Судья Кивкуцан Н.А. №22-567/2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Нижний Новгород 20 февраля 2026 года

Нижегородский областной суд в составе председательствующего судьи Киселева Д.С.,

с участием прокурора апелляционного отдела прокуратуры Нижегородской области ФИО1,

представителя потерпевших – адвоката Мельникова А.Н.,

осужденного ФИО2,

защитника – адвоката Дегтярева И.И.,

при секретаре судебного заседания Янченко Е.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе и дополнениям к ней защитника Дегтярева И.И на приговор Сергачского межрайонного суда Нижегородской области от 17 сентября 2025 года, которым

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

адрес>, гражданин РФ, не судимый,

осужден по ч.3 ст.264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года.

В соответствии с ч.2 ст.53.1 УК РФ, назначенное ФИО2 наказание в виде лишения свободы заменено принудительными работами на срок 2 года, с удержанием 10 % из заработной платы осужденного в доход государства.

Постановлено назначить ФИО2 дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 6 месяцев.

В соответствии с ч.1 ст.60.2 УИК РФ осужденному ФИО2 постановлено следовать за счет государства к месту отбывания наказания самостоятельно после вручения предписания территориального органа уголовно-исполнительной системы.

Срок отбывания принудительных работ постановлено исчислять со дня прибытия осужденного ФИО2 в исправительный центр.

На основании ч.4 ст.47 УК РФ срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, постановлено исчислять с момента отбытия основного наказания в виде принудительных работ, распространив действие данного дополнительного наказания на все время отбывания наказания в виде принудительных работ.

Мера процессуального принуждения в отношении ФИО2 до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения - в виде обязательства о явке.

Судьба вещественных доказательств по делу судом разрешена.

Заслушав доклад судьи Киселева Д.С., выслушав мнения участников процесса, изучив материалы уголовного дела, суд

УСТАНОВИЛ:

Приговором Сергачского межрайонного суда Нижегородской области от 17 сентября 2025 года ФИО2 признан виновным и осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление ФИО2 совершено 22 июня 2024 года на территории Сергачского муниципального округа Нижегородской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней защитник Дегтярев И.И. выражает несогласие с постановленным приговором, полагая его незаконным и необоснованным, указывает, что судом первой инстанции не учтены обстоятельства, которые могли существенным образом повлиять на выводы о виновности ФИО2 в преступлении, анализируя исследованные по делу доказательства, считает необоснованными выводы суда о нарушении осужденным требований п.10.1 Правил дорожного движения РФ, обращает внимание на отсутствие в приговоре правовой оценки акта о расследовании группового несчастного случая со смертельным исходом, которым опровергается виновность осужденного, считает, что в проведенной автотехнической судебной экспертизе, установившей нарушение скоростного режима осужденным в районе действия временных дорожных знаков, имеется множество процессуальных нарушений, необоснованных выводов о скорости и траектории движения автомобиля, в связи с чем просит признать указанное заключение эксперта недопустимым доказательством. Отмечает, что эксперт не приводит, какие именно объекты и представленные материалы он исследовал, ссылается на отсутствие материалов, иллюстрирующих его заключение, на не установление места наезда, то есть места совершения дорожно-транспортного происшествия, указывает, что стороной защиты заявлялось ходатайство о постановке дополнительных вопросов эксперту, в том числе по определению места наезда транспортного средства на Т.С.С., которое было удовлетворено, но перед экспертом данный вопрос следователем поставлен не был, что свидетельствует о допущенных по делу процессуальных нарушениях прав осужденного. Обращает внимание, что по результатам судебного следствия судом не выяснялся вопрос, все ли необходимые материалы предоставлялись эксперту, в связи с чем невозможно установить, какие именно документы нужны были эксперту, каким образом он обошелся без них, и повлияло ли их отсутствие на полноту и объективность сделанных им выводов. Указывает на противоречия, имеющиеся в протоколе осмотра ДТП и схемы места ДТП, обращает внимание, что понятые, подписавшие данные документы дали отличные друг от друга показания, что, по мнению защитника, свидетельствует о недопустимости указанных доказательств, как и заключения эксперта в случае использованиям им вышеуказанных документов при проведении экспертизы. Обращает внимание на рассчитанную экспертом скорость автомобиля к моменту начала торможения осужденным, считает, что эксперт определил техническую возможность торможения без учета времени реакции водителя, составил заключение без проверки и анализа действий Т.С.С., показаний осужденного и свидетелей, без определения точного места наезда на пешехода, взаимного расположения участников дорожно-транспортного происшествия в характерные моменты времени, без учета оснащенности автомобиля современными электронными помощниками водителя, чему в приговоре надлежащая оценка также не дана, что не позволяет признать обоснованными выводы суда о превышении ФИО2 максимально разрешенной скорости, а также непринятии им возможных мер к снижению скорости, в том числе до полной остановки автомобиля с момента возникновения опасности, полагает необоснованными выводы эксперта о наличии причинной связи между действиями осужденного и фактом рассматриваемого наезда без правовой оценки действий второго участника – Т.С.С., без моделирования возникшей ситуации на скоростной автомагистрали. Обращает внимание на допущенные пешеходом Т.С.С. нарушения правил дорожного движения, повлекшие наступление опасных последствий. Указывает, что сторона защиты ходатайствовала о возвращении уголовного дела прокурору, поскольку обвинительное заключение составлено с нарушением требований уголовно-процессуального закона, в удовлетворении которого судом первой инстанции было необоснованно отказано, полагает, что суд первой инстанции сделал ошибочный и преждевременный вывод о виновности осужденного в совершении указанного преступления. Считает незаконным отказ суда первой инстанции в прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон по мотивам изложенным в приговоре, отмечает, что судом первой инстанции при рассмотрении возможности изменения категории преступления указано на совершении ФИО2 преступления небольшой тяжести, однако, в действительности ФИО2 обвиняется за совершение преступления средней тяжести, и применение положений ч.6 ст.15 УК РФ к нему возможно, в связи с чем просит обжалуемый приговор отменить, вынести в отношении ФИО2 оправдательный приговор, в случае невозможности оправдания – вынести решение о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон либо направить уголовное дело прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Дегтярева И.И. государственный обвинитель Скрипкина А.Ю. полагает постановленный в отношении ФИО2 приговор законным, обоснованным и справедливым, в связи с чем просит оставить его без изменения.

