Дело № 1-39 (2017 г.) 

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Пенза «4» мая 2017 г.

Пензенский районный суд Пензенской области в составе: 

председательствующего судьи Аброськиной Л.В.,

при секретаре Орешкиной А.А.,

с участием помощника прокурора Пензенского района Кузнецова М.Н.,

подсудимого ФИО1, 

защитника Саликова Т.С., представившего удостоверение № 865 и ордер Пензенской областной коллегии адвокатов № 795 от 18.04.2017 г., 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, 

<

...>, не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст.111 УК РФ, 

у с т а н о в и л:

ФИО1 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего. 

Преступление совершено им при следующих обстоятельствах: 

ФИО1, 12 января 2017 г. в период с 18 часов до 22 часов, находясь в состоянии алкогольного опьянения в помещении домовладения № 61 по улице Голодяевка в селе Варыпаево Пензенского района Пензенской области, в ходе ссоры с ФИО2, произошедшей на почве сложившихся личных неприязненных отношений, действуя умышленно, с целью причинения тяжкого вреда здоровью ФИО2, осознавая фактический характер и общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления общественно-опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека и желая их наступления, при этом, не предвидя возможности наступления смерти ФИО2, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности мог и должен был предвидеть её наступление, вооружился находящейся на месте происшествия монтировкой из металла черного цвета, взяв ее в правую руку, то есть с применением предмета, используемого в качестве оружия для совершения преступления, располагаясь в непосредственной близости от потерпевшего, поочередно нанес указанной монтировкой не менее 4 ударов в область головы, не менее 2 ударов в область туловища, не менее 12 ударов в область верхних и нижних конечностей ФИО2, причинив последнему своими умышленными преступными действиями следующие телесные повреждения:

- ушибленную рану в левой лобно-теменной области, ушибленную рану теменной области с повреждением поверхностной височной артерии, вены, ушибленную рану левой скуловой области, кровоподтек на веках левого глаза с переходом в скуловую и щечную область, с осаднением в проекции щеки, подкожные кровоизлияния в межбровной области, на спинке и крыльях носа, кровоизлияния в мягких покровах в левой лобно-теменной области, в левой скуловой области с переходом в щечную, в теменной области в центре, располагающиеся в одной анатомической области – голова, оцениваются в совокупности как закрытая черепно-мозговая травма, привели к развитию опасного для жизни состояния – острая кровопотеря, вызвавшего расстройство жизненно важных функций организма, и квалифицируются как тяжкий вред здоровью и состоят в прямой причинной связи со смертью; 

- переломы 8-го ребра по задней подмышечной линии, 9,10,11 по лопаточной линии, кровоподтек на боковой поверхности грудной клетки слева в средней и нижней трети, которые по признаку длительного расстройства здоровью квалифицируются как средний вред здоровью и не состоят в причинной связи со смертью;

- три ушибленные раны, без повреждения магистральных сосудов и кровоподтек правой голени, две ушибленные раны, без повреждения магистральных сосудов и кровоподтек левой голени, ушибленную рану левого локтевого сустава, три ушибленные раны левого плеча, без повреждения магистральных сосудов, ссадины левого предплечья, кровоподтек левой верхней конечности, ушибленную рану второго пальца левой кисти без повреждения магистральных сосудов, ушибленную рану четвертого пальца правой кисти без повреждения магистральных сосудов, которые не имеют признаков причинения вреда здоровью и не состоят в причинной связи со смертью. 

В результате указанных преступных насильственных действий ФИО1 от умышленно причиненной им ФИО2 закрытой черепно-мозговой травмы, с ушибленными ранами головы с повреждением ветвей поверхностной височной артерии, с кровотечением, осложнившейся острой кровопотерей, относящейся к категории тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни, наступила смерть ФИО2 

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании свою вину в совершении указанного преступления признал, пояснил суду, что ФИО2 знал давно, до 3 января 2017 г. между ними конфликтов не было. 3 января 2017 г. он был избит ФИО2 12 января 2017 г. вместе с Свидетель №1 пошли к ФИО2, чтобы распить спиртное и забрать свою барсетку. ФИО4 был дома один. Они сели распивать спиртное, в ходе которого он стал спрашивать у ФИО4, за что тот его избил, сказал, что не сообщил о его действиях в полицию. ФИО4 ответил, что ему все равно, после чего схватил металлическую трубу, лежащую на кухне, намахнулся, хотел ударить, но ему удалось перехватить трубу, после чего они стали бороться. В ходе борьбы он выхватил трубу у ФИО2, ударил ею ФИО2 2-3 раза по рукам. ФИО4 побежал в зал, схватил какой-то предмет, но какой он не видел. Как потом оказалось, это был нож с черной ручкой. Считает, что ему грозила реальная угроза, поэтому он нанес ФИО2 металлическим предметом удар по руке, потом несколько ударов по голове. После этого они перестали драться, помирились, еще раз выпили все вместе, а потом с Свидетель №1 ушли по домам примерно в 21 час. Когда уходил домой, видел у ФИО4 кровь на лице. ФИО4 собирался мыть пол, так как на нем были следы крови. Сколько конкретно ударов он нанес ФИО2 и куда, помнит плохо. О ноже сначала забыл, не говорил об этом следователю, а когда вспомнил, следователь в протоколе это не отразил, а сам он замечаний на протокол не приносил. Полагает, что ФИО4 мог избить еще кто-нибудь, так как он хотел еще идти за спиртным. Вместе с тем, в содеянном раскаивается, не исключает, что именно в результате его действий наступила смерть ФИО2, но убивать он его не хотел. 

