнительных гарантий лицам, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Согласно п. 30, п. 32 Постановления Правительства Российской Федерации от 15.12.2000 № 967 «Об утверждении Положения о расследовании и учёте профессиональных заболеваний» надлежащим документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве, является Акт о случае профессионального заболевания.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 работал в тяжёлых и вредных условиях в следующие периоды трудовой деятельности: с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (14 лет 4 месяца) истец работал в УТТ СУБР объединения «Томскнефть» водителем на МАЗ-537 (седельный тягач); с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (4 месяца) истец работал в ИПЧ «Россия» водителем УРАЛ-4320; с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (6 лет 7 месяцев) истец работал в ООО «УТТ-2» водителем УРАЛ-4320, там же в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (3 года 7 месяцев) машинистом крана-манипулятора на базе УРАЛ-442020. Из ООО «УТТ-2» истец уволен ДД.ММ.ГГГГ по п.5 ст. 83 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с выходом на пенсию по инвалидности по профзаболеванию.

Указанные обстоятельства не оспариваются ответчиками и подтверждены в судебном заседании сведениями, отражёнными в трудовой книжке истца, выданной ДД.ММ.ГГГГ и вкладыше в трудовую книжку АТ-Ш № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.), отражены в заключении санитарно-эпидемиологической экспертизы условий труда работника (санитарно-гигиеническая характеристика) при подозрении у него профессионального заболевания или отравления № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.).

Из справки структурных подразделений ОАО «Томскнефть» ВНК следует, что ОАО «Томскнефть» ВНК является правоприемником УТТ СУБР объединения «Томскнефть» (л.д. ).

Заключением врачебной комиссии отделения «Центр профпаталогии» ОГАУЗ «Томская областная клиническая больница» № ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 установлен диагноз: «» (л.д.).

ФИО1 установлена третья группа инвалидности бессрочно, что подтверждается справкой МСЭ-2011 № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.), а также степень утраты профессиональной трудоспособности % с ДД.ММ.ГГГГ бессрочно, что подтверждается справкой МСЭ-2006 № (л.д. ).

Актом о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ подтверждается тот факт, что заболевание ФИО1 является профессиональным и возникшим в результате длительного воздействия повышенных уровней вибрации, превышающих предельно допустимый уровень от 4,0 до 9,8 раз, а также статико-динамические перегрузки. Вина ФИО1 в наступлении профессионального заболевания отсутствует (л.д. ).

Заключение санитарно-эпидемиологической экспертизы условий труда работника (санитарно-гигиеническая характеристика) при подозрении профессионального заболевания или отравления № составлена ДД.ММ.ГГГГ на основании запроса Стрежевской ЦГБ от ДД.ММ.ГГГГ и проведена в ООО «УТТ-2» (л.д.).

Согласно заключению санитарно-эпидемиологической экспертизы условий труда работника (санитарно-гигиеническая характеристика) при подозрении у него профессионального заболевания или отравления № от ДД.ММ.ГГГГ, трудовой стаж работы ФИО1, связанный с воздействием повышенных уровней вибрации и шума составляет 24 года 9 месяцев в профессии водителя (л.д.).

Работая водителем на МАЗ-537 (седельный тягач), подвергался воздействию повышенных уровней вибрации и шума. Находясь в вынужденной рабочей позе сидя, испытывал статико-динамические нагрузки на мышцы спины, рук и ног. Суммарный эквивалентный корректированный уровень виброскорости по оси Z составляет 119 дБ, при предельно-допустимом уровне (ПДУ) = 107 дБ превышение на 12 дБ, т.е. суммарная относительная ежесменная доза вибрации dв=4.0. Эквивалентный уровень шума составляет 86 дБ, при ПдУ=80 дБ превышение на 6 дБ (измерения на МАЗ-7313 от ДД.ММ.ГГГГ в ООО «УТТ-4»).

Работая водителем на УРАЛ-4320, подвергался воздействию повышенных уровней вибрации и шума. Находясь в вынужденной рабочей позе сидя, испытывал статико-динамические нагрузки на мышцы спины, рук и ног. Суммарный эквивалентный корректированный уровень виброскорости по оси Z составляет 125 дБ, при ПДУ = 107 дБ превышение на 18 дБ, т.е. суммарная относительная ежесменная доза вибрации dв=9.8. Эквивалентный уровень шума составляет 84 дБ, при ПдУ=80 дБ превышение на 4 дБ (измерения на УРАЛ-4320 от ДД.ММ.ГГГГ, принадлежащий ООО «УТТ-2»).

Работая машинистом крана-манипулятора на базе УРАЛ-442020, подвергался воздействию повышенных уровней вибрации и шума. Находясь в вынужденной рабочей позе сидя, испытывал статико-динамические нагрузки на мышцы спины, рук и ног. Суммарный эквивалентный корректированный уровень виброскорости по оси Z составляет 131 дБ, при ПДУ = 115 дБ превышение на 16 дБ, т.е. суммарная относительная ежесменная доза вибрации dв=8.0. Эквивалентный уровень шума составляет 82 дБ, при ПдУ=80 дБ превышение на 2 дБ (измерения на УРАЛ-442020 от ДД.ММ.ГГГГ, принадлежащий ООО «УТТ-2»).

