Дело № 2-283/2019

13RS0015-01-2019-000411-25 

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Краснослободск 18 декабря 2019 г.

Краснослободский районный суд Республики Мордовия в составе председательствующего судьи Симонова В.Ю.,

при секретаре Ушаковой Г.В.,

с участием:

истца – ФИО1,

представителя истца - ФИО2,

ответчика – ФИО3,

представителя ответчика - ФИО4,

ответчика – ФИО5,

ответчика – ФИО6, 

ответчика – ФИО7, 

ответчика – ФИО8, 

третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора - Управления Росреестра Республики Мордовия,

третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора – ФИО9,

третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора – ФИО10 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО5 о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности ничтожных сделок.

установил:

Истец обратилась в суд с вышеуказанным иском, в обоснование указала следующее.

Истец ФИО1 в мае 2014 г., переехав из г. Строитель Яковлевского района Белгородской области в 

<

...>, где на свои денежные средства приобрела себе однокомнатную квартиру с кадастровым номером №, расположенную по адресу: 

<

адрес>

На переезд истец согласилась по предложению сына ФИО3, который проживает в 

<

...>.

В августе 2017 г. сын ФИО3 предложил истцу продать вышеуказанную квартиру и приобрести двухкомнатную квартиру с кадастровым номером 13:14:0101087:658, расположенную по адресу: 

<

адрес>, на том же этаже, где расположена его квартира, на что истец согласилась.

Будучи человеком неграмотным, доверившись сыну ФИО3, ФИО1 дала ему согласие на продажу от ее имени однокомнатной квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> приобретения для нее, за ее же собственные денежные средства, двухкомнатной квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>.

С августа 2017 г. по май 2019 г. истец проживала в двухкомнатной квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес> осуществляла ремонт данной квартиры за свой счет, оплачивала коммунальные услуги и считала себя ее собственником.

В мае 2019 г. истцу стало известно о том, что сын ФИО3 в результате мошенничества завладел спорными квартирами: - обманным путем убедил ФИО1 подписать договор дарения, в результате которого однокомнатная квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес> перешла в его собственность, в последующем распорядился ею, продав ответчикам ФИО6, ФИО7, на денежные средства от продажи однокомнатной квартиры, а также на доплаченные истцом денежные средства, размер которых составил 450 000 рублей, обманным путем, введя истца в заблуждение, приобрел на свое имя двухкомнатную квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, вместо оформления ее на имя истца.

С учетом неоднократного уточнения исковых требований просит суд признать:

- недействительным договор купли-продажи, заключенный 29 апреля 2014 года между ФИО1, с одной стороны, и ФИО9 с ФИО10, с другой стороны, в отношении однокомнатной квартиры (кадастровый №), расположенной по адресу: 

<

адрес> - в части указания в нем пункта договора, не соответствующего действительности, о том, что настоящий договор прочитан сторонами лично;

- недействительным договор дарения от 27 мая 2014 года в отношении однокомнатной квартиры (кадастровый №), расположенной по адресу: 

<

адрес> а также же пункта 10 этого договора дарения о том, что настоящий договор прочитан сторонами лично.

- недействительным договор купли-продажи, заключенный 04 августа 2017 года между ФИО3 и ФИО6 и ФИО7 в отношении однокомнатной квартиры (кадастровый №), расположенной по адресу: 

<

адрес> части указания в договоре продавцом недвижимого имущества ФИО3;

- недействительным договор купли-продажи, заключенный 17 августа 2017 года между ФИО3 и ФИО8 в отношении двухкомнатной квартиры (кадастровый №), расположенной по адресу: 

<

адрес> части указания в договоре покупателем недвижимого имущества ФИО3;

- недействительным договор дарения двухкомнатной квартиры (кадастровый №), заключённый 20 июня 2019 года между ФИО3 Фёдоровичем и ФИО5 расположенной по адресу: 

<

адрес>

Применить последствия недействительности сделок:

- прекратить в Краснослободском межмуниципальном отделе Управления Федеральной службы регистрации, кадастра и картографии по Республике Мордовия запись № от 02 июля 2019 г. в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним о праве собственности ФИО5 на двухкомнатную квартиру (кадастровый №), расположенную по адресу: 

<

адрес>

- признать ФИО1 стороной сделки - продавцом договора купли-продажи заключенного 04 августа 2017 г. с ответчиками ФИО6 и ФИО7 в отношении однокомнатной квартиры (кадастровый №), расположенной по адресу: 

<

адрес>

- признать право собственности на двухкомнатную квартиру (кадастровый №), расположенную по адресу

<

адрес> за ФИО1;

- обязать ответчика ФИО5 возвратить ФИО1, двухкомнатную квартиру (кадастровый №), расположенную по адресу: 

<

адрес>.

В судебном заседании истица ФИО1, а так же представитель истца ФИО2 исковые требования поддержали, по основаниям изложенным в иске, просили удовлетворить, пояснив, что истица намерения дарить квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, Микрорайон-2, 

<

адрес>, являющуюся для нее единственным жильем не имела, считала, что подписывает бумаги для получения документов на приобретенную ей квартиру. Заключение договора дарения не соответствовало ее действительной воле, а именно она не имела намерения лишить себя права пользования жильем. Заключила договор дарения под влиянием обмана со стороны сына ФИО3 и по причине неграмотности (неумение читать) и незнания содержания подписываемых документов.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании просил отказать в удовлетворении заявленных исковых требований в полном объеме, пояснил, что не обманывал истицу об обстоятельствах заключаемой сделки, истица сама изъявила желание подарить ему квартиру, не возражает против того что истец продолжала проживать в квартире по расположенной по адресу: 

<

адрес>, готов за ней ухаживать.

Ответчик ФИО5 в судебном заседании просил отказать в удовлетворении заявленных исковых требований в полном объеме, пояснил, что в настоящее время является собственником квартиры расположенной по адресу: 

<

адрес>, не возражает против того, чтобы в ней проживала истица – ФИО1

Ответчики ФИО6, ФИО7 в судебном заседании просили отказать в удовлетворении заявленных исковых требований.

Ответчик ФИО8 в судебное заседание не явилась, о дне и времени рассмотрения дела извещалась своевременно, надлежащим образом.

Третьи лица - ФИО9, ФИО10, Управление Росреестра Республики Мордовия в судебное заседание не явились, о дне и времени рассмотрения дела извещались своевременно, надлежащим образом.

В соответствии с положениями статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК Российской Федерации), суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав стороны, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Согласно положениям статьи 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом, в том числе, право отчуждать его в собственность другим лицам.

В силу пункта 2 статьи 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В силу части 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абзац второй пункта 2 статьи 166 ГК РФ).

В силу пункта 2 статьи 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 99 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

В обоснование доводов о признании договора дарения недействительным, истец ссылается на то обстоятельство, что в отношении нее совершен обман со стороны ответчика, который заверил ее, что ей подписываются бумаги для получения документов на приобретенную ей квартиру.

Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Обман предполагает определенное виновное поведение стороны, пытающейся убедить другую сторону в таких качествах, свойствах, последствиях сделки, которые заведомо наступить не могут. При совершении сделки под влиянием обмана формирование воли потерпевшей происходит не свободно, а вынуждено, под влиянием недобросовестных действий лиц, заключающихся в умышленном создании у потерпевшего ложного представления об обстоятельствах, имеющих значение для заключения сделки.

Исходя из вышеприведенных норм закона, бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных статьей 179 ГК РФ возложено на истца.

Как следует из объяснений сторон и письменных материалов дела, при заключении договора дарения от 27 мая 2014 г. в отношении однокомнатной квартиры (кадастровый №), расположенной по адресу: 

<

адрес> ФИО1 присутствовала лично.