Показания подсудимого ФИО1 в части того, что удары ФИО4 он наносил тогда, когда в руках потерпевшего был нож, а смерть потерпевшего ФИО4 могла наступить еще от чьих-то действий, суд оценивает критически, как способ защиты с целью принизить свою роль в совершении вышеуказанного преступления. 

Так, будучи допрошенным в ходе предварительного следствия в качестве 

подозреваемого и обвиняемого (т.1 л.д.81-85, т.1 л.д. 117-120, т.2 л.д.7-10,) ФИО1 не ссылался на данные обстоятельства, не выдвигал довод, что ФИО4 мог еще куда-то ходить и, соответственно, получить телесные повреждения, более того, признавал, что нанес ФИО2 не менее 10-12 ударов, в том числе 3-4 – в область головы.

Показания ФИО1, что он говорил о ноже следователю тогда, когда у него улучшилось состояние здоровья после избиения его ФИО4, но следователь не отразил это в протоколе, суд находит надуманными, так как ФИО1 допрашивался с участием адвоката, однако заявлений и замечаний на протокол ни от него, ни от адвоката не поступило. 

Более того, в ходе проверки показаний на месте с обвиняемым ФИО1 от 17 января 2017 г. он не ссылался ни на нож, ни на возможность получения ФИО4 телесных повреждений от действий других лиц. Обвиняемый ФИО1 подтвердил свои показания, данные им в ходе допроса и при помощи манекена с применением видеосъемки, добровольно показал и продемонстрировал, где и каким образом причинял телесные повреждения потерпевшему ФИО2 Он пояснял, что 12 января 2017 г. в вечернее время, когда он находился в домовладении, расположенном по адресу: 

<

...> у него произошел словесный конфликт с ФИО2, после чего он нанес ФИО2 металлической трубкой (монтировкой) около трех ударов по рукам и несколько ударов по ногам. После чего ФИО2 побежал в соседнюю комнату, где он его догнал и нанес ещё три удара по голове ФИО2 металлической трубкой (монтировкой) (т. 1 л.д. 124-130). 

В судебном заседании судом не было установлено нарушений норм уголовно-процессуального закона при допросах ФИО1 в ходе предварительного следствия и проведении проверки показаний на месте, а также иных обстоятельств, которые бы повлияли на допустимость приведенных выше доказательств, поэтому суд признает показания ФИО1, допрошенного в качестве подозреваемого и в качестве обвиняемого, а также протокол проверки его показаний на месте от 17.01.2017 г. о совершении им указанного выше преступления на предварительном следствии достоверными, подтверждающимися другими доказательствами, оснований не доверять которым у суда не имеется.

Признательные показания ФИО1 и его виновность подтверждаются совокупностью доказательств, исследованных в ходе судебного следствия.

Так, потерпевший ФИО3 суду пояснил, что ФИО2 являлся его отцом, но они практически не общались. О смерти ФИО2 он узнал от своей матери. При каких именно обстоятельствах скончался отец, ему не известно, сам он на тот момент находился в г. Пензе. Наказание подсудимого оставил на усмотрение суда.

Свидетель Свидетель №1 суду пояснил, что 12.01.2017 г. находился в доме ФИО2 со ФИО1 В ходе распития спиртного Ф.И.О.2 начал спрашивать у ФИО4, за что именно тот избил его 03.01.2017г. На что ФИО4 сказал, что причиной такого поведения послужило состояние алкогольного опьянения. После этого ФИО1 и ФИО2 стали между собой ругаться, а потом ФИО4 взял с пола в помещении кухни своего домовладения металлическую трубку (монтировку), но удар не нанес, ФИО1 отобрал данную трубку, после чего сразу же нанёс ею ФИО2 несколько ударов в область рук. После данных ударов по рукам ФИО4 побежал в сторону зальной комнаты, при этом ФИО1 догнал его и нанёс ФИО4 еще несколько ударов данной металлической трубкой (монтировкой) в область головы, потом в область ног. После нанесенных ударов ФИО4 не падал, но голова у него была рассечена. В дальнейшем ФИО1 успокоился, все вернулись на кухню, выпили, после чего он со ФИО1 ушел по домам. Указал, что никакого ножа либо иного предмета в руках ФИО4 он не видел. Точное количество ударов он назвать не может, но ФИО4 ФИО1 никаких ударов не наносил. О смерти ФИО2 узнал лишь (Дата) от сотрудников полиции.

