Дело №2-145/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

28 мая 2020 года

Ленинский районный суд г.Смоленска

в составе:

председательствующего (судьи) Макаровой К.М.

при секретаре Болоткиной Е.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о признании недействительным договора дарения квартиры, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между дарителем ФИО4 и одаряемой ФИО2 (л.д.41-44).

В обоснование иска ФИО1 указала, что ее сын ФИО4 при жизни обнаруживал психические и поведенческие расстройства, вызванные употреблением алкоголя, и он не давал отчет своим действиям, когда вопреки договоренности с ней (ФИО1) подарил двухкомнатную квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес> жене ФИО2

Истец в порядке ст.39 ГПК РФ уточнила исковые требования, просила признать недействительным договор дарения квартиры 

<

адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между дарителем ФИО4 и одаряемой ФИО2 Истец просила применить последствия недействительности сделки: прекратить право собственности ФИО2 на квартиру, исключив из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним соответствующую запись о праве собственности (л.д.156-157).

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, о времени и месте слушания дела извещена. 

Ответчик ФИО2 в судебном заседании заявленные исковые требования не признала, указав, что ее муж ФИО4 несмотря на употребление алкоголя, был способен понимать значение своих действий, он подарил ей квартиру добровольно и осознанно.

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признала, указав, что отсутствуют основания для признания договора дарения недействительным, поскольку не представлено доказательств о том, что в момент совершения дарения ФИО4 не осознавал последствий своих действий и не мог руководить ими.

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, показания свидетелей, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему выводу.

По правилам ч. 1 и ч. 2 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Согласно ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Судом установлено, что ФИО4, который умер ДД.ММ.ГГГГ, принадлежала на праве собственности квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес> (л.д. 10). 

ФИО4 и ФИО2 состояли в зарегистрированном браке с ДД.ММ.ГГГГ (л.д.12) 

ФИО4 безвозмездно была передана ФИО2 двухкомнатная квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес> по договору дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.16).

ФИО4 была установлена первая группа инвалидности ДД.ММ.ГГГГ на срок до ДД.ММ.ГГГГ (л.д.15).

Из материалов дела следует, что у ФИО4 при жизни обнаруживались признаки синдрома зависимости от алкоголя средней степени.

Договор дарения может быть признан недействительным в предусмотренных Гражданским кодексом РФ случаях признания сделок недействительными (ст. ст. 168 - 179 ГК РФ).

Определением Ленинского районного суда г.Смоленска от ДД.ММ.ГГГГ по делу была назначена посмертная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой было поручено ОГБУЗ «Смоленская областная клиническая психиатрическая больница».

Согласно заключению комиссии экспертов ОГБУЗ «Смоленская областная клиническая психиатрическая больница» от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО4 при жизни обнаруживал признаки 

<

данные изъяты> (

<

данные изъяты>), о чем может свидетельствовать длительное систематическое злоупотребление спиртными напитками, в результате чего был утрачен ситуационный контроль над употреблением спиртного, произошло снижение уровня социального функционирования (употреблял алкоголь несмотря на наличие соматических заболеваний, которые усугублялись от приема спиртного). Состояние хронической алкогольной интоксикации стало причиной формирования патологии 

<

данные изъяты>. В гражданском деле и медицинской документации отсутствуют сведения, позволяющие сделать выводы о наличии и степени выраженности у ФИО4 нарушения когнитивных, эмоционально-волевых и критико-прогностических способностей, в связи с чем ответить на вопросы, поставленные судом, не представляется возможным (л.д.64-66).

По ходатайству истца по делу была назначена дополнительная посмертная комплексная судебная психолого- психиатрическая экспертиза, проведение которой было поручено ГБУЗ г.Москвы «Психиатрическая клиническая больница №1 им Н.А.Алексеева». 

ГБУЗ г.Москвы «Психиатрическая клиническая больница №1 им Н.А.Алексееева» представлено заключение комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которому у ФИО4 обнаруживались 

<

данные изъяты> в связи со смешанными заболеваниями (

<

данные изъяты>) (по 

<

данные изъяты>) и 

<

данные изъяты> (по 

<

данные изъяты>). Об этом свидетельствуют данные анамнеза и медицинской документации о формировании у ФИО4 на фоне 

<

данные изъяты> (

<

данные изъяты>), 

<

данные изъяты> (обусловившего необходимость 

<

данные изъяты>), а также длительного злоупотребления алкогольными напитками с явлениями 

<

данные изъяты> (сведения от ДД.ММ.ГГГГ). В связи с противоречивостью свидетельских показаний в материалах гражданского дела, а также отсутствием в медицинской документации описания психического состояния ФИО4 непосредственно в юридически значимую дату, однозначно оценить степень выраженности имевшихся у него психических нарушений и ответить в категоричной форме на экспертный вопрос о его способности понимать значение своих действий и руководить ими в юридически значимый период (в момент оформления договора дарения квартиры ДД.ММ.ГГГГ) не представляется возможным. Вместе с тем, принимая во внимание клинико-динамические особенности, характерные для отмеченных психических расстройств (большая продолжительность заболевания, безремиссионное течение), ряд отягощающих факторов (

<

данные изъяты>), показания курировавшего врача (ФИО8 пояснила, что ФИО9 был ослаблен, медленно отвечал на вопросы, реакция была заторможена…, у него была апатия, безразличное отношение к жизни, отвечал односложными предложениями) с наибольшей степенью вероятности позволяют полагать, что в период подписания договора дарения квартиры ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 не мог понимать характер и значение своих действий и руководить ими (л.д.137-143).

Заключение дополнительной судебной экспертизы по настоящему делу не содержит однозначного ответа на вопрос о том, мог ли ФИО4 понимать характер и значение своих действий и руководить ими в юридически значимый период.

То есть выводы экспертов носят предположительно-вероятностный характер, на что прямо указано в самом экспертном заключении.

Оценивая иные доказательства по делу, суд приходит к выводу о том, что ФИО4 был способен совершать мелкие бытовые сделки и обычные сделки, то есть сделки направленные на удовлетворение его потребностей в ДД.ММ.ГГГГ: покупку предметов для ремесленных занятий, канцелярских товаров (л.д.76-91). ФИО4 приобретал и предъявлял к оплате сберегательные сертификаты в ДД.ММ.ГГГГ (л.д.117-119). ФИО4 самостоятельно обращался в ДД.ММ.ГГГГ в Управление Федеральной регистрационной службы по Смоленской области по вопросу регистрации сделки договора дарения квартиры (л.д.203-210)

Свидетель ФИО10 пояснила, что работала врачом и ФИО4 был ее пациентом, он проживал на участке, наблюдала его нечасто, приводили его родители для оформления группы, у него был 

<

данные изъяты> и он был нетранспортабелен. Когда общались с ФИО4 все его передвижения, речь были свойственны его болезни. Он был очень ослаблен, отвечал на вопросы медленно, реакция у него была заторможена. В последний раз наблюдала его по вызову ДД.ММ.ГГГГ ФИО17 сидел на своей постели перед компьютером. Он был бледный, потом у него начались судороги и он упал. Начали оказывать ему реанимационные действия, затем вызвали скорую помощь и он пришел в себя. ФИО1 заботило состояние сына, она переживала еще, что он продолжает употреблять алкоголь. Она жаловалась на память сына, сказала, что с ним тяжело общаться, хотела, чтобы сын переехал жить к ней, чтобы заботиться о нем и ограничивать его в алкоголе. У него была апатия и безразличное отношение к жизни, он отвечал односложными предложениями.

Свидетель ФИО11 пояснил, что был знаком с ФИО4 с ДД.ММ.ГГГГ, перед тем как сделать дарственную он советовался с ним лично, отвозил ФИО16 с женой в МФЦ, но у них не получилось заключить сделку, так как ФИО19 стало плохо. ФИО20 выпивал по чуть-чуть, но сильно пьяным его не видел. В день разговора о договоре ФИО18 был абсолютно нормальным, он (свидетель) предложил работать у него на легкой работе за компьютером. ФИО21 спросил мнение по поводу того, что он хочет подарить жене квартиру, на что он (свидетель) сказал, что это его решение и пускай делает как знает. В то время когда планировалось заключение договора, ФИО22 был адекватным, со стороны никакого влияния не наблюдалось. ФИО23 самостоятельно передвигался. После заключения сделки ФИО24 сообщил ему (свидетелю) о том, что они ее заключили.

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющими принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Исследовав представленные доказательства, суд приходит к выводу, что в ходе судебного разбирательства стороной истца не представлено неопровержимых доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО4 в юридически значимый период (на момент заключения договора дарения) находился в таком состоянии, когда не мог понимать значение своих действий и руководить ими. 

При таких установленных судом обстоятельствах в иске ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ недействительным, применении последствий недействительности сделки следует отказать.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ,

решил:

в иске ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ недействительным, применении последствий недействительности сделки отказать.

Решение может быть обжаловано в Смоленский областной суд через Ленинский районный суд г.Смоленска в течение 1 месяца.

Председательствующий К.М.Макарова

«КОПИЯ ВЕРНА»

подпись судьи К.М. Макарова

секретарь судебного заседания Ленинского районного суда г. Смоленска

наименование должности уполномоченного работника аппарата 

федерального суда общей юрисдикции

Е.А. Болоткина

(Инициалы, фамилия)

28 мая 2020 г.

Ленинский районный суд г. Смоленска

УИД: 67RS0002-01-2019-002976-11

Подлинный документ подшит в материалы дела № 2-145/2020