Дело № 2-336/2026

22RS0065-01-2025-007046-39

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

21 января 2026 года город Барнаул

Индустриальный районный суд города Барнаула Алтайского края в составе:

председательствующего судьи Лопуховой Н.Н.,

при секретареШариповой Т.А.,

с участием ответчика ФИО1, представителя ответчика ФИО14, представителя третьего лица ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску акционерного общества «СОГАЗ» к ФИО1 о возмещении ущерба в порядке суброгации,

УСТАНОВИЛ:

АО «СОГАЗ» (истец) обратилось в Индустриальный районный суд г. Барнаула с иском к ФИО1(ответчик) о взыскании ущерба в порядке суброгации в размере 88 533 рубля 72 копейки, а также судебных расходов по уплате государственной пошлины в размере 4 000 рублей.

В обоснование иска указано, что ДД.ММ.ГГГГ по адресу: 

<

адрес> произошло затопление, в результате которого повреждено жилое помещение. Указанное имущество на момент происшествия было застраховано в АО «СОГАЗ» по договору страхования ***.

Согласно акту от ДД.ММ.ГГГГ, составленному экспертной комиссией, залив 

<

адрес> произошел в результате течи из 

<

адрес>, что привело к имущественному ущербу страхователя.

Собственником 

<

адрес> является ответчик.

В связи с повреждением застрахованного имущества, на основании заявления потерпевшего в соответствии с договором страхования и представленными документами, страховщиком составлен акт о страховом случае и произведена выплата страхового возмещения в размере 88 533 рубля 72 копейки, что подтверждается платежным поручением *** от ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии с п. 1 ст. 965 ГК РФ к истцу с момента выплаты страхового возмещения перешло право требования возмещения ущерба, которое страхователь имел к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования.

На основании изложенных обстоятельств истец обратился в суд с настоящим иском.

В ходе рассмотрения дела определением суда от ДД.ММ.ГГГГ, занесенным в протокол судебного заседания, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО12

Протокольным определением от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «Жилищная компания».

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ, занесенным в протокол судебного заседания, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО13

Представитель истца в судебное заседание не явился, извещен надлежаще о дате, времени и месте его проведения, ходатайствовал о рассмотрении дела в отсутствие представителя АО «СОГАЗ».

В судебном заседании ответчик, его представитель возражали против удовлетворения заявленных требований, поддержав доводы подробно, приведенные в письменных отзывах на исковое заявление (л.д. 81-83, 225-230), в которых, в частности указано на то, что у истца не возникло право на предъявление настоящего иска, поскольку затопление квартиры страхователя произошло ДД.ММ.ГГГГ, тогда как действие договора страхования началось не ранее ДД.ММ.ГГГГ, соответственно, повреждение квартиры истца не подпадало по действие названного договора. Кроме того, представленная истцом в дело копия акта не является надлежащим доказательством вины ответчика в повреждении квартиры страхователя, учитывая, в частности, что оригинал акта в дело не представлен, а копия акта, представленная истцом, отличается от акта, приложенного кдело управляющей компанией. Не представлено истцом в материалы дела и доказательств наличия причинно-следственной связи между действиями ответчика и произошедшим затоплением, поскольку не установлена причина затопления, как и то, что такое затопление имело место именно из квартиры ответчика.

В ходе рассмотрения дела относительно обстоятельств спора ответчик дополнительно указал, что ДД.ММ.ГГГГ во второй половине дня ему позвонили соседи из 

<

адрес> по факту произошедшего затопления.по приезду домой ответчика ждал сантехник Григорий, который произвел осмотр его квартиры, однако каких-либо признаков подтоплений он не заметил. На следующий день Григорий вновь приходил к ответчику для того, чтобы определить причину затопления, у него было подозрение относительно того, что между квартирами в стояке образовался свитч, поэтому он просил обеспечить ему доступ к данному стояку, что ответчик и сделал. В понедельник (ДД.ММ.ГГГГ) к ФИО1 Вновь приходило два сантехника, которые разбирали перекрытие и производили осмотр стояка, но место протечки обнаружить не смогли. Мужчина, проживавший в 

<

адрес>, расположенной между квартирами *** (1-й этаж) и квартирой ответчика (3-й этаж), – Евгений, также разбирал свой стояк. ДД.ММ.ГГГГ к ответчику факту подтоплений никто не обращался, специалисты управляющей компании к нему не приходили, следы протеканий в его квартире в названную дату отсутствовали. О том, что ДД.ММ.ГГГГ было затопление 

<

адрес>, ФИО1 узнал только при рассмотрении настоящего дела, по поводу составления актов осмотра ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ ответчику также ничего не известно, извещений о предоставлении квартиры для осмотра ему не поступало, сам ФИО12 к ответчику также не обращался.

Представитель третьего лица ООО «Жилищная компания» в судебном заседании по существу предъявленных требований пояснила, что затопление квартиры ФИО12 произошло ДД.ММ.ГГГГ, в эту дату мастер выходила на осмотр жилого помещения по соответствующей заявке, в ходе которого было обнаружено, что в квартире действительно имеются явные следы подтоплений, а именно мокрый потолок, потеки. Аналогичные следы имелись и в 

<

адрес>, расположенной этажом выше, ввиду чего возникла необходимость в осмотре квартиры ответчика, однако попасть в нее удалось лишь через несколько дней, при этом следов затопления в ней не наблюдалось. Далее ДД.ММ.ГГГГ в управляющую компанию вновь поступила заявка, на основании которой мастер вновь выходила на осмотр 

<

адрес>, однако затопление обнаружено не было, имелись лишь следы предыдущего затопления, поэтому в журнал заявок была внесена отметка о ложном вызове. При этом представитель третьего лица пояснила, что причину затопления 

<

адрес> выяснить не удалось.

Третье лицо ФИО13 в судебное заседание не явилась, извещена надлежаще о дате, времени и месте его проведения. При участии в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ ФИО13 пояснила, что о затоплении в 2024 г. 

<

адрес>, расположенной под принадлежащим ей жилым помещением (

<

адрес>), ей было известно, однако при каких обстоятельствах такое затопление произошло, она не знает, на тот момент в ее квартире проживал ее племянник ФИО3 со своей супругой. Именно ФИО3 сообщил ФИО13 о произошедшем затоплении, при этом он указал, что в их квартире порыва не было, однако в какой именно квартире находилась точка затопления, он не знает.

Третье лицо ФИО12 в судебное заседание также не явился, извещался надлежаще о дате, времени и месте его проведения.

С учетом положений ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд счел возможным рассмотреть дело при имеющейся явке.

Выслушав участников процесса, заслушав показания свидетелей, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований, исходя из следующего.

В ходе рассмотрения дела судом установлено, что жилое помещение – квартира площадью 43,2 кв.м., с кадастровым номером *** расположенная по адресу: 

<

адрес>, принадлежит на праве собственности ФИО12, право собственности зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 57-59).

ФИО1 на праве собственности принадлежит квартира площадью 43,3 кв.м. с кадастровым номером ***, по адресу: 

<

адрес>, право собственности зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 54-56).

Согласно сведениям из ЕГРН, 

<

адрес>, принадлежащая ФИО12, расположена на 1-ом этаже жилого дома по адресу: 

<

адрес>, квартира ответчика *** находится на 3-ем этаже многоквартирного дома, над квартирой ***.

Между указанными жилыми помещениями, на 2-ом этаже дома по адресу: 

<

адрес>, находится 

<

адрес> площадью 44,2 кв.м., с кадастровым номером ***, собственником которой с ДД.ММ.ГГГГ является ФИО15 (л.д. 190-192).

Управление названным многоквартирным жилым домом по адресу: 

<

адрес> осуществляет ООО «Жилищная компания».

Как следует из материалов дела, в отношении квартиры по адресу: 

<

адрес> между АО «СОГАЗ» (страховщик) и ФИО12 заключен договор добровольного страхования имущества граждан «СОГАЗ-Квартира» ***, по условиям которого страховщик обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую страхователем в размере и порядке, установленном полисом, при наступлении предусмотренного полисом события (страхового случая), произвести страховую выплату в пределах, установленных полисом страховых сумм и лимитов ответственности, в порядке и на условиях, предусмотренных полисом и правилами.

Указанный договор страхования заключен сторонами в соответствии с Правилами добровольного страхования имущества граждан Страховщика в редакции от ДД.ММ.ГГГГ, являющимися неотъемлемой частью договора, путем акцепта страхователем содержащихся в полисе условий. Датой акцепта является дата уплаты страховой премии.