Свои показания свидетель Свидетель №1 подтвердил в ходе проверки показаний на месте 17 января 2017 г., где он при помощи манекена с применением видеосъемки добровольно показал и продемонстрировал, где и каким образом ФИО1 причинял телесные повреждения потерпевшему ФИО2, отметил, что 12 января 2017 г. в вечернее время, находясь в домовладении ФИО2, во время словесного конфликта ФИО1 нанес ФИО2 металлической трубкой (монтировкой) около двух-трех ударов по рукам, после чего ФИО2 побежал в зальную комнату, где ФИО1 догнал его и нанес ещё два-три удара по голове Ф.И.О.1 металлической трубкой (монтировкой) (т. 1 л.д. 133-137).

Свидетель Свидетель №2 суду показала, что 14 января 2017 г. она пришла в гости к своей маме, проживающей на одной улице с ФИО2 В ходе разговора с матерью узнала, что та, гуляя по вечерам на протяжении двух последних дней, а именно с 12 января 2017 г. замечает, что в домовладении ФИО2 постоянно горит свет. После этого они решили сходить в дом ФИО2 и выяснить, не случилось ли что с ним. Дорожка от калитки в дом была припорошена снегом. Входная дверь в дом ФИО2 была прикрыта, но не закрыта на замок. В сенях на полу они увидели капли крови, а, пройдя в дом, увидели на полу в помещении зальной комнаты труп ФИО2 На лице, на руках ФИО4 имелись следы крови, на полу в помещении зала так же ими были обнаружены следы крови. В дальнейшем об обнаружении трупа они сообщили сестре погибшего Свидетель №4 

Свидетель Свидетель №3 суду пояснила, что ФИО2 являлся родным братом ее мужа. Он проживал один, на одной с ними улице. Он был неконфликтным человеком, но злоупотреблял спиртным. Она по вечерам прогуливается по улице и заметила, что с 12 по 14 января 2017 г. в доме Егорова А. постоянно горел свет. Об этом она рассказала дочери Свидетель №2, когда та приехала к ней в гости. После этого они с дочерью пошли в дом ФИО4, где обнаружили труп ФИО2 На террасе и в доме были следы крови. 

Свидетель Свидетель №4 суду пояснила, что ФИО2 – ее родной брат. Она видела его живым днем 12 января 2017 г., он на состояние здоровья не жаловался. 14 января 2017 г. ей позвонила Свидетель №2 и сообщила, что обнаружила её брата мертвым по его месту жительства. В дальнейшем она пришла в дом брата, где увидела ФИО2 лежащим на полу в помещении зальной комнаты. При этом на лице, на руках брата были следы крови, так же кровь была обнаружена на полу в доме. В дальнейшем были вызваны работники полиции. При осмотре домовладения, ею было установлено, что из жилища ничего не пропало.

Свидетель Ф.И.О.1 суду пояснил, что его брат ФИО2 проживал с ним на одной улице. 14 января 2017 г. его супруга вместе с дочерью Свидетель №2 пошли в дом к брату, так как было замечено, что свет в доме ФИО2 несколько дней горел постоянно. В последующем ему стало известно от жены, что ФИО2 был обнаружен в собственном доме с признаками насильственной смерти. При каких именно обстоятельствах скончался брат ему не известно.

Оснований не доверять показаниям свидетелей обвинения у суда не имеется. Показания вышеприведенных свидетелей являются достоверными, поскольку они непротиворечивы, взаимно дополняют друг друга, объективно соответствуют обстоятельствам дела.

Кроме этого, вина подсудимого в совершении вышеуказанного преступления, подтверждается иными доказательствами, исследованными судом. 

Так, согласно заключению эксперта № 154-Э от 21 февраля 2017 г. при исследовании трупа ФИО2, 

<

...> года рождения, обнаружены следующие телесные повреждения: 

- ушибленная рана в левой лобно-теменной области, ушибленная рана теменной области с повреждением поверхностной височной артерии, вены, ушибленная рана левой скуловой области, кровоподтек на веках левого глаза с переходом в скуловую и щечную область, с осаднением в проекции щеки, подкожные кровоизлияния в межбровной области, на спинке и крыльях носа, кровоизлияния в мягких покровах в левой лобно-теменной области, в левой скуловой области с переходом в щечную, в теменной области в центре. Данные телесные повреждения образовались от не менее четырех травматических воздействий тупого твердого предмета с ограниченной поверхностью соударения. Эти телесные повреждения образовались прижизненно, одно за другим, что подтверждается морфологическими свойствами (кровоизлияния в мягких тканях левой лобно-теменной области, мягких тканях левой скуловой области, мягких тканях с теменной области в центре с признаками слабо выраженного реактивного воспаления в виде лейкоцитарной реакции в сосудах и очагового слабо выраженного лейкоцитоза на фоне кровоизлияний, возможной давностью образования не менее 40 минут и не более 3 часов до момента наступления смерти). Данные повреждения сопровождались обильным наружным кровотечением. После образования телесных повреждений совершение активных действий потерпевшим не исключается, но эта возможность утрачивалась по мере нарастания острой кровопотери. Образование обнаруженных телесных повреждений не характерно при падении с высоты собственного роста и ударе о твердую ровную поверхность. Данные телесные повреждения располагаются в одной анатомической области - голова, оцениваются в совокупности как закрытая черепно-мозговая травма, привели к развитию опасного для жизни состояния - острая кровопотеря, вызвавшего расстройство жизненно важных функций организма, и квалифицируются как тяжкий вред здоровью и состоят в причинной связи со смертью; 

- переломы 8-го ребра по задней подмышечной линии, 9,10,11 по лопаточной линии, кровоподтек на боковой поверхности грудной клетки слева в средней и нижней трети. Данные телесные повреждения образовались от не менее двух травматических воздействий тупого твердого предмета с ограниченной поверхностью соударения. Эти телесные повреждения образовались прижизненно, одно за другим, что подтверждается морфологическими свойствами (кровоизлияния в мягких тканях с переломов ребер с признаками слабо выраженного реактивного воспаления в виде лейкоцитарной реакции в сосудах и очагового слабо выраженного лейкоцитоза на фоне кровоизлияний, возможной давностью образования не менее 40 минут и не более 3 часов до момента наступления смерти). Данные повреждения не сопровождались наружным и внутренним кровотечением. После образования телесных повреждений совершение активных действий потерпевшим не исключается. Образование обнаруженных телесных повреждений не характерно при падении с высоты собственного роста и ударе о твердую ровную поверхность. Данные телесные повреждения по признаку длительного расстройства здоровью квалифицируются как средний вред здоровью и не состоят в причинной связи со смертью; 

- три ушибленные раны, без повреждения магистральных сосудов и кровоподтек правой голени. Две ушибленные раны, без повреждения магистральных сосудов и кровоподтек левой голени. Ушибленная рана левого локтевого сустава, три ушибленные раны левого плеча, без повреждения магистральных сосудов, ссадины левого предплечья, кровоподтек левой верхней конечности. Ушибленная рана второго пальца левой кисти без повреждения магистральных сосудов. Ушибленная рана четвертого пальца правой кисти без повреждения магистральных сосудов. Данные телесные повреждения образовались от не менее двенадцати травматических воздействий тупого твердого предмета с ограниченной поверхностью соударения. Эти телесные повреждения образовались прижизненно, одно за другим, что подтверждается морфологическими свойствами (кровоизлияния в мягких тканях с конечностей с признаками слабо выраженного реактивного воспаления в виде лейкоцитарной реакции в сосудах и очагового слабо выраженного лейкоцитоза на фоне кровоизлияний, возможной давностью образования не менее 40 минут и не более 3 часов до момента наступления смерти). Данные повреждения сопровождались не обильным наружным кровотечением. После образования телесных повреждений совершение активных действий потерпевшим не исключается. Образование обнаруженных телесных повреждений не характерно при падении с высоты собственного роста и ударе о твердую ровную поверхность. Данные телесные повреждения не имеют признаков причинения вреда здоровью и не состоят в причинной связи со смертью. 

Смерть ФИО2, (Дата) г.р., 

<

...> лет, наступила от закрытой черепно-мозговой травмы, с ушибленными ранами головы с повреждением ветвей поверхностной височной артерии, с кровотечением, осложнившаяся острой кровопотерей. Учитывая степень выраженности трупных явлений, изложенных в протоколе осмотра места происшествия, эксперт пришел к выводу, что смерть ФИО2 наступила более 40 часов до момента осмотра трупа на месте происшествия. При судебно-химической экспертизе крови и мочи от трупа гражданина ФИО2, (Дата) г.р., обнаружен этиловый алкоголь в концентрации в крови 2,7%о (т. 1л.д. 159-164). 

Подсудимый в судебном заседании не отрицал, что действительно в ходе ссоры с ФИО2 наносил ему удары монтировкой, в том числе по голове. Данные показания подтвердил свидетель Свидетель №1, который являлся очевидцем преступления и видел момент нанесения ударов монтировкой по голове ФИО2 ФИО1

Эти показания объективно подтверждают выводы эксперта о количестве ударов в область головы, а также времени причинения ЧМТ, что соответствует времени, указанному подсудимым и свидетелем Свидетель №1 –вечернее время 12 января 2017 г. 

Согласно заключению эксперта № 53 мк (ситуационная медико-криминалистическая экспертиза) от 06 марта 2017 г. словесно-речевая модель обстоятельств причинения, в виде закрытой черепно-мозговой травмы, с ушибленными ранами головы с повреждением ветвей поверхностной височной артерии, с кровотечением, осложнившаяся острой кровопотерей, состоящих в причинной связи с наступлением смерти, обнаруженных у ФИО2, согласно заключению эксперта №0154-Э от 21.02.2017 года, изложенная ФИО1, в протоколе его допроса в качестве подозреваемого от 16.01.2017 г. и в протоколе его допроса в качестве обвиняемого от 17.01.2017 г., не противоречит объективным судебно-медицинским данным, в части: 

- локализации: истинные повреждения у ФИО2 были обнаружены в области головы; 

- механизма образования и травмирующего предмета: повреждения в области головы были образованны в результате ударных воздействий тупым твердым предметом с ограниченной контактирующей поверхностью соударения, к числу которых относится и металлическая труба (монтировка), и противоречит в части количества травматических воздействий: вышеуказанные повреждения у ФИО2 были образованны в результате не менее четырех травматических воздействий. 

Словесно-речевая модель обстоятельств причинения, в виде закрытой черепно-мозговой травмы, с ушибленными ранами головы с повреждением ветвей поверхностной височной артерии, с кровотечением осложнившаяся острой кровопотерей, состоящих в причинной связи с наступлением смерти, обнаруженных у ФИО2 согласно заключению эксперта №0154-Э от 21.02.2017 г., изложенная ФИО1, в протоколе его допроса в качестве обвиняемого от 03.03.2017 г., не противоречит объективным судебно- медицинским данным, в части: 

- локализации: истинные повреждения у ФИО2 были обнаружены в области головы; 

- механизма образования, количества травматических воздействий и травмирующего предмета: повреждения в области головы были образованны в результате не менее четырех ударных воздействий тупым твердым предметом с ограниченной контактирующей поверхностью соударения, к числу которых относится и металлическая труба (монтировка) (т. 1 л.д. 216-223).

В соответствии с заключением эксперта № 234 от 20 января 2017 г. у ФИО1 (Дата) года рождения, имеются следующие повреждения: отсутствие верхнего края правой ушной раковины, ссадины теменной, затылочной, лобной областей головы, кровоподтек лица. Данные повреждения не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, поэтому расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека. Давность образования телесных повреждений в пределах 10-15 суток до момента осмотра (17.01.2017 г.), о чем свидетельствуют морфологические свойства повреждений (т. 1 л.д. 182-183).

Протоколом осмотра места происшествия от 14 января 2017 г. зафиксирован осмотр домовладения № 61 по ул. Голодяевка с. Варыпаево Пензенского района Пензенской области и обнаружение трупа ФИО2 с телесными повреждениями. В ходе осмотра места происшествия изъято: металлическая трубка (монтировка), вырез с матраса, смыв на марлевый тампон с дверного косяка, смыв на марлевый тампон с пола в помещение кухни, смыв на марлевый тампон с пола на крыльце, смыв на марлевый тампон с пола с места под трупом, вырез с наволочки (т. 1 л.д. 6-32).

Протоколом осмотра места происшествия от 15 января 2017 г. зафиксировано изъятие одежды ФИО1: спортивных кроссовок, брюк черного цвета, кофты (т. 1 л.д. 47-51).

Протоколом выемки от 17 января 2017 г. зафиксировано изъятие в ГБУЗ ОБСМЭ по Пензенской области одежды с трупа ФИО2: куртки, трико, пары сапог, рубашки, футболки, кофты, трусов, брюк (т. 1 л.д. 144-147).

Протоколом выемки от 18 января 2017 г. зафиксировано изъятие одежды ФИО1: куртки зимней на замке черного цвета (т. 1 л.д. 140-142).

Протоколом освидетельствования от 16 января 2017 г. зафиксировано освидетельствование ФИО1, в ходе которого изъято: смыв с пальцев и ладоней правой руки на марлевую салфетку, смыв с пальцев и ладоней левой руки на марлевую салфетку, срезы с ногтевых пластин левой руки, срезы с ногтевых пластин правой руки (т. 1 л.д. 88-93).

Согласно заключению эксперта № 7(18) от 27 января 2017 г. кровь потерпевшего ФИО2 относится к группе А?, с сопутствующим антигеном Н. Кровь подозреваемого ФИО1 относится к группе А?, с сопутствующим антигеном Н. В подногтевом содержимом, смывах с рук подозреваемого ФИО1 обнаружены единичные клетки эпителия кожи, содержащие антигены А и Н, что не исключает их происхождение от самого ФИО1 Решить вопрос о присутствии клеток эпителия кожи потерпевшего ФИО2 в подногтевом содержимом, смывах с рук подозреваемого ФИО1 не представляется возможным, в связи с одногруппностью проходящих по делу указанных лиц. Однако и исключить примесь клеток ФИО2 в подногтевом содержимом, смывах с рук подозреваемого ФИО1 при наличии у потерпевшего соответствующих повреждений, нельзя. В следах на смывах с рук подозреваемого ФИО1 обнаружена кровь человека группы А?, что не исключает ее происхождение от него самого. Примесь крови потерпевшего ФИО2 в следах на смывах с рук подозреваемого ФИО1 ввиду их одногруппности, также не исключается, при наличии у потерпевшего повреждений. Дальнейшее дифференцирование крови по другим системам не проводилось из-за малого количества. В следах на фрагментах ногтевых пластин с рук подозреваемого ФИО1 обнаружена кровь человека, групповая принадлежность которой не определена из-за малого количества (т. 1 л.д. 188-191).

