дело № 12-57/2019

РЕШЕНИЕ

26 апреля 2019 года г. Оренбург

Судья Оренбургского областного суда Хлынина Е.В., при секретаре Михалевой В.М., рассмотрев в открытом судебном заседании жалобы ФИО6 на постановление судьи Ленинского районного суда г. Оренбурга от 28 февраля 2019 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ в отношении ФИО6,

установил:

постановлением судьи Ленинского районного суда г. Оренбурга от 28 февраля 2019 года ФИО6 признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ, за которое ей назначено наказание в виде административного штрафа в размере 10 000 рублей.

В жалобах, поданных в Оренбургский областной суд, ФИО6 просит об отмене состоявшегося по делу постановления, ссылаясь на его незаконность. 

Изучив материалы дела об административном правонарушении, доводы жалобы, выслушав ФИО6, её защитников Меньших О.М., Подкопаева В.А., Якунина С.Н., поддержавших доводы жалобы, допросив потерпевших ФИО, ФИО1., выслушав представителя ФИО ФИО7, представителя ФИО1. адвоката Замосковина С.И. об оставлении постановления без изменения, допросив в качестве экспертов ФИО2, ФИО3, прихожу к следующему.

В силу ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ административным правонарушением является нарушение Правил дорожного движения или правил эксплуатации транспортного средства, повлекшее причинение средней тяжести вреда здоровью потерпевшего.

В соответствии с пунктами 1.3, 1.5 Правил дорожного движения, утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090 (далее - Правила дорожного движения, Правила), участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами. Участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Пунктом 13.4 Правил дорожного движения при повороте налево или развороте по зеленому сигналу светофора водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу транспортным средствам, движущимся со встречного направления прямо или направо.

Из материалов дела об административном правонарушении следует, что 21 июня 2018 года в 17 часов 50 минут ФИО6 управляла автомобилем РЕНО КЛИО, государственный регистрационный знак №, двигалась по ул. 8-го марта г. Оренбурга со стороны ул. Володарского в сторону ул. Краснознаменной. На регулируемом перекрестке неравнозначных дорог ул. 8 Марта - ул. Краснознаменная, расположенному в районе дома по ул. 8 Марта, д. 32, при осуществлении маневра поворота налево по зеленому сигналу светофора в нарушении п.п. 1.3, 1.5, 13.4 ПДД Правил дорожного движения, утвержденных постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090 (далее по тексту – ПДД) не уступила дорогу движущемуся со встречного направления прямо по ул. 8-го марта автомобилю Фольксваген Туарег под управлением ФИО, и совершила столкновение с ним. 

В результате указанного дорожно-транспортного происшествия потерпевшей ФИО причинен вред здоровью средней тяжести. 

Факт совершения ФИО6 административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ, при вышеуказанных обстоятельствах подтверждается совокупностью собранных по делу доказательств: письменными пояснениями ФИО6, пояснениями других участников данного ДТП - ФИО и ФИО1, об обстоятельствах произошедшего, схемой места совершения административного правонарушения от 21 июня 2018 года; протоколом осмотра места совершения административного правонарушения от 21 июня 2018 года; протоколом об административном правонарушении 56 ВА № 569564 от 15 февраля 2019 года, заключением эксперта от 28 ноября 2018 года, оцененными судьей Ленинского районного суда г. Оренбурга в соответствии с требованиями ст. 26.11 КоАП РФ. 

В ходе рассмотрения данного дела об административном правонарушении в соответствии с требованиями ст. 24.1 КоАП РФ были всесторонне, полно, объективно и своевременно выяснены обстоятельства совершенного административного правонарушения. Так, в силу требований ст. 26.1 КоАП РФ установлены наличие события административного правонарушения, лицо, допустившее нарушение требований Правил дорожного движений, повлекшее причинение средней тяжести вреда здоровью потерпевшей, виновность указанного лица в совершении административного правонарушения, иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, а также причины и условия совершения административного правонарушения.

Таким образом, действия ФИО6 были правильно квалифицированы по ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ, поскольку совокупность исследованных доказательств достоверно свидетельствует о том, что ею были нарушены пункты 1.3, 1.5; 13.4 требований Правил дорожного движения, вследствие чего ФИО причинены телесные повреждения, повлекшие вред здоровью средней тяжести. 

Суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что между причинением вреда здоровью средней тяжести потерпевшей ФИО и действиями водителя ФИО6, нарушившей Правила дорожного движения имеется прямая причинно-следственная связь, а потому она обоснованно привлечена к административной ответственности, предусмотренной ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ.

Наличие причинно- следственной связи между телесными повреждениями у ФИО и нарушением правил дорожного движения ФИО6 объективно подтверждается заключением комплексной медико - автотехнической экспертизы «Бюро судебно-медицинской экспертизы» № ЭДГ/18-007,219 от 28 ноября 2018 года, согласно выводам которой учитывая механизм дорожно транспортного происшествия, факт скользящего столкновения автомобиля Фольксваген с автомобилем Ауди, блокирующего столкновения со значительной силой при столкновении автомобилей Фольксваген и Рено, особенностями перелома метаэпифиза лучевой кости, положение рук водителя ФИО на рулевом колесе во время дорожно-транспортного происшествия, направление инерционного смещения тела водителя Фольксваген, следует, что телесные повреждения в виде закрытого внутрисуставного оскольчатого перелома дистального эпиметафиза правой лучевой кости у ФИО образовались в результате столкновения автомобилей Фольксваген и Рено. Указанные телесные повреждения расцениваются как повреждения причинившие вред здоровью средней тяжести по признаку длительности расстройства здоровья.

Вопреки доводам жалобы, оснований не доверять выводам, сделанными экспертами в заключении № ЭДГ/18-007,219 от 28 ноября 2018 года не имеется.

Проведение данной комплексной медико - автотехнической экспертизы было поручено двум правомочным лицам – эксперту– автотехнику и медицинскому эксперту, имеющими большой стаж работы в качестве экспертов в экспертных учреждениях. О постановленных перед экспертами вопросах, равно как и о том, каким экспертам поручено провести экспертное исследование, ФИО6 была осведомлена заранее, что подтверждается ее подписью в определении о назначении экспертизы. Отводов экспертам заявлено не было.

Составленное экспертное заключение отвечает требованиям ст.26.4 КоАП. При производстве экспертизы экспертами исследованы все представленные на экспертизу материалы, в заключении экспертизы указано их содержание, даны обоснованные ответы на поставленные перед экспертами вопросы и сделаны выводы, правильность которых сомнений не вызывает. 

Доводы жалобы о том, что ФИО6 не была ознакомлена с определением о назначении комплексной экспертизы являются несостоятельными, поскольку из материалов дела следует, что 10 сентября 2018 года инспектором группы по ИАЗ ОБ ДПС ГИБДД МУ МВД России «Оренбургское» ФИО4 было вынесено определение о назначении по делу комплексной судебно-медицинской автотехнической экспертизы. С данным определением 10 сентября 2018 года были ознакомлены ФИО1., ФИО, также данное определение содержит подпись ФИО6 и дату 10 сентября 2018 года.

Как показал в судебном заседании инспектор по ИАЗ ОБ ДПС ГИБДД МУ МВД России «Оренбургское» ФИО4 все участники по делу были вызваны и ознакомлены с определением о назначении экспертизы, в том числе и ФИО6 

Кроме того, ФИО6, как в ходе административного расследования, так и при рассмотрении дела в районном суде, в первоначальной жалобе, поданной в Оренбургский областной суд, никогда не заявляла о том, что не была ознакомлена с определением о назначении экспертизы и в определении стоит не ее подпись.

Таким образом, оснований сомневаться в том, что ФИО6 была ознакомлена с определением от 10 сентября 2018 года, вопреки доводам жалобы, не имеется. Не ознакомление с данным определением защитника ФИО6, вопреки доводам жалобы не является существенным процессуальным нарушением влекущим признание данного заключения не допустимым доказательством.

Доводы о том, что заключение эксперта следует признать недопустимым доказательством вследствие того, что в определении о назначении экспертизы отсутствуют подписи экспертов о том, что они предупреждены об ответственности по ст. 17.9 КоАП РФ являются несостоятельными, поскольку как видно из самого заключения права и обязанности экспертов, предусмотренные ст. 25.9 КоАП РФ при производстве экспертизы в рамках административного дела разъяснены и об ответственности за дачу ложного заключения по ст. 17.9 КоАП РФ эксперты ФИО2, ФИО3 предупреждены, о чем имеются их подписи и печати.