Учитывая изложенное, суд считает установленным, что ФИО1 в результате работы в организации, правоприемником которой является ОАО «Томскнефть» ВНК, и в ООО «УТТ – 2» получил профессиональное заболевание, которое возникло не одномоментно, а в результате длительного, многократного воздействия на организм указанных вредных производственных факторов, которые имелись как в период работы истца в организации, правоприемником которой является ОАО «Томскнефть» ВНК, так и в период его работы в ООО «УТТ-2».

Причинно-следственная связь между возникновением у истца профессионального заболевания и исполнением им трудовых обязанностей в организации, правопреемником которой является ОАО «Томскнефть» ВНК, и ООО «УТТ – 2» установлена актом о случае профессионального заболевания и подтверждается представленным суду заключением санитарно-эпидемиологической экспертизы условий труда работника (санитарно-гигиеническая характеристика) при подозрении у него профессионального заболевания или отравления № от ДД.ММ.ГГГГ.

Доказательств отсутствия вины в возникновение у истца профессионального заболевания ответчики ОАО «Томскнефть» ВНК и ООО «УТТ-2» суду не представили. 

Оценивая заключение санитарно-эпидемиологической экспертизы условий труда работника (санитарно-гигиеническая характеристика) при подозрении у него профессионального заболевания или отравления № от ДД.ММ.ГГГГ, утверждённую Главным государственным санитарным врачом по городу Стрежевому ФИО4, суд исходит из положений ст. ст. 67, 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также из того, что изложенные в характеристике сведения, ответчиками ОАО «Томскнефть» ВНК и ООО «УТТ-2» не опровергнуты в судебном заседании. 

Кроме того, заключение санитарно-эпидемиологической экспертизы условий труда работника (санитарно-гигиеническая характеристика) при подозрении у него профессионального заболевания или отравления № от ДД.ММ.ГГГГ составлена в соответствии с требованиями, предусмотренными Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, с которой был ознакомлен работодатель – управляющий ООО «УТТ-2» ФИО5, и она подписана без каких – либо замечаний.

Довод ответчиков о том, что истец добровольно осуществлял трудовую деятельность во вредных условиях, периодически проходил медицинские осмотры и признавался годным, суд находит несостоятельным, поскольку данные обстоятельства не влияют на право истца в получении компенсации морального вреда, а лишь свидетельствуют о степени вины работодателя. Из п. 19 Акта о случае профессионального заболевания следует, что вины работника в получении им профессионального заболевания нет.

Доказательств наличия предусмотренных действующим законодательством оснований для освобождения ответчиков от ответственности - грубой неосторожности или умысла истца, которые бы содействовали возникновению или увеличению вреда, а также, подтверждающих, что истец продолжал выполнение работы во вредных условиях, нарушая какие-либо запреты врачей или работодателя, ответчиками суду не предоставлено. При этом данное обстоятельство, само по себе, не может рассматриваться в качестве основания для освобождения ответчиков от возмещения компенсации морального вреда.

Возникновение профессионального заболевания возможно лишь при условиях труда, которые характеризуются наличием на рабочем месте вредных производственных факторов, превышающих гигиенические нормативы и способных оказывать неблагоприятное воздействие на здоровье работника.

В соответствии с п. 3.1. Санитарных норм СН 2.2.4/2.1.8.566-96, утверждённых постановлением Госкомсанэпиднадзора РФ от 31.10.1996 № 40, предельно допустимый уровень (ПДУ) вибрации - это уровень фактора, который при ежедневной (кроме выходных дней) работе, но не более 40 часов в неделю в течение всего рабочего стажа, не должен вызывать заболеваний или отклонений в состоянии здоровья, обнаруживаемых современными методами исследований в процессе работы или в отдаленные сроки жизни настоящего и последующих поколений.

Доказательств, подтверждающих тот факт, что в период работы истца у каждого из ответчиков на него не оказывалось воздействие вредных производственных факторов, суду не представлено.

Доводы ответчиков о том, что каждый из них, как работодатель, обеспечил необходимые условия труда, не обоснованы, поскольку принятые ими меры по безопасности и охране труда оказались недостаточными и не исключили полностью влияние вредных производственных факторов на здоровье работника. Работник не обеспечивался средствами защиты от вибрации, доказательств, свидетельствующих об обратном, ответчики не предоставили.