Согласно условиям договора страхования:

- выгодоприобретателем является: в части страхования имущества лицо, имеющее основанный на законе, ином правом акте или договоре интерес в сохранении застрахованного имущества; в части страхования гражданской ответственности третьи лица, которым может быть причинен вред в связи с использованием лицом, чья ответственность застрахована, квартиры и домашнего имущества по адресу территории страхования;

- территория страхования - 

<

адрес>;

- страховые случаи: по страхованию имущества: пожар, удар молнии, взрыв, природный пожар; залив из соседних помещений, внезапные аварии инженерных систем; и пр.;

- страховая сумма составляет: внутренняя отделка, системы коммуникаций и оборудование - 700 000 рублей; домашнее имущество - 700 000 рублей, гражданская ответственность при эксплуатации квартиры и домашнего имущества - 700 000 рублей.

В соответствии с п. 8, п. 9, п. 10 страхового полиса, сумма страховой премии составляет 3 000 рублей, которая уплачивается единовременно в срок не позднее ДД.ММ.ГГГГ.

Полис вступает в силу и считается заключенным с даты уплаты страховой премии в размере и сроки, предусмотренные полисом, и до окончания периода действия страхования. Период действия страхования – с ДД.ММ.ГГГГ, но не ранее дня, следующего за днем уплаты страховой премии в размере и сроки, предусмотренные полисом, по ДД.ММ.ГГГГ (п. 12 полиса).

В силу п. 11.6 страхового полиса, страховым случаем является наступившее событие, предусмотренное полисом, произошедшее в течение периода действия страхования, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату.

В ходе рассмотрения дела установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО12 обратился в АО «СОГАЗ» с заявлением о наступлении события с признаками страхового случая, в котором указал, что ДД.ММ.ГГГГ в результате залива из вышерасположенной 

<

адрес> произошло повреждение имущества по адресу: 

<

адрес>, а именно повреждение внутренней отделки и домашнего имущества жилого помещения.

К указанному заявлению ФИО12 приложен акт осмотра квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, составленный мастером ЖЭУ-31 ФИО4 в присутствии собственника 

<

адрес>, из содержания которого следует, что ДД.ММ.ГГГГ произошло подтопление 

<

адрес> из вышерасположенной 

<

адрес> результате разового затопления. При осмотре ДД.ММ.ГГГГ обнаружено следующее: в ванной комнате произошла деформация натяжного потолка; набухание дверной коробки, деформация дверного наконечника; в комнате на натяжном потолке видны капли, в шкафу-купе произошла деформация дверей, разбухание элементов (стенок), видна деформация двери (разбухание), разбухание дверной коробки (л.д. 22 оборот).

АО «СОГАЗ» признало произошедшее событие страховым случаем, о чем составило соответствующий акт, на основании которого произвело ФИО12 перечисление страховой выплаты в размере 88 533 рубля 72 копейки, что подтверждается платежным поручением *** от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 13).

Обращаясь в суд с настоящим иском, страховая компания ссылалась на то, что ДД.ММ.ГГГГ в результате течи из 

<

адрес>, собственником которой является ответчик, произошло затопление жилого помещения по адресу: 

<

адрес>, которое на момент происшествия было застраховано в АО «СОГАЗ» по договору страхования ***.Ущерб, причиненный третьему лицу в результате указанного затопления, в полном объеме был возмещен страховщиком, к которому в результате произведенной страховой выплаты в соответствии с п. 1 ст. 965 ГК РФ перешло право требования возмещения ущерба, которое страхователь имел к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования, а именно к ФИО1

В обоснование размера причиненного ущерба истцом в материалы дела представлена калькуляция *** от ДД.ММ.ГГГГ, договор ***, событие от ДД.ММ.ГГГГ по адресу: 

<

адрес>, согласно которой стоимость восстановительного ремонта повреждений жилого помещения составляет 88 533 рубля 72 копейки (л.д. 23-27).

Сторона ответчика в ходе рассмотрения дела против удовлетворения исковых требований возражала, ссылаясь на то, что у истца не возникло право на предъявление настоящего иска, поскольку затопление квартиры страхователя произошло ДД.ММ.ГГГГ, тогда как действие договора страхования началось не ранее ДД.ММ.ГГГГ, соответственно, повреждение квартиры истца не подпадало по действие названного договора. Кроме того, представленная истцом в дело копия акта не является надлежащим доказательством вины ответчика в повреждении квартиры страхователя, учитывая, в частности, что оригинал акта в дело не представлен, а копия акта, представленная истцом, отличается от акта, приложенного кдело управляющей компанией. Не представлено истцом в материалы дела и доказательств наличия причинно-следственной связи между действиями ответчика и произошедшим затоплением, поскольку не установлена причина затопления, как и то, что такое затопление имело место именно из квартиры ответчика.

С учетом приведенных стороной ответчика в ходе рассмотрения дела доводов в обоснование своих возражений по существу заявленных требований, управляющей компанией ООО «Жилищная компания» по запросу суда в материалы дела представлены копия журнала регистрации обращений, копии актов осмотра жилого помещения от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, с приложенными к ним фотоснимками.

Согласно акту осмотра от ДД.ММ.ГГГГ, составленному мастером ООО «ЖК» ФИО4, слесарями ООО «ЖК» ФИО6, ФИО7, при выходе слесарей ДД.ММ.ГГГГ для выявления причины затопления 

<

адрес>, выяснить причину такового не удалось (разовое подтопление) (л.д. 114).

При этом в журнале регистрации обращений имеется запись за ДД.ММ.ГГГГ о поданной заявке на проведение осмотра 

<

адрес> в связи с затоплением, с отметкой «ложная» (л.д. 115).

Помимо этого в журнале регистрации обращений ООО «Жилищная компания» имеется запись за ДД.ММ.ГГГГ о заявке, поступившей от владельца 

<

адрес> в 13:16 часов о произошедшем затоплении: «топят сверху»; результат осмотра: «вода в квартире» (л.д. 162). Между тем, акт осмотра 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в материалах дела отсутствует.

Из содержания акта осмотра от ДД.ММ.ГГГГ, составленного мастером ООО «ЖК» ФИО4, следует, что ДД.ММ.ГГГГ произошло подтопление 

<

адрес> из вышерасположенной квартиры в результате разового затопления. При осмотре ДД.ММ.ГГГГ обнаружено следующее: в ванной комнате произошла деформация натяжного потолка; набухание дверной коробки, деформация дверного наконечника; в комнате на натяжном потолке видны капли, в шкафу-купе произошла деформация дверей, разбухание элементов (стенок), видна деформация двери (разбухание), разбухание дверной коробки (л.д. 114а).

В ходе рассмотрения дела по ходатайству стороны ответчика допрошены мастер ООО «ЖК» ФИО5, слесари ООО «ЖК» ФИО6, ФИО21 проводившие осмотр квартиры ФИО12

Так, из показаний свидетеля ФИО4 судом установлено, что она трудоустроена в ООО «Жилищная компания» в должности мастера, свою трудовую деятельность в указанной управляющей компании осуществляет по совместительству. Впервые заявка о затоплении 

<

адрес> поступила в управляющую компанию ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем слесари выехали на осмотр. В 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ имелись явные следы затопления, однако его причину установить не удалось. Слесари осматривали, в том числе 

<

адрес>, но каких-либо следов протеканий в ней выявлено не было. В 

<

адрес> по указанному адресу на момент выезда никого не было, поэтому ее осмотр не производился. По результатам осмотра специалистами произведено отключение стояков водоснабжения. Поскольку с требованием о составлении акта осмотра жилого помещения ДД.ММ.ГГГГ к мастеру никто не обращался, такой акт ей не составлялся. Далее ДД.ММ.ГГГГ от собственника 

<

адрес> вновь поступила заявка о затоплении и составлении акта осмотра ввиду такого затопления, в связи с чем ФИО4 со слов слесарей был составлен акт о затоплении от ДД.ММ.ГГГГ Запись от 20 августа в журнале регистрации обращений по 

<

адрес> ложном вызове может означать, что затопления в помещении в названную дату не было, данный журнал ведет мастер по сантехнике, а в актах осмотров, в том числе от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 указала то, что ей сообщали слесари. При этом ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес> свидетель не присутствовала, осмотр данного жилого помещения она проводила лишь ДД.ММ.ГГГГ, влажности в данной квартире на тот момент не было. В акте осмотра ФИО5 указала, что затопление 

<

адрес> произошло из вышерасположенной квартиры, поскольку данное жилое помещение находится на первом этаже, при этом действительную причину затопления установить не удалось. По какой причине имеется расхождение в содержании актов от ДД.ММ.ГГГГ, представленных управляющей компанией и истцом, свидетель пояснить не смогла, поскольку после их составления прошел значительный временной период. По мнению свидетеля, затопление квартиры ФИО12произошло ДД.ММ.ГГГГ