Оснований полагать, что эксперт ФИО2 не обладает специальными познаниями, вопреки доводам жалобы не имеется, поскольку он имеет высшее техническое образование, ряд экспертных специальностей, в том числе имеет право на проведение экспертиз по исследованию обстоятельств дорожно транспортного происшествия, экспертиз по исследованию следов столкновения на транспортных средствах и месте ДТП, уровень профессиональной подготовки был подтвержден, в том числе в 2017 году, отводов указанному эксперту от участников процесса не поступило при назначении экспертизы, таким образом, не вызывает сомнений в том, что эксперт ФИО2 проводивший по настоящему делу экспертизу, обладает специальными познаниями в области исследования обстоятельств дорожно транспортного происшествия. 

Оснований полагать, что эксперт использовал ненадлежащую литературу, вопреки доводам жалобы не имеется. Не указание экспертом в заключении об использовании правил дорожного движения не может являться основанием для признания данного заключения не допустимым доказательством.

Как показал в судебном заседании эксперт ФИО2, поскольку при ответе на первый вопрос для определения скорости автомобиля Фольскваген требовались дополнительные сведения, им был направлен запрос на проведение съемки с места происшествия с мерными конусами, зафиксированными на камеру наружного наблюдения. Он присутствовал при повторном осмотре, производимым с участием заинтересованных лиц, в ходе которого инспектором ДПС были проведены необходимые замеры с использованием конусов. Для определения скорости других транспортных средств, а именно Рено и Ауди требовались дополнительные сложные исследования, в связи с чем он не смог ответить на данный вопрос. Для ответов на вопросы № 3, № 4 им осматривались все поврежденные автомобили в данном ДТП, был установлен механизм образования механических повреждений, учитывалась масса автомобилей, характер повреждений, габариты транспортных средств, исследовались данные полученные с камер видеонаблюдения, после чего он пришел к выводу о том, что первый удар между автомобилями Фольксваген и Ауди был скользящим, после чего транспортные средства продолжили движение, а затем между автомобилями Рено и Фольксваген произошел блокирующий удар, в ходе которого скорости автомобилей стали равны нулю и произошла остановка транспортных средств. О значительной силе второго удара свидетельствовали повреждения, образовавшиеся на автомобилях, в том числе и повреждение нижнего рычага правого переднего колеса автомобиля Рено. Данное повреждение могло образоваться вследствие удара о диск колеса со значительной силой, вследствие чего произошло также смятия пластины двери и деформация деталей и узлов подвески правого переднего колеса. Линия удара прошла через центр тяжести автомобиля Рено. Им совместно с экспертом ФИО3 были зафиксированы данные повреждения, они запечатлены также на фото. Кроме того, указал, что использовал методические рекомендации при установлении вида ударов и учитывал, что блокирующие удары - это когда сравниваются скорости автомобиля, линия столкновения проходит через центр тяжести автомобиля, что и было зафиксировано при втором ударе. Скользящий удар - это когда в процессе контакта автомобилей скорость их не уравнивается, а на автомобиле остаются контактные следы, что и было зафиксировано при первом столкновении, когда направление движения автомобилей Ауди и Фольксваген не поменялось, автомобили продолжили движение.

Как показала в судебном заседании эксперт ФИО3, она присутствовала при осмотре поврежденных автомобилей, ею были изучены видеозапись, медицинские документы, исследован вопрос о том, как располагалась потерпевшая во время удара. В ходе проведенных исследований было установлено, что у водителя автомобиля Фольксваген имела место автомобильная травма при фронтальном столкновении с боковой частью автомобиля Рено, перемещающегося в поперечном направлении. У ФИО имели место телесные повреждения в виде внутрисуставного оскольчатого перелома дистального эпиметафиза лучевой кости без смещения отломков. Данные повреждения возможно получить как водителю при захвате в руках рулевого колеса, так и пассажирами в результате упора руками о выступающие части салона автомобиля, о панель. Было установлено, что произошло скользящее столкновение автомобиля Фольксваген и автомобиля Ауди, блокирующее столкновение автомобилей Фольксваген и автомобиля Рено со значительной силой, что привело к инерционному смещению тела водителя Фольксваген. На основании изложенного был сделан вывод о том, что телесные повреждения у потерпевшей возникли в результате столкновения автомобилей Фольксваген и Рено. Получение таких повреждений от удара подушки безопасности невозможно.

Доводы стороны защиты, касающиеся того, что экспертом неправильно был определен вид удара, произошедший от столкновения автомобилей Фольксваген и Ауди и Фольксваген и Рено, и как следствие неправильно определено от какого удара были получены потерпевшей телесные повреждения, несогласие с выводами эксперта касающегося силы ударов, объективно не опровергают выводы сделанные экспертами и направлены на иную оценку указанного доказательства. Не определение скорости автомобилей Рено и Ауди в сложившейся ситуации не является основанием полагать, что остальные выводы сделанные экспертами являются неправильными.

Приводимое в подтверждении доводов защиты заключение эксперта №026д\2019 проведенное экспертом ФИО5 не может являться основанием для опровержения выводов сделанных экспертами в заключении №ЭДГ\18-007,219, поскольку оно не отвечает требованиям ст. 26.2 КоАП РФ, эксперт в нарушение ст. 25.9 КоАП РФ не был предупрежден об административной ответственности по ст. 17.9 КРФоАП за дачу заведомо ложного заключения, исследование экспертом проводилось без фактического осмотра автомобилей лишь на основании видеозаписи. Второй участник дорожно-транспортного происшествия была лишена возможности высказать свое мнение о кандидатуре эксперта, экспертного учреждения и о вопросах, которые должны быть разрешены экспертом.

Пояснения, данные ФИО5 в судебном заседании не могут быть расценены как показания специалиста, поскольку он по ходатайству ФИО6 был допущен к участию в дело в качестве защитника, в связи с чем при даче пояснений не мог быть предупрежден об ответственности за дачу ложных показаний.

Таким образом, вопреки утверждению заявителя и ее защитников нарушений предусмотренных ст. 26.4 КоАП РФ порядка назначения и проведения экспертизы на предмет установления от какого столкновения были получены телесные повреждения ФИО., которые могли бы повлечь признание заключения эксперта недопустимым доказательством по делу, не допущено. Заключение является объективным, выводы экспертов - аргументированными и обоснованными. Оснований сомневаться в компетентности экспертов не имеется.

Обстоятельств порочащих этот документ, как доказательство, не выявлено. Доказательств, опровергающих указанное заключение, не имеется. Каких-либо формальных нарушений в заключении также не содержится. 

Несогласие ФИО8 с ответами данными экспертами на поставленные перед ними вопросы не является основанием сомневаться в правильности сделанных экспертами выводов и не является основанием для признания указанного заключения недопустимым доказательством, поскольку все выводы экспертов являются обоснованными. В судебном заседании эксперты также дали исчерпывающие ответы на все поставленные перед ними вопросы и обосновали сделанные ими в заключении выводы.

Довод ФИО6 о том, что основной причиной возникновения телесных повреждений у потерпевшей ФИО в виде закрытого внутрисуставного оскольчатого перелома дистального эпиметафиза правой лучевой кости без смещения являлось столкновение не с ее автомобилем, а с автомобилем Ауди под управлением ФИО1, основан на ничем не подкрепленных рассуждениях, является ее личным субъективным мнением и выводов, сделанных квалифицированными экспертами, не опровергает. 

Кроме того, указание в жалобе на виновность в нарушении Правил дорожного движения второго участника дорожно-транспортного происшествия, не может быть принято во внимание при рассмотрении настоящей жалобы, поскольку согласно ст. 25.1 КоАП РФ постановление и решение по делу об административном правонарушении выносятся исключительно в отношении лица, привлекаемого к административной ответственности, и не могут содержать выводов о виновности иных лиц, производство по делу в отношении которых не осуществлялось, поскольку иное означало бы выход за рамки установленного ст. 26.1 КоАП РФ предмета доказывания по делу об административном правонарушении. 

Указание в жалобе на необходимость выяснении вопроса о том, располагала ли водитель Рено технической возможностью при движении со скоростью 20 км\ч и при условии имеющегося ускорения закончить маневр поворота налево в случае отсутствия помехи для ее движения и тем самым избежать столкновения не является основанием для назначения по делу дополнительной экспертизы, поскольку имеющиеся в деле материалы, заключения экспертов являются достаточными для установления юридически значимых обстоятельств по делу.

Тот факт, что протокол был составлен за пределами срока административного расследования, не является основанием для признания его недопустимым доказательством, вопреки доводам жалобы.

В соответствии со ст. 26.1 КоАП РФ, в предмет доказывания по делу входят, в том числе, установление наличия события административного правонарушения, виновность лица в совершении правонарушения и иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

При этом надлежит учитывать, что несущественными являются такие недостатки протокола, которые могут быть восполнены при рассмотрении дела по существу, а также нарушение установленных ст. 28.5 и 28.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях сроков составления протокола об административном правонарушении и направления протокола для рассмотрения судье, поскольку эти сроки не являются пресекательными.

Как следует из материалов дела, в соответствии с ч. 6 ст. 28.7 КоАП РФ по окончании административного расследования уполномоченным должностным лицом был составлен протокол об административном правонарушении в отношении ФИО8 по ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ, его содержание и оформление соответствуют требованиям ст. 28.2 КоАП РФ. Все сведения, необходимые для правильного разрешения дела, в протоколе отражены.

Таким образом, составление протокола об административном правонарушении по истечении срока административного расследования не является существенным нарушением процессуальных требований, несоблюдение в настоящем случае сроков составления протокола не повлияло на соблюдение срока давности привлечения лица к административной ответственности в связи с чем выводы судьи районного суда о том, что данный протокол не может являться допустимым доказательством по делу являются правильными и не вызывают сомнений.

Вопреки доводам жалобы, не указание в протоколе об административном правонарушении сведений о потерпевшей и свидетелях и не разъяснении им в протоколе прав и обязанностей, не является существенным нарушением процессуальных требований, и не может повлечь отмену оспариваемого постановления. Кроме того, в протоколе имеются сведения о потерпевшей ФИО45 и имеется ее подпись о разъяснении ей прав и обязанностей.

Данных о том, что при составлении протокола ФИО8 желала воспользоваться услугами защитника, вопреки доводам жалобы не имеется.

Имеющиеся в деле доказательства являются допустимыми и достаточными для установления вины ФИО6 в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ.

Правилами дорожного движения регламентирован порядок движения транспортных средств на всей территории Российской Федерации. Соблюдать и выполнять требования данных Правил обязан каждый участник дорожного движения, в целях обеспечения безопасности движения, уважения других участников движения, которые в силу Правил пользуются установленным преимуществом в движении.

Участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

В силу пункта 1.2 Правил дорожного движения РФ уступить дорогу (не создавать помех) - требование, означающее, что участник дорожного движения не должен начинать, возобновлять или продолжать движение, осуществлять какой-либо маневр, если это может вынудить других участников движения, имеющих по отношению к нему преимущество, изменить направление движения или скорость. Преимуществом (приоритетом) признается право на первоочередное движение в намеченном направлении по отношению к другим участникам движения.

Из письменных объяснений ФИО8 следует, что она двигалась по ул. 8 Марта и совершала маневр поворота налево на ул. Краснознаменную на зеленый сигнал светофора. С правой полосы стал осуществлять маневр поворота налево автомобиль Ауди. Она решила, что горит зеленый сигнал светофора, автомобили во встречном направлении остановились, и она стала поворачивать следом за автомобилем Ауди. При осуществлении поворота произошло столкновение автомобиля Ауди с автомобилем Фольксваген, а затем автомобиль Фольксваген столкнулся с ее автомобилем. Вину ФИО6 признавала как в протоколе, так и при рассмотрении дела в районном суде.

Как показала в судебном заседании потерпевшая ФИО, она двигалась на автомобиле Фольксваген по ул. 8 марта в сторону ул. Володарского на зеленый сигнал светофора. Вдруг с ул. 8 Марта на ул. Краснознаменная стал поворачивать автомобиль Ауди налево, она не успела остановиться, произошло столкновение с ним, раскрылась подушка безопасности, после чего она еще несколько метров проехала и почувствовал еще один удар с автомобилем Рено, который также поворачивал налево. Она находилась на своей полосе движения во время ударов. В результате второго удара она почувствовал боль в руке. 

