Дело № 2-4/2020

УИД: 58RS0034-01-2019-000425-82

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 января 2020 года р.п.Шемышейка

Шемышейский районный суд Пензенской области в составе:

председательствующего судьи Угрушевой Ю.А.,

при секретаре Мельниковой Е.А.,

с участием ответчика ФИО1 и его представителя, допущенного в порядке ч.6 ст.53 ГПК РФ, ФИО2,

представителя истца ФИО3 и третьего лица на стороне истца, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО4, действующего на основании доверенности ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 и ФИО4 к ФИО1 о признании недействительным в части договора на передачу квартиры в собственность, прекращении права собственности на квартиру и исключении сведений из ЕГРН и признании права собственности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО1 о признании недействительным в части договора на передачу квартиры в собственность, прекращении права ФИО1, исключении сведений из ЕГРН и признании права собственности на 1/3 долю на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, в обоснование указав, что 8 апреля 1992 года ФИО1 выдан ордер № 391 на семью из пяти человек на право занятия жилого помещения площадью 43 кв.м., состоящего из трех комнат. Согласно ордеру в состав семьи ответчика входили супруга ФИО4 и трое детей – ФИО6, ФИО7 и ФИО3, который зарегистрирован в данной квартире и в настоящее время.

09.10.2019 г., получив выписку из ЕГРН, истец узнал, что ФИО1 является единоличным собственником спорной квартиры. Ответчик приватизировал ее только на себя, чем нарушил права истца, предусмотренные законом РСФСР от 04.07.1991 г. «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации», так как от участия в приватизации он не отказывался.

В связи с изложенным ФИО3 просит суд признать недействительным договор на передачу квартиры по 

<

адрес> в собственность в части невключения его в число участников договора, прекратить право собственности ФИО1 на указанную квартиру с кадастровым номером номер, исключить из ЕГРН сведения о регистрации права ответчика и признать за ним право общей долевой собственности на 1/3 долю в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>.

В ходе рассмотрения дела третье лицо на стороне истца – ФИО4 заявила самостоятельные требования относительно предмета спора, просит суд признать недействительным договор на передачу квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, в собственность ФИО1 в части не включения ее в число участников договора и признать за ней право долевой собственности на 1/3 долю в праве собственности на данную квартиру, указав, что не предполагала, что полученная по ордеру от 08.04.1992 г. квартира по 

<

адрес> будет оформлена только на ФИО1, а не в совместную собственность зарегистрированных в ней лиц. От участия в приватизации она не отказывалась. О том, что ФИО1 является единственным собственником квартиры она узнала после того как ее сын ФИО3 получил в октябре 2019 г. выписку из ЕГРН. Считает, что договор ущемляет ее права, заключен с нарушением закона и является ничтожным.

Истец ФИО3 в судебное заседание не явился, о месте и времени слушания дела извещен надлежащим образом. В суд от истца поступило заявление, в котором он просил рассмотреть дело в его отсутствие и указал, что исковые требования поддерживает

Представитель истца ФИО3, действующий на основании доверенности, ФИО5 в судебном заседании заявленные требования поддержал и пояснил, что 8 апреля 1992 года ФИО1 был выдан ордер на право занятия жилого помещения размером 43 кв.м. из трех комнат по адресу 

<

адрес>. Тогда в состав семьи входило 5 человек - ФИО1, ФИО4, ФИО7, ФИО6, ФИО3 На данный момент в спорной квартире зарегистрированы ФИО1 и ФИО3 О том, что ответчик является единоличным собственником спорной квартиры, ФИО3 не мог знать по уважительной причине, потому что в 2008 году он выехал в Московскую область, где фактически живет и в настоящее время. Отказа от участия в приватизации истец не писал. В соответствии со ст.1 Закона РФ от 04.07.1991 года «О приватизации жилищного фонда» приватизация жилых помещений, а именно бесплатная передача в собственность граждан, производится на добровольной основе по месту бронирования помещения. В соответствии со ст.2 вышеуказанного закона, имеющие право пользования жилыми помещениями граждане, на условиях социального найма, вправе их приобрести в общую собственность либо в собственность одного лица, с согласия всех имеющих право на приватизацию данных жилых помещений лиц. На основании ст.7 Закона РФ «О приватизации жилого фонда» передача жилых помещений в собственность граждан оформляется договором передачи, который заключается органами государственной власти либо органами местного самоуправления с гражданином, получающим жилое помещение. Согласно ст.69 Жилищного кодекса РФ к членам семьи нанимателя жилого помещения относятся проживающие совместно с ним дети, супруг или родители данного нанимателя. В соответствии с Пленумом Верховного Суда РФ от 24.08.1993 года, в случае возникновения спора по поводу правомерности передачи жилого помещения в собственность одного из пользователей, договор может быть признан судом недействительным по основаниям, установленным гражданским законодательством для признания сделки недействительной. В силу ст.166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом в силу признания ее таковой судом. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или интересы лица. В соответствии со ст.167 ГК РФ сделка не влечет юридических последствий за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью и она недействительна с момента совершения. Исходя из изложенного, просит суд признать сделку по передаче спорной квартиры в собственность ответчика недействительной в части не включения в число участников договора истца и признать за ним право собственности на долю указанного жилого помещения. Истец имеет право пользования данной квартирой наряду с ФИО8 и ФИО4, каждому из них должно принадлежать по 1/3 доли квартиры, расположенной по адресу 

<

адрес>.

Третье лицо на стороне истца, заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО4 в судебное заседание не явилась, представив суду заявление с просьбой о рассмотрении дела в ее отсутствие, заявленные требования поддерживает.

Представитель третьего лица ФИО4, действующий на основании доверенности, ФИО5 ее требования поддержал по основаниям, изложенным в ее заявлении, пояснив, что ФИО4 не знала о том, что спорная квартира оформлена только на ее супруга. Считает, что срок исковой давности ФИО3 и ФИО4 не пропущен, поскольку о факте регистрации спорной квартиры только на имя ответчика они узнали, получив 9.10.2019 г. выписку из ЕГРН.

Третьи лица на стороне истца ФИО7 и ФИО6 в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом. От ФИО6 в суд поступило заявление с просьбой рассмотреть дело в его отсутствие, явиться в судебное заседание не может в связи с нахождением за пределами Пензенской области. От ФИО7 заявление о невозможности рассмотрения дела в его отсутствие либо об отложении рассмотрения дела в суд не поступало.

Суд считает возможным в соответствии со ст.167 ГПК РФ рассмотреть дело в отсутствие неявившихся сторон.

Ответчик ФИО1 в судебном заседании исковые требования не признал и суду пояснил, что с 1979 года состоит в браке с ФИО4 У них имеется трое взрослых сыновей. Примерно в 1990 году ему предоставили по его месту работы квартиру в двухквартирном доме. Сначала он своими силами сделал в ней ремонт, а затем был выдан ордер. В 1992 году квартиру приватизировали. Оформлением всех документов занималась его супруга, ей изначально было известно содержание договора и это было ее решение оформить квартиру только на него. В дальнейшем документы всегда хранились в доме, все, в том числе сыновья, знали где они находятся и могли с ними ознакомиться. Последние 12 лет он вместе с супругой и младшим сыном ФИО3 жил в г. Москва и там же работал. ФИО3 также всегда знал, что квартира оформлена только на него. Более того, так как у старших сыновей есть свое жилье, они с супругой решили, что квартира в р.п.Шемышейка в дальнейшем достанется ФИО3 и он планировал составить завещание на его имя. Истцу об этом тоже известно. В настоящее время и у супруги, и у сына ФИО3 есть ключи от указанной квартиры, их вещи также находятся на своих местах и они свободно и в любое время могут пользоваться данным жилым помещением. Брак с ФИО4 он не расторгал и инициатором их ссоры не являлся. Заявил суду о пропуске истцом и третьим лицом, заявляющим самостоятельные требования, срока давности и просил на этом основании в удовлетворении их требований отказать.

Изучив материалы дела, выслушав объяснение сторон, суд приходит к следующему.

Согласно ст.47 ЖК РСФСР (от 24.06.1983 года), действовавшей по состоянию на 1992 год, на основании решения о предоставлении жилого помещения в доме государственного или общественного жилищного фонда исполнительный комитет поселкового, сельского Советов народных депутатов выдает гражданину ордер, который является единственным основанием для вселения в предоставленное жилое помещение.

Из ордера № 391, выданного Шемышейским поселковым советом народных депутатов 8 апреля 1992 года следует, что ФИО1 на основании постановления главы поселковой администрации предоставлена квартира по адресу: 

<

адрес> на семью из 5 человек. В качестве членов семьи указаны ФИО4 (жена), ФИО7 (сын), ФИО6 (сын) и ФИО3 (сын).

Недействительным указанный ордер в порядке, установленным ст.48 ЖК РСФСР, не признавался.

В соответствии с ч.1 ст.54 ЖК РСФСР (от 24 июня 1983 года) наниматель вправе в установленном порядке вселить в занимаемое им жилое помещение своего супруга, детей, родителей, других родственников, нетрудоспособных иждивенцев и иных лиц, получив на это письменное согласие всех совершеннолетних членов своей семьи. На вселение к родителям их детей, не достигших совершеннолетия, не требуется согласия остальных членов семьи.

Из паспорта ответчика ФИО1 следует, что ДД.ММ.ГГГГ он вступил в брак с С.А.П. ДД.ММ.ГГГГ рождения.

В соответствии со ст. 2 Закона РСФСР "О приватизации жилищного фонда в РФ" от 04 июля 1991 года N 1541-1 (в редакции, действовавшей на момент заключения спорного договора) граждане, занимающие жилые помещения в домах государственного и муниципального жилищного фонда, включая жилищный фонд, находящийся в полном хозяйственном ведении предприятий или оперативном управлении учреждений (ведомственный фонд) по договору найма или аренды, вправе с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи приобрести эти помещения в собственность, в том числе совместную, долевую, на условиях, предусмотренных настоящим Законом, другим законодательством РФ. Жилые помещения передаются в общую собственность либо в собственность одного из совместно проживающих лиц, в том числе несовершеннолетних.

Согласно договору на передачу квартиры в собственность граждан, заключенному 28 сентября 1992 года, предприятие «Шемышейский агропромавтотранс» передало ФИО1 в собственность квартиру общей площадью 59,1 кв.метр по адресу: 

<

адрес>. Данный договор был зарегистрирован в администрации р.п.Шемышейка 30 сентября 1992 года под № 315.

Несовершеннолетний (на момент заключения договора) ФИО3 и ФИО4 в приватизации не участвовали.

Положениями статьи 53 КоБС РСФСР, действовавшего на момент заключения договора, было установлено, что защита прав и интересов несовершеннолетних детей лежит на их родителях. При этом родители, являясь законными представителями своих несовершеннолетних детей, выступают в защиту их прав и интересов во всех учреждениях, в том числе, судебных, без особого полномочия.

Закон РСФСР от 04 июля 1991 года за N 1541-1, в действующей на момент заключения договора передачи жилья в собственность редакции, не предусматривал обязательного включения несовершеннолетних, имеющих право пользования данным жилым помещением и проживающих совместно с лицами, которым это жилье передается в собственность, в состав собственников. Не требовалось соответственно и согласия органа опеки. Часть вторая введена в статью 7 законом от 11 августа 1994 года за N 26, то есть после заключения оспариваемого договора.

Кроме того, родители ФИО3, как законные представители несовершеннолетнего ребенка, не оспаривали договор передачи квартиры в собственность.

Согласно Выписки из Единого государственного реестра недвижимости от 09.10.2019 собственником квартиры с кадастровым номером номер, расположенной по адресу: 

<

адрес>, является ФИО1

Как видно из материалов реестрового дела на указанный объект недвижимости, право собственности ФИО1 было зарегистрировано на основании договора от 28 сентября 1992 г. 21 июля 2014 г. ФИО1 выдано свидетельство о государственной регистрации его права серия 58-АБ № 663797.

Из пояснений сторон и представленных суду документов следует, что ФИО4, будучи членом семьи ФИО1, проживала в спорной квартире, от участия в приватизации не отказывалась, в связи с чем у нее имелись все законные основания для участия в договоре приватизации квартиры по 

<

адрес>.

Ответчиком ФИО1 заявлено о пропуске истцом и третьим лицом срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в иске, в связи с чем он просил в удовлетворении требований ФИО3 и ФИО4 отказать.

Из дела следует, что требования истца ФИО3 и третьего лица ФИО4 о признании договора приватизации частично недействительным основаны на положениях ст.168 ГК РФ.

Согласно статье 78 Гражданского кодекса РСФСР общий срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (исковая давность), устанавливается в три года, а по искам государственных организаций, колхозов и иных кооперативных и других общественных организаций друг к другу - в один год.

Статьей 181 Гражданского кодекса Российской Федерации установлены сроки исковой давности по недействительным сделкам. В соответствии со статьей 10 Федерального закона от 30.11.1994 N 52-ФЗ "О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" указанные сроки исковой давности подлежат применению к тем искам по ничтожным сделкам, сроки предъявления которых, предусмотренные ранее действовавшим законодательством, не истекли до 1 января 1995 г.

В соответствии со ст.181 Гражданского кодекса Российской Федерации, срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

Исходя из положений ст.ст.181,168 ГК РФ по заявленным ФИО3 и ФИО4 требованиям о признании недействительным договора передачи квартиры в собственность, срок исковой давности составляет три года.

Из материалов дела следует, что договор передачи жилья в собственность от 28 сентября 1992 г. был зарегистрирован в администрации р.п.Шемышейка 30 сентября 1992 г., свидетельство о собственности на жилище выдано ФИО1 21 июля 2014 г., а иск заявлен только 21 ноября 2019 г., то есть спустя более 27 лет с момента заключения сделки и начала ее исполнения. Таким образом, на момент предъявления иска ФИО3 и заявления самостоятельных требований третьим лицом ФИО4 (19.12.2019) предусмотренный законом срок исковой давности истек (причем как для оспаривания ничтожных сделок, так и для оспоримых сделок).

К утверждениям истца ФИО3 и третьего лица ФИО4 о том, что о невключении их в договор приватизации им стало известно только после получения 9.10.2019 г. выписки из ЕГРН, суд относится критически. Основанием для удовлетворения иска данные доводы являться не могут и не свидетельствуют о том, что срок исковой давности ФИО4 и ФИО3 не пропущен.

Истец ФИО3 по достижении восемнадцатилетнего возраста в 2008 году был способен самостоятельно своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, в том числе мог реализовать свое право на получение информации о собственнике спорной квартиры, а затем оспорить договор приватизации.

Третье лицо на стороне истца ФИО4, являясь супругой ответчика ФИО1, проживала с ним в одном жилом помещении, имела доступ к документам на спорную квартиру, и также могла реализовать свое право на судебную защиту в установленные законом сроки.

Учитывая, что отказ в удовлетворении требований ФИО4 обусловлен пропуском срока исковой давности, то наличие у нее права на участие в приватизации спорного жилого помещения в данном случае юридического значения иметь не будет.

В соответствии со ст.199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Принимая во внимание то обстоятельство, что пропуск срока исковой давности в силу ч.2 ст.199 ГК РФ является самостоятельным основанием к отказу в иске, и надлежащим лицом – ответчиком ФИО1 заявлено о применении срока исковой давности, ходатайства о восстановлении данного срока от ФИО3 и ФИО4 не поступало, исковые требования ФИО3 и третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора – ФИО4 о признании недействительным в части договора передачи квартир в собственность от 28.09.1992 года, удовлетворению не подлежат.

Поскольку в удовлетворении исковых требований о признании частично недействительным спорного договора от 28 сентября 1992 года отказано, оснований для удовлетворения производных от основного требований о признании права собственности на доли в квартире по 

<

адрес>, признании отсутствующим права собственности ФИО1 на данную квартиру и исключении из ЕГРН сведений о регистрации права ФИО1, также не имеется.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 к ФИО1 оставить без удовлетворения.

Требования третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО4 к ФИО1 оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано через Шемышейский районный суд сторонами иными участвующими в деле лицами, а также лицами, которые не были привлечены к участию в деле и вопрос о правах и об обязанностях которых был разрешен судом, в апелляционном порядке в Пензенский областной суд в течение одного месяца

Судья: Ю.А. Угрушева

Мотивированное решение изготовлено 27.01.2020 г.