В силу ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причинённый личности гражданина, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от его возмещения, если докажет, что вред причинён не по его вине. Установленная данной статьёй презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

Из положений ст.ст. 212, 209 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Условия труда - совокупность факторов производственной среды и трудового процесса, оказывающих влияние на работоспособность и здоровье работника. Вредный производственный фактор - производственный фактор, воздействие которого на работника может привести к его заболеванию.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Рассматривая требования истца к ОАО «Томскнефть» ВНК и ООО «УТТ – 2» суд считает установленной вину ответчиков в возникновении у истца профессионального заболевания и причинении вреда его здоровью, а также о наличии вины каждым из ответчиков в причинении морального вреда истцу, в силу чего ФИО1 имеет право на компенсацию морального вреда данными ответчиками.

В силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействиями работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии со ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Право на компенсацию морального вреда впервые было предусмотрено Основами гражданского законодательства Союза ССР и республик, принятыми 31.05.1991, действие которых распространено на территории Российской Федерации с 03.08.1992.

В соответствии с п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", при определении компенсации морального вреда должны учитывается требования разумности и справедливости. Степень нравственных и физических страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесённых им страданий. Размер компенсации морального вреда определяется судом, исходя из конкретных обстоятельств каждого дела, с учётом объёма и характера, причинённых работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Согласно пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда, при условии наличия вины причинителя вреда. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. 

В соответствии с п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» суд вправе удовлетворить требования работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействиями работодателя. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за понесенные страдания.

Суду не представлены доказательства наличия между истцом и ответчиками соглашений о порядке возмещения работнику работодателями морального вреда.

В судебном заседании установлено, подтверждено пояснениями представителя истца и материалами дела, что в связи с профессиональным заболеванием истец испытывает физическую боль, вынужден проходить лечение, в значительной степени утратил трудоспособность, качество его жизни снизилось, жизнедеятельность истца ограничена, в связи с чем истец испытывает физические и нравственные страдания.

Доказательств отсутствия вины в возникновение у истца причинения ему морального вреда, ответчики ОАО «Томскнефть» ВНК и ООО «УТТ-2» не представили. 

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание обстоятельства причинения вреда здоровью ФИО1 каждым из ответчиков (при исполнении работником трудовых обязанностей); характер его заболевания; продолжительность лечения; ограничение в связи с заболеванием в определённой степени возможности вести активный и полноценный образ жизни; % степень утраты им профессиональной трудоспособности; учитывает характер физических и нравственных страданий, которые претерпевает истец в связи с наличием заболевания; вину ОАО «Томскнефть» ВНК, ООО «УТТ-2», использовавших технику с повышенным уровнем вибрации и шума; неумышленное причинение ими вреда здоровью истца; принятие каждым из ответчиков определённых мер по обеспечению безопасных условий и охране труда; неблагоприятные метеорологические условия, существующие в местности, где истец проживал и трудился, и которые не зависят от волеизъявления ответчиков; отсутствие вины работника.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает стаж работы истца во вредных условиях у каждого из ответчиков, поскольку профзаболевание обусловлено длительностью воздействия вредных производственных факторов и находится в прямой зависимости от этого показателя. Суд считает подтверждённым фактический стаж работы истца во вредных условиях труда, учитываемый при определении размера компенсации морального вреда, периоды работы истца у ответчика ОАО «Томскнефть» ВНК в течение 4 месяцев 21 дня (с учётом даты с 03.08.1992), у ответчика ООО «УТТ-2» в течение 10 лет 2 месяцев.

Учитывая изложенное, суд находит разумной и справедливой компенсацию истцу морального вреда с ОАО «Томскнефть» ВНК в размере 10 000 рублей, с ООО «УТТ-2» - 100 000 рублей, считая заявленные ФИО1 размеры компенсации к каждому из ответчиков необоснованно завышенными, не соответствующими тем нравственным и физическим страданиям, которые он вынужден претерпевать в связи с полученным профессиональным заболеванием.

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой при обращении в суд был освобождён истец, взыскивается судом с ответчиков ОАО «Томскнефть» ВНК, ООО «УТТ-2» в доход бюджета муниципального образования городской округ ФИО6 в размере 300 рублей (по 150 рублей с каждого). 

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Иск ФИО1 к Открытому акционерному обществу «Томскнефть» Восточной нефтяной компании, Обществу с ограниченной ответственностью «Управление технологического транспорта - 2» о взыскании компенсации морального вреда, причинённого профессиональным заболеванием, удовлетворить частично.

Взыскать с Открытого акционерного общества «Томскнефть» Восточной нефтяной компании в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере 10 000 (десять тысяч) рублей.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Управление технологического транспорта - 2» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере 100 000 (сто тысяч) рублей.

В остальной части иск оставить без удовлетворения.

Взыскать с Открытого акционерного общества «Томскнефть» Восточной нефтяной компании, с Общества с ограниченной ответственностью «Управление технологического транспорта - 2» в доход местного бюджета муниципального образования городской округ ФИО6 государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей - по 150 (сто пятьдесят) рублей с каждого ответчика.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Томский областной суд через Стрежевской городской суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий судья: Е.Н. Кураш

Судья Е.Н. Кураш