Свидетель ФИО6 суду показал, что затопление 

<

адрес>роизошло ДД.ММ.ГГГГ г. В указанную дату он выходил на осмотр данного жилого помещения, в ходе которого увидел явные следы его затопления, а именно, воду на полу, капли на потолке, у ФИО6 сложилось впечатление, что вода была горячая, так как в квартире была сырость, в связи с чем он произвел отключение стояков. На втором этаже многоквартирного дома в квартире, расположенной над квартирой ***, на момент осмотра также был мокрый пол, стояла вода. Потолок тоже был мокрый, со следами капель, со стороны кухни обои также были мокрые. В квартире, находящейся на третьем этаже, жильцов в момент выезда не оказалось, в связи с чем слесари приняли меры к поиску телефона ее собственника. В тот же день (ДД.ММ.ГГГГ), по приезду ответчика ФИО6 выполнил включение стояков водоснабжения с целью выявления места и причин затопления, после чего они с ответчиком поднялись в 

<

адрес>. Между 1 и 2 этажами перекрытие было мокрое, однако после запуска инженерного оборудования течи не было, стояки были в порядке. Инженерное оборудование в квартире у ответчика ФИО6 также осматривал, заходил в ванную комнату, однако были ли явные следы затопления в ней, свидетель по прошествии значительного времени не помнит. Журнал регистрации обращений в управляющей компании ведет диспетчер, сведения в него диспетчер вносила со слов ФИО6 20 августа в журнал регистрации обращений были внесены сведения о ложном вызове, поскольку затопления и новых следов протекания ФИО6 не обнаружил, ему показывали лишь на те повреждения, которые образовались от залива 09 августа. Сам собственник не смог дать мне ответ, что именно затопило 20 августа, а потому ФИО6 ушел. Требований о составлении акта осмотра от ДД.ММ.ГГГГ от собственника 

<

адрес> не поступало. Относительно акта от ДД.ММ.ГГГГ свидетель указал, что в него внесены сведения о последствиях затопления от ДД.ММ.ГГГГ, которые были доведены до сведения ФИО20 самим ФИО6, при этом он пояснил мастеру, что затопление было разовое.

Свидетель ФИО7 суду показал, что работает слесарем-сантехником в ЖЭУ-31. ДД.ММ.ГГГГ он совместно с ФИО6 проводил осмотр 

<

адрес>, в ходе которого установлено, что в жилом помещении имеются следы затопления на потолке, которые имели остаточный характер, следов новой течи воды обнаружено не было. Все обнаруженные ДД.ММ.ГГГГ следы подтеков в квартире указывали на то, что затопление произошло ранее 20-го августа.

Также в ходе рассмотрения дела по ходатайству ФИО13, судом допрошены в качестве свидетелей ФИО16 и ФИО8

Так, свидетель ФИО19 суду показал, что является племянником ФИО13 В августе 2024 г. в 

<

адрес>, принадлежащей его тете, проживала сестра его супруги. В день затопления ему позвонила соседка из 

<

адрес>, и пояснила, что их топят. ФИО17 вместе с ФИО18 приехали в квартиру. При входе в жилое помещение вместе со слесарем от управляющей компании ФИО22 увидел следы ее затопления: мокрый потолок на кухне, затоплен туалет. В ходе осмотра сантехник сказал, что затопление, скорее всего, идет из вышерасположенной 

<

адрес>, в которой на тот момент никого не было. ФИО23 разбирал трубу и вместе со слесарем производил ее осмотр, но причину затопления установить не удалось. При этом слесарь предположил, что затопление могло произойти от стояка, расположенного между этажами. Откуда конкретно имела место течь, ФИО9 не видел. Акт осмотра 

<

адрес> не составлялся, по факту причиненного ущерба ФИО13 куда-либо не обращалась. По поводу затопления 

<

адрес> от 20-го августа свидетелю ничего не известно. В 

<

адрес> он совместно с ответчиком заходил ДД.ММ.ГГГГ, на тот момент в ней было сухо.

Свидетель ФИО8 суду показала, что ФИО13 приходится ей дочерью. Сама ФИО8 является членом совета дома по 

<

адрес>. В день затопления (ДД.ММ.ГГГГ) ей позвонила управляющая и сказала, что произошел потоп. В 

<

адрес> на этот момент проживала внучка ФИО8 с супругом ФИО3, которая была на работе, и не смогла приехать. Поэтому на осмотр квартиры она (ФИО8) поехала с ее супругом ФИО10. На тот момент на вызов уже приехал слесарь от управляющей компании, который вместе с ними пошел осматривать квартиру. Когда свидетель зашла в жилое помещение, она увидела явные следы его затопления: был влажный потолок, вода на полу. Слесарь осматривал стояк и пояснил, что затопление произошло не по их вине, сказал, что потоп идет с квартиры сверху (***), владельца которой на тот момент не было на месте, они были на даче, в связи с чем слесарь предположил, что течь могла быть между этажами, необходимо осматривать общедомовую трубу. Также ФИО8 пояснила, что ей известно лишь об одном затоплении, имевшем место в 

<

адрес> августе 2024 г., а именно о затоплении от ДД.ММ.ГГГГ, про затопление 20-го августа она не слышала.

