Председательствующий: Козицкий А.Н. 22-3886/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Омский областной суд в составе:

председательствующего судьи Смоль И.П.

при секретаре Такидзе Е.В. 

с участием прокурора Сумляниновой А.В. 

адвоката Трубецкой Т.Ю. 

осужденного ФИО1 

рассмотрел в открытом судебном заседании 05 декабря 2023 года материалы уголовного дела по апелляционному представлению государственного обвинителя Чумарова Т.Х. на приговор Саргатского районного суда Омской области от 26.09.2023, которым 

ФИО1, 

<

...> года рождения, не судимый,

осужден по п. «г» ч. 2 ст. 260 УК РФ к 6 месяцам лишения свободы.

На основании ст.73 УК РФ постановлено назначенное наказание считать условным с испытательным сроком 8 месяцев с возложением обязанностей.

Заслушав мнения участников процесса, 

УСТАНОВИЛ:

Как следует из приговора суда, ФИО1 совершил незаконную рубку деревьев в крупном размере. 

Преступление совершено в период с 

<

...> по 

<

...> в 

<

...> Омской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре. 

В судебном заседании ФИО1 вину признал частично. 

В апелляционном представлении гособвинитель Чумаров Т.Х. не соглашается с приговором в связи с нарушением уголовного и уголовно-процессуального законов, несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, несправедливостью приговора. Указывает, что суд в описательно-мотивировочной части приговора обоснованно установил, что ФИО1 совершил незаконную рубку лесных насаждений. Однако при описании преступного деяния указал, что ФИО1 совершил незаконную рубку деревьев, не отнесенных к лесным насаждениям, в крупном размере, в то время, как уголовная ответственность по п. «г» ч. 2 ст. 260 УК РФ предусмотрена либо за незаконную рубку лесных насаждений, либо за незаконную рубку не отнесенных к лесным насаждениям деревьев, кустарников, лиан, если эти деяния совершены в крупном размере. Вместе с тем, как следует из приговора, суд, проанализировав представленные доказательства, пришел к выводу о квалификации действий ФИО1 по п. «г» ч. 2 ст. 260 УК РФ как незаконная рубка деревьев, лесных насаждений, совершенная в крупном размере. Таким образом, постановленное судебное решение содержит противоречивые выводы в описании преступного деяния, юридической оценке действий виновного и собственных суждениях относительно предмета преступления, что не соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ. Кроме того, в качестве смягчающих наказание обстоятельств ФИО1 учтены чистосердечное признание вины в совершении преступления и раскаяние в содеянном, что, по мнению автора представления, не соответствует фактическим обстоятельствам дела. Так, в своих показаниях подсудимый ФИО1 указывал, что он незаконно спилил деревья, но не признал вину в совершении преступления, так как полагал, что данные деревья являются сухостоем и не относятся к категории сырорастущих лесных насаждений. Сведений, подтверждающих его раскаяние, в материалах дела не содержится, в связи с чем, чистосердечное признание вины и раскаяние в содеянном излишне признаны смягчающими наказание обстоятельствами и указание на эти обстоятельства подлежит исключению из приговора. Анализируя п. 22 ст. 46 Бюджетного кодекса РФ, полагает, что суд ошибочно в резолютивной части приговора указал о взыскании причиненного ущерба в пользу Саргатского лесничества Главного управления лесного хозяйства Омской области, в то время как ущерб подлежит взысканию в пользу бюджета Саргатского муниципального района Омской области. Просит приговор отменить, направить уголовное дело на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе.

В дополнительном апелляционном представлении гособвинитель Чумаров Т.Х. отмечает, что ФИО1 в своем объяснении от 

<

...>, полученном до возбуждения уголовного дела, указывал на совершение рубки лесных насаждений без соответствующей разрешительной документации в нарушение требований Лесного кодекса РФ, тем самым, изобличая себя в совершении данного преступления. Указанное, по мнению автора представления, свидетельствует о том, что ФИО1 добровольно сообщил сотрудникам ОМВД о совершенном им преступлении, сделав это в письменном виде, что свидетельствует о фактической явке с повинной, которую суду необходимо было признать в качестве смягчающего наказание обстоятельства. Кроме того, судом в описательно-мотивировочной части приговора указано, что суд приходит к выводу определить ФИО1 наказание, не связанное с изоляцией от общества. Однако согласно нормам УИК РФ, лишение свободы не отнесено к указанному виду наказаний. При таких обстоятельствах полагает, что судом фактически допущено противоречие в собственных суждениях, что недопустимо и свидетельствует о несправедливости назначенного наказания вследствие чрезмерной суровости. Также обращает внимание, что в ходе судебного следствия осужденный ФИО1 не признал вину в совершении преступления, так как полагал, что спиленные им деревья являются сухостоем и не относятся к категории сырорастущих лесных насаждений. Между тем, адвокат Кухаренко П.П., осуществляющий защиту ФИО2, выступая в судебных прениях, указал на признание последним вины в полном объеме и необходимости назначения подзащитному наказания в минимальном размере. Считает, что занятая адвокатом позиция по уголовному делу, является непоследовательной, противоречивой и свидетельствует о нарушении права ФИО1 на защиту, поскольку ему не была оказана надлежащая квалифицированная юридическая помощь. Просит приговор, отменить, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе. 

Изучив материалы уголовного дела, проверив доводы апелляционного представления, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с требованиями ст. 297 УПК РФ приговор должен быть законным, обоснованным и справедливым. Таковым он признается, если постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии с п.2 ст. 389.15, ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных настоящим Кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Кроме того, в силу п.4 ч.1 ст.389.16 УПК РФ, приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции, если выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на правильность применения уголовного закона.

Такие нарушения по делу установлены.

Так, согласно предъявленному обвинению ФИО1 совершил незаконную рубку, а равно повреждение до степени прекращения роста лесных насаждений, в крупном размере.

Исключив как излишне вмененное повреждение до степени роста лесных насаждений, суд квалифицировал действия ФИО1 как незаконную рубку деревьев, лесных насаждений, совершенную в крупном размере. При этом при описании преступного деяния, признанного доказанным, суд указал о совершении ФИО1 незаконной рубки деревьев, не отнесенных к лесным насаждениям, в крупном размере. При таких противоречивых суждениях суда о предмете незаконной рубки имеются сомнения в выводах суда в части признания ФИО1 виновным по предмету преступного посягательства.

Помимо этого, заслуживают внимания и доводы апелляционного представления о необоснованном взыскании причиненного ущерба в пользу Саргатского лесничества Главного управления лесного хозяйства Омской области, поскольку судом при разрешении исковых требований не приняты во внимание положения п.22 ст.46 Бюджетного кодекса РФ.

Кроме того, обеспечение обвиняемому права на защиту при производстве по уголовному делу закреплено в качестве основного принципа уголовного судопроизводства в ст. 16 УПК РФ, в силу чего положения данной статьи распространяются на все стадии уголовного процесса.

Согласно ч. 7 ст. 49 УПК РФ, пп. 3, 6 ч. 4 ст. 6 Федерального закона от 

<

...> N 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», а также п. 2 ч. 1 ст. 9 и ч. 2 ст. 13 Кодекса профессиональной этики адвоката, защитник не вправе занимать по делу позицию и действовать вопреки воле заявителя. Подобные действия адвоката, выступающего в качестве защитника в уголовном судопроизводстве, свидетельствуют о нарушении права на защиту, которое, в частности, может выражаться в расхождении позиции защитника и подсудимого.

Как следует из материалов уголовного дела, в суде первой инстанции защиту осужденного ФИО1 осуществлял адвокат, назначенный в порядке ст. 51 УПК РФ, Кухаренко П.П.

Согласно протоколу и аудиопротоколу судебного заседания осужденный ФИО1 в ходе судебного разбирательства вину в инкриминируемом преступлении признал частично, утверждал, что спиленные им деревья являлись сухостойными, что отражено и в приговоре. Аналогичную позицию ФИО1 занимал, как на стадии предварительного расследования (т. 1 л.д. 57-60 – протокол допроса подозреваемого), так и на стадии выполнения требований ст. 217 УПК РФ. 

Между тем, защитник - адвокат Кухаренко П.П. в прениях сторон заявил об отсутствии у защиты оснований оспаривать доводы обвинения, высказал суждения о подтверждении вины его подзащитного в полном объеме, раскаянии в содеянном, просил дать возможность исправиться, оставаясь на свободе, назначив минимальное наказание с применением положений ст. 73 УК РФ, то есть, по сути, высказал суждения о виновности ФИО1 в незаконной рубке лесных насаждений в крупном размере.

Вместе с тем, данная позиция адвоката Кухаренко П.П. не совпадает с позицией его подзащитного ФИО1 и противоречит п. 4 ст. 6 Федерального закона N 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре Российской Федерации», согласно которому адвокат не вправе заявлять о доказанности вины доверителя, если тот ее отрицает. Вопрос о наличии расхождений в позициях защитника и подсудимого судом первой инстанции разрешен не был.

При этом следует отметить, что в суде апелляционной инстанции ФИО1 придерживался позиции, озвученной в суде первой инстанции, а именно, что деревья были сухими, их необходимо было спилить и он обращался к главе сельского поселения по этому вопросу. 

Учитывая, что позиция подсудимого ФИО1 явно противоречила с позицией его защитника, высказанной последним в судебных прениях, суд апелляционной инстанции полагает, что ФИО1 при рассмотрении дела в суде первой инстанции был лишен гарантированного законом права на защиту от предъявленного обвинения.

Допущенное судом нарушение основополагающих принципов уголовного судопроизводства, таких как обеспечение подсудимого квалифицированной юридической помощью, невозможно устранить при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке, а потому, в соответствии с ч. 1 ст. 389.22 УПК РФ, приговор суда подлежит отмене с передачей уголовного дела на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе.

Учитывая, что приговор подлежит отмене в связи с существенным нарушением требований уголовно-процессуального закона, суд апелляционной инстанции не входит в обсуждение иных доводов апелляционного представления, которые подлежат проверке и оценке судом при новом рассмотрении дела, при котором суд должен устранить указанные выше нарушения, объективно, полно исследовать и оценить представленные сторонами доказательства по делу, после чего на основании полученных данных принять законное и обоснованное решение по существу дела.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, 

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Саргатского районного суда Омской области от 26.09.2023 в отношении ФИО1 отменить.

Материалы уголовного дела направить на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке гл.47.1 УПК РФ. 

В случае подачи кассационной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: