Мотивированное 

решение

изготовлено 24.10.2017

Дело № 2-627/2017

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Заполярный

19 октября 2017 года

Печенгский районный суд Мурманской области в составе:

председательствующего судьи Гаева С.Ю.,

при секретаре Богдановой С.Н.,

с участием:

- представителя истца ФИО1 – адвоката Черноземовой О.О.,

- представителя ответчиков АО «Кольская ГМК» и ООО «Колабыт» ФИО2,

- прокурора - помощника прокурора Печенгского района Ратниковой Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «Кольская горно-металлургическая компания» и обществу с ограниченной ответственностью «Колабыт» о взыскании денежной компенсации морального вреда в связи с утратой профессиональной трудоспособности, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к акционерному обществу «Кольская горно-металлургическая компания» (далее – АО КГМК) и обществу с ограниченной ответственностью «Колабыт» (далее - ОАО Колабыт) о взыскании денежной компенсации морального вреда в связи с утратой профессиональной трудоспособности.

В обоснование исковых требований указывает, что с 09.01.1978 он был принят на работу в обогатительную фабрику комбината «Печенганикель» по профессии 

<

данные изъяты> и проработал там до 17.05.1999 (21 год 04 месяца 08 дней). С 18.05.1999 до 20.08.2017 он работал 

<

данные изъяты> на обогатительной фабрики АО «Кольская ГМК» (18 лет 03 месяца 02 дня).

В результате реорганизации комбинат «Печенганикель» был преобразован сначала в АООТ «ГМК Печенганикель», затем в ОАО «ГМК «Печенганикель», в 2014 году - в ООО «ГМК «Печенганикель», а в 2015 году путем присоединения - в ООО «КОЛАБЫТ». ОАО «Кольская ГМК» с 11.03.2015 переименовано в АО «Кольская ГМК».

20.08.2017 он был уволен по собственному желанию, связи с выходом на пенсию по старости.

В феврале 2017 года в Клинике НИЛ ФГУН «Северо-западного научного центра гигиены и общественного здоровья» г. Кировска у него впервые были выявлены признаки профессиональных заболеваний: 

<

данные изъяты>

Указывает, что согласно заключению приведенного выше решения, выявленные профессиональные заболевания обусловлены длительным воздействием комплекса вредных производственных факторов (химические вещества, обладающие токсическим действием, производственные аэрозоли сложного состава, обладающие цитотоксическим действием тяжесть трудового процесса, производственный шум).

В июле 2017 года заключением Бюро медико-социальной экспертизы № 7 смешанного профиля ФКУ «Главное бюро МСЭ по Мурманской области» ему впервые была установлена утрата профессиональной трудоспособности: 

<

данные изъяты>

Согласно пункту 18 «Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 16 октября 2000 года № 789, степень утраты профессиональной трудоспособности при повторных несчастных случаях на производстве и профессиональных заболеваниях определяется на момент освидетельствования по каждому из них раздельно, независимо от того, имели они место в период работы у одного работодателя или разных работодателей, с учетом профессиональных знаний и умений пострадавшего и в целом не может превышать 100 процентов.

Таким образом, общий размер утраты профессиональной трудоспособности вследствие диагностированных у него профессиональных заболеваний, обусловленных длительным воздействием комплекса вредных производственных факторов в виде химических аэрозолей, производственного шума, тяжести трудового процесса в профессии 

<

данные изъяты>, составляет 

<

данные изъяты> %.

Указывает, что стаж его работы во вредных условиях труда в ООО «КОЛАБЫТ», как правопреемника АООТ «ГМК«Печенганикель», составил 21 год 04 месяца 08 дней, а работа в АО «Кольская ГМК» составляет 18 лет 03 месяца 02 дня. В общей сложности он проработал у ответчиков почти 40 лет, в течение которых добросовестно выполнял свои трудовые обязанности в условиях загазованности, наличия в воздухе вредных аллергенов в виде соединений никеля, а также в условиях шума, превышающих предельно допустимые нормы в десятки раз. Эти факторы, а также тяжелый трудовой процесс привели к утрате его здоровья, полное восстановление которого уже невозможно.

Согласно санитарно-гигиенической характеристике условий труда от 27.11.2015 № 29 и дополнений к ней от 24.10.2016, а также заключению о характере и условиях труда, которые предшествовали профессиональному заболеванию, отмечалось длительное воздействие вредных и неблагоприятных производственных факторов, превышающие гигиенические нормативы и не соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда. Общая оценка показателей воздействия всех вредных и опасных производственных факторов составляет 3.3. Аналогичные выводы были получены и в ходе расследования случая профессионального заболевания, кроме того, установлено отсутствие его вины в развитии профзаболевания (Акты о случае профзаболевания от *.*.* №, № и №).

Указывает что выявленные в Клинике НИЛ ФГУН «Северо-западного научного центра гигиены и общественного здоровья» г. Кировска признаки указанных выше профессиональны заболеваний зафиксированы в акте о случае профзаболевания №, № от *.*.*, и также являются следствием длительного воздействия вредных производственных факторов в профессии 

<

данные изъяты>. 

Согласно заключению Бюро медико-социальной экспертизы № 7 смешанного профиля ФКУ «Главное бюро МСЭ по Мурманской области» эти заболевания не повлекли стойкой утраты профессиональной трудоспособности, вместе с тем они привели к хроническому повреждению его здоровья, причиняют ему физические и нравственные страдания.

Более того, при трудоустройстве, как в комбинат «Печенганикель», так и в АО «Кольская ГМК», работодатели не поставили его в известность о том, воздействию каких вредных и опасных производственных факторов будет подвергаться его здоровье, а также о возможности развития у него профессионального заболевания, связанного с дыхательной системой и опорно-двигательным аппаратом.

Истец полагает, что налицо 100-процентная вина ответчиков, которые не выполнили своей главной обязанности и не обеспечили ему условия работы, безопасные для здоровья.

Считает, что в соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации она имеет право на денежную компенсацию морального вреда, причиненного ей утратой трудоспособности, возникшей вследствие профессионального заболевания, которое обусловлено воздействием вредных производственных факторов при длительном стаже работы.

Ссылаясь на пункт 1 статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации указывает, что воздействие вредных производственных факторов и развитие заболевания продолжалось длительное время, в течение определенного времени работы как в комбинате «Печенганикель», правопреемником которого является ООО «Колабыт», так и в АО КГМК, что позволяет определить степень вины каждого из ответчиков в возникновении у него профессионального заболевания. Считает, что ответчики обязаны компенсировать ему физические и нравственные страдания с момента наступления страхового случая в долевом порядке.

Указывает, что не согласен с размером компенсации физических и нравственных страданий, вызванных профессиональными заболеваниями, определенном в локальных нормативных актах АО КГМК, а также в дополнительных соглашения к трудовому договору, поэтому обратился в суд.

Истец обращает внимание суда на то, что в результате профессиональных заболеваний он утратил способность к труду на одну треть, лишился возможности работать по своей профессии, но что более важно - лишился возможности выбора любой профессии вообще. Ему противопоказана работа в контакте с пылью, токсическими и раздражающими веществами, аллергенами, с физическим перегрузками, с вынужденным положением тела, по рекомендации МСЭ он может выполнять легкие неквалифицированные виды труда.

В связи с ограничением трудовых функций и отказом работодателя предоставить ему работу, соответствующую медицинским рекомендациям, он был вынужден уволиться с работы на пенсию по старости, и лишился основного источника средств существования.

Указывает, что из-за недобросовестности своих работодателей он получил серьезное хроническое повреждение здоровья, носящее необратимый характер, восстановление которого уже невозможно. У него имеются серьезные проблемы с дыханием, сопровождаемые одышкой, хрипами, затрудненностью самого дыхательного процесса, приступами удушья, кашлем, а также повышенная чувствительность к различным запахам в виде аллергических реакций. Кроме того, у него ограничено движение шейно-плечевого пояса, верхних конечностей, постоянно возникает болевой синдром, который усиливается при движении, имеются функциональные нарушения верхних конечностей, сопровождаемые судорогами, онемением, нарушением кровообращения.

Все это привело к тому, что в повседневной жизни он не может выполнять работу по дому. Любое движение, изменение погоды, поездка в автотранспорте на длительные расстояния отражаются на его самочувствие, возникают боли, «скованность», еще больше ограничиваются движение в плечах и конечностях, возникают проблемы с управлением автомобилем. Это привело к тому, что он не может передвигаться пешком, даже на небольшие расстояния; не может пользоваться предметами бытовой химии, косметическими средствами, парфюмерией, так как сразу же появляется затрудненность дыхания, удушье. Возникают сложности с посещением магазинов, парикмахерской и других общественных мест, где имеется наличие резких запахов. 

Кроме того, по причине наличия указанных выше заболеваний, его организм стал очень метеозависимым. Любое изменение погоды отражается на его самочувствии, возникают проблемы с дыханием, с двигательной активностью появляются сильные, ноющие, долго не проходящие боли в суставах, в конечностях, головные боли, еще больше обостряется дыхательная достаточность. 

Периодически возникают обострения заболевания, требуется «Д» наблюдение и курсы профилактического стационарного лечения 2 раза в год у невролога, хирурга, пульманолога, лор-врача, ежегодное обследование в Клинике НИЛ. Он нуждается в повторных, регулярных курсах лекарственной терапии, санаторно-курортном лечении.

При этом у него имеются серьезные сопутствующие заболевания: остеохондроз шейно-грудного и поясничного отделов позвоночника в сочетании со спондилезом, спондилоартрозом; синдром цервикоторакалгии без СНД; синдром люмбалгии без СНД, нестенозирующий атеросклероз БЦА, ДОА коленных суставов без НФС; рестикулярный варикоз нижних конечностей; ХВН 0 ст.; ангиопатия сетчатки 2 ст., миопия слабой степени обоих глаз.

Отмечает, что профессиональное и сопутствующие заболевания в условиях неблагоприятного климата Крайнего Севера протекают еще более тяжело.

Полагает, что существующие методики лечения заболеваний дыхательной системы и опорно-двигательного аппарата дают лишь временный эффект, и течение имеющихся у него заболеваний носит прогрессирующий характер, что подтверждается имеющимися в материалах дела медицинскими документами.

С учетом изложенных обстоятельств, истец оценивает причиненные ему физические и нравственные страдания в размере 700 000 рублей.

Ссылаясь положения Закона № 125-ФЗ РФ от 24 июля 1998 года «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», просит суд взыскать в его пользу, с учетом пропорционально отработанного у ответчиков времени, с ООО «КОЛАБЫТ» компенсацию морального вреда в размере 390 000 рублей, с АО «Кольская ГМК» - 310 000 рублей, а также просит взыскать с ответчиков в порядке статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации понесенные им расходы на оплату услуг представителя в сумме 10 000 рублей пропорционально удовлетворенным требованиям. 

Представитель ответчика ООО «Колабыт» представил возражения на иск. Из представленных возражений следует, что общество и истец заключили дополнительное соглашение № к трудовому договору № от 01.02.2003 о том, что последний выполняет работу во вредных условиях труда, которые могут привести к заболеванию или травме.

Кроме того, указанным дополнительным соглашением стороны определили размер компенсации морального вреда, исходя из 10 базовых сумм, установленных Положением об оплате труда работников АО «Кольская ГМК» на дату подачи заявления за указанным возмещением, за каждые 10% утраты профессиональной трудоспособности.

Поскольку степень утраты профессиональной трудоспособности ФИО1 составляет 30%, размер компенсации морального вреда должен быть определен в размере 69 000 руб.: 2 300 руб. (базовая сумма) х 10 (количество базовых сумм) х 3 (за каждые 10% утраты трудоспособности).

Указывает, что в связи с тем, что ФИО1 был осведомлен о вероятности развития у него профессионального заболевания, а работодатель установил локальным актом гарантии и компенсации для работника, утратившим свое здоровье при выполнении трудовых функций во вредных условиях труда, и обязался компенсировать ему моральный вред, то взысканию подлежит сумма определенная Соглашением.

Требуя определить сумму денежной компенсации морального вреда в размере 310 000 руб., истец имеет своей целью в одностороннем порядке изменить условия заключенного с обществом соглашения, что при отсутствии нарушений условий данного договора со стороны общества недопустимо в силу чт. 310 ГК РФ.

Общество не оспаривает своей обязанности по выплате истцу денежной компенсации морального вреда в связи с утратой профессиональной трудоспособности в размере 69 000 руб. в соответствии с условиями дополнительного соглашения к трудовому договору, однако ФИО1 не обращался к обществу с требованием такой компенсации.

Также указывает, что он не лишен возможности работать по своей профессии, так и выбора любой профессии, поскольку степень утраты его трудоспособности составляет 30%, что не лишает его возможности трудиться.

Считает требуемый истцом размер денежной компенсации морального вреда в связи с утратой профессиональной трудоспособности неоправданно высоким, не основанным на фактических обстоятельствах дела и не отвечающим принципам разумности и справедливости.

На основании статей 1, 2, 151, 1101 ГК РФ, статей 5, 237 ТК РФ, пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» просит принять решение с учетом изложенных обстоятельств.

Представитель ответчика ООО «Колабыт» не согласился с размером исковых требований. Из представленных возражений следует, что общество не совершало неправомерных действий в отношении работника ФИО1, повлекших повреждение его здоровья. Трудовой кодекс РФ допускает существование вредных условий на рабочих местах, законом предусмотрено заключение трудовых договоров о выполнении работ во вредных условиях при условии предоставления гарантий. Общество в силу объективных причин (уровень научно-технического развития) не могло устранить вредные факторы на рабочих местах, в связи с чем полагает, что иск удовлетворению в части требований к ООО «Колабыт» не подлежит в полном объеме.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом о времени и месте его проведения.

Представитель истца адвокат Черноземова О.О. в судебном заседании исковые требования поддержала по доводам, изложенным в иске. Дополнила, что не согласны с суммой денежной компенсации морального вреда, определенной дополнительным соглашением к трудовому договору, заключенному с АО «Кольская ГМК», поскольку дополнительное соглашение заканчивает свое действие одновременно с прекращением трудовых отношений.

Представитель ответчиков АО «Кольская ГМК» и ООО «Колабыт» ФИО2 в судебном заседании не согласился с исковыми требованиями по доводам, изложенным в возражениях на иск. 

Заслушав представителя истца адвоката Черноземову О.О., представителя ответчиков АО «Кольская ГМК» и ООО «Колабыт» ФИО2, заключение прокурора, полагавшей исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему выводу.

Статьей 7 Конституции Российской Федерации определено, что в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей.

Согласно части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Как определено абзацем 2 пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», возмещение застрахованному морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 работал в периоды:

- с 09.01.1978 по 17.05.1999 в должностях 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> №, № и № разрядов, 

<

данные изъяты> № разряда обогатительной фабрики комбината «Печенганикель»;

- с 18.05.1999 по 20.08.2017 в должностях 

<

данные изъяты> № разряда обогатительной фабрики, 

<

данные изъяты> № разряда участка дробления, измельчения, флотации и реагентов ОАО «Кольская ГМК», с 11.03.2015 ОАО «Кольская ГМК» переименовано в АО «Кольская ГМК» на основании решения № от *.*.* единственного акционера ОАО «Кольская ГМК» - ОАО «ГМК «Норильский никель».

20.08.2017 ФИО1 уволен по инициативе работника в связи с выходом на пенсию по старости на основании пункта 3 части 1 статьи 77 ТК РФ.

Указанные обстоятельства представителем ответчиков не оспаривались и подтверждаются копией трудовой книжки истца (л.д. 12-15) и другими материалами дела.

Из материалов дела следует, что ООО «Колабыт» является правопреемником АООТ «Печенганикель».

При обследовании в клинике профзаболеваний НИЛ ФБУН «Северо-Западный научный центр гигиены и общественного здоровья» г. Кировска ФИО1 установлены диагнозы: 

<

данные изъяты> (л.д. 17-18).

Актами о случае профессионального заболевания от *.*.* №, № №, №, № установлено, что у 

<

данные изъяты> обогатительной фабрики АО «Кольская ГМК» ФИО1 выявлены профессиональные заболевания: 

<

данные изъяты>. (л.д. 19-21),

<

данные изъяты> (л.д. 22-24),

- 

<

данные изъяты> (л.д. 25-27),

<

данные изъяты> (л.д. 28-30),

<

данные изъяты>

Непосредственные причины профзаболеваний: пыль АПДФ, превышающая нормативы, тяжесть трудового процесса (класс 3.1), шум, вибрации общей, превышающей нормативы, неблагоприятный микроклимат. Стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов 39 лет 05 месяцев 20 дней. При этом вины работника и фактов грубой неосторожности в получении профессиональных заболеваний не установлено (л.д. 19-21, 22-24, 25-27, 28-30, 31-33).

Работа ФИО1 в должности 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> ОАО «Кольская ГМК» в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, подтверждается санитарно-гигиенической характеристикой условий труда № 29 от 27.11.2015, выполненной Управлением Роспотребнадзора по Мурманской области (л.д. 34-38, 41-42).

Согласно решению ВК № от 19.05.2017 в связи с выявлением у ФИО1 профзаболевания ему противопоказана работа в контакте с пылью, токсическими и раздражающими веществами, аллергенами, физическими перегрузками, с шумом, на высоте, с ДЭУ, движущими механизмами. Рекомендовано 

<

данные изъяты> (л.д. 16).

Из справок серии МСЭ-2013 №, №, №, выданной Бюро медико-социальной экспертизы № 7 ФКУ «ГБ МСЭ по Мурманской области» следует, что ФИО1 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием в размере 

<

данные изъяты> на срок с *.*.* по *.*.* (л.д. 43, 44, 45).

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что профессиональное заболевание возникло у ФИО1 в результате длительного воздействия (более 39 лет) на его организм в периоды работы у ответчиков в должностях 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> вредных производственных факторов.

У суда нет оснований не доверять доводам истца о том, что в связи с полученным профессиональным заболеванием ему причинены не только физические, но и нравственные страдания, поскольку из материалов дела достаточно следует, что истец с момента выявления у него профессионального заболевания претерпевал и до настоящего времени претерпевает физические страдания, утратил возможность ведения прежнего активного образа жизни, испытывал и испытывает в настоящее время в этой связи негативные эмоции и переживания, что не могло не отразиться на его психологическом состоянии.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

В соответствии с абзацем 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, данных в пункте 2 постановления Пленума от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье).

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

На основании изложенного суд приходит к выводу, что исковые требования ФИО1 о взыскании с ответчиков денежной компенсации морального вреда в связи с утратой профессиональной трудоспособности являются законными и обоснованными.

Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Согласно разъяснениям Верховного суда Российской Федерации, данным в пункте 32 постановления Пленума от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», суду следует иметь в виду, что поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Из абзаца 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

С учетом изложенного, принимая во внимание требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу о том, что требуемый истцом размер денежной компенсации морального вреда завышен. 

При определении ФИО1 размера денежной компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с каждого из ответчиков, суд принимает во внимание характер физических и нравственных страданий истца в связи с возникшим у него профессиональным заболеванием. По причине профзаболевания, полученного по вине ответчиков, истцу установлена утрата профессиональной трудоспособности в общем размере 30%.

По мнению суда, вышеуказанные обстоятельства, непосредственно связанные с профзаболеванием, причиняют ФИО1 как физические страдания, связанные с физическими ограничениями, так и нравственные переживания, выражающиеся в изменении образа своей жизни. 

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что ответственность работодателей по возмещению морального вреда, причиненного работнику ФИО1 в связи с профзаболеваниями, должна быть компенсирована с учетом его трудовой деятельности, выработанной во вредных условиях труда, у каждого из ответчиков.

Также суд учитывает и то обстоятельство, что истец ФИО1, подписав 03.03.2012 с ОАО «Кольская ГМК» дополнительное соглашение к трудовому договору № 4875-л от 01.02.2003, добровольно согласился с условиями об определении размера компенсации морального вреда в случае возникновения профзаболевания, исходя из 10 базовых сумм, установленных статьей 45 Положения об оплате труда работников ОАО «Кольская ГМК» на дату подачи заявления за указанным возмещением за каждые 10% утраты профессиональной трудоспособности. Статья 45 указанного Положения устанавливает базовую сумму в размере 2 300 руб. на день судебного разбирательства (л.д. 68-69,70-73).

Судом установлено, что данное соглашение не было расторгнуто или оспорено, его условия не были изменены. При этом за компенсацией морального вреда в связи с профзаболеваниями, истец к ответчику АО «Кольская ГМК» до подачи иска не обращался.

Вопреки доводам представителя истца, суд полагает, что условия дополнительного соглашения о компенсации морального вреда не утратили своей силы после прекращении трудовых правоотношений, поскольку носят гражданско-правовой характер. 

Таким образом, суд находит обоснованными доводы представителя ответчика АО «Кольская ГМК» о необходимости определения размера компенсации морального вреда из расчета, предусмотренного вышеуказанным соглашением, оснований для взыскания компенсации морального вреда с АО «Кольская ГМК» в большем размере, суд не усматривает по изложенным выше основаниям.

Из материалов дела следует, что ответчики не осуществляли умышленных неправомерных действий в отношении работника ФИО1, повлекших повреждение его здоровья. Истец добровольно на свой страх и риск осуществлял трудовую деятельность во вредных условиях, получал за свою работу определенные гарантии, льготы и компенсации. В силу объективных причин ответчики не имели возможности устранить вредные факторы на рабочем месте. 

Более того, утрата профессиональной трудоспособности установлена истцу на 1 год, группа инвалидности по профзаболеваниям не установлена. В представленных медицинских документах отсутствуют доказательства того, что восстановление здоровья истца невозможно.

Одновременно суд учитывает, что в результате полученного профессионального заболевания истец утратил 

<

данные изъяты>% профессиональной трудоспособности, понес и до настоящего времени несет физические и нравственные страдания. Полученные истцом заболевания требуют постоянного врачебного наблюдения, медикаментозного и санаторно-курортного лечения.

Доказательств того, что истец, работая в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, нарушал требования охраны труда, что привело к возникновению профессиональных заболеваний, суду не представлено.

Согласие истца на работу во вредных условиях труда, выплата ему заработной платы в повышенном размере, предоставление дополнительных отпусков и других компенсирующих мер не лишают истца права на возмещение морального вреда в связи с утратой здоровья и профессиональной трудоспособности.

Доводы ответчиков о том, что истец, осуществляя трудовую деятельность во вредных условиях труда, осознавал, что на его работоспособность и здоровье могут оказать влияние вредные и опасные производственные факторы, воздействие которых может привести к профессиональному заболеванию, не является основанием для отказа в удовлетворении исковых требований, поскольку истцу причинен вред здоровью, его вины в приобретении профессиональных заболеваний не имеется, при этом ответчики не освобождены от выполнения возложенной на них действующим законодательством обязанности по обеспечению безопасности и условий труда, соответствующих нормативным требованиям охраны труда. 

При определении размера денежной компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с каждого из ответчиков, суд руководствуется тем, что стаж работы истца в должностях 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> в условиях воздействия на его организм вредных и опасных производственных факторов составляет 39 лет 5 месяцев 20 дней в соответствии с актом о случае профессионального заболевания, из них стаж работы в АО «Кольская ГМК» - 18 лет 5 месяцев 20 дней, в ООО «Колабыт» - 21 год – в условиях воздействия вредных и неблагоприятных производственных факторов, находящихся в причинно-следственной связи с профессиональным заболеванием.

В соответствии со статьей 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. По заявлению потерпевшего и в его интересах суд вправе возложить на лиц, совместно причинивших вред, ответственность в долях, определив их применительно к правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 2 статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации причинитель вреда, возместивший совместно причиненный вред, вправе требовать с каждого из других причинителей вреда долю выплаченного потерпевшему возмещения в размере, соответствующем степени вины этого причинителя вреда. При невозможности определить степень вины доли признаются равными.

Оценивая в совокупности установленные обстоятельства дела, учитывая длительный стаж работы истца в условиях воздействия вредных производственных факторов, принимая во внимание, что истец просит применить долевую ответственность лиц, причинивших вред, суд приходит к выводу о необходимости взыскать денежную компенсацию морального вреда с ответчиков в долевом выражении пропорционально отработанному у них времени. 

С учетом установленных выше обстоятельств, учитывая, что реально возместить потерпевшему моральный вред, причиненный профессиональными заболеваниями, невозможно, но облегчить перенесенные страдания представляется возможным, и что именно этим целям служит возмещение морального вреда, суд приходит к выводу о необходимости определить размер денежной компенсации, подлежащий взысканию в пользу истца, в следующем разумном и справедливом размере: с АО «Кольская ГМК» - 69000 руб., с ООО «Колабыт» - 75000 руб.

Согласно части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Из представленной истцом квитанции следует, что он понес расходы по оплате услуг представителя в размере 10000 руб. за консультацию, составление искового заявления и участие в суде 1 инстанции (л.д. 48). 

Учитывая объем оказанной юридической помощи, принимая во внимание, что истец в силу отсутствия специальных познаний нуждался в оказании ему квалифицированной юридической помощи, а также то обстоятельство, что исковые требования являются законными и обоснованными, но подлежащими частичному удовлетворению, суд приходит к выводу определить размер расходов на оплату услуг представителя в размере 8000 руб., который отвечает требованиям разумности.

Поскольку расходы на оплату услуг представителя подлежат взысканию с двух ответчиков, суд определяет их доли в размере: 3 500 руб. – с АО «Кольская ГМК» и 4 500 руб. – с ООО «Колабыт».

В соответствии с частью 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с каждого из ответчиков в доход бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО3 – удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Кольская горно-металлургическая компания» в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда в размере 69000 (шестьдесят девять тысяч) рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 3 500 рублей (три тысячи пятьсот) рублей. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Колабыт» в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда в размере 75000 (семьдесят пять тысяч) рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 4500 (четыре тысячи пятьсот) рублей. 

Взыскать с акционерного общества «Кольская горно-металлургическая компания» государственную пошлину в доход бюджета муниципального образования Печенгский район Мурманской области в размере 300 (триста) рублей 00 копеек.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Колабыт» государственную пошлину в доход бюджета муниципального образования Печенгский район Мурманской области в размере 300 (триста) рублей 00 копеек.

В остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Мурманский областной суд через Печенгский районный суд в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий

С.Ю. Гаев