Разрешая заявленные требования, с учетом установленных в ходе рассмотрения дела обстоятельств, а также по результатам оценки всех представленных в дело доказательств, суд полагает необходимым отметить следующее.

В силу пункта 1 и пункта 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц.

Согласно ст. 210 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

В соответствии с ч. 4 ст. 17 Жилищного кодекса Российской Федерации, пользование жилым помещением осуществляется с учетом соблюдения прав и законных интересов проживающих в этом жилом помещении граждан, соседей, требований пожарной безопасности, санитарно-гигиенических, экологических и иных требований законодательства, а также в соответствии с Правилами пользования жилыми помещениями, утвержденными уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.

Права и обязанности собственника жилого помещения определены в статье 30 Жилищного кодекса Российской Федерации, согласно частям 3 и 4 которой, собственник жилого помещения несет бремя содержания данного помещения и обязан поддерживать его в надлежащем состоянии, не допуская бесхозяйственного обращения с ним, соблюдать права и законные интересы соседей, правила пользования жилыми помещениями, а также правила содержания общего имущества собственников помещений в многоквартирном доме.

По смыслу приведенных норм права, бремя содержания собственником имущества предполагает также ответственность собственника за ущерб, причиненный вследствие ненадлежащего содержания этого имущества.

На основании п. 2 ст. 307 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства возникают из договоров и других сделок, вследствие причинения вреда, вследствие неосновательного обогащения, а также из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе.

В силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии с п. 1 ст. 929 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

В силу ст. 943 Гражданского кодекса Российской Федерации условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования) (п. 1).

Условия, содержащиеся в правилах страхования и не включенные в текст договора страхования (страхового полиса), обязательны для страхователя (выгодоприобретателя), если в договоре (страховом полисе) прямо указывается на применение таких правил и сами правила изложены в одном документе с договором (страховым полисом) или на его оборотной стороне либо приложены к нему. В последнем случае вручение страхователю при заключении договора правил страхования должно быть удостоверено записью в договоре.

В п. 1 ст. 947 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что сумма, в пределах которой страховщик обязуется выплатить страховое возмещение по договору имущественного страхования или которую он обязуется выплатить по договору личного страхования (страховая сумма), определяется соглашением страхователя со страховщиком в соответствии с правилами, предусмотренными данной статьей.

Согласно подпункту 2 пункта 1 статьи 942 Гражданского кодекса Российской Федерации при заключении договора имущественного страхования между страхователем и страховщиком должно быть достигнуто соглашение о характере события, на случай наступления которого осуществляется страхование (страховой случай).

Пунктом 2 статьи 9 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 г. N 4015-I "Об организации страхового дела в Российской Федерации" предусмотрено, что страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю или иным третьим лицам.

В пункте 2 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с добровольным страхованием имущества граждан, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27 декабря 2017 г., отражено, что, если иное не предусмотрено законом или иными правовыми актами, стороны договора добровольного страхования вправе по своему усмотрению определить перечень случаев, признаваемых страховыми, а также случаев, которые не могут быть признаны страховыми.

Согласно пункту 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 данного кодекса).

Из приведенных положений закона следует, что по договору добровольного страхования имущества, если иное не установлено законом или иными правовыми актами, стороны вправе по своему усмотрению определить перечень случаев, которые признаются страховыми, а также случаи, которые страховыми не являются.

В соответствии со статьей 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой данной статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора" разъяснено, что условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств (абзацы третий - пятый пункта 43).

По смыслу абзаца второго статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, при неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон иным образом толкование условий договора осуществляется в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия. Пока не доказано иное, предполагается, что такой стороной было лицо, профессионально осуществляющее деятельность в соответствующей сфере, требующей специальных познаний (например, банк по договору кредита, лизингодатель по договору лизинга, страховщик по договору страхования и т.п.) (пункт 45).

Согласно п. 1 ст. 965 Гражданского кодекса Российской Федерации, если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования.

Перешедшее к страховщику право требования осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем (выгодоприобретателем) и лицом, ответственным за убытки (пункт 2).

Согласно статье 387 Гражданского кодекса Российской Федерации суброгация предполагает переход к страховщику прав кредитора к должнику, ответственному за наступление страхового случая.

В соответствии с п. 1 ст. 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом, имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен Законом.

Согласно разъяснениям, данным в абзаце втором пункта 57 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 июня 2024 г. N 19 "О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества", требование страхователя к причинителю вреда переходит к страховщику в порядке суброгации только в той части выплаченной страхователю суммы, которая рассчитана в соответствии с договором страхования (статья 384 и пункт 1 статьи965 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу приведенных норм права к страховщику, выплатившему страховое возмещение по договору добровольного страхования имущества, переходит право потерпевшего требовать возмещение ущерба с причинителя вреда, а если застрахована - к страховщику, застраховавшему его ответственность, и к причинителю вреда в части, превышающей страховое возмещение по договору добровольного страхования.

Таким образом, при разрешении суброгационных требований суду в соответствии с частью 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации следует определить, на каком основании и в каком размере причинитель вреда отвечает перед страхователем (выгодоприобретателем), и сопоставить размер этой ответственности с размером выплаченной страховщиком суммы (размером страхового возмещения).

Из смысла действующего законодательства следует, что обязанность возмещения вреда наступает при наличии причинно-следственной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В силу разъяснений, содержащихся в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Согласно части 1 статьи 55, статей 67, 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 59 и 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации об относимости и допустимости доказательств.

Истец в обоснование заявленных требований указывает на то, что ДД.ММ.ГГГГ имело место затопление квартиры ФИО12, произошедшее по вине собственника жилого помещения *** по 

<

адрес> в 

<

адрес>, то есть ответчика, что привело к причинению ущерба застрахованному АО «СОГАЗ» имуществу.

Как следует из представленного в материалы договора добровольного страхования имущества граждан «СОГАЗ-Квартира» ***, заключенного между АО «СОГАЗ» (страховщик) и ФИО12 ДД.ММ.ГГГГ, страховым случаем в рамках такого соглашения является наступившее событие, предусмотренное полисом, произошедшее в течение периода действия страхования, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату.

При этом период страхования условиями названного договора определен с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Между тем в рамках настоящего спора судом установлено, что затопление объекта страхования – квартиры по адресу: 

<

адрес>, имело место быть не ДД.ММ.ГГГГ, как на то указывает истец, а ДД.ММ.ГГГГ.

Указанный факт подтверждается, в частности показаниями допрошенных в ходе судебного разбирательства свидетелей, а именно представителей управляющей компании, которые участвовали как в проведении осмотров квартиры потерпевшего, так и в составлении актов по результатам таких осмотров, а также свидетелей, участвовавших в осмотре 

<

адрес>, расположенной этажом выше 

<

адрес>, принадлежащей ФИО12 При этом оснований не доверять показаниям названных свидетелей усуда не имеется, поскольку перед допросом они были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, их пояснения последовательны, непротиворечивы, логичны, согласуются друг с другом и с пояснениями третьего лица ФИО13, самого ответчика, а также иными документами, представленными суду, в том числе записями, имеющимися в Журнале регистрации обращений ООО «Жилищная компания», из которого следует, что сведения озатоплении 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ были ложными.

Сам собственник 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес> – ФИО12, привлеченный к участию в деле в качестве третьего лица, в судебное заседание не явился, пояснений по существу заявленных требований, в том числе письменных не представил.

При этом судом не может быть принят во внимание в качестве достоверного доказательства затопления квартиры ФИО12 ДД.ММ.ГГГГ акт осмотра от ДД.ММ.ГГГГ, представленный истцом в качестве обоснования своих требований, поскольку в ходе допроса свидетеля ФИО4 в судебном заседании установлено, что составлен такой акт был ей лишь со слов слесарей управляющей компании, тогда как сам специалисты (ФИО6 и ФИО7) суду показали, что сведения, внесенные в спорный акт мастером, переданные ими, касались обстоятельств, имевших место именно ДД.ММ.ГГГГ, а не ДД.ММ.ГГГГ, учитывая, что в спорный период (ДД.ММ.ГГГГ) в квартире третьего лица ими были обнаружены лишь застаревшие следы затопления, новой течи, иных повреждений, кроме тех, что были выявлены ДД.ММ.ГГГГ, они не установили.

Более того, суд полагает необходимым отметить, что акт от ДД.ММ.ГГГГ, приложенный истцом к иску, и акт от аналогичной даты, представленный по запросу суда управляющей компанией, имеют противоречия в своем содержании, которые не были устранены в ходе рассмотрения дела, а именно, в акте, представленным ООО «Жилищная компания» отсутствует указание на номер квартиры ответчика как на место произошедшего затопления.

Между тем, указанное обстоятельство при разрешении настоящего спора имеет существенное значение.

Каждый из допрошенных в ходе рассмотрения дела свидетелей пояснил, что характер возникших повреждений указывает на то, что течь в 

<

адрес> имела место именно сверху, однако место протечки и ее причины ни специалистами управляющей компании, ни владельцем 

<

адрес> установлены не были. По этой причине с достоверных данных тому, что затопление квартиры третьего лица произошло из жилого помещения ответчика, у суда не имеется.

Истцу в ходе судебного разбирательства предлагалось представить оригинал акта осмотра жилого помещения от ДД.ММ.ГГГГ, однако указанное требование суда исполнено не было.

Таким образом, суд приходит к выводу, что затопление квартиры ФИО12, расположенной по адресу: 

<

адрес>, имело место именно ДД.ММ.ГГГГ, тогда как действие договора добровольного страхования указанного имущества распространяется лишь на события, имевшие место в период страхования, то есть с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Страховщик, заключая ДД.ММ.ГГГГ договор страхования с ФИО12 в отношении спорного жилого помещения, не убедился, что на момент оформления такой сделки (по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ) объект страхования не подвергался затоплению.

В данном случае при получения от страхователя заявления о наступлении события, имеющего признаки страхового случая, специалисты АО «СОГАЗ» осмотр, обследование жилого помещения не проводили, к экспертам с целью установления периода затопления, а также его причин не обращались, дополнительных доказательств от самого заявителя не истребовали, ограничившись лишь представленным актом.

Доказательств тому, что страховщиком предпринимались меры к получению от ФИО12 дополнительных доказательств по факту происшествия, стороной истца не представлено, как и не представлены материалы выплатного дела, истребованные судом определением о принятии искового заявления к производству, возбуждении гражданского дела и подготовке дела к рассмотрению.

Таким образом, принимая во внимание обстоятельства, установленные в рамках настоящего спора, суд приходит к выводу, что в данном случае затопление квартиры третьего лица, страховым случаем не является, поскольку имело место до начала действия периода страхования, следовательно, обязанность по осуществлению страхового возмещения у АО «СОГАЗ» не наступила.

Между тем, исходя из норм материального права, приведенных выше, наступление страхового случая является обстоятельством, имеющим значение при разрешении спора о взыскании в пользу страховщика ущерба в порядке суброгации.

Учитывая, что страховой случай в рассматриваемом случае не наступил, страховщик не приобретает право требования к лицу, причинившему убытки, следовательно, основания для взыскания с ответчика в пользу страховщика произведенной выплаты в порядке суброгации отсутствуют.

Помимо прочего суд полагает необходимым обратить внимание, что истцом в обоснование размера причиненного ущерба представлена калькуляция *** от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой стоимость восстановительного ремонта повреждений жилого помещения составляет 88 533 рубля 72 копейки.

Между тем, указанный документ не может быть принят судом в качестве относимого доказательства, подтверждающего размер предъявленной ко взысканию суммы, поскольку названная калькуляция содержит ссылку на иное страховое событие, которое не относится к предмету настоящего спора, а именно событие от ДД.ММ.ГГГГ, имевшее место по адресу: 

<

адрес>, а также на иной договор страхования спорного имущества – на договор ***, тогда как в рамках рассматриваемого иска истец указывал на заключение с ФИО12 договора страхования ***

С учетом изложенного, суд полагает необходимым отказать в удовлетворении исковых требований АО «СОГАЗ» к ФИО24 о возмещении ущерба в порядке суброгации.

Кроме того, ввиду отказа в удовлетворении исковых требований, с учетом положений ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не имеется оснований и для взыскания с ответчика судебных расходов, в том числе расходов по оплате государственной пошлины.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования акционерного общества «СОГАЗ» к ФИО1 о возмещении ущерба в порядке суброгации, оставить без удовлетворения в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Алтайского краевого суда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Индустриальный районный суд города Барнаула.

Судья Н.Н. Лопухова

Решение суда в окончательной форме принято 4 февраля 2026 года.

Верно, судья Н.Н.Лопухова

Секретарь судебного заседания Т.А. Шарипова

Решение суда на 04.02.2026 в законную силу не вступило.

Секретарь судебного заседания Т.А. Шарипова

Подлинный документ подшит в деле № 2-336/2026 Индустриального районного суда г. Барнаула.