Судья Галямина А.С.

Дело № 22-2335/2024

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

07 мая 2024 года г. Пермь

Пермский краевой суд в составе: 

председательствующего Салтыкова Д.С.,

с участием прокурора Овчинниковой Д.Д.,

осужденного ФИО1,

защитника Багдериной А.О.,

потерпевшей Т1.,

при секретаре судебного заседания Шарович Д.Н.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе потерпевшей Т1. на приговор Губахинского городского суда Пермского края от 01 марта 2024 года, которым

ФИО1, дата рождения, уроженец ****, несудимый,

осужден по ч. 1 ст. 109 УК РФ к 1 году ограничения свободы с возложением ограничений и обязанности, указанных в приговоре.

Разрешен вопрос по мере пресечения. Частично удовлетворены исковые требования потерпевших. 

Изложив содержание обжалуемого приговора, существо апелляционной жалобы, возражений, заслушав выступление потерпевшей Т1., поддержавшей доводы своей жалобы, осужденного ФИО1 и защитника Багдериной А.О., возражавших против удовлетворения жалобы, а также мнение прокурора Овчинниковой Д.Д. об оставлении приговора суда без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 осужден за причинение смерти Т. по неосторожности.

Преступление совершено при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В апелляционной жалобе потерпевшая Т1., выражая несогласие с приговором суда, отмечает, что ее сын умер от ножевых ранений, причиненных ФИО1 Указывает, что Голубев уход за престарелой матерью не осуществляет, не работает, употребляет спиртные напитки. Просит приговор отменить. 

В возражениях заместитель прокурора г. Губахи Кулаков М.Н. просит приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, суд апелляционной инстанции находит приговор законным, обоснованным и справедливым.

В подтверждение вывода о виновности ФИО1 в совершении преступления суд первой инстанции обоснованно сослался на показания:

ФИО1, данные в ходе предварительного следствия, о том, что 14 января 2024 года лежащий на полу Т. высказался в его адрес нецензурной бранью, из-за чего он нанес ему не менее четырех ударов рукой в голову. Потом Т. захрипел, он пытался Т. вытащить из квартиры, но не смог. Позднее Т. перестал дышать;

свидетеля А., согласно которым ФИО1 и Т. были на кухне, он находился у себя в комнате. Он услышал шум потасовки, нецензурную брань Т. в адрес ФИО1 Зайдя на кухню, он увидел Т. лежащего на полу, его лицо было в крови. ФИО1 сказал ему, что Т. оскорбил его нецензурной бранью, на что он несколько раз ударил рукой ему по голове. Он пытался оказать помощь Т., поднимал ему голову, но тому становилось тяжелее дышать. ФИО1 говорил, что пытался Т. вытащить из квартиры, но не смог;

свидетеля Б., из которых следует, что в составе бригады скорой помощи прибыл в квартиру, где был обнаружен труп Т. В квартире был ФИО1, он пояснил, что Т. падал, и он его пытался вытащить из квартиры; 

свидетеля Н. о том, что 14 января 2024 года он, Т., А. и ФИО1 совместно употребляли спиртное. До его ухода из квартиры у Т. телесных повреждений не было. Когда он вернулся в квартиру, где были сотрудники полиции, увидел труп Т.. ФИО1 сказал, что рукой ударил Т. по голове.

Показания осужденного, указанных свидетелей подтверждаются показаниями потерпевшей и других свидетелей, а также письменными доказательствами, приведенными в приговоре.

В частности, по заключению судебно-медицинской экспертизы у Т. имелись ушибленные раны слизистой оболочки верхней и нижней губы с кровотечением: на слизистой нижней губы справа на границе с деснами неправильной овальной формы рана длинной до 2,5 см с поперечными соединительно-тканными перемычками и темно-красными кровоизлияниями; аналогичная рана обнаружена на слизистой верхней губы на границе с десной размерами 0,5х0,3 см; вокруг обеих ран темно-красные кровоизлияния; морфологические признаки аспирации крови («вдыхания» крови): наличие большого количества темно-красной крови в ротовой полости, трахеи, бронхах и альвеолах легких. Источником кровотечения явились раны слизистой верхней и нижней губы, а бессознательное состояние обусловила алкогольная интоксикация. Причиной смерти Т. явилась гемоаспирация вследствие открытого кровотечения из ран верхней и нижней губы на фоне алкогольной интоксикации. Все обнаруженные на теле трупа Т. телесные повреждения образовались прижизненно, в срок от нескольких десятков минут до нескольких часов до смерти, в результате множества (не менее 4-х) ударов твердыми тупыми предметами в различные части головы. 

Показания осужденного и свидетеля в ходе предварительного следствия оглашены в связи с существенными противоречиями между этими показаниями и показаниями, данными в суде, показания неявившихся свидетелей оглашены с согласия сторон в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законодательством.