Из показаний потерпевшего ФИО1 следует, что он двигался на автомобиле Ауди по ул.8 Марта на зеленый сигнал светофора ближе к правому краю. С левой стороны двигался автомобиль Рено, он стал поворачивать налево на ул. Краснознаменная и произошло столкновение с автомобилем Фольксваген двигавшегося по ул.8 Марта прямо. После столкновения, он, проехав несколько метров, принял решение остановиться и увидел, что Фольксваген также столкнулся с автомобилем Рено.

Из схемы места совершения административного правонарушения, следует, что место удара между автомобилями Фольксваген и Рено находится перекрестке на полосе движения автомобиля Фольксваген.

Таким образом, материалы дела подтверждают тот факт, что ФИО8 совершая маневр поворота налево на зеленый сигнал светофора не выполнила требования Правил дорожного движения уступить дорогу транспортному средству, пользующемуся преимущественным правом проезда перекрестка, не предоставила преимущество в движении транспортному средству Фольксваген, под управлением ФИО, движущемуся во встречном направлении прямо. Между нарушением ФИО8 правил дорожного движения и причинением вреда здоровью ФИО имеется прямая причинно следственная связь.

Довод жалобы ФИО6 о том, что указанные в протоколе об административном правонарушении и постановлении судьи ссылки на нарушение ею требований п. 3.12 ПДД РФ являются не верными, так как правила данного пункта регламентируют порядок проезда нерегулируемых перекрестков, тогда как она в действительности пересекала регулируемый перекресток, двигаясь на зеленый сигнал светофора, заслуживает внимания.

Между тем, данное обстоятельство не может повлечь отмену правильного по существу постановления судьи, из которого следует, что судья признал доказанной неправомерность действий ФИО6 при повороте именно на регулируемом перекрестке.

Следовательно, указание на нарушение ФИО6 п. 13.12 ПДД вместо п. 13.4 ПДД является технической ошибкой, которая подлежит исправлению посредством внесения в постановление судьи соответствующих изменений. 

При таких обстоятельствах, обоснованность привлечения ФИО6 к административной ответственности сомнений не вызывает. Действия последней правильно квалифицированы по ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ.

Каких-либо данных, которые могли бы свидетельствовать о предвзятости судьи районного суда при рассмотрении дела, в представленных материалах не имеется, принципы презумпции невиновности и законности, закрепленные в ст. ст. 1.5, 1.6 КоАП РФ, по настоящему делу не нарушены.

Вопреки доводам жалобы о незаконности и необоснованности процессуальных документов, о ненадлежащей оценке доказательств по делу, судьей районного суда все фактические обстоятельства по делу, подлежащие доказыванию, установлены верно, они полностью подтверждаются представленными доказательствами, всесторонне, полно и объективно исследованными в судебном заседании и получившими надлежащую оценку в судебном постановлении, постановление судьи мотивированно, оно отвечает требованиям ст. 29.10 КоАП РФ, оснований не согласиться с его законностью и обоснованностью не имеется. При этом, определение совокупности доказательств, необходимых для рассмотрения дела об административном правонарушении относится к компетенции судьи.

Иных доводов заявителя, ставящих под сомнение законность и обоснованность обжалуемого решения, настоящая жалоба не содержит.

Постановление о привлечении ФИО6 к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ, вынесено в пределах годичного срока давности, установленного ч. 1 ст. 4.5 КоАП РФ для данной категории дел.

Назначенное ФИО6 административное наказание определено в пределах санкции ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ, с учетом обстоятельств дела и личности лица, привлекаемого к административной ответственности. 

Обстоятельств, исключающих производство по делу об административном правонарушении, не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 30.6 - 30.9 КоАП РФ, судья

решил:

постановление судьи Ленинского районного суда г. Оренбурга от 28 февраля 2019 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ в отношении ФИО6, изменить, указав в мотивировочной части постановления на нарушение ФИО6 требований пункта 13.4 Правил дорожного движения РФ вместо п. 13.12 ПДД.

В остальной части постановление Ленинского районного суда г. Оренбурга от 28 февраля 2019 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ в отношении ФИО6, оставить без изменения, а жалобы заявителя - без удовлетворения.

Решение вступает в законную силу со дня его вынесения, но может быть обжаловано и (или) опротестовано в порядке, установленном ст. ст. 30.12 - 30.19 КоАП РФ.

Судья Оренбургского 

областного суда Е.В. Хлынина