дело № 2 – 482/2019

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

22 августа 2019 г. г.Урай ХМАО – Югры

Урайский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе председательствующего судьи Шестаковой Е.П., 

при секретаре Ивановой О.Н.,

с участием помощника прокурора г. Урая Уруймаговой Е.Н., 

истца ФИО1, его представителя адвоката Латынцевой А.Р., представившей удостоверение №, выданное ДД.ММ.ГГГГ, и ордер от ДД.ММ.ГГГГ №, 

представителей ответчика: ФИО2, действующего на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ №, выданной сроком по ДД.ММ.ГГГГ, и ФИО3, действующей на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ №, выданной сроком по ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «Транснефть-Сибирь» (филиал Урайское управление магистральных нефтепроводов) о признании незаконным, недействительным акта внутреннего расследования, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 (далее так же Истец) обратился в Урайский городской суд с иском к акционерному обществу «Транснефть-Сибирь» (далее так же Ответчик), с учётом неоднократного увеличения исковых требований, просил:

1. признать незаконным, недействительным акт внутреннего расследования, утверждённый начальником филиала «Урайского УМН» 23.05.19, по факту установления факта хищения профнастила на сумму 17451,67 рублей и п.3 указанного акта в части установления нарушения ФИО1 требований производственной инструкции, правил внутреннего трудового распорядка, трудового договора,

2. признать незаконным и отменить приказ № от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) ФИО1, по п.1 ч.1 ст.77 Трудового кодекса РФ по соглашению сторон,

3. обязать ответчика АО «Транснефть-Сибирь» - филиала Урайское УМН восстановить истца ФИО1 на работе с ДД.ММ.ГГГГ в должности слесаря по ремонту технологических установок 6 разряда участка ремонта и наладки механо-технологического оборудования Базы производственного обслуживания филиала Урайское Управления магистральных нефтепроводов АО «Транснефть-Сибирь»,

4. взыскать в пользу Истца с АО «Транснефть-Сибирь» - филиала Урайское УМН заработную плату за период вынужденного прогула с ДД.ММ.ГГГГ по день восстановления на работе (по ДД.ММ.ГГГГ), в размере 404877 рублей 65 копеек.

5. взыскать в пользу ФИО1 с АО «Транснефть-Сибирь» - филиала Урайское УМН компенсацию морального вреда в размере 500000 рублей.

Исковые требования ФИО1 обосновал тем, что 20.05.19 незаконно уволен по п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с заключением сторонами соглашения о расторжении трудового договора, поскольку у него отсутствовало добровольное волеизъявление на расторжение трудового договора и прекращение трудовых отношений. Истец длительное время работал у ответчика, до 20.05.2019 не высказывал намерения уволиться, семья истца имеет кредитные обязательства.

Специалист собственной безопасности Управления безопасности АО «Транснефть-Сибирь» ФИО4 начальника отдела кадров ФИО5 вынудили Истца 20.05.19 подписать соглашение о расторжении трудового договора под угрозой увольнения его по порочащим основаниям и привлечения к уголовной ответственности по результатам передачи в правоохранительные органы материалов о совершении им хищения профнастила. 

ФИО1 не причастен к каким-либо хищениям, подвергся психологическому давлению, унижению 13.05.2019 сотрудниками полиции в присутствии ФИО6, а в дальнейшем ФИО6.

Проведение внутреннего расследования повлияло на понуждение ФИО1 к написанию заявления о расторжении трудового договора. 

20.05.2019 Истец, явившись утром на своё рабочее место, от мастера ФИО13 узнал, что к 09:00 должен явиться в кабинет ФИО23, который в ходе беседы утверждал, что ФИО1 причастен к совершению хищения ТМЦ, что в настоящее время проводится проверка в полиции и на предприятии, по результатам он будет привлечён к уголовной ответственности за хищение, и в случае, если не уволится по собственному желанию, то будет уволен по соответствующей статье, чем испортит свою трудовую книжку, будет взыскан материальный ущерб. Однако, если он напишет заявление об увольнении по собственному желанию, то от него все отстанут. 

ФИО1 утверждает, что именно из-за психологического давления и понуждения со стороны ФИО23 он написал заявление о расторжении с ним трудового договора. Добровольного волеизъявления на увольнение у Истца не было, через несколько дней он должен был уходить в очередной отпуск по графику.

Получив согласие от ФИО1 написать заявление на расторжение с ним трудового договора, ФИО23 отвёл Истца в кабинет и.о.начальника отдела кадров ФИО5, где они о чем-то поговорили, после чего ФИО1 был приглашён в кабинет и ФИО5 продиктовала ему как писать заявление на увольнение. 

С выводами комиссии по установлению факта хищения профнастила Истец не согласен, так как 26.04.19 вывез с территории БПО оцинкованный профнастил, который был демонтирован со строящегося здания АБК (столовая), при этом не причинил предприятию никакого ущерба. Начальник БПО ФИО7 разрешил забрать данный металломусор - профлист себе на дачу. Комиссией и работодателем не установлены конкретные виновные действия со стороны ФИО1

Крыша здания АБК, площадью не менее 200 кв.м., покрыта синим профлистом, который не был учтён при проведении внутреннего расследования. 

ФИО1 добросовестно исполнял свои трудовые обязанности, не нарушал правила внутреннего трудового распорядка и производственную инструкцию, трудовой договор.