Судебная коллегия приходит к выводу, что убеждение суда первой инстанции о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления основано на совокупности доказательств, достаточных для разрешения дела. Они получены в порядке, установленном законом, всесторонне, полно и объективно исследованы в судебном заседании и надлежащим образом оценены судом в соответствии с правилами статьи 88 УПК РФ.

Судебно-медицинская экспертиза отвечает требованиям допустимости, так как проведенное по делу экспертное исследование произведено уполномоченным на то специалистом, в рамках процедуры, установленной процессуальным законодательством и ведомственными нормативными актами, с соблюдением методик исследования, выводы эксперта аргументированы, сведений о недостаточности данных для разрешения поставленных перед экспертом вопросов не имеется. Оснований для признания состоявшегося исследования недопустимым доказательством у суда не имелось.

Вопреки доводам жалобы потерпевшей судом первой инстанции действия ФИО1 правильно квалифицированы, исходя из фактических обстоятельств преступления, установленных в судебном заседании.

Суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

По обстоятельствам преступления ФИО1 мог осознавать опасность нанесения ударов руками по лицу потерпевшего, имел реальную возможность предвидеть наступление негативных последствий у потерпевшего от его действий в виде кровотечений слизистой рта, при этом, понимая факт нахождения Т. в состоянии алкогольного опьянения, не совершил действий, направленных на предотвращение наступления общественно опасных последствий. 

ФИО1 умышленно нанося потерпевшему удары в область головы при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть возможность причинения своими действиями вреда здоровью потерпевшему, повлекшими - гемоаспирацию.

Из выводов эксперта следует, что причиной смерти Т. явилась гемоаспирация вследствие открытого кровотечения из ран верхней и нижней губы на фоне бессознательного состояния потерпевшего, вызванного алкогольной интоксикации. 

ФИО1 мог должным образом оказать помощь потерпевшему и между полученной травмой, развитием гемоаспирации и наступлением смерти имеется причинно-следственная связь. 

Доказательств наличия у ФИО1 умысла на причинение смерти Т., о чем ставит вопрос потерпевшая в апелляционной жалобе, не установлено как на досудебной стадии, так и в ходе судебного следствия. Довод потерпевшей в этой части никакими объективными данными и материалами уголовного дела не подтверждается.

Таким образом, проверив в ходе судебного разбирательства материалы уголовного дела по существу выдвинутого против ФИО1 обвинения, суд в полном соответствии с требованиями закона постановил обвинительный приговор, констатировав доказанным факт совершения ФИО3 преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ.

Наказание ФИО1 назначено с учетом характера и степени общественной опасности преступления, фактических обстоятельств совершения, данных о личности, наличия установленных смягчающих наказание обстоятельств, приведенных в приговоре, включая явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

В качестве смягчающего наказание обстоятельства суд признал противоправное (аморальное) поведение потерпевшего, явившегося поводом для совершения преступления. Неуказание в описании преступного деяния данного обстоятельства не является существенным нарушением положений Уголовно-процессуального закона РФ и свидетельствует о его отсутствии, поскольку данный факт был учтен при назначении наказания. 

Судом первой инстанции всем исследованным характеризующим данным осужденного дана правильная оценка, они учтены при назначении наказания.

Каких-либо дополнительных обстоятельств, позволяющих смягчить в отношении него наказание, судом апелляционной инстанции не установлено.

Вывод о назначении ФИО1 за преступление наказания в виде ограничения свободы, исходя из характера содеянного деяния и личности, судом мотивирован, и оснований не согласиться с ним у суда апелляционной инстанции не имеется. При этом суд обоснованно не усмотрел каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного деяния, предусмотренных ст. 64 УК РФ.

Требования общей части Уголовного кодекса РФ при назначении наказания соблюдены.

При установлении ограничений ФИО1 суд учитывал данные о личности виновного, характер и степень общественной опасности преступления, возложенные ограничения, по мнению суда апелляционной инстанции, соответствуют целям наказания. 

Таким образом, суд апелляционной инстанции полагает, что приговор соответствует требованиям статей 6 и 60 УК РФ, поскольку наказание по своему виду и размеру является справедливым, так как соответствует характеру, степени общественной опасности и личности виновного, а также отвечает целям наказания, установленным в ст. 43 УК РФ.

При таких обстоятельствах доводы апелляционной жалобы о незаконности приговора удовлетворению не подлежат.

Гражданские иски потерпевших разрешены судом в соответствии с положениями ст. ст. 151, 1099-1101 ГК РФ, удовлетворены частично в размере 300000 руб. и 150000 руб. Размер компенсации морального вреда определен с учетом характера причиненных потерпевшим нравственных страданий, требований разумности и справедливости.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих в силу ст. 389.17 УПК РФ отмену приговора, не допущено.

Руководствуясь статьями 389.13, 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Губахинского городского суда Пермского края от 01 марта 2024 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу потерпевшей – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, с соблюдением требований статьи 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий