Дело № 2-56/2023 (2-3006/2022)

УИД 59RS0007-01-2022-001067-95

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

12 мая 2023 года город Пермь

Свердловский районный суд г. Перми в составе:

председательствующего судьи Гурьевой Е.П.,

при секретаре Юсуповой О.Ф.,

с участием представителя истца ФИО8,

представителя ответчика ФИО9,

представителя третьего лица АО «Совкомбанк Страхование» ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Перми гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО4 о признании сделки недействительной, применения последствий недействительности сделки,

установил:

Истец ФИО3 обратилась в суд с иском к ФИО4 о признании договора купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО1, не способной понимать значение своих действий, и ФИО4 недействительным; применении последствий недействительности сделки к договору купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ.

Требования мотивированы тем, что в собственности матери истца - ФИО1 находилась квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес>. В силу возраста и состояния здоровья ФИО1 состояла на учете в Пермском городском психоневрологическом диспансере с диагнозом «деменция». Согласно договору от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 заключила данный договор со ФИО4 ФИО1 утверждала, что квартиру никому не продавала, денежных средств за квартиру не получала. С регистрационного учета ФИО1 не снималась. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 умерла. В психоневрологическом диспансере ФИО1 назначались сильнодействующие психотропные препараты. Поведение ФИО1 ничем не отличалось от поведения здорового человека, однако она не понимала значения своих действий и не могла руководить ими. 

Истец ФИО3 в судебном заседании участия не принимала. Ранее в судебном заседании истец настаивала на удовлетворении заявленных требований. Суду пояснила, что о совершении сделки кули-продажи своей матерью она узнала осенью 2021 года от Свидетель №2. До момента смерти ее мама утверждала, что она квартиру не продавала. Весной 2019 года ее мама вместе с ней обратилась в психиатрическую больницу в связи с тем, что ФИО1 говорила что, у нее воруют, пропадают вещи, она могла поговорить и через полчаса забыть о чем разговаривала. Истец посещала ФИО1 дома пару раз в неделю, сын истца мог там находиться. Мама обслуживала сама себя. У нее появились раздражительность, забывчивость, она прошла комиссию в психиатрической больнице, ей назначили препараты, которые она принимала. В 2019 году она с мамой общалась, она могла ходить в магазин, снимать со счета пенсию. В 2020 году в связи пандемией не могли попасть на прием. На прием к врачу ФИО1 ходила только вместе с ней. Не может сказать, какое состояние матери было в сентябре 2019 года, заболевание прогрессировало. В 2020 году ФИО1 оформила доверенность на истца на получение пенсии. На чье имя приходили квитанции по оплате жилищно-коммунальных услуг она не знает. Когда маме было плохо, соседи, внук вызывали врача на дом. У нее были головные боли, давление. К матери никто в гости не приходил, с соседями она общалась, когда выходила гулять, либо она хотела позвонить, общение у нее было только с истцом и сыном истца. У истца есть брат - ФИО15, который не общался с мамой потому что он злоупотребляет алкоголем. 

Представитель истца ФИО8 в судебном заседании на исковых требованиях настаивал, просил удовлетворить.

Ответчик ФИО4 в судебном заседании участия не принимала. Ранее в судебном заседании пояснила, что она искала квартиру для приобретения ее дочери, в этих целях развешивала объявления. Ее род деятельности не связан с риэлтерской деятельностью. К риелторам она не обращалась. Допускает, что продавец позвонила по этой квартире. На показ квартиры перед приобретением она ходила одна. Со стороны продавца была ФИО1 с внуком. Квартиру показывала ФИО2, говорила, что хочет продать квартиру, с ее слов она хотела переехать к дочери. Ответчик общалась с ней лично, у нее не было телефона, оставила ей свой номер. Со ФИО1 3-4 раза встречались. Стоимость квартиры предложил продавец - 2 миллиона рублей, сразу о цене договорились. Ответчик заказывала оценку, все оформление документов происходило через банк. Сделка состоялась в отделении банка. ФИО1 была с внуком, наличные денежные средства 470 тысяч рублей передавались в банке, сотрудник банка задавал вопросы, ФИО1 понимала, что продает квартиру и куда поедет. Не может пояснить, как ответчик нашла квартиру, ей было много звонков. Изначально в договоре указали один месяц для переезда, ФИО1 было дано больше времени. Когда в ноябре 2019 года ответчик приехала забирать ключи, ФИО1 сказала, что ей некуда уезжать, потом началась пандемия, так она продолжала проживать, ответчик не смогла выгнать ее на улицу. Внук Свидетель №1 сопровождал бабушку в банке. При совершении сделки присутствовал сотрудник банка, показывал, где расписываться. Ответчик не заподозрила, что ФИО1 боится внука, напряжённости не было, они общались на отвлеченные темы. За период взаимодействия со ФИО17 в период оформления сделки какое-либо поведение, свидетельствующее о том, что она не понимала, что совершает сделку, не было.

Представитель ответчика ФИО9 в судебном заседании исковые требования не признал, просил в удовлетворении иска отказать. Суду пояснил, что сделка купли-продажи квартиры проходила в максимально формализованных условиях с привлечением заемных средств, в участием специалистов АО «Райфайзенбанк», этому предшествовала оценка квартиры. Умозаключения истца о наличии у внука ФИО1 долговых обязательств, наличии угроз/давления со стороны Свидетель №2, непонимание происходящего самой ФИО1 не нашли подтверждение в судебном заседании. Позиция истца подтверждена единственным доказательством – заключением комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ. Ответчик в ходе всего рассмотрения дела неоднократно, максимально подробно и аргументировано выражал несогласие с ходом и результатами экспертных исследований. Имеются основания для отказа в удовлетворении заявленных исковых требований по причине пропуска срока исковой давности.

Представитель третьего лица АО «Совкомбанк Страхование» ФИО7 в судебном заседании возражала против исковых требований по доводам, изложенным в письменных возражениях. Кроме того пояснила, что диагноз ФИО1 поставлен со слов дочери. Не установлено, где находятся деньги, полученные ФИО1 Не исключено, что денежные средства получила дочь. Диагноз деменция имеет три стадии, при легкой (мягкой) стадии возможно, что человек был дееспособным. Эксперты не определили, какая стадия была у ФИО1 ФИО1 во время сделки находилась в банке, общалась сотрудниками банка, получала лично денежные средства в банке, в 2020 году выдавала доверенность на получение денежных средств дочери, никто не усомнился в ее состоянии. 

В письменных возражениях на исковое заявление представитель третьего лица АО «Совкомбанк Страхование» указывает на то, что сделка купли-продажи квартиры происходила не только в присутствии покупателя, но и работников банка. ФИО1 присутствовала на сделке лично. Также через некоторое время деньги с аккредитива ФИО1 снимала лично. И ни у кого, из общавшихся в банке со ФИО1, ее состояние не вызвало сомнений в ее адекватности. Не установлено кому, когда и в каком размере в реальности ФИО1 отдала деньги, полученные ею от продажи квартиры. Учитывая, что она выдала доверенность дочери на получение своей пенсии; нельзя исключить, что и деньги от продажи квартиры ФИО1 отдала своей дочери, или своему сыну. Также о том, что Истица узнала о сделке уже после продажи квартиры известно также только со слов самой Истицы. Более того, Истица сообщила суду, что, получая с осени 2019г. пенсию своей матери, она вплоть до ее смерти ни разу не оплачивала коммунальные услуги, хотя она утверждает, что о продаже квартиры якобы не знала. Узнав в 2019 году о сделке с квартирой и утверждая, мать не могла отвечать за свои действия, истец никаких действий по оспариванию сделки при жизни матери Истица не предприняла, она даже, по ее словам, не проверила на кого оформлена квартира, не обратила внимание, что счета за коммунальные услуги приходят уже на другое лицо.

Третье лицо ФИО15 в судебное заседание не явился, судом извещался.

Третье лицо АО «Райффайзенбанк» представителя в судебное заседание не направило, судом извещалось.

В письменных возражениях на исковое заявление представитель третьего лица АО «Райффайзенбанк» указывает на то, что сделка была совершена продавцом и покупателем лично в помещении Банка, обе стороны совместно подписали все необходимые документы, расписки о получении денежных средств, в том числе заявления в Росреестр. Указанное истцом основание о признании сделки недействительной не может быть отнесено к данному случаю, поскольку для данного основания необходимо доказать, что продавец совершил невыгодную для него сделку, то есть причинил сам себе убыток посредством совершения сделки, не в состоянии понимать ее цели. До проведения купли-продажи сторонами была проведена оценка рыночной стоимости квартиры в ООО «Западно-Уральский институт экспертизы, оценки и аудита» оценщиком ФИО10, о чем был составлен «Отчет № об оценке рыночной и ликвидационной стоимости квартиры» от ДД.ММ.ГГГГ. В соответствии с указанным Отчетом рыночная стоимость квартиры составила 1 992 000 руб. Представителем АО «Райффайзенбанк» заявлено о пропуске срока исковой давности о недействительности сделки – сделка заключена ДД.ММ.ГГГГ, иск подан ДД.ММ.ГГГГ, то есть с пропуском срока давности для оспоримой сделки в 1 год.

Оснований для признания сделки недействительной не имеется в связи с тем, что: 1) сделка носила встречное равноценное исполнение (продажа по цене выше рыночной, денежные средства были получены продавцом); 2) при наличии равноценного встречного исполнения сделка не могла повлечь и не повлекла убытков для продавца, и уж тем более для наследников, иначе получается, что оспаривается выгодная для продавца сделка продажи; 3) истцами не доказано нарушение их интересов оспариваемой сделкой (обязательное условие ст. 177 ГК РФ), поскольку при продаже квартиры по цене выше рыночной оснований применения ст. 177 ГК РФ не имеется; 4) истцами пропущен срок исковой давности оспаривания оспоримой сделки, который следует исчислять с даты государственной регистрации перехода права собственности на квартиру от продавца к покупателю, а не с даты, когда истцы узнали о продаже; 5) оспаривание сделки может повлечь нарушение прав Банка – добросовестного залогодержателя, что является самостоятельным основанием для отказа в иске; 6) доводы истцов основаны на злоупотреблении правом, поскольку, используя формальное основание для признания сделки недействительной, они планируют безвозмездно изъять у добросовестных приобретателей возмездное приобретенное имущество, что в силу ст. 10 ГК РФ является основанием для отказа в иске.

Суд, исследовав материалы дела, материал № от ДД.ММ.ГГГГ, по которому вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, заслушав пояснения участвующих лиц, показания экспертов, приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения. Сделка, совершенная гражданином, впоследствии признанным недееспособным, может быть признана судом недействительной по иску его опекуна, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими. Сделка, совершенная гражданином, впоследствии ограниченным в дееспособности вследствие психического расстройства, может быть признана судом недействительной по иску его попечителя, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими и другая сторона сделки знала или должна была знать об этом. Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса.

Согласно ст. 171 Гражданского кодекса Российской Федерации, ничтожна сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства. Каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость. Дееспособная сторона обязана, кроме того, возместить другой стороне понесенный ею реальный ущерб, если дееспособная сторона знала или должна была знать о недееспособности другой стороны. В интересах гражданина, признанного недееспособным вследствие психического расстройства, совершенная им сделка может быть по требованию его опекуна признана судом действительной, если она совершена к выгоде этого гражданина.

В судебном заседании установлено, что истец ФИО3 является дочерью ФИО1, что подтверждается свидетельством о рождении № от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.6).

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО4 был заключен договор купли-продажи квартиры расположенной по адресу: 

<

адрес>, с использованием кредитных средств (т. 1 л.д.7, 77). 

На момент заключения договора купли-продажи, квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес>, находилась в собственности ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ на основании договора безвозмездной передачи квартиры в собственность, что подтверждается записью регистрации № от ДД.ММ.ГГГГ Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

Согласно п. 5 и п. 6 договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, стоимость квартиры составляет 2 000 000 руб., которая приобретается покупателем у продавца за счет собственных средств в размере 407 000 руб., и за счет кредитных средств в размере 1 593 000 руб. Часть оплаты в размере 407 000 руб. производится при подписании настоящего договора наличными денежными средствами, оставшаяся часть оплаты квартиры покупателем продавцу в размере 1 593 000 руб., производится с использованием безотзывного аккредитива №, где получатель средств ФИО1

Факт оплаты суммы 407 000 руб. по договору подтверждается собственноручной подписью ФИО1 о получении денежных средств в размере 407 000 руб.

Факт внесения платы в размере 1 593 000 руб. по договору подтверждается платежным поручением № от ДД.ММ.ГГГГ, с назначением платежа по аккредитиву № от ДД.ММ.ГГГГ за ФИО4, где получатель ФИО1

ДД.ММ.ГГГГ между АО "Райффайзенбанк" и ФИО4 заключен кредитный договор № о предоставлении заемщику кредита в сумме 1 593 000 руб., сроком на 216 месяцев. Целью кредита является приобретение недвижимого имущества, а именно квартиры расположенной по адресу: 

<

адрес>, в собственность ФИО4

Обеспечением исполнения обязательств заемщика перед банком по кредитному договору является залог (ипотека), зарегистрированный Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Пермскому краю ДД.ММ.ГГГГ №. 

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости, собственником квартиры расположенной по адресу: 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ является ФИО4, на основании договора купли-продажи квартиры с использованием кредитных средств.

Согласно предоставленному Нотариусом ФИО11 ответу, ФИО1 умерла ДД.ММ.ГГГГ. На основании заявления ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ о принятии наследства по всем основаниям и выдаче свидетельств о праве на наследство по закону, заведено наследственное дело № к имуществу ФИО1, а именно: 

<

адрес> в 

<

адрес>; неполученная пенсия. Документов, подтверждающих принадлежность названного имущества, нотариусу представлено не было. Свидетельства о праве на наследство выданы не были (т.1 л.д.217).

ДД.ММ.ГГГГ истец обратилась в полицию с заявлением о проведении проверки и возбуждении уголовного дела, в связи с тем, что ей причинен материальный ущерб в крупном размере, так как квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес> была переоформлена на ФИО4, она не вошла в наследственную массу после смерти ФИО1, которая положена истице как наследнице.

ДД.ММ.ГГГГ следователем ОРПОТ Свердловского района СУ УМВД России по г. Перми вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, в связи с отсутствием состава преступления предусмотренного ст. 159 УК РФ и ст. 306 УК РФ.

Как следует из медицинской карты ГБУЗ ПК «Пермская краевая клиническая психиатрическая больница» ФИО1 оказывалась консультативно-лечебная помощь с мая 2019 года.

Представителем истца в судебном заседании было заявлено ходатайство о назначении по делу посмертной комплексной психолого-психиатрической судебной экспертизы.

Определением Свердловского районного суда г. Перми от ДД.ММ.ГГГГ по данному делу назначена судебная экспертиза, для разрешения вопросов: 1.1) Способна ли была на момент подписания договора купли-продажи квартиры ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, осознавать свои действия и их значение? 1.2) Страдала ли ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, какими-либо психическими заболеваниями, иными расстройствами психики, которые препятствовали бы ей осознавать свои действия и их значение при подписании договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ? 1.3) Могла ли ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в обстоятельствах окружающей психологической обстановки, с учетом собственного психологического состояния, осознавать свои действия и их значение при подписании договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ? 1.4) Какова степень тяжести психических расстройств ФИО2? Как проявлялись психические расстройства, каково течение психических расстройств, оказывалась ли ФИО2 медицинская помощь в связи с диагностированными расстройствами, в чем именно она заключалась? 1.5) Какие медицинские препараты были назначены ФИО2 в связи с имевшимися у нее психическими расстройствами? Какими фармакологическими свойствами обладают данные лекарственные средства? 1.6) Была ли на момент подписания договора каким-либо образом ограничена способность ФИО1 свободно изъявлять свои подлинные желания и намерения?

Согласно заключению посмертной комплексной судебной-психолого-психиатрической экспертизы по имеющимся документам и иным материалам в отношении ФИО1 № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной экспертами ГБУЗ ПК «Пермская краевая психиатрическая больница» комиссия экспертов пришла к выводу, что у ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ, в период оформления договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ имелась сосудистая деменция (F01.9). Об этом свидетельствуют данные медицинской документации о наличии у нее давней сосудистой патологии с артериальной гипертензией, цереброваскулярной болезнью, дисциркуляторной энцефалопатией II стадии, которые проявлялись церебрастеничекой симтоматикой в виде головокружения, головных болей, слабости, утомляемости, шума в ушах, а в последствии когнитивными нарушениями, описывающимися психиатром и психологом при прохождении обследования в мае 2019 года в виде торпидности мышления, умеренного снижения интеллекта, выраженного снижения памяти, недостаточной ориентированности в бытовых вопросах, формированием отрывочных идей ущерба; которые в последующем нарастали, сопровождались выраженными эмоционально-волевыми нарушениями, существенным сужением критических и прогностических способностей. В связи с имеющимися у нее психическими расстройствами она наблюдалась психиатром, ей был установлен диагноз «Сосудистая деменция», назначалась психофармакотерапия (нейролептики, противодементные препараты). Психологический анализ материалов гражданского дела и представленной медицинской документации (результаты экспериментально-психологического обследования оттДД.ММ.ГГГГ, консультации психиатра в 2019-2020 г.г.) позволяет сделать вывод о том, что в интересующий суд период времени у подэкспертной ФИО1, находившейся в преклонном возрасте, на фоне нарастающей сосудистой патологии имелось значительное снижение познавательной деятельности по органическому типу (умеренное снижение интеллекта, выраженное снижение памяти, снижение умственной работоспособности, ослабление концентрации произвольного внимания) с нарушением эмоционально-волевой сферы (эмоциональная лабильность, снижение волевой активности, неустойчивость собственной мотивации, податливость влиянию), изменением личности (конфликтность, обидчивость, недовольство окружающими, раздражительность, подозрительность, повышенное ощущение враждебности к себе со стороны окружающих, склонность к формированию труднокорректируемых концепций, утратой приобретенного опыта, приобретенных навыков), ослаблением критических способностей, что в совокупности оказало существенное влияние на ее поведение в момент заключения оспариваемой сделки, нарушив свободу ее волеизъявления. Поэтому эксперты, исходя из анализа всех материалов гражданского дела, представленной медицинской документации и настоящего психолого-психиатрического исследования в целом считаю, что в юридически значимый период времени ДД.ММ.ГГГГ в период оформления договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 имелась сосудистая деменция. При оформлении данного договора, ФИО1 была неспособна понимать значение своих действий и руководить ими (т.1 л.д.137-141).

В соответствии с частями 3 и 4 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Оценив по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд принимает в основу решения заключение экспертов ГБУЗ ПК «Пермская краевая психиатрическая больница», которое является надлежащим доказательством, подтверждающим способность ФИО1 осознавать свои действия и их значение.

Заключение экспертизы ГБУЗ ПК «Пермская краевая психиатрическая больница» выполнено на основании определения суда о назначении судебной экспертизы комиссией экспертов, имеющих необходимые опыт и квалификацию в области проведения судебных экспертиз. 

Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Заключение экспертами дано в письменной форме, содержит исследовательскую часть, выводы и ответы на поставленные вопросы, со ссылками на нормативную документацию, справочные источники, выводы экспертов последовательны, непротиворечивы.

Суд отмечает, вопреки доводам представителя ответчика ФИО9 и представителя третьего лица ФИО7, при производстве экспертизы экспертами не допущено нарушений порядка производства экспертизы, влекущих признание экспертного заключения недопустимым доказательством. Как следует из заключения экспертизы, экспертами были даны вопросы на все поставленные судом вопросы. При этом отсутствие нумерации ответов на вопросы и несоблюдение ответов последовательности вопросов, указанных в определении суда о назначении экспертизы, не может служить формальным основанием для опровержения выводов такой экспертизы или исключения заключения экспертизы из числа доказательств.

По этим же основаниям суд отклоняет довод представителя ответчика об указании даты заключения экспертизы - ДД.ММ.ГГГГ, тогда как экспертиза окончена ДД.ММ.ГГГГ, отсутствие даты заседания комиссии экспертов.

Вопреки доводам представителя ответчика ФИО9 и представителя третьего лица ФИО7 заключение экспертизы в исследовательской части содержит ссылку о применённом методе судебно-психиатрической диагностике.

В судебном заседании судом были допрошены эксперт-психиатр ФИО12, эксперт-психолог ФИО13, которые дали показания, разъясняющие выводы экспертизы. 

Из показаний эксперта ФИО12 следует, что при проведении экспертизы у комиссии не было сомнений в наличии у ФИО1 диагноза деменция. Такой диагноз устанавливается психиатром в ходе психиатрического исследования, беседы, в случае со ФИО1 - еще с учетом результатов экспериментального психологического обследования, проведённого в мае 2019 года. Психические нарушения ФИО1 особенно в начале заболевания проявлялись при усвоении новой информации и в рамках новой ситуации, она вполне могла рассказать о своей прошлой жизни, она этого не забыла, могла выполнять простые функции. Посторонние люди могли и не заметить наличие психических нарушений у ФИО1 Она вполне могла вести себя внешне адекватно, просто соглашаться со всеми. Неадекватное поведение характерно для психотических состояний. В данном случае в основном были нарушения памяти. В случае постановки диагноза сосудистая деменция: в мозге произошли органические изменения, которые являются не обратимыми и со временем только нарастают. По состоянию на июнь 2019 года диагноз деменция был подтвержден, данное заболевание невозможно вылечить, можно несколько приостановить развитие. Представленных для исследования материалов было достаточно для категоричного вывода экспертов по поставленным вопросам. Показания свидетелей обычно противоречивы, выводы делаются экспертами в основном на объективных материалах, медкартах, результатах осмотров психиатра и психолога.

В судебном заседании представителем ответчика, представителем третьего лица АО «Совкомбанк страхование» были заявлены ходатайства о назначении дополнительной и повторной судебной психолого-психиатрической экспертизы. Поскольку фактически основаниями для назначения повторной судебной экспертизы и дополнительной судебной эксперты служит несогласие третьего лица и ответчика с выводами экспертов, что не свидетельствует о наличии оснований для назначения повторной судебной экспертизы в соответствии с частью 2 статьи 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, определением суда от ДД.ММ.ГГГГ в удовлетворении ходатайств было отказано (т.2 л.д.12-15).

На основании вышеизложенного, суд установил, что договор купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ подлежит признанию недействительным, в связи с заключением сделки с пороком воли (заключением договора купли-продажи гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими).

Доводы представителя ответчика и представителя третьего лица ФИО7 о том, что диагноз ФИО1 поставлен со слов дочери, является необоснованным, поскольку из содержания медицинской карты на имя ФИО1 следует, что ФИО1 присутствовала на приеме у врача-психиатра, психиатром производилось ее обследование.

Довод представителя третьего лица ФИО7 о том, что эксперты не определили, какая стадия заболевания была у ФИО1, при легкой (мягкой) стадии возможно, что человек был дееспособным, не влияет на обоснованность выводов экспертов, которые имеют необходимую квалификацию, были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомом ложного заключения.

То обстоятельство, что ответчик, специалист-оценщик, проводивший осмотр квартиры в присутствии ФИО1, сотрудники банка, при оформлении сделки ФИО1, получении ею денежных средств не заметили у ФИО1 каких-либо нарушений поведения, свидетельствующих о наличии у нее психического заболевания, не свидетельствует об отсутствии у нее заболевания «деменция», поскольку из показаний эксперта ФИО12 следует, что посторонние люди могли не заметить наличие психических нарушений у ФИО1, которая могла вести себя внешне адекватно.

Непредставление экспертам пояснений истца и ответчика, данных в судебном заседании, отсутствие прижизненно проведённых лабораторных и инструментальных обследований ФИО1, о чем указывает представитель ответчика и представитель третьего лица, с учетом показаний эксперта ФИО12 о достаточности представленных для исследования материалов, не могло повлиять на выводы комиссии экспертов.

Ссылки представителя ответчика на Стандарт первичной медико-санитарной помощи при органических, включая симптоматические, психические расстройства, представителя третьего лица на статью «Актуальные диагностические и судебно-психиатрические аспекты сосудистой деменции» судом не могут быть приняты во внимание, поскольку разрешение вопроса о наличии психического заболевания, относится к компетенции экспертов, обладающих специальными познаниями в области психиатрии. 

По существу доводы представителя ответчика ФИО9 сводятся к несогласию с выводами, которые при отсутствии у суда основной признавать указанное заключение недопустимым доказательством по делу, не влекут отказ в удовлетворении исковых требований.

Тот факт, что в ходе судебного заседания не установлено, каким образом были израсходованы ФИО1 полученные в результате продажи квартиры денежные средства, сам по себе основанием для отказа в удовлетворении исковых требований не является.

Представителем ответчика ФИО9 заявлено ходатайство о применении срока исковой давности. 

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (ст. 195 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В соответствии со ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Как разъяснено в п. 73 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 ГК РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

Вопрос о начале течения срока исковой давности по требованиям об оспоримости сделки разрешается судом исходя из конкретных обстоятельств дела (например, обстоятельств, касающихся прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых наследодателем была совершена сделка) и с учетом того, когда именно наследодатель (а не наследник) узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

По содержанию п. 1 ст. 1110 ГК РФ и п. 1 ст. 177 ГК РФ с иском о признании сделки недействительной может обратиться гражданин, совершивший сделку, или правопреемник этого гражданина, в частности наследник, после смерти наследодателя и в пределах срока исковой давности, установленного п. 2 ст. 181 ГК РФ. При этом все права и обязанности по сделке, носителем которых являлся гражданин, в полном объеме переходят к его правопреемнику, в том числе и в порядке наследования. В связи с этим правопреемство не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления.

Согласно ст. 205 ГК РФ в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если это срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

Поскольку ФИО1 при заключении договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ не могла понимать значение своих действий и руководить ими, суду не представляется возможным установить в какой момент ФИО1 узнала о заключении ею договора купли-продажи квартиры, и стала способна осознать данный факт и возможность защиты нарушенного права.

Из показаний эксперта ФИО12 следует, что после ДД.ММ.ГГГГ (когда ФИО1 был поставлен диагноз деменция» ее заболевание могло только ухудшаться, заболевание является неизлечимым.

С учетом вышеизложенного, в силу имеющегося у ФИО1 психического заболевания, возраста и состояния здоровья, она не могла избрать верный способ защиты своего права и в установленные законом сроки обратиться в суд с иском об оспаривании сделки купли-продажи, а истец при жизни свой матери не была наделена правом обращения в суд с данным иском, исковое заявление было подано ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ, то есть через два месяца после смерти ФИО1

При жизни ФИО1 истец, узнав о совершении сделки, не имела права предпринимать действия по оспариванию сделки за другое лицо, не признанное недееспособным, опека или попечительство над ФИО1 не устанавливались.

Таким образом, суд приходит к выводу, что на дату подачи искового заявления ФИО3 срок исковой давности не пропущен. Доводы представителя ответчика о пропуске срока исковой давности основаны на ошибочном толковании норм права.

В соответствии с изложенными нормами права и установленными обстоятельствами по спору, суд приходит к выводу о признании недействительным договора купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ заключенный между ФИО1 и ФИО4 

Согласно п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Аналогичное положение предусмотрено и в ч. 1 ст. 171 Гражданского кодекса Российской Федерации, отсылка к которой содержится в ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Поскольку ФИО1 умерла, следовательно, спорная квартира после признания договора о ее купли-продаже недействительным должна войти в состав наследственного имущества ФИО1

Из пояснений ФИО3 следует, что у ФИО1 имелось 2 наследника: она и ФИО15 Из представленных нотариусом ФИО11 информации и заявления ФИО3 о принятии наследства следует, что с заявлением о принятии наследства после смерти ФИО1 обращалась только ФИО3 в шестимесячный срок. Поскольку доказательств совершения ФИО15 действий, направленных на принятие наследства после смерти матери ФИО1 не имеется, суд приходит к выводу, что право наследования по закону принадлежит ФИО3 

В связи с изложенным, суд приходит к выводу о признании за ФИО3 права собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес> порядке наследования.

При этом, поскольку из расписки на договоре купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.77), а также расходного кассового ордера № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.187) следует, что ФИО1 лично получила в общей сложности 2000000 руб., истец ФИО3 как наследник ФИО1 обязана возвратить ФИО4, в связи с чем указанная сумма должна быть взыскана с истца в пользу ответчика.

Поскольку из пояснений ответчика можно сделать вывод, что у нее не было сомнений в дееспособности ФИО1, а также учитывая, что сделка купли-продажи квартиры совершалась ФИО1 лично, ею лично были получены денежные средства в АО «Райффайзенбанк», при этом у сотрудников банка также не возникло сомнений в ее дееспособности на тот момент, у суда отсутствуют основания для применения положений абзаца 3 пункта 1 статьи 171 Гражданского кодекса Российской Федерации.

С учетом изложенного суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований ФИО3, 

Решение суда является основанием для исключения Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Пермскому краю записи о государственной регистрации за ФИО4 права собственности на указанную выше квартиру и регистрации права собственности на указанную квартиру за ФИО3.

Суд разрешил дело на основе представленных доказательств, в рамках заявленных требований.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 удовлетворить. 

Признать недействительным договор купли-продажи квартиры с использованием кредитных средств, расположенной по адресу: 

<

адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО4.

Применить последствия недействительности сделки:

Включить в наследственную массу умершей ФИО2 квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>. 

Признать за ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки 

<

адрес> паспорт № право собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес> порядке наследования.

Взыскать с ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки 

<

адрес> паспорт № в пользу ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки 

<

адрес>, паспорт № денежные средства в сумме 2000000 руб.

Решение суда является основанием для исключения Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Пермскому краю записи о государственной регистрации за ФИО4 права собственности на указанную выше квартиру и регистрации права собственности на указанную квартиру за ФИО3.

Решение суда может быть обжаловано в течение месяца с момента его изготовления в окончательной форме в Пермский краевой суд через Свердловский районный суд г. Перми.

Судья Е.П. Гурьева 

Мотивированное решение изготовлено в полном объеме 26.05.2023.

Копия верна. Судья Е.П. Гурьева