Из содержания договора дарения следует, что он подписан лично ФИО1 и ФИО3, что сторонами в судебном заседании не оспаривалось.

Спорный договор дарения от 27 мая 2014 г. содержит все существенные условия договора дарения, который совершен в надлежащей форме, содержание договора позволяло истцу оценить сущность и последствия совершения сделки, переход права собственности на долю в квартире.

При подписании договора стороны подтвердили, что не лишены дееспособности, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть договора (пункт 7 договора дарения).

Стороны подтверждают, что они приобретают и осуществляют свои гражданские права по своей воле и в своем интересе, свободны в установлении своих прав и обязанностей на основании настоящего договора дарения, а также что у них отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить данную сделку на крайне невыгодных условиях для себя.

ФИО1 также лично подписала документы, подаваемые для государственной регистрации договора дарения и перехода права собственности от нее к ФИО3

Указанный договор удостоверен Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Мордовия. 

Позиция истца основывается исключительно на утверждении, что она является не грамотной (не умеет читать и пишет только свою фамилию и имя), поскольку по сведениям МКУ «Отдела образования Администрации муниципального района Архангельский район Республики Башкортостан» по месту рождения истицы, отсутствуют сведения о получении образования ФИО11 (в девичестве - ФИО12), в силу чего она не могла прочитать договор дарения от 27 мая 2014 года.

Суд критически относится к доводам истца, о том, что она не могла знать содержание подписываемых документов по причине своей неграмотности, поскольку в судебном заседании сама пояснила, что читать умеет (читала книги которые у нее были, оставаясь в одиночестве), кроме этого в судебном заседании прочитала в слух название одной из книг, принадлежность которых себе не отрицает.

В материалах реестрового дела правоустанавливающих документов на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес> имеется чек-ордер с назначением платежа госрегистрация прав на недвижимость от 27 мая 2014 года подписанный истицей, где кроме фамилии имени и отчества ФИО1 написан и адрес квартиры, принадлежность данной надписи истцу в судебном заседании подвергнута сомнению истицей не была, в связи с чем суд критически относится к утверждению ФИО1 о том, что она может писать только свою фамилию и имя.

Так же, согласно сведениям, содержащимся в трудовой книжке истицы, ФИО1 имеет начальное образование – 5 классов и профессию инструктор-маляр третьего разряда.

Свидетель К*** проживающая по адресу: 

<

адрес>, суду показала, что неоднократно видела истицу читающей газету «Красная Слобода» около подъезда дома, где проживала, кроме этого ФИО1, является по ее мнению эрудированным человеком, была вовлечена в гражданский оборот, самостоятельно посещала магазины, приобретала продукты питания, вела активный образ жизни, следила за собой, всегда выглядела опрятно, несколько раз в день меняла одежду. В личной беседе ФИО1 сообщила свидетелю К***, что подарила однокомнатную квартиру своему сыну – ФИО3 

В судебном заседании свидетель К*** – в 2014 г. специалист органа, осуществляющего государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним в 

<

адрес>, пояснила, что спорный договор дарения подписывался истицей непосредственно в день подачи документов на государственную регистрацию, при этом К*** разъяснялось ФИО11 существо совершаемой сделки, ее значение и последствия истцу были понятны, кроме этого договор дарения прочитывался лично, после чего ФИО11 перечитывала и проверяла заявление на регистрацию права собственности, на момент совершения сделки истица адекватно воспринимала окружающую действительность, оснований полагать, что истица не понимает существо заключаемой сделки у К*** не было.

Таким образом, подписав договор дарения 27 мая 2014 г. истица тем самым, подтвердила намерение на отчуждение принадлежащего ей недвижимого имущества и добровольное заключение с ФИО3 договора дарения.

Свидетель М*** суду показала, что в 2017 г. оказывала ответчику ФИО3 помощь при продаже однокомнатной квартиры расположенной по адресу: 

<

адрес>, в связи с чем неоднократно приводила в указанную квартиру покупателей, при заключении агентского договора в присутствии истицы вслух просила документы у собственника данной квартиры, данный агентский договор заключался в присутствии истицы, документы о праве собственности передавались ответчиком ФИО3, в связи с чем истица была осведомлена что не является собственником данной квартиры. 

Кроме этого впоследствии истица сопровождала ФИО3 в органе осуществляющем госрегистрацию сделок с недвижимостью, каких-либо возражений о заключении сделки купли-продажи однокомнатной квартиры не заявляла, вела себя спокойно и адекватно обстановке.

Материалы дела содержат доказательства, свидетельствующие о волеизъявлении истицы на переход права собственности на жилое помещение к ее сыну ФИО3, в связи с чем суд приходит к выводу о наличии воли обеих сторон сделки дарения именно на наступление предусмотренных данных договором правовых последствий.

Допрошенные в ходе рассмотрения дела свидетели со стороны истца при заключении договора дарения от 27 мая 2014 г. не присутствовали, поэтому обстоятельства при которых он заключался, знать не могли.

Истицей не представлено доказательств, подтверждающих, что она заблуждалась относительно природы сделки, относительно совокупности свойств сделки, характеризующих ее сущность, а также доказательств отсутствия ее воли на совершение сделки дарения квартиры от 27 мая 2014 г. либо того, что воля сформировалась под влиянием факторов, нарушающих нормальный процесс такого формирования. Также не представлено доказательств того, что стороны, заключая оспариваемый договор, преследовали иные цели, чем предусматривает договор дарения.

Кроме того, ФИО1 в течение 5 лет с мая 2014 г. по август 2019 г. не предпринимала попыток расторжения договора дарения или его оспаривания. На момент подписания договора дарения 27 мая 2014 г. она по состоянию здоровья не нуждалась в постороннем уходе, была в адекватном состоянии, самостоятельно занималась домашним хозяйством, проживала в квартире одна.

При этом суд не принимает доводы стороны истицы о том, что при подписании оспариваемого договора ФИО1 полагала, что она подписала документы для получения документов на приобретенную однокомнатную квартиру, поскольку, согласно материалам регистрационного дела документы на квартиру расположенную по адресу: 

<

адрес> были получены ей лично 20 мая 2014 г., впоследствии ФИО1 дважды лично являлась в орган, осуществляющий государственную регистрацию перехода права собственности на объекты недвижимости после совершения сделки дарения спорной однокомнатной квартиры (27 мая 2014 г. - при подписании договора дарения, и 17 июня 2014 г. - при выдаче документов после проведения государственной регистрации сделки) в связи с чем не могла не осознавать, что она утратила право собственности на спорное недвижимое имущество.

Доводы истицы, а также ее представителя о болезненном состоянии, ее преклонном возрасте, мотивов переезда в г. Краснослободск, источников денежных средств, на которые приобреталась сначала однокомнатная квартира, а затем двухкомнатная по адресу: 

<

адрес> сами по себе об обоснованности иска не свидетельствуют и порок воли дарителя при совершении сделки не подтверждают. 

В силу статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле. Суд вправе предложить им представить дополнительные доказательства. Суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела.

В соответствии со статьей 56 ГПК Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 ГПК Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основании своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Таким образом, в соответствии со статьей 56 ГПК Российской Федерации стороной истицы не представлено бесспорных доказательств, которые могли бы подтвердить заблуждение ФИО1 относительно природы сделки в силу ее возраста или состояния здоровья, особенностей ее личности, а также с достоверностью подтверждающие тот факт, что на момент заключения оспариваемого договора она по состоянию своего здоровья не понимала значения своих действий и не могла руководить ими. 

Спорный договор дарения однокомнатной квартиры соответствует требованиям закона, зарегистрирован в установленном законом порядке, при подаче документов на регистрацию договора стороны действовали лично, соответственно, доводы истицы о том, что она подписала неизвестные ей документы, несостоятельны, поскольку без личной явки ФИО1 в регистрирующий орган, договор не был зарегистрирован.