13.05.2019 с дачи Истца вывезен синий профлист, который принадлежит ФИО1, часть была куплена им у знакомого Забаротько ФИО39 весной 2016 года - 10 листов по 3 м и 2 листа по 2 м., и 05.11.2018 в магазине Юго-Восточный профнастил RAL-9003 C-8 Белый 1,2 х 6 м, 2 штуки и профнастил RAL-5005 СП-20 Синий 1,15 х 6 м, 3 штуки. Профлист белого цвета был использован для обшивки передней части крыши дома, часть синего листа была использована на крышу, оставшийся находился на дачном участке. 

Несмотря на возражения ФИО1 весь его синий профлист увезли на БПО, протокол осмотра места происшествия на даче не составлялся, ФИО1 в нём не расписывался.

В полиции оперативные работники угрожали ФИО1, грубили, обзывали, поэтому он находился в подавленном психологическом состоянии, и сказал то, чего в действительности не было.

Письменные возражения Ответчика, с дополнениями и пояснениями к ним мотивированы тем, что Истцом не представлено надлежащих и достаточных доказательств его доводов о том, что прекращение между сторонами трудовых отношений с его стороны носило вынужденный характер.

Специалист 1 категории Отдела собственной безопасности Управления безопасности АО «Транснефть – Сибирь» ФИО23 не наделен полномочиями, относящихся к исключительной компетенции работодателя АО «Транснефть – Сибирь» филиала Урайского управления магистральных нефтепроводов на приём и увольнение Заявление ФИО1 об увольнении по соглашению сторон написано не под давлением со стороны работодателя, а из-за понимания того, что в ходе расследования будут выявлены дополнительные порочащие его факты, на основании которых трудовые отношения с ним могут быть расторгнуты по основаниям п.п «г»» п. 6 ст. 81 ТК РФ за однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей, а именно совершения по месту работы хищения (в том числе мелкого) чужого имущества.

Истцом 20.05.2019 собственноручно подписано заявление о расторжении трудового договора по соглашению сторон и соглашение о расторжении трудового договора, надлежащих и достаточных доказательств того, что истца вынудили подписать заявление и соглашение, равно как и обстоятельств, подтверждающих факт психологического воздействия на истца с целью его увольнения, материалы дела не содержат.

ФИО1 совершено хищение чужого имущества. В качестве чужого имущества следует расценивать любое имущество, не принадлежащее данному работнику, в частности имущество, принадлежащее работодателю.

По видео, фотоматериалам, а также при визуальном осмотре следует, что изъятый у ФИО1 профнастил С44 0,7*1100 RAL 5005 синий не был использованным, о чём свидетельствует отсутствие следов крепления, отверстий, коррозии металла, механических повреждений, вмятин и т.п. дефектов. Классифицировать данный профлист как металломусор не представляется возможным.

Даже бывший в употреблении профнастил является металлоломом, который должен быть оприходован для дальнейшего использования в производстве для собственных нужд либо для реализации.

ФИО1 за реализацией профнастила в Урайское УМН АО «Транснефть-Сибирь» с заявлением не обращался.

Профнастил С44 0,7*1100 RAL5005 (синий) был поставлен на склад БПО 08.08.2016 поставщиком ООО «Компания Промэнерго» по централизованному договору №01/ТСИБ-01-260-16-2034 от 05.07.2016 в количестве 978,945 м2 по товарной накладной ТОРГ-12 №131. 

По накладной М-11 №447520 от 12.09.2016 осуществлена передача 526,945 м2 указанного профнастила (С44 синий) для выполнения работ на НПС «Красноленинская» (с подотчета БПО МОЛ ФИО8 – ФИО9 – ФИО10); по накладной №476374 от 14.03.2017 (с подотчета БПО МОЛ ФИО8 – ФИО9 – ФИО10) осуществлена передача 300 м2 на склад ЛПДС «Березовое»; по накладной №481884 от 11.05.2017 передано 152,000 м2 для выполнения работ на БПО в подотчет МОЛ ФИО11.

Комиссией было установлено необоснованно завышенное списание профнастила (С44 синий):

- по Акту на списание материалов №62 от 22.05.2017. Согласно дефектной ведомости №5 от 22.05.17 данные материалы были использованы на нежилое здание «Производственный корпус» инв.№8-1257-01 в количестве 75 м2. По факту, как было установлено комиссией, смонтировано было 56,4 м2., разница составила 18,6 м2. 

- по Акту на списание материалов №19 от 02.06.2017. Согласно дефектной ведомости №7 от 02.06.2017 данные материалы были использованы на основное средство «Клетка для хранения баллонов с пропаном» инв.№8/61618 в количестве 38 м2. По факту, как было установлено комиссией, смонтировано было 19,8 м2., разница составила 18,2 м2.

- согласно дефектной ведомости № от ДД.ММ.ГГГГ данные материалы были использованы на основное средство «Клетка для хранения баллонов с кислородом» инв.№ в количестве 39 м2. По факту, как было установлено комиссией, смонтировано было 36,3 м2., разница составила 2,7 м2.

Итого, необоснованно списано профнастила (С44 синий) 39,5 м2.

Председателем комиссии по списанию ТМЦ по вышеуказанным актам на списание являлся начальник БПО ФИО7, который давал распоряжение на вывоз профнастила. 

Данный профнастил был возвращен на склад БПО в количестве 38,5 м2 и оприходован согласно Положению по оформлению документов на приход, списание, перемещение, хранение материально-производственных запасов в АО «Транснефть - Сибирь» П-74.12.10-ТСИБ-012-18 от 15.05.2018, пункт 5.11, на сумму 17 451,67 рублей, на основании внеплановой инвентаризации (приказ № от ДД.ММ.ГГГГ).

Таким образом, опасаясь увольнения по компрометирующим основаниям ФИО1 обратился с заявлением о расторжении трудового договора по соглашению сторон, что не может свидетельствовать о принуждении его к этому по стороны Ответчика. 

В рабочее время Истец использовал для подготовки к вывозу инструмент Ответчика и вывозил ТМЦ с БПО на служебном автомобиле на дачный участок для использования их в личных целях. Своими действиями Истец нарушил требования: производственной инструкции № от 18.06.2014 в части п.2.13. бережного отношения к имуществу Работодателя, Приложения 1 соблюдения распорядка рабочего дня, трудовой дисциплины; правил внутреннего трудового распорядка в части п.2.1. добросовестного исполнения трудовых обязанностей, п.2.3. соблюдения производственной дисциплины, п.2.5. бережного отношения к имуществу Работодателя; трудового договора от 18.02.2009 года № и дополнительного соглашения от 03.05.2018 года № в части пунктов: п.3.2.1 добросовестного исполнения трудовых обязанностей, п.3.2.2 соблюдения Правил внутреннего трудового распорядка, п.3.2.3 соблюдения производственной дисциплины, п.3.2.5 бережного отношения к имуществу Работодателя, п.3.6 запрета использования личного автотранспорта.

Доказательств причинения морального вреда неправомерными действиями или бездействиями работодателя истцом не предоставлено.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель адвокат Латынцева А.Р. исковые требования полностью поддержали по указанным выше доводам искового заявления и дополнений к нему. 

Представители ответчика по доверенности ФИО2 и ФИО3 исковые требования не признали, в судебном заседании изложили доводы, соответствующие приведённым выше возражениям на иск.

Исследовав доводы сторон, показания свидетелей ФИО12, ФИО13, ФИО7, ФИО14, ФИО23, ФИО15, ФИО5, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, заключение помощника прокурора г. Урая Уруймаговой Е.Н., полагавшей иск удовлетворить частично, представленные сторонами в материалы дела доказательства, оценив их в силу ст. 67 ГПК РФ каждое в отдельности и все в совокупности, суд пришёл к выводу, что исковые требования ФИО1 не подлежат удовлетворению по следующим мотивам:

Как установлено при судебном разбирательстве и подтверждается доводами сторон и материалами дела: трудовой книжкой Истца, приказами о приёме и увольнении, трудовым договором с дополнительными соглашениями к нему, соглашением о прекращении трудовых отношений от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 16-19, 45-79 тома 1), стороны состояли в трудовых отношениях с 18 февраля 2009 года по 20 мая 2019 года, на момент увольнения Истец работал слесарем по ремонту технологических установок 6 разряда участка ремонта и наладки механо-технического оборудования Базы производственного обслуживания (далее БПО) Акционерного общества «Транснефть – Сибирь» филиал «Урайское УМН», 20 мая 2019 года уволен по соглашению сторон.

Настоящий спор возник о законности увольнения Истца, наличии оснований для его восстановления на работе, оплате вынужденного прогула и компенсации морального вреда, правомерности выводов акта внустреннего расследования.

В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

Пункт 1 части первой статьи 77 и статья 78 Трудового Кодекса Российской Федерации (далее ТК РФ) предусматривают такие основания прекращения трудового договора, как соглашение сторон. 

В силу ст. 84.1. ТК РФ прекращение трудового договора оформляется приказом (распоряжением) работодателя.

Днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника, за исключением случаев, когда работник фактически не работал, но за ним в соответствии с настоящим Кодексом или иным федеральным законом сохранялось место работы (должность).

В день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет в соответствии со статьей 140 настоящего Кодекса.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 20 и 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 (ред. от 24.11.2015) "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" при рассмотрении споров, связанных с прекращением трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части первой статьи 77, статья 78 ТК РФ), судам следует учитывать, что в соответствии со статьей 78 Кодекса при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами. Аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника.

При рассмотрении споров о расторжении по инициативе работника трудового договора, заключенного на неопределенный срок, а также срочного трудового договора (пункт 3 части первой статьи 77, статья 80 ТК РФ) судам необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Из перечисленных норм следует, что основанием для расторжения трудового договора является письменное заявление работника, в котором он выражает свое добровольное волеизъявление расторгнуть трудовой договор. В заявлении работник вправе указать, что он просит уволить его по собственному желанию в определенный день.

Анализ приведённых положений закона и установленных судом юридически значимых обстоятельств дела, подтверждённых представленными в материалы дела доказательствами, привёл суд к убеждению, что 20 мая 2019 года между работником ФИО1 и работодателем АО «Транснефть – Сибирь» достигнута договоренность, на основании которой трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, расторгнут в срок, определенный сторонами – 20 мая 2019 года, о чём неоспоримо свидетельствует собственноручно написанное Истцом заявление об увольнении (л.д. 48 тома1), подписанное им соглашение о прекращении трудовых отношений (л.д. 49 тома 1), показания в судебном заседании свидетелей ФИО5, ФИО23, ФИО15, ФИО16

Истец, утверждая, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении, не исполнил возложенную на него обязанность доказать указанные доводы, не представил в материалы дела достаточных и достоверных доказательств.

Указанное обстоятельство проверялось судом и установлено, что действия истца ФИО1 при подаче заявления об увольнении по соглашению сторон были добровольными и осознанными, не установлено обстоятельств (доказательств), подтверждающих принуждение Истца работодателем к подаче (подписанию) заявления об увольнении.

Так свидетель ФИО5, исполнявшая на момент увольнения Истца обязанности начальника отдела кадров Урайского УМН, в судебном заседании показала, что 20 мая 2019 года Истец пришёл к ней в кабинет и сказал, что хочет подать заявление на увольнение по соглашению сторон, говорил, что подвёл других работников, сожалел. Салун знала, что в тот период велось расследование по факту вывоза профнастила с БПО на дачу ФИО1.

ФИО5 лишь объяснила в какой форме данное заявление следует оформить, на чьё имя адресовать. В её присутствии ФИО1 добровольно самостоятельно написал заявление об увольнении, с которым она пошла к начальнику Урайского УМН, тот согласовал увольнение 20 мая 2019 года. Другой работник отдела кадров составил соглашение о расторжении трудового договора, которое подписал начальник УУМН, а затем ФИО1

Свидетель утверждала, что никакого принуждения с целью увольнения на ФИО1 она не оказывала, вопрос увольнения Истца ни с кем, в частности с ФИО6, не обсуждала.

Свидетель ФИО16 (начальник отдела кадров) в судебном заседании подтвердила, что со слов ФИО5 при телефонном разговоре 20 мая 2019 года ей стало известно, что ФИО1 написал заявление на увольнение, сожалел, что подвёл других работников.

Специалист Отдела собственной безопасности Управления безопасности АО «Транснефть – Сибирь» ФИО23 в зале суда настаивал, что никакого давления на Истца не оказывал, уволиться не принуждал и утром 20 мая 2019 года с ним не встречался и не говорил. 16 мая 2019 года к нему в кабинет обращался ФИО1, спрашивал как написать объяснение, затребованное комиссией по внутреннему расследованию. ФИО6 было поручено комиссией собрать объяснения у работников, он объяснил, что нужно ответить на изложенные в уведомлении вопросы, после чего ФИО1 ушёл и принёс объяснение 20 мая 2019 года. В этот момент ФИО6 в кабинете не было, и ФИО1 оставил своё письменное объяснение ФИО15.

Свидетель категорически настаивал, что не говорил с ФИО1 о его увольнении, не обсуждал это с ФИО5

Свидетель ФИО15 в зале суда подтвердил показания ФИО20 и показал, что 20 мая 2019 года утром в их с ФИО6 служебный кабинет пришёл ФИО1, принёс объяснение, спрашивал что может быть по результатам расследования. ФИО23 в этот момент в кабинете не было. ФИО15 объяснил Истцу, что нужно дождаться результатов расследования. ФИО1 переживал о своём послужном списке. В этот день при ФИО15 ФИО1 и ФИО6 не встречались. 

У суда нет оснований не доверять показаниям указанных свидетелей, предупреждённых об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, дававших показания последовательные и согласующиеся между собой и с представленными в материалы дела доказательствами. 

Показания свидетелей со стороны Истца не опровергают указанных выводов суда.

Так, свидетель ФИО13 показал, что 20 мая 2019 года в 08:15 позвонила ФИО5 и сообщила, что ФИО1 нужно в 09 часов пойти к ФИО6, а ФИО13 – к 11:00. 

При этом ФИО5 в зале суда не отрицала, что говорила по телефону с ФИО13, так как работниками не были своевременно представлены письменные объяснения. 

ФИО13 так же подтвердил, что ФИО23 сказал ему о необходимости предоставления объяснения по факту хищения ТМЦ, при этом общался с ним корректно, вежливо, даже душевно, не давил, предложил указать всё, как было.

Таким образом, показания данного свидетеля ни коим образом не подтверждают не только воздействия работодателя на ФИО1 с целью принуждения к увольнению, но и даже самого разговора 20 мая 2019 года Истца с ФИО6. 

Противоречат материалам дела и показания данного свидетеля о том, что со слов ФИО1 20 мая 2019 года ему стало известно, что ФИО6 предложил Истцу написать заявление об увольнении по результатам внутреннего расследования, поскольку на тот момент расследование окончено не было, объяснения и сам ФИО13 и ФИО1 представили только 20 мая 2019 года, а акт комиссией составлен 23 мая 2019 года. 

Не согласуются с материалами дела и пояснениями в суде Истца показания свидетеля ФИО13, учитывая, что ФИО1 настаивал, что в 09:30 пришёл в кабинет ФИО23, где так же находился ФИО15, затем ФИО6 ушёл и вернулся через 40 минут, они говорили вдвоём, именно в при данном разговоре ФИО6 принуждал Истца к увольнению. То есть из пояснений Истца вытекает, что в кабинете Копенина он находился как минимум до 10:30-10:40.

В то же время объективными сведениями о передвижении Истца по территории БПО Урайского УМН (л.д. 158 тома 2) установлено, что в здание РДП Урай 20 мая 2019 года он зашёл в 08:58 и вышел от туда в 10:44, при этом яко бы после разговора с ФИО23 Истец успел пойти в отдел кадров, написать там заявление об увольнении, подождать решения по нему, подписать соглашение об увольнении по соглашению сторон, а по показаниям в суде свидетеля ФИО13 к 11 часом он явился к ФИО23 и говорил с ним в служебном кабинете, при этом ФИО1 там не было. 

Доводы Истца о том, что акт внутреннего расследования так же явился причиной, принудившей его к увольнению, так как содержал сведения о яко бы совершённом им хищении, не состоятельны, поскольку данный акт утвержден начальником филиала «УУМН» ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 194-202 тома 1), то есть уже после увольнения Истца. В последующем ФИО1 изменил свои доводы и сослался на то, что сам факт расследования возымел на него негативное воздействие.

Так же не могут быть признаны состоятельными доводы Истца об оказании на него воздействия и грубом отношении со стороны сотрудников полиции, проводивших проверку по заявлению Ответчика о хищении, учитывая, что указанное психологическое воздействие по доводам самого Истца не было направлено на принуждение его к увольнению. ОМВД России по г.Ураю расследуется уголовное дело, возбужденное 23 мая 2019 года по факту хищения профнастила, принадлежащего Урайскому УМН АО «Транснефть – Сибирь» (л.д. 3 тома 3), и за действия сотрудников полиции в их служебной деятельности Ответчик ответственности не несёт.

Наряду с изложенным, и несомненно, не являются достаточным подтверждением доводов Истца о том, что подача заявления об увольнении не являлась добровольным его волеизъявлением те обстоятельства, что до 20.05.2019 Истец не высказывал намерения уволиться, что он имеет семью и кредитные обязательства, получил оплату очередного отпуска, поскольку это никак не опровергает спонтанного решения ФИО1 уволиться в связи с опасениями, что по результатам внутреннего расследования его действительно могут уволить за совершение дисциплинарного проступка, что он и поторопился сделать до окончания внутреннего расследования, а ознакомившись с актом от 23 мая 2019 года, в котором не содержалось предложений по применению к нему дисциплинарных взысканий, решил оспорить своё увольнение. 

При этом, вполне объяснимые опасения Истца, который вывез себе на дачный участок имущество предприятия, что он признал в процессе судебного разбирательства, и что явилось предметом как внутреннего расследования, так и поводом к возбуждению уголовного дела, нельзя расценить как воздействие на него работодателя с целью увольнения. 

Суд соглашается с доводами Ответчика о том, что последовательные действия Истца непосредственно до и после подписания заявления и подписания соглашения, прекращение осуществления трудовых обязанностей, получение трудовой книжки и денежных сумм при увольнении подтверждают наличие добровольного волеизъявления Истца на расторжение трудового договора по соглашению сторон и свидетельствуют о достижении сторонами соглашения о прекращении трудовых отношений. 

Исходя из того, что в силу частей 1, 2 ст. 394 ТК РФ в случае признания увольнения незаконным работник должен быть восстановлен на прежней работе и ему выплачивается средний заработок за все время вынужденного прогула, а увольнение Истца является законным, то его производные от основного требования об оплате вынужденного прогула и компенсации морального вреда в связи с увольнением не подлежат удовлетворению. 

Отказывая в удовлетворении требований ФИО1 о признании незаконным, недействительным акта внутреннего расследования, утверждённого начальником филиала «Урайского УМН» 23.05.19, по факту установления факта хищения профнастила на сумму 17451,67 рублей и п.3 указанного акта в части установления нарушения ФИО1 требований производственной инструкции, правил внутреннего трудового распорядка, трудового договора, суд исходит из того, что в силу п. 1 ч. 2 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации основной обязанностью работника является добросовестное исполнение трудовых обязанностей, возложенных на него трудовым договором.

Работодатель вправе требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей и привлекать работников к дисциплинарной ответственности в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами (ст.22 ТК РФ).

Трудовым договором сторон от 18.02.2009 с дополнительными соглашениями к нему, в частности дополнительным соглашением от 03 мая 2018 года (л.д. 159-187 тома 1) предусмотрено, что работник ФИО1 непосредственно подчиняется начальнику УРНМТО БПО, функционально – мастеру УРНМТО БПО (пункт 3.1), несёт обязанности: добросовестного исполнения трудовых обязанностей (п.3.2.1), соблюдения Правил внутреннего трудового распорядка АО «Транснефть-Сибирь» (п.3.2.2), соблюдать трудовую, производственную, финансовую дисциплину (п.3.2.3), бережного отношения к имуществу Работодателя (п.3.2.5). Работнику запрещено использование личного автотранспорта при выполнении производственных заданий и исполнении служебных обязанностей (п.3.6.).

Пунктом 4.2 трудового договора так же предусмотрено, что время начала и окончания работы, перерыва для отдыха и питания, а так же его продолжительность устанавливается Правилами внутреннего трудового распорядка и приказами по Урайскому УМН (время начала работы 08:00, время окончания работы 20:00, время перерывов в работе, не включаемое в рабочее время: перерыв для отдыха и питания 12:30-13:30, иные перерывы в работе, включаемые в рабочее время с 10:00 до 10:10, с 15:00 до 15:10, 16:30-16:40, 18:50-19:00).

Согласно ст. 189 ТК РФ дисциплина труда - обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с настоящим Кодексом, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Трудовой распорядок определяется правилами внутреннего трудового распорядка.

Правила внутреннего трудового распорядка - локальный нормативный акт, регламентирующий в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами порядок приёма и увольнения работников, основные права, обязанности и ответственность сторон трудового договора, режим работы, время отдыха, применяемые к работникам меры поощрения и взыскания, а также иные вопросы регулирования трудовых отношений у данного работодателя.

Так, Правилами внутреннего трудового распорядка АО «Транснефть-Сибирь», утверждёнными ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 33-49 тома 3) на работников возложены обязанности: п.2.1. добросовестного исполнять трудовые обязанности, п. 2.2. соблюдать Правил внутреннего трудового распорядка АО «Транснефть-Сибирь», п.2.3. соблюдать трудовую, производственную, финансовую дисциплину, п.2.5. бережного отношения к имуществу Работодателя, п. 2.12 незамедлительно сообщать работодателю (непосредственному руководителю или в отдел кадров) о причинах, повлекших отсутствие на рабочем месте.

При этом приложением № 1 к указанным Правилам установлен режим работы для Урайского УМН 08:00 – 17:00, с перерывом на обед, для отдыха и питания 12:30-13:30. 

Производственной инструкцией слесаря по ремонту технологических установок 6 разряда участка ремонта и наладки механо-технологического оборудования Базы производственного обслуживания филиала Урайское Управления магистральных нефтепроводов АО «Транснефть-Сибирь» № 08-02-061-11, утверждённой ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 5-22 тома 2), с которой ФИО1 был ознакомлен, на Истца возлагались обязанности по бережному отношению к имуществу Работодателя (п.2.13.), выполнению только поручений непосредственного руководителя работ, выдаваемых в устной и письменной форме (п.1.1. Приложения 1), соблюдению распорядка рабочего дня, трудовой дисциплины (п.4. Приложения 1). 

Актом внутреннего расследования от 23.05.2019 (л.д. 194-203 тома 1) установлено, что Истец в рабочее время 26 апреля 2019 года вывез с территории БПО Урайского УМН принадлежащий Ответчику профнастил на свой личный дачный участок для использования в личных целях, без указаний непосредственного руководителя, имя другое производственное задание, использовал для подготовки к вывозу инструмент Ответчика, вывозил ТМЦ с БПО на служебном автомобиле, участвовал в его погрузке и разгрузке, возвратился на работу на личном автомобиле мастера ФИО13

Указанные обстоятельства по существу в судебном заседании Истец не оспаривал, лишь давал им иную оценку, нежели Ответчик. Данные обстоятельства так подтверждаются представленными в материалы дела копиями материалов внутреннего расследования ( л.д. 190-250 тома1, л.д. 1-132 тома2), копиями материалов уголовного дела (л.д. 3-31 тома 3, л.д. 178-187 тома 4), результатами работы инвентаризационной комиссии ( л.д. 44-228 тома 3), видеозаписью, просмотренной в зале суда, фотоматериалами, подтверждающими как вывоз профнастила ДД.ММ.ГГГГ, так и его хранение на БПО до этого, последующее нахождение на даче Истца (л.д. 148-155, 175, 176, 192-194, 214-218 тома 4), обозревавшимся в судебном заседании журналом учёта движения автотранспорта, осмотра и вывоза материальных ценностей (л.д. 225-228 тома 4), показаниями свидетелей ФИО12, ФИО13, ФИО7, ФИО17, ФИО18, ФИО19

Так, свидетель ФИО12 подтвердил в зале суда, что 26.04.2019 около 14:30 на служебном автомобиле ГАЗель отвёз профлист на дачу ФИО1, где ФИО1 его выгрузил. При этом свидетель видел только верхний лист, которым были накрыты все остальные листы профнастила, он был серого цвета, мятым, с дырками от гвоздей.

Свидетель ФИО13 в суде подтвердил, что по просьбе ФИО1 около 15:15 26.04.2019 на своём личном автомобиле забрал Истца с его дачи и привёз на работу. 

Свидетели ФИО18 и ФИО19 – сотрудники ООО «Транснефть-Охрана» в судебном заседании показали, что в связи с выявлением факта недоставки 26.04.2019 вывезенного с БПО профлиста в место назначения была проведена проверка и установлено по отслеживанию маршрута движения автомобиля по системе Гланас, что профлист был вывезен на дачный участок ФИО1 Свидетели через забор с дороги осмотрела участок, увидели на нём профлист синего цвета, сделали фотоснимки, которые в настоящее время приобщены к материалам дела. 

Так же было установлено, что накладная, по которой вывозился профлист была оформлена ненадлежащим образом, охранник ФИО21 пропустил машину без должного досмотра и пересчёта количества профлистов, за что ему было объявлено предупреждение. 

Свидетель ФИО7 в судебном заседании показал, что 26.04.2019 разрешил ФИО1 увезти на его дачный участок с БПО демонтированный профлист серебристого цвета, который был гнутым, рваным, имел отверстия от гвоздей, на металлолом не мог быть сдан, профлист погрузили в рабочее время на служебный автомобиль под управлением ФИО12. 

Таким образом, достоверно установлено, что ФИО1 нарушил требования: 

- производственной инструкции № от ДД.ММ.ГГГГ в части п.2.13. бережного отношения к имуществу Работодателя, Приложения 1 соблюдения распорядка рабочего дня, трудовой дисциплины;

- правил внутреннего трудового распорядка в части п.2.1. добросовестного исполнения трудовых обязанностей, п.2.3. соблюдения производственной дисциплины, п.2.5. бережного отношения к имуществу Работодателя;

- трудового договора от 18.02.2009 года № и дополнительного соглашения от 03.05.2018 года № в части пунктов: п.3.2.1 добросовестного исполнения трудовых обязанностей, п.3.2.2 соблюдения Правил внутреннего трудового распорядка, п.3.2.3 соблюдения производственной дисциплины, п.3.2.5 бережного отношения к имуществу Работодателя, п.3.6 запрета использования личного автотранспорта.

Перечисленные нарушения отражены в пункте 3 оспариваемого акта внутреннего расследования и имеют место независимо от того какой конкретно профнастил ФИО1 вывез с территории БПО (новый либо демонтированный), поскольку это имущество Ответчика, а допущенные нарушения производственной дисциплины, режима рабочего времени, бережного отношения к имуществу работодателя являются таковыми независимо от происхождения профнастила.

Одновременно суд учитывает, что ФИО1 за реализацией ему работодателем профнастила в Урайское УМН АО «Транснефть-Сибирь» не обращался, в иске подтверждал, что получил задание от начальника базы ФИО7 подготовить данный профлист для вывоза и попросил о возможности забрать его себе. 

В то же время даже металлолом подлежит учёту у Ответчика, о чём Истцу, длительное время работавшему на предприятии, было несомненно известно. 

Согласно пунктам 7.4.7., 7.4.8., 7.4.9. Инструкции по обращению с отходами производства и потребления АО «Транснефть-Сибирь» И-13.030.00-ТСИБ-055-16 от ДД.ММ.ГГГГ, на объектах Общества образуется лом черных/цветных металлов и промышленные отходы/ твердые коммунальные отходы (ПО/ТКО). Лом черных и цветных металлов подлежит учету, а ПО/ТКО в соответствии с договором с ООО «ЭкоТех» № от 05.02.2019 транспортом УУМН вывозятся на полигон утилизации ТБО г.Урай (л.д. 1-5 тома 5)

Исходя из п. 4.1.1. ГОСТ 24045-2016. Межгосударственный стандарт. Профили стальные листовые гнутые с трапециевидными гофрами для строительства. Технические условия (Введен в действие Приказом Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии от 2 ноября 2016 г. № 1569-ст) и в соответствии с таблицей №4 Межгосударственного стандарта ГОСТ 2787-75 "Металлы черные вторичные. Общие технические условия" (введен в действие постановлением Государственного комитета стандартов Совета Министров СССР от 26 декабря 1975 г. N 4035) профнастил, в том числе С44 0,7*1100 RAL 5005 (металлическая кровля), бывший в употреблении, является металлоломом, который на основании п. 4.1 абзац 2, п. 4.2. Инструкции И-77.080.01-СНП-005-15 от 12.03.2015г., утв. генеральным директором ФИО22, должен быть оприходован, для дальнейшего использования в производстве для собственных нужд, либо для реализации через Департамент организации и проведения торгов ПАО «Транснефть».

На реализацию металлолома ответчиком заключён договор (л.д. 6-18 тома 5).

Суд так же констатирует, что указанные в пункте 3 акта нарушения констатированы работодателем, но неблагоприятных последствий для Истца не повлекли, к дисциплинарной ответственности он привлечён не был, ущерб с него не взыскивался. Вывезенный профнастил изъят на даче ФИО1 сотрудниками полиции и передан Ответчику на ответственное хранение. 

Одновременно материалами дела подтверждено, что ФИО1 был вывезен на дачу профнастил С44 0,7*1100 RAL 5005 синий, который не был ранее использованным, о чем свидетельствует отсутствие следов крепления, отверстий, коррозии металла, механических повреждений, вмятин и т.п. дефектов на профнастиле, изъятом на даче Истца.

Ответчиком подтверждено представленными в материалы дела доказательствами, что профнастил С44 0,7*1100 RAL5005 (синий) был поставлен на склад БПО ДД.ММ.ГГГГ поставщиком ООО «Компания Промэнерго» по централизованному договору № от ДД.ММ.ГГГГ в количестве 978,945 м2 по товарной накладной ТОРГ-12 №131. 

По накладной М-11 № от ДД.ММ.ГГГГ осуществлена передача 526,945 м2 указанного профнастила (С44 синий) для выполнения работ на НПС «Красноленинская»; по накладной № от ДД.ММ.ГГГГ осуществлена передача 300 м2 на склад ЛПДС «Березовое»; по накладной № от ДД.ММ.ГГГГ передано 152,000 м2 для выполнения работ на БПО в подотчет ФИО11 

При внутреннем расследовании было установлено необоснованно завышенное списание профнастила (С44 синий): 

- по Акту на списание материалов № от ДД.ММ.ГГГГ. Согласно дефектной ведомости № от ДД.ММ.ГГГГ данные материалы были использованы на нежилое здание «Производственный корпус» инв.№ в количестве 75 м2. По факту, как было установлено комиссией, смонтировано было 56,4 м2., разница составила 18,6 м2. 

- по Акту на списание материалов № от ДД.ММ.ГГГГ. Согласно дефектной ведомости № от ДД.ММ.ГГГГ данные материалы были использованы на основное средство «Клетка для хранения баллонов с пропаном» инв.№ в количестве 38 м2., по факту смонтировано было 19,8 м2., разница составила 18,2 м2.

- согласно дефектной ведомости № от ДД.ММ.ГГГГ данные материалы были использованы на основное средство «Клетка для хранения баллонов с кислородом» инв.№ в количестве 39 м2. По факту смонтировано 36,3 м2., разница составила 2,7 м2.

Всего необоснованно списано профнастила (С44 синий) – 39,5 м2. 

Согласно приказу № от ДД.ММ.ГГГГ председателем комиссии по списанию ТМЦ по вышеуказанным актам являлся начальник БПО ФИО7, который нёс ответственность в соответствии с Положением по оформлению документов на приход, списание, перемещение, хранение материально-производственных запасов в АО «Транснефть-Сибирь» от ДД.ММ.ГГГГ (П-74.12.10-ТСИБ-004-17), он же давал разрешение на вывоз профнастила ФИО1, а учитывая, что ранее в письменных объяснениях, данных работодателю ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 210 тома1), он отрицал данный факт, показания правоохранительным органам не давал, воспользовавшись правом не свидетельствовать против себя (л.д. 15, 17 тома 3), интересы как ФИО1, так и ФИО7 в ходе дознания представляют одни и те же защитники, что свидетельствует об отсутствии противоречий в их интересах, суд критически относится к показаниям ФИО7 в суде о том, что Истец вывез на дачу ранее использованный демонтированный профнастил.

Изъятый при осмотре места происшествия – дачи ФИО1 профнастил был возвращен на склад БПО в количестве 38,5 м2 и оприходован согласно Положению по оформлению документов на приход, списание, перемещение, хранение материально-производственных запасов в АО «Транснефть - Сибирь» П-74.12.10-ТСИБ-012-18 от 15.05.2018 на сумму 17 451,67 рублей на основании внеплановой инвентаризации, назначенной приказом № от 14.05.2019.

В ходе проведения внеплановой инвентаризации по материально-ответственным лицам ФИО9 – ФИО8 были выявлены излишки профнастила С44 0,7*1100 с ПП RAL5005 (синий) в количестве 38,5 м2, рабочей комиссией были оформлены инвентаризационная опись товарно-материальных ценностей, сличительная ведомость, акт технического освидетельствования и оценки излишних МТР, протоколом от 15.05.2019, утверждённый центральной инвентаризационной комиссии.

На основании приказа № от 17.05.2019 оформлены документы на приход указанного профлиста.

Комиссионным актом Ответчика от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 31-42 тома5) подтверждается, что изъятый на даче ФИО1 профнастил С44 0,7*1100 идентичен профнастилу С44 0,7*1100, которым покрыты крыши клеток для хранения баллонов с кислородом и пропаном, на производственном корпусе БПО по цвету, толщине, высоте волны, конструкции профиля, ширине, что подтверждается прилагаемой таблицей. Измерение толщины производилось ультразвуковым толщимером, поверенным надлежащим образом, к акту прилагается фототаблица. Выводы акта согласуются с приведёнными выше материалами дела и доказательствами, не опровергнуты истцом путём предоставления иных доказательств.

Доводы Истца в суде так же опровергаются его письменными объяснениями от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 212 тома 1), показаниями по уголовному делу от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 18-19 тома 3), видеозаписью выезда автомобиля под управлением ФИО12 (л.д. 218 тома 4), из анализа которых неоспоримо следует, что вывозился профнастил синего цвета, о чём указывал сам ФИО1 Он же при допросе 18.06.2019 показал, что давая разрешение на вывоз новых профлистов синего цвета, ФИО7 указал, что они уже списаны с баланса и о них никто не вспомнит. ФИО1 для удобства транспортировки разрезал листы, длинной 5-6 метров пополам, погрузил их на Газель под управлением ФИО12, а сверху накрыл старым профлистом белого цвета.

При просмотре в судебном заседании видеозаписи с проходной ясно видно, что под верхним профлистом серого (белого) цвета находится лист синего цвета. Это чётко заметно в момент начала движения автомобиля, когда верхний лист приподнялся.

Представленные Истцом в подтверждение факта приобретения профнастила товарный чек от ДД.ММ.ГГГГ на приобретение 3 листов синего профнатсила и 2 листов белого профнастила (л.д. 197 тома 2), показания свидетеля ФИО14, который пояснил, что видел в октябре 2018 года на даче ФИО1 профнастил синего цвета, не опровергают указанных выше выводов суда и самого факта вывоза профнастила С44 0,7*1100 с ПП RAL5005 (синий) в количестве 38,5 м2 с БПО на дачу Истца. Истец приобретал синий профнастил другой марки, на его даче синим профнастилом покрыта крыша домика.

На основании ст. 247 ТК РФ до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.

Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт.

Работник и (или) его представитель имеют право знакомиться со всеми материалами проверки и обжаловать их в порядке, установленном настоящим Кодексом.

Ответчиком внутреннее расследование проведено в установленном законом порядке на основании указания заместителя генерального директора по безопасности (л.д. 203 тома 1), исследованы все обстоятельства полно и всесторонне, получены письменные объяснения от всех причастных работников, поэтому наряду с изложенным, у суда отсутствуют законные основания для признания оспариваемого акта внутреннего расследования незаконным, законных прав и интересов Истца он не нарушает.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 197-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении иска ФИО1 к акционерному обществу «Транснефть-Сибирь» (филиал Урайское управление магистральных нефтепроводов) о признании незаконным, недействительным акта внутреннего расследования, утверждённого начальником филиала «Урайского УМН» 23.05.19, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда отказать. 

Решение суда может быть обжаловано в суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме, с подачей жалобы через Урайский городской суд (решение суда в окончательной форме принято 27.08.2019).

Председательствующий судья Шестакова Е.П.