В судебном заседании апелляционной инстанции осужденный ФИО2 и его защитник – адвокат Дегтярев И.И. просили прекратить в отношении ФИО2 уголовное дело в связи с примирением с потерпевшими, в остальной части доводы апелляционных жалоб просили не рассматривать.

Представитель потерпевших адвокат Мельников А.Н. также полагал возможным прекратить в отношении ФИО2 уголовное дело в связи с примирением с потерпевшими.

Прокурор полагал постановленный в отношении ФИО2 приговор законным, обоснованным и справедливым, в связи с чем просил оставить его без изменения, апелляционную жалобу с дополнениями – без удовлетворения.

Выслушав стороны, изучив доводы апелляционной жалобы с дополнениями, возражений, проверив материалы уголовного дела, суд приходит к следующему.

Вопреки доводам апелляционной жалобы выводы суда о виновности ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела и подтверждены совокупностью исследованных в ходе судебного следствия доказательств, оцененных судом в соответствии с требованиями ст.88 УПК РФ, с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности – достаточности для постановления обвинительного приговора.

Фактические обстоятельства инкриминируемого ФИО2 преступления, за которое он осужден приговором суда, подтверждаются положенными в основу приговора показаниями осужденного, потерпевших, свидетелей, заключениями проведенных по делу судебных экспертиз и иными письменными доказательствами, которые не содержат в себе каких-либо существенных противоречий относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию по делу, получены в предусмотренном уголовно-процессуальным законом порядке, согласуются между собой и в своей совокупности полностью уличают ФИО2 в содеянном.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, давая оценку исследованным в ходе судебного следствия доказательствам, суд первой инстанции привел мотивы, по которым он принял за основу выводов о виновности осужденного в совершении преступления одни доказательства и отверг другие, аргументированно указав об отсутствии каких-либо оснований не доверять положенным в основу приговора доказательствам и оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции в этой части у суда апелляционной инстанции не имеется.

При этом судом первой инстанции дана надлежащая оценка позиции осужденного по отношению к предъявленному обвинению, высказанной им в судебном заседании, аналогичной изложенной в апелляционной жалобе с дополнениями, в том числе о соблюдении им скоростного режима и отсутствии возможности избежать наезда на пешехода Т.С.С. вследствие действий самого Т.С.С., с приведением в приговоре мотивированных суждений о ее несостоятельности ввиду опровержения достаточной совокупностью исследованных в ходе судебного следствия доказательств, в результате надлежащей оценки которых суд пришел к обоснованному выводу о том, что вина ФИО2 в совершении преступления при установленных по делу фактических обстоятельствах, нашла свое полное подтверждение в ходе судебного заседания.

Совокупностью исследованных в ходе судебного следствия доказательств судом первой инстанции достоверно установлено, что ФИО2, управляя технически исправным автомобилем при указанных в приговоре фактических обстоятельствах, в нарушение требований п.п. 10.1 Правил дорожного движения РФ и дорожного знака 3.24 «ограничение максимальной скорости (50 км/ч)», проявив преступную небрежность, избрал скорость движения автомобиля, превышающую установленное ограничение, без учета дорожных условий на данном участке автомагистрали и, как следствие, заведомо лишившую его в рассматриваемой ситуации, возможности избежать наезда на Т.С.С., который, несмотря на пересечение проезжей части в неположенном месте, был обнаружен ФИО2 заблаговременно, вследствие чего, при соблюдении вышеуказанных требований правил, осужденный имел техническую возможность предотвратить дорожно-транспортное происшествие. Таким образом, именно допущенные водителем ФИО2 нарушения правил дорожного движения повлекли наезд на пешехода и находятся в прямой причинной связи с наступившими последствиями в виде причинения по неосторожности смерти Т.С.С.

Исходя из установленных по делу фактических обстоятельств преступления, согласно которым водитель ФИО2 заведомо вел транспортное средство со скоростью, превышающей установленное ограничение, отсутствие у него технической возможности избежать наезда на пешехода, при отсутствии по делу каких-либо иных обстоятельств, объективно препятствующих ему правильно оценить дорожную обстановку, не имеет определяющего значения для правовой оценки его действий, как уголовно-наказуемых.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, скорость движения автомобиля под управлением ФИО2 к моменту начала торможения, а следовательно и к моменту возникновения опасности для движения, которую ФИО2 с учетом сложившейся дорожной обстановки был в состоянии обнаружить, установлена на основании заключения судебной автотехнической экспертизы, выводы которой основаны на объективных исходных данных, имеющихся в материалах уголовного дела, согласующихся со схемой места дорожно-транспортного происшествия, протоколом его осмотра и являющихся достаточными для ответа на поставленные перед экспертом вопросы в этой части, что подтвердил допрошенный в судебном заседании эксперт М.Н.А., который также пояснил, что наличие либо отсутствие сведений об антиблокировочной системе тормозов на его выводы при проведении экспертизы не влияло.

Принимая за основу приговора заключение проведенной по делу автотехнической экспертизы, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что указанная экспертиза проведена лицом государственного экспертного учреждения, обладающим соответствующими познаниями, с указанием конкретных данных, на основании которых эксперт, будучи предупрежденным об уголовной ответственности по ст.307 УПК РФ, пришел к соответствующим выводам, которые изложены определенно и недвусмысленно, не допускают неоднозначного толкования, понятны лицу, не обладающему специальными познаниями, и не противоречат исследованным в судебном заседании доказательствам. Оснований сомневаться в объективности выводов эксперта у суда апелляционной инстанции не имеется.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, то обстоятельство, что следователь, удовлетворив ходатайство защиты о постановке перед экспертом дополнительных вопросов, не внес в постановление о назначении экспертизы вопрос об установлении места наезда на пешехода, само по себе не влечет признание заключения судебно-автотехнической экспертизы недопустимым доказательством и не свидетельствует о наличии по делу таких существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые повлияли или могли повлиять на постановление законного и обоснованного судебного решения.

При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что ФИО2 и его защитник были ознакомлены с постановлением о назначении судебной экспертизы и с самим заключением эксперта и обладали процессуальной возможностью реализовать свое право ходатайствовать о проведении дополнительных либо повторных экспертиз, а также о постановке дополнительных вопросов перед экспертами, чем и воспользовались. В тоже время при ознакомлении с заключением судебной автотехнической экспертизы осужденный и его защитник каких-либо заявлений о несогласии с результатами экспертизы не высказали, о назначении дополнительной либо повторной экспертизы не ходатайствовали, как в ходе предварительного так и в ходе судебного следствия, в связи с чем каких-либо оснований полагать, что право осужденного на защиту в указанном аспекте было существенным образом нарушено, не имеется.

Кроме того, место наезда автомобиля под управлением ФИО2 на пешехода Т.С.С. зафиксировано в ходе осмотра места дорожно-транспортного происшествия и подтверждается приложенной к нему схемой, составленной с участием специалиста, понятых и самого ФИО2 при отсутствии каких-либо замечаний со стороны участвующих лиц к содержанию указанных процессуальных документов, отображающих вещно-следовую обстановку на месте происшествия, в связи с чем доводы стороны защиты об отсутствии в материалах дела объективных данных, указывающих на место дорожно-транспортного происшествия, не могут быть признаны состоятельными.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, противоречия между показаниями понятых, участвующих в осмотре места дорожно-транспортного происшествия, устранены в судебном заседании путем оглашения их показаний, данных в ходе предварительного расследования, которые понятые подтвердили, объяснив расхождения в показаниях давностью событий, в связи с чем доводы жалобы в этой части также не могут быть признаны обоснованными.

Имеющееся в материалах уголовного дела обвинительное заключение составлено в соответствии с требованиями ст.220 УПК РФ и не содержит в себе каких-либо существенных противоречий, неустранимых в ходе судебного разбирательства и исключающих принятие на основе данного обвинительного заключения итогового решения по делу, в связи с чем доводы апелляционной жалобы о наличии оснований для возвращения уголовного дела прокурору также не могут быть признаны состоятельными.

Иные, изложенные в апелляционных жалобах доводы, сводятся по своей сути к переоценке доказательств и установленных судом обстоятельств дела. Между тем, несогласие осужденного и его защитника с выводами суда, основанными на установленных фактических обстоятельствах дела и надлежащей оценке доказательств, сами по себе не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального и процессуального права.

Как следует из протокола судебного заседания, судом первой инстанции дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, все заявленные сторонами ходатайства разрешены судом в соответствии с положениями ст.256, 271 УПК РФ в зависимости от их значения для объективного и всестороннего разрешения уголовного дела с подробным приведением мотивов принятого решения.

Правовая оценка действий осужденного по ч.3 ст.264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, соответствует фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом, оснований для альтернативной юридической оценки действий осужденного, либо для его оправдания по предъявленному обвинению, не имеется.

Как следует из приговора, при назначении ФИО2 наказания суд первой инстанции в соответствии с требованиями ст.6, 43, 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденного, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия его жизни его семьи.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание осужденного, судом в соответствии с положениями ч.1,2 ст.61 УК РФ учтено добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненного в результате преступления, оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, состояние здоровья осужденного, наличие у него хронических и иных заболеваний, признание вины и раскаяние в содеянном в ходе предварительного следствия, признание факта наезда на потерпевшего Т.С.С., принесение извинений потерпевшим, состояние здоровья его родственников и семьи, наличие у него на иждивении несовершеннолетнего ребенка и престарелой матери, нарушение п. 4.3 Правил дорожного движения потерпевшим Т.С.С., выразившееся в переходе им проезжей части в не положенном месте.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО2, предусмотренных ст.63 УК РФ, судом первой инстанции не установлено.

В то же время, несмотря на установленную судом совокупность смягчающих обстоятельств и отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание осужденного, учитывая конкретные фактические обстоятельства преступления и степень его общественной опасности, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что содеянное ФИО2 в рассматриваемой ситуации нельзя расценивать, как менее общественно опасное преступное деяние, в связи с чем оснований для изменения категории совершенного им преступления в порядке ч.6 ст.15 УК РФ, так же как и суд первой инстанции не усматривает. Ошибочное же указание суда первой инстанции при обосновании выводов в этой части на совершение ФИО2 преступления небольшой тяжести, не свидетельствует о наличии оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую, в связи с чем доводы апелляционной жалобы в этой части суд апелляционной инстанции признает несостоятельными.