В материалах дела отсутствуют доказательства совершения ответчиком каких-либо действий, направленных на введение истицы в заблуждение, обмана относительно совершаемой сделки - договора дарения, поэтому суд не усматривает оснований для признания договора дарения недействительным. 

В связи с чем не подлежат удовлетворению и взаимосвязанные с ним остальные требования истицы, в том числе о признании недействительным пункта 14 договора купли-продажи от 29 апреля 2014 г. однокомнатной квартиры (кадастровый №) и пункта 10 договора дарения от 27 мая 2014 года в отношении однокомнатной квартиры (кадастровый №), поскольку основания заявленные истицей для признания их недействительными идентичны основаниям первоначальных исковых требований.

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 ГК РФ, исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной им в п. 102 Постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса РФ", в силу пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса РФ годичный срок исковой давности по искам о признании недействительной оспоримой сделки следует исчислять со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена такая сделка (пункт 1 статьи 179 Гражданского кодекса РФ), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В ходе рассмотрения дела ответчик ФИО3 просил применить срок исковой давности.

При разрешении спора и применении срока исковой давности, суд исходит из установленных в ходе судебного разбирательства обстоятельств того, что о переходе права собственности на спорную однокомнатную квартиру на основании договора дарения ФИО1 должно было стать известно с момента ее регистрации в 2014 г., поскольку последняя лично подписывала оспариваемый договор дарения и принимала участие в регистрации оспариваемого договора в органе, осуществляющем государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

Оспариваемый договор дарения однокомнатной квартиры заключен 27 мая 2014 года был зарегистрирован в органе, осуществляющем государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним 10 июня 2014 г., следовательно, истицей пропущен срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной.

Доказательств, безусловно свидетельствующих о том, что имелись объективные причины, препятствующие истице обратиться в суд по указанным основаниям в течение срока давности суду не представлено.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковое заявление ФИО2 действующего в интересах ФИО1 к ФИО3, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО5 о признании: 

- недействительным договора купли-продажи, заключенного 29 апреля 2014 года между ФИО1, с одной стороны, и ФИО9 с ФИО10, с другой стороны, в отношении однокомнатной квартиры (кадастровый №), расположенной по адресу: 

<

адрес> части указания в нем пункта договора, не соответствующего действительности, о том, что настоящий договор прочитан сторонами лично;

- недействительным договора дарения от 27 мая 2014 года в отношении однокомнатной квартиры (кадастровый №), расположенной по адресу: 

<

адрес>, а также же пункта 10 этого договора дарения о том, что настоящий договор прочитан сторонами лично.

- недействительным договора купли-продажи, заключенного 04 августа 2017 года между ФИО3 и ФИО6 и ФИО7 в отношении однокомнатной квартиры (кадастровый №), расположенной по адресу: 

<

адрес> части указания в договоре продавцом недвижимого имущества ФИО3;

- недействительным договора купли-продажи, заключенного 17 августа 2017 года между ФИО3 и ФИО8 в отношении двухкомнатной квартиры (кадастровый №), расположенной по адресу: 

<

адрес> части указания в договоре покупателем недвижимого имущества ФИО3;

- недействительным договора дарения двухкомнатной квартиры (кадастровый №), заключённого 20 июня 2019 года между ФИО3 Фёдоровичем и ФИО5 расположенной по адресу: 

<

адрес>, и применении последствий недействительности указанных выше сделок оставить без удовлетворения.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного суда Республики Мордовия через Краснослободский районный суд Республики Мордовия в течение одного месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья Краснослободского 

районного суда Республики Мордовия В.Ю. Симонов

Мотивированное решение суда составлено 25 декабря 2019 г.

Судья Краснослободского 

районного суда Республики Мордовия В.Ю. Симонов