В соответствии с заключением эксперта № 28 от 02 февраля 2017 г. кровь потерпевшего ФИО2 относится к группе А?, М, Нр 2-2. Кровь обвиняемого ФИО1 относится к группе А?, MN, Нр 1-1. На футболке, рубашке, джемпере, куртке, трусах, спортивных брюках, брюках, сапогах потерпевшего ФИО2, вырезах из матраца и наволочки с подушки, смывах с пола под трупом и с дверного косяка в зальной комнате, изъятых при осмотре домовладения ФИО2, обнаружена кровь человека группы А?, М, которая могла произойти от потерпевшего ФИО2, но не от обвиняемого ФИО1 На куртке обвиняемого ФИО1, смывах с пола крыльца и пола кухни, монтировке (металлической трубке), изъятых в домовладении ФИО2, обнаружена кровь человека группы А?, MN, Нр1-1, которая могла произойти от ФИО1, но не от потерпевшего ФИО2 На кроссовках и правой половине брюк обвиняемого ФИО1 обнаружена кровь человека группы А?, MN, которая могла произойти от самого ФИО1, но не от потерпевшего ФИО2 При условии происхождения от двух и более лиц примесь крови ФИО2 также не исключается. На левой половине брюк ФИО1 обнаружена кровь человека группы А?, которая могла произойти как от самого ФИО1, так и от потерпевшего ФИО2 На тельняшке (кофте) ФИО1 кровь не обнаружена (т.1 л.д. 205-211).

Согласно заключению эксперта № 57 мк (медико-криминалистическая экспертиза вещественных доказательств) от 03 марта 2017 г. образование телесных повреждений, в виде закрытой черепно-мозговой травмы, с ушибленными ранами головы с повреждением ветвей поверхностной височной артерии, с кровотечением, осложнившейся острой кровопотерей, переломов 8-го ребра по задней подмышечной линии, 9,10,11 по лопаточной линии, кровоподтека на боковой поверхности грудной клетки слева в средней и нижней трети, трех ушибленных ран, без повреждения магистральных сосудов и кровоподтека правой голени, двух ушибленных ран, без повреждения магистральных сосудов и кровоподтека левой голени, ушибленной раны левого локтевого сустава, трех ушибленных ран левого плеча, без повреждения магистральных сосудов, ссадин левого предплечья, кровоподтека левой верхней конечности, ушибленной раны второго пальца левой кисти без повреждения магистральных сосудов, ушибленной раны четвертого пальца правой кисти без повреждения магистральных сосудов, обнаруженных у ФИО2, согласно заключению эксперта № 0154-Э от 21.02.2017 г., не исключено в результате ударных травматических воздействий металлической трубой (монтировкой), представленной для экспертизы, о чем свидетельствуют характер повреждений, а так же конструктивные параметры предоставленной металлической трубы (монтировки), такие как общие размеры и вес, описанные в исследовательской части (т. 1 л.д. 228-234).

Выводы экспертов мотивированы, ясны и определенны, не содержат противоречий, подтверждаются другими доказательствами, и поэтому у суда не возникло сомнений в правильности и обоснованности данных заключений.

Протоколом осмотра предметов от 06 марта 2017 г. зафиксирован осмотр срезов с ногтевых пластин правой руки ФИО1, срезов с ногтевых пластин левой руки ФИО1, смывов с пальцев и ладоней правой руки ФИО1, смывов с пальцев и ладоней левой руки ФИО1, футболки, рубашки, кофты, куртки, трусов, трико, брюк, пары сапог, принадлежащих ФИО2, куртки зимней на замке черного цвета, кофты, брюк черного цвета, спортивных кроссовок ФИО1, вырезов с матраса и с наволочки подушки в помещении зальной комнаты домовладения ФИО2, смыва на марлевый тампон с пола под трупом ФИО2, смыва с дверного косяка в зальной комнате домовладения ФИО2, смыва на марлевый тампон с пола на крыльце домовладения ФИО2, смыва на марлевый тампон с пола в помещении кухонной комнаты домовладения ФИО2, монтировки (т. 2 л.д. 16-21).

Из заявления ФИО1 от 14.01.2017 г. следует, что он признался в том, что 12.01.2017 г. около 19 часов, находясь в домовладении, расположенном по адресу: 

<

...> в ходе возникшей ссоры причинил телесные повреждения ФИО2, ударив металлической монтировкой по голове (т. 1 л.д. 59).

Все перечисленные выше доказательства признаются допустимыми, поскольку собраны с соблюдением требований УПК РФ, сомнений в их достоверности не имеется, поэтому они учитываются судом в качестве доказательств вины подсудимого и берутся за основу приговора.

Собранные и исследованные в судебном заседании доказательства являются достаточными для постановления обвинительного приговора и установления в действиях ФИО1 наличия прямого умысла на причинение тяжкого вреда здоровью.

Анализируя всю совокупность приведенных доказательств, суд приходит к выводу о том, что ФИО1 умышленно причинил тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекший по неосторожности смерть ФИО2, в связи с чем его действия следует квалифицировать ч.4 ст.111 УК РФ.

Об умысле подсудимого на причинение именно тяжкого вреда здоровью свидетельствует характер его действий: будучи намного моложе, осознавая это, он с достаточной силой нанес несколько ударов в жизненно-важный орган человека – голову металлическим предметом, используемым в качестве оружия, в результате чего была причинена закрытая черепно-мозговая травма, с ушибленными ранами головы с повреждением ветвей поверхностной височной артерии, с кровотечением, осложнившаяся острой кровопотерей.

Смерть ФИО2 наступила по неосторожности, но в результате умышленных действий ФИО1, который не предвидел, но должен был и мог предвидеть возможность наступления таких общественно опасных последствий своих действий.

Суд не может согласиться с доводами подсудимого, выдвинутыми в ходе судебного следствия, что нельзя исключить нанесение ударов ФИО2 другими лицами, поскольку это ничем объективно не подтверждается. 

Свидетели Свидетель №2, Свидетель №3, Свидетель №4, Ф.И.О.1 и Свидетель №1, будучи допрошенными в судебном заседании, указали, что ФИО2 не был конфликтным человеком. Данных о том, что после ухода ФИО1 и Свидетель №1 погибший куда-то ходил, ни в ходе предварительного следствия, ни в ходе судебного следствия не установлено. Более того, подсудимый ФИО1 не отрицает, что действительно наносил металлическим предметом несколько ударов в область головы ФИО2, что соответствует выводам судебно-медицинской экспертизы трупа. Свидетель Свидетель №1 и подсудимый ФИО1 не отрицали, что после нанесения ударов у ФИО2 шла кровь, в результате чего был запачкан пол. Фотографии к протоколу осмотра места происшествия также зафиксировали большое количество следов крови в доме ФИО2, в том числе на постели, где он обычно спал (т.1 л.д. 20, 25-32). 

Суд учитывает также, что телесные повреждения, повлекшие смерть ФИО2 не могли быть причинены при его падении, поскольку это опровергается заключением судебно-медицинской экспертизы. 

При таких обстоятельствах у суда не имеется оснований сомневаться, что именно ФИО1 ФИО2 была причинена черепно-мозговая травма, с ушибленными ранами головы с повреждением ветвей поверхностной височной артерии, с кровотечением, осложнившаяся острой кровопотерей, находящаяся в причинной связи со смертью.

Суд не усматривает в действиях ФИО1 необходимой обороны либо превышения ее пределов, поскольку как установлено судом, в момент нанесения ударов ФИО2 со стороны погибшего ему не грозила какая-либо опасность, тем более связанная с насилием, опасным для жизни подсудимого. Свидетель Ф.И.О.18 указал, что ФИО2 не наносил Ф.И.О.2 в этот день каких-либо ударов, ножа либо иного предмета в руках ФИО2 в момент нанесения ему ударов в область головы он не видел. При таких обстоятельствах, суд пришел к выводу, что в тот момент, когда ФИО1 отобрал у ФИО2 монтировку, для него было очевидно, что ему не грозит какая-либо опасность, однако после нанесения ударов ФИО2, видя, что тот побежал от него в зал, стал преследовать его и нанес не менее 4 ударов в область головы данным металлическим предметом. 

Согласно заключению комиссии экспертов № 111 от 02 февраля 2017 г. амбулаторной первичной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы у подэкспертного ФИО1 при освидетельствовании выявляются признаки эмоционально неустойчивого расстройства личности и синдром зависимости от алкоголя. Имеющиеся у испытуемого признаки эмоционально-неустойчивого расстройства личности и синдрома зависимости от алкоголя выражены не столь значительно и не лишают его способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Таким образом, на момент инкриминируемого деяния, при проведении следственных действий испытуемый не обнаруживал и не обнаруживает в настоящее время признаков хронического психического расстройства, временного психического расстройства, слабоумия либо иного болезненного состояния психики, лишавших и лишающих его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими. В момент совершения противоправных действий ФИО1 находился в состоянии простого алкогольного опьянения и был правильно ориентирован в окружающей обстановке и его действия носили целенаправленный характер. Психолог пришел к выводу об отсутствии у ФИО1 в исследуемой ситуации особого эмоционального состояния - аффекта (физиологического, кумулятивного), а также иных эмоциональных состояний (стресс, фрустрация, растерянность) (т. 1 л.д. 196-198). 