Анализируя установленные по делу обстоятельства, влияющие на назначение наказания, учитывая характер и степень общественной опасности преступления, а также данные о личности осужденного в своей совокупности, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для назначения ФИО2 наказания с применением положений ст. 64, 73 УК РФ, а также мотивированно констатировал о возможности достижения целей наказания исключительно путем назначения ФИО2 наказания в виде лишения свободы в пределах санкции инкриминируемой ему статьи уголовного закона, с применением положений ч.1 ст.62 УК РФ.

Одновременно с этим, придя к выводу о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания в местах лишения свободы, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст.53.1 УК РФ, обоснованно заменил назначенное осужденному наказание в виде лишения свободы принудительными работами, с назначением дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, и оснований не согласиться с таким решением у суда апелляционной инстанции не имеется.

Обстоятельств, препятствующих назначению ФИО2 наказания в виде принудительных работ, предусмотренных ч.7 ст. 53.1 УК РФ, а также свидетельствующих о невозможности отбывания им указанного вида наказания по состоянию здоровья, в материалах уголовного дела не имеется, суду первой и апелляционной инстанции не представлено.

Таким образом, при назначении осужденному наказания судом учтены все установленные на момент постановления приговора обстоятельства, влияющие на его вид и размер, в связи с чем суд апелляционной инстанции находит, что ФИО2 назначено справедливое наказание, которое смягчению не подлежит.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката, судом первой инстанции даны аргументированные суждения о невозможности прекращения в отношении ФИО2 уголовного дела в связи с применением с потерпевшими.

При этом суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что при разрешении вопроса об освобождении лица, совершившего преступление, от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим следует учитывать конкретные обстоятельства уголовного дела, включая особенности и число объектов преступного посягательства, их приоритет, наличие свободно выраженного волеизъявления потерпевшего, изменение степени общественной опасности лица, совершившего преступление, после заглаживания вреда и примирения с потерпевшим, личность совершившего преступление, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

Несмотря на установленную судом первой инстанции совокупность обстоятельств, смягчающих наказание осужденного, при отсутствии обстоятельств, отягчающих наказание, с учетом конкретных обстоятельств дела, связанных с игнорированием ФИО2, имеющим длительный водительский стаж, требований предупреждающих и запрещающих временных дорожных знаков, установленных непосредственно перед участком дорожных работ, предусматривающих, в том числе, ограничение максимальной скорости транспортного средства, наличия специализированного автомобиля дорожной службы и знаков, предупреждающих о том, что на данном участке дороги ведутся ремонтные работы, что требовало от ФИО2 повышенного внимания к дорожной обстановке и предупредительности к другим участникам движения, учитывая личность осужденного, который на момент совершения инкриминируемого преступления неоднократно привлекался к административной ответственности в области безопасности дорожного движения, в том числе, за превышение установленной скорости, а также за несоблюдение требований, предписанных дорожными знаками или разметкой, принимая во внимание число и особенности объектов преступного посягательства, в результате которого причинен вред не только интересам общества и государства, но и наступила смерть человека, суд апелляционной инстанции приходит к убеждению, что отсутствие лично у потерпевших Т.А.С. и У.А.С., являющихся представителями погибшего Т.С.С., претензий к ФИО2 с учетом полного заглаживания причиненного им вреда, не может являться единственным подтверждением такого уменьшения степени общественной опасности содеянного, которое позволило бы суду освободить ФИО2 от уголовной ответственности, в связи с чем соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для прекращения уголовного в отношении ФИО2 как в связи с примирением с потерпевшими, так и с назначением судебного штрафа.

Каких-либо обстоятельств, не получивших оценки суда первой инстанции, которые могли бы существенным образом повлиять на законность и обоснованность состоявшегося судебного решения и свидетельствующих о том, что справедливое судебное разбирательство по данному уголовному делу не может быть признано состоявшимся, судом апелляционной инстанции не установлено.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения и влекли бы его изменение или отмену, судом первой инстанции не допущено.

При таких обстоятельствах апелляционная жалоба с дополнениями к ней защитника Дегтярева И.И. удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Сергачского межрайонного суда Нижегородской области от 17 сентября 2025 года в отношении ФИО2 оставить без изменения, апелляционную жалобу с дополнениями к ней защитника Дегтярева И.И. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу немедленно и может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции в течение 6 месяцев со дня его вынесения. В случае обжалования апелляционного постановления в кассационном порядке, осужденный вправе ходатайствовать о личном участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Д.С. Киселев