Дело № 2-1624/2018

Р Е Ш Е Н И Е

И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И

Заводский районный суд города Кемерово

в составе: председательствующего- судьи Бобрышевой Н.В.

при секретаре- Юргель Е.Е.

с участием помощника прокурора Заводского района города Кемерово- Жумаевой Е.Ю.,

представителя истца- ФИО1,

представителя ответчика- ФИО2,

третьего лица- ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Кемерово

22 мая 2018 года

гражданское дело по иску ФИО4 к Муниципальному предприятию города Кемерово «Спецавтохозяйство» о компенсации морального вреда, причиненного дорожно-транспортным происшествием,

У С Т А Н О В И Л :

Истец ФИО4 обратился в суд с иском к Муниципальному предприятию города Кемерово «Спецавтохозяйство» (далее- МП города Кемерово «Спецавтохозяйство») о компенсации морального вреда, причиненного дорожно-транспортным происшествием.

Исковые требования обоснованы тем, что 20 июня 2017 года на трассе 

<

адрес> он получил травму в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего следствие наезда на него автомобиля 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак №, принадлежащего ответчику. Виновником дорожно-транспортного происшествия был признан водитель 

<

данные изъяты> ФИО9

Согласно экспертному заключению от 11 августа 2017 года, в результате дорожно-транспортного происшествия он получил 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

Указывает, что в момент дорожно-транспортного происшествия и впоследствии он переживал физические страдания, вызванные физической болью, был вынужден проходить длительное лечение, чем ему причинен моральный вред, компенсацию которого оценивает в 500000 рублей.

Считает, что поскольку причинитель вреда ФИО3 на момент дорожно-транспортного происшествия исполнял трудовые обязанности, ответственность за причиненный вред должен нести его работодатель- ответчик МП города Кемерово «Спецавтохозяйство».

На основании изложенного, истец просит взыскать с МП города Кемерово «Спецавтохозяйство» в его пользу компенсацию морального вреда в сумме 500000 рублей.

Истец ФИО4 о времени и месте слушания дела извещен, в судебное заседание не явился.

Представитель истца ФИО4- ФИО1, действующий на основании нотариально удостоверенной доверенности от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 6, 7), в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме, просил их удовлетворить по основаниям, указанным в исковом заявлении.

Представитель ответчика МП города Кемерово «Спецавтохозяйство» ФИО2, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ № (л.д. 21), в судебном заседании исковые требования не признала, просила в их удовлетворении истцу отказать по основаниям, указанным в отзыве на исковое заявление и дополнении к нему (л.д. 22, 26, 27).

Третье лицо ФИО3 в судебном заседании возражал против удовлетворения требования истца, пояснил по обстоятельствам, изложенным в отзыве на исковое заявление (л.д. 28).

Помощник прокурора Заводского района города Кемерово Жумаева Е.Ю. считала исковые требования ФИО4 подлежащим удовлетворению частично с учетом требований разумности и справедливости.

Выслушав пояснения представителя истца, представителя ответчика, третьего лица, изучив письменные материалы дела, заслушав заключение помощника прокурора, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Статья 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих.

Согласно п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п., осуществление строительной и иной связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Пунктом 2 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

В силу п.п. 1 и 3 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации; компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В соответствии с абз. 2 ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно абз. 1 п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В судебном заседании установлено, что 20 июня 2017 года на трассе 

<

адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие, а именно: наезд автомобиля 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак №, на ФИО4 (л.д. 8, 9).

Постановлением Заводского районного суда города Кемерово от 19 октября 2017 года уголовное дело по обвинению ФИО10 по ч. 1 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации прекращено вследствие примирения с потерпевшим (л.д. 10, 11).

При этом, установлено, что 20 июня 2017 года около 22 часов 05 минут водитель ФИО11 управляя автомобилем 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак № находясь на прилегающей территории, расположенной в районе трассы 

<

данные изъяты> метрах по направлению к городу Кемерово, от дорожного знака 5.23.1 ПДД РФ «Кемерово», в нарушение требований п. 8.12 Правил дорожного движения Российской Федерации, согласно которому движение транспортного средства задним ходом разрешается при условии, что этот маневр будет безопасен и не создаст помех другим участникам движения, перед началом движения не убедился в безопасности маневра и отсутствии помех другим участникам движения, допустил движение управляемого автомобиля задним ходом и совершил наезд на пешехода ФИО4 

В результате нарушения водителем ФИО8 п. 8.12 Правил дорожного движения Российской Федерации и последовавшего вследствие этого наезда на пешехода ФИО4 последнему по неосторожности причинена 

<

данные изъяты> (л.д. 12-15).

В силу ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Возложение на лиц, участвующих в деле, обязанности по представлению доказательств является проявлением принципа состязательности сторон, закрепленного в ч. 1 ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствие со статьями 2 и 7, частью 1 статьи 20, статьей 41 Конституции Российской Федерации право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемость прав и свобод человека подлежит государственной защите. Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека.

Общие положения, регламентирующие условия, порядок, размер возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, содержатся в главе 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами, предусмотренными гл. 59 Гражданского кодекса Российской Федерации и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

На основании п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как следует из разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», статьей 151 первой части Гражданского кодекса Российской Федерации, которая введена в действие с 1 января 1995 года, положение о компенсации морального вреда сохранено лишь для случаев причинения гражданину морального вреда действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. В иных случаях компенсация морального вреда может иметь место при наличии указания об этом в законе.

Обращаясь в суд с настоящим исковым заявлением, истец ФИО4 указал, что в результате дорожно-транспортного происшествия от 20 июня 2017 года он испытывал физические страдания вследствие полученной травмы от дорожно-транспортного происшествия, был вынужден проходить длительное лечение.

В судебном заседании, полностью поддержав требования истца по основаниям, указанным в исковом заявлении, его представитель пояснил, что истец (потерпевший) является молодым человеком; вследствие полученной травмы долгое время не имел возможности вести активный образ жизни; в связи с тяжестью полученных телесных повреждений испытывал сильные физические боли; проходил длительное и болезненное лечение; его здоровье никогда полностью не восстановится, в связи с чем, компенсацию морального вреда оценивает в 500000 рублей и считает, что указанная сумма подлежит взысканию с работодателя ФИО8- ответчика МП города Кемерово «Спецавтохозяйство» независимо от возмещения ущерба его причинителем в ходе рассмотрения уголовного дела.

То обстоятельство, что ответчик МП города Кемерово «Спецавтохозяйство» является владельцем источника повышенной опасности- автомобиля 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак № и факт нахождения его водителя, причинителя вреда, ФИО8 в трудовых отношениях с МП города Кемерово «Спецавтохозяйство», исполнявшего в момент дорожно-транспортного происшествия трудовые обязанности, не оспаривался сторонами.

Поскольку прекращение уголовного дела, по основаниям, предусмотренным ст. 76 Уголовного кодекса Российской Федерации, ст. 25 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, не является реабилитирующим, суд приходит к выводу о доказанности виновности ФИО8 в причинении телесных повреждений ФИО4, состоящих в причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием от 20 июня 2017 года.

Принимая во внимание, что в момент причинения вреда ФИО8 состоял в трудовых отношениях с ответчиком, управлял по заданию работодателя принадлежащим МП города Кемерово «Спецавтохозяйство» источником повышенной опасности, и в результате неправомерных действий ФИО8 истцу ФИО4 причинен моральный вред, выразившийся физических и нравственных страданиях, суд считает необходимым требования истца о компенсации морального вреда удовлетворить. 

При определении размера компенсации морального вреда ФИО4 суд принимает во внимание, что истец проходил длительное лечение от полученной травмы, в том числе путем хирургического вмешательства, он испытывал сильные физические боли, его здоровью причинен тяжкий вред, из-за полученных травм он не мог вести активный образ жизни. 

С учетом требований разумности и справедливости, в соответствии с тяжестью причиненных истцу страданий и обстоятельствами их причинения, а также с учетом отношения к случившемуся ответчика, который в добровольном порядке ущерб истцу не возместил, суд считает возможным взыскать в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в сумме 150000 рублей, соответственно, в удовлетворении остальной части требований истцу надлежит отказать. 

Доводы стороны ответчика том, что в ходе рассмотрения уголовного дела причинителем вреда ФИО8 истцу уже возмещен в полном объеме моральный вред (л.д. 29), поэтому оснований для удовлетворения требований ФИО4 не имеется, суд считает несостоятельными, поскольку они основаны не неправильном толковании положений Гражданского кодекса Российской Федерации.

Так, в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина» разъяснено, что ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).

В п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина» разъяснено, что согласно ст.ст. 1068 и 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности. На лицо, исполнявшее свои трудовые обязанности на основании трудового договора (служебного контракта) и причинившее вред жизни или здоровью в связи с использованием транспортного средства, принадлежавшего работодателю, ответственность за причинение вреда может быть возложена лишь при условии, если будет доказано, что оно завладело транспортным средством противоправно (п. 2 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из содержания приведенных норм материального права в их взаимосвязи и разъяснений, данных в указанном Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации, следует, что лицо, управляющее источником повышенной опасности в силу трудовых отношений с владельцем этого источника (водитель, машинист, оператор и др.), не признается владельцем источника повышенной опасности по смыслу ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации и не несет ответственности перед потерпевшим за вред, причиненный источником повышенной опасности. Следовательно, на работодателя как владельца источника повышенной опасности в силу закона возлагается обязанность по возмещению не только имущественного, но и морального вреда, причиненного его работником при исполнении трудовых обязанностей.

Поскольку при разрешении спора судом установлено и не оспаривалось сторонами, что управлявший в момент дорожно-транспортного происшествия автомобилем 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак №№ ФИО8 состоял в трудовых отношениях с владельцем этого транспортного средства ответчиком МП города Кемерово «Спецавтохозяйство», а доказательств того, что 20 июня 2017 года, в день дорожно-транспортного происшествия, транспортное средство 

<

данные изъяты> передавалось ФИО8 для использования в его личных целях или он завладел транспортным средством противоправно, не ответчиком представлено, то компенсация морального вреда в пользу истца с учетом подлежащих применению норм материального права (ст.ст. 1068. 1079, 1099, 1100 гражданского кодекса Российской Федерации) подлежит взысканию с владельца источника повышенной опасности- МП 

<

адрес> «Спецавтохозяйство», поэтому вопреки доводами ответчика и третьего лица факт возмещения водителем ФИО8, управлявшим источником повышенной опасности в связи с трудовыми отношениями с его владельцем, не является основанием для освобождения ответчика от компенсации морального вреда истцу.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

В связи с тем, что требования истца о компенсации морального вреда удовлетворены, в соответствии со ст.ст. 333.19, 333.20, 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина в сумме 300 рублей подлежит взысканию в бюджет с ответчика МП города Кемерово «Спецавтохозяйство». 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО4 к Муниципальному предприятию города Кемерово «Спецавтохозяйство» о компенсации морального вреда, причиненного дорожно-транспортным происшествием, удовлетворить частично. 

Взыскать с Муниципального предприятия города Кемерово «Спецавтохозяйство» в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда, причиненного дорожно-транспортным происшествием, в сумме 150000 (сто пятьдесят тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части требований к Муниципальному предприятию города Кемерово «Спецавтохозяйство» о компенсации морального вреда, причиненного дорожно-транспортным происшествием, в сумме 350000 рублей ФИО4 отказать.

Взыскать с Муниципального предприятия города Кемерово «Спецавтохозяйство» государственную пошлину в бюджет в сумме 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 28 мая 2018 года.

Председательствующий: Н.В. Бобрышева

Решение в законную силу не вступило.

В случае обжалования судебного решения сведения об обжаловании и результатах обжалования будут размещены в сети «Интернет» в установленном порядке.