Соглашаясь с заключением судебно - психиатрической экспертизы, суд считает ФИО1 вменяемым как в момент совершения инкриминируемого ему деяния, так и в настоящее время. Заключение комиссии экспертов мотивировано, основано на материалах дела, у суда сомнений не вызывает. Подсудимый в суде ведет себя адекватно, активно защищается и его вменяемость не вызывает у суда сомнений, в связи с чем суд признает подсудимого вменяемым в отношении содеянного и, в соответствии со ст. 19 УК РФ, подлежащим уголовной ответственности. 

При назначении наказания суд в соответствии со ст. ст. 6, 7, 43, ч. 3 ст. 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности преступлений и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного.

Подсудимый ФИО1 юридически не судим, совершил особо тяжкое преступление, по месту жительства главой администрации и УУП ОМВД России характеризуется отрицательно, на учете у психиатра и нарколога не состоит, ранее привлекался к административной ответственности.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, являются явка с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления в ходе предварительного расследования, а также признание своей вины в ходе судебного следствия и раскаяние в содеянном. 

Отягчающих наказание обстоятельств не имеется.

С учетом фактических обстоятельств преступления и степени общественной опасности совершенного преступления, оснований для изменения категории совершенного ФИО1 преступления на менее тяжкое в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ не имеется. 

Оснований для постановления приговора без назначения наказания или освобождения от наказания подсудимого не имеется.

Вместе с тем, с учетом наличия смягчающих наказание обстоятельств, суд считает необходимым назначить наказание ФИО1 с учетом требований ч.1 ст. 62 УК РФ.

Оснований для применения ст. 73 УК РФ при назначении подсудимому суд не находит, так как условное осуждение не обеспечит достижения целей уголовного наказания и не соответствует характеру и степени общественной опасности совершенного Ф.И.О.2 преступления.

С учетом общественной опасности совершенного Ф.И.О.2 преступления, суд считает, что исправление и перевоспитание подсудимого возможно только в условиях изоляции от общества. Вместе с тем, суд считает возможным не применять Ф.И.О.2 дополнительное наказание в виде ограничения свободы. 

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ подсудимый подлежит направлению для отбывания наказания в исправительную колонию строгого режима.

Вещественными доказательствами по данному уголовному делу надлежит распорядиться в соответствии со ст. 81 УПК РФ.

Руководствуясь ст.ст. 307-310, ст. 316 УПК РФ, суд 

П Р И Г О В О Р И Л :

Признать ФИО1 виновным по ч. 4 ст. 111 УК РФ и назначить наказание в виде 7 (семи) лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания исчислять со дня вынесения приговора, т.е. с 4 мая 2017 г. Зачесть в срок отбытия наказания время нахождения ФИО1 под стражей с 16 января 2017 г., т.е. с момента фактического задержания, до 4 мая 2017 г. 

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить прежнюю в виде содержания под стражей.

Вещественные доказательства: срезы с ногтевых пластин правой руки ФИО1, срезы с ногтевых пластин левой руки ФИО1, смывы с пальцев и ладоней правой руки ФИО1, смывы с пальцев и ладоней левой руки ФИО1, футболку, рубашку, кофту, куртки, трусы, трико, брюки, пару сапог, принадлежащие ФИО2, вырезы с матраса и с наволочки подушки в помещении зальной комнаты домовладения ФИО2, смыв на марлевый тампон с пола под трупом ФИО2, смыв с дверного косяка в зальной комнате домовладения ФИО2, смыв на марлевый тампон с пола на крыльце домовладения ФИО2, смыв на марлевый тампон с пола в помещении кухонной комнаты домовладения ФИО2, монтировку, находящиеся в камере хранения вещественных доказательств Зареченского МСО СУ СК РФ по Пензенской области, - уничтожить, куртку зимнюю на замке черного цвета, кофту, брюки черного цвета, спортивные кроссовки ФИО1, находящиеся в камере хранения вещественных доказательств Зареченского МСО СУ СК РФ по Пензенской области – вернуть подсудимому ФИО1 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Пензенский областной суд через Пензенский районный суд в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным ФИО1, содержащимся под стражей, – в тот же срок с момента вручения ему копии приговора. 

В случае подачи апелляционной жалобы или представления осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, либо в тот же срок выразить свое желание не присутствовать при рассмотрении апелляционной жалобы (представления), поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника, о чём он должен указать в апелляционной жалобе.

В случае подачи апелляционной жалобы или представления осужденный вправе подать на них свои возражения в письменном виде и иметь возможность довести до суда апелляционной инстанции свою позицию либо с использованием системы видеоконференц-связи.

Председательствующий: