Дело №2-1094/2024

УИД 73RS0001-01-2024-000590-71

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

27 марта 2024 г. г. Ульяновск

Ленинский районный суд г. Ульяновска в составе:

судьи Шабинской Е.А.,

при секретаре Махмутовой Д.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Профессиональная коллекторская организация «НБК», публичному акционерному обществу «Росбанк» о признании недействительным договора об уступке прав требования,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «ПКО «НБК», ПАО «Росбанк» о признании недействительным договора об уступке прав требования.

Требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ между истцом ФИО1 и ООО «Русфинанс Банк» был заключен кредитный договор № на сумму 138 633,75 руб. В последующем ООО «Русфинанс Банк» передал свои права требования ООО «НБК» на основании договора уступки прав требования № от ДД.ММ.ГГГГ. 

В судебном процессе по гражданскому делу № истцу стало известно из мотивированного решения суда, которое было получено истцом ДД.ММ.ГГГГ, что между ООО «Русфинанс Банк» и ООО «НБК» был заключен договор уступки права требования (цессии), в соответствии с которым требования кредитора по названному выше кредитному договору от ДД.ММ.ГГГГ ООО «Русфинанс Банк» передал ответчику ООО «НБК».

ДД.ММ.ГГГГ ООО «Русфинанс Банк» присоединился к ПАО «Росбанк» путем реорганизации в форме присоединения, таким образом, ПАО «Росбанк» отвечает по обязательства ООО «Русфинанс Банк». 

Считает данный договор об уступке права требования недействительной сделкой по основанию п. 1 ст. 168 ГК РФ.

Кредитный договор от ДД.ММ.ГГГГ № считается смешанным, потому что содержит договор кредитования и договор открытия банковского счета. 

Между истцом и Банком было заключено два договора в один день: «заявление клиента о заключении договора кредитования» от ДД.ММ.ГГГГ и «заявление клиента о заключении договора кредитования счета». 

Кредитор должен гарантировать тайну о счете клиента и не имеет права открывать данные о производимых платежах и операциях при отсутствии разрешения клиента. Таким образом, передавая сведения о заемщике, банк нарушает закон. Кроме того, в любом кредитном договоре подчеркивается полная конфиденциальность информации о заемщике и его счете. 

Кредитные договора оформлялись до ДД.ММ.ГГГГ, когда действовали законодательные акты, запрещающие раскрытие сведений кредитного договора без согласия должника. 

Заключенный ФИО1 с ООО «Русфинанс Банк» от ДД.ММ.ГГГГ кредитный договор № не предусматривает возможности передачи банком прав требования по кредитному договору, что подтверждается текстом самого кредитного договора. Однако передача была осуществлена коллекторскому агентству ООО «НБК». 

Как отмечено в п. 51 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 28.06.2012 №17, законодательство о защите прав потребителей не предусматривает права банка или иной кредитной организации передавать права требования по кредитному договору с физическими лицами лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, если иное не предусмотрено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении. 

Отсутствие уведомления ФИО1 об уступке прав требования не доказывает, что он был надлежаще уведомлен об уступке прав требования Банком или же ООО «НБК», так как в деле отсутствует конверт уведомления об отправке ФИО1 данного уведомления, что свидетельствует о том, что он не был надлежаще уведомлен об уступке.

Согласно ч. 3 ст. 382 ГК РФ должник должен быть письменно уведомлен о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу. 

Если должник не был уведомлен в письменной форме о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу, новый кредитор несет риск вызванных этим неблагоприятных последствий. Обязательство должника прекращается его исполнением первоначальному кредитору, произведенным до получения уведомления о переходе права к другому лицу. 

Согласно документу, договор цессии состоялся ДД.ММ.ГГГГ, в то время как ООО «НБК» не имело лицензии на осуществление банковской деятельности и не состояло в госреестре ФССП. 

Анализ судебной практики по вопросу действительности договора цессии показал, что важное значение имеет место факт безусловной замены лица. Долги граждан по кредитам можно передавать только в случае, если такая возможность предусмотрена договором банка с клиентом. Такой вывод следует из определения Верховного суда РФ. 

Кроме того, если в договоре нет запрета на передачу прав на долг третьим лицам, это не значит, что банк может уступить свои права третьим лицам, напротив ВС РФ решил, что такой запрет не нужен. 

Полагает, что поскольку договор кредитования был заключен до ДД.ММ.ГГГГ, и поэтому передача прав третьим лицам не законна без согласия должника. 

Следует учитывать, что все неточности и неясности формулировок должны толковаться в пользу потребителя, как слабой стороны в правоотношениях. 

ФИО1 просит суд признать недействительным договор об уступке прав (требований) № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ООО «Русфинанс Банк» и ООО «НБК» в части уступки прав (требований) обязательств по кредитному договору № от ДД.ММ.ГГГГ. 

В судебном заседании истец ФИО1 не присутствовал, судом извещался. 

Представитель ответчика ООО «ПКО «НБК» в судебное заседание не явился, в отзыве на исковое заявление указал, что в силу п. 5 заявления об открытии текущего счета и о предоставлении кредита, должник дал согласие банку на полную или частичную передачу банком прав требования по кредитному договору кредитным организациям, не кредитным организациям, а также лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности. Истец не доказал, какие именно его права нарушены данным договором уступки и передачей прав по цессии к новому кредитору. Уступка требований по кредитному договору не относится к числу банковских операций, указанных в ст. 5 ФЗ «О банках и банковской деятельности», из смысла которой следует, что наличие лицензии требуется только для осуществления деятельности по выдаче кредита за счет привлеченных средств. Таким образом, с выдачей кредита лицензируемая деятельность банка считается реализованной, а новый кредитор вступает в правоотношения по кредитному договору после исполнения первоначальным кредитором действий, требующих лицензирования. Ни гражданское законодательство, ни специальные законы не содержат запрета на возможность передачи права требования по кредитным договорам, заключенным с физическими лицами и не требует наличие у цессионария лицензии на осуществление банковской деятельности. Кредитный договор не содержит запрета на уступку прав. Договор цессии никем не оспорен, недействительным не признан. Стороны договора не установили условия о том, что личность кредитора имеет существенное значение для должника, а также о запрете кредитору передавать право требования по кредитному договору лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности. Факт правопреемства ООО «НБК» (ранее ООО «ЮСБ») установлен вступившим в законную силу определением суда от ДД.ММ.ГГГГ и не подлежит доказыванию вновь. Отсутствие уведомления об уступке права не влечет негативных последствий для должника. В соответствии с ч. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий её недействительности составляет один год. Просит суд применить последствия пропуска срока исковой давности по требованию о признании договора цессии недействительным. Указал на несоблюдение истцом обязательного досудебного порядка урегулирования спора, что является основанием для оставления иска без рассмотрения. Просит в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме, судебное заседание провести в своё отсутствие. 

Представитель ответчика ПАО «Росбанк» в судебное заседание не явился, в отзыве на исковое заявление указал, что истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. В соответствии с п. 2.6 договора уступки прав требования № от ДД.ММ.ГГГГ: «цессионарий обязуется за свой счет направить должникам уведомление об уступке прав (требований)». Следовательно, об уступке прав требования заемщик узнал в 2018 году, в связи с чем, истцом пропущен срок исковой давности. Кроме того, требование истца о признании недействительным договора уступки неправомерно, поскольку истец стороной договора не является. Ни в ГК РФ, ни в Законе о защите прав потребителей не содержится запрета на передачу Банком своих прав требования по кредитному договору любым третьим лицам. Из п. 16 Информационного письма Президиума ВАС РФ №146 от 13.09.2011 следует, что «Уступка банком лицу, не обладающего статусом кредитной организации, не исполненного в срок требования по кредитному договору с заемщиком-гражданином не противоречит закону и не требует согласия заемщика». Соответственно, передача кредитором своих прав по кредитным договорам другому кредитору является общепринятой банковской практикой, полностью соответствующей действующему законодательству РФ. Просит в удовлетворении исковых требований отказать, рассмотреть дело в своё отсутствие. 

В порядке ст. 167 ГПК РФ суд определил рассмотреть гражданское дело в отсутствие не явившихся лиц. 

Изучив материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

Возможность судебной защиты гражданских прав служит одной из гарантий их осуществления. Право на судебную защиту является правом, гарантированным ст.46 Конституции Российской Федерации. 

Сторонам была разъяснена ст. 56 ГПК РФ, согласно которой каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основании своих требований и возражений, судом были определены юридически значимые обстоятельства, подлежащие доказыванию сторонами. 

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратился в ООО «Русфинанс Банк» с заявлением об открытии текущего счета и о предоставлении кредита в сумме 138 633,75 руб.

ООО «Русфинанс Банк» акцептовало данную оферту путём открытия банковского счета на имя ответчика Д. и зачисления на него суммы кредита - 120 000 руб.

Кредит был предоставлен под 36,8342 % годовых /полная стоимость кредита - 44 % годовых, сроком на 36 месяцев, с ежемесячным платежом в сумме 6 404,88 руб.

При подписании заявления ФИО1 был согласен на предоставление ему дополнительной услуги - СМС-информирование и обязался соблюдать Общие условия и Тарифы по счету.

Кредитный договор был заключен и ему был присвоен номер №

В соответствии с заявлением ФИО1 на страхование от №. ООО «Русфинанс Банк» на основании п.2.6 Общих условий перечислило страховщику страховую премию в сумме 17 883,75 руб., что подтверждается выпиской по счету, а также было произведено списание денежных средств в счет оплаты дополнительной услуги за СМС-информирование в сумме 750 руб., что также подтверждается выпиской по лицевому счету.

ООО «Русфинанс Банк» полностью исполнило свои обязательства по договору №, что подтверждается платежным поручением от ДД.ММ.ГГГГ и выпиской по лицевому счету, однако ФИО1 ненадлежащим образом выполнял свои обязательства. 

В соответствии с п. 5 заявления об открытии текущего счета и о предоставлении кредита № ФИО1 дает свое согласие Банку на полную или частичную передачу Банком прав требования по кредитному договору кредитным организациям, не кредитным организациям, а также лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковских операций (том 1 л.д. 36). 

Решением Сызранского городского суда Самарской области от ДД.ММ.ГГГГ с ФИО1 в пользу ООО «Русфинанс Банк» взыскана задолженность по кредитному договору № от ДД.ММ.ГГГГ в сумме 185 648,75 руб., расходы по уплате государственной пошлины в сумме 4912,98 руб., а всего 190 561,73 руб. (том 1 л.д. 189-191). 

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Самарского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ решение Сызранского районного суда Самарской области от ДД.ММ.ГГГГ оставлено без изменения, а апелляционная жалоба ФИО1 – без удовлетворения (том 1 л.д. 194-195). 

ДД.ММ.ГГГГ постановлением судебного пристава-исполнителя ОСП №1 г. Сызрани и Сызранского района в отношении ФИО1 возбуждено исполнительное производство №-ИП.

ДД.ММ.ГГГГ между ООО «Русфинанс Банк» (в настоящее время ПАО «Росбанк», цедент) и ООО «ЮСБ» (в настоящее время ООО «ПКО «НБК», цессионарий) заключили договор уступки прав (требований) №, согласно которому цедент уступает, а цессионарий принимает в полном объеме требования по кредитным договорам, в том числе, по кредитному договору №, заключенному между ООО «Русфинанс Банк» и ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 70-72). 

ООО «ЮСБ» в адрес ФИО1 (

<

адрес>) направлено уведомление о состоявшейся уступке права требования по кредитному договору № от ДД.ММ.ГГГГ, а также выставлено требование о погашении задолженности до ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 205). 

На основании определения Сызранского районного суда Самарской области от ДД.ММ.ГГГГ произведена замена взыскателя по вышеуказанному исполнительному производству с ООО «Русфинанс Банк» на правопреемника ООО «ЮСБ» в последующем переименованного в ООО «НБК» (том 1 л.д. 221-222). 

ДД.ММ.ГГГГ определением Сызранского городского суда Самарской области выдан дубликат исполнительного листа, на основании которого ДД.ММ.ГГГГ возбуждено исполнительное производство №-ИП от ДД.ММ.ГГГГ о взыскании в пользу взыскателя ООО «НБК» задолженности в сумме 190 561,73 руб. (том 1 л.д. 228-229). 

Исходя из ответа ОСП №1 г. Сызрани и Сызранского района ГУФССП России по Самарской области от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ДД.ММ.ГГГГ задолженность, взысканная решением Сызранского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ погашена в полном объеме, взыскателю на расчетный счет № произведено перечисление денежных средств в размере 190 561,73 руб. 

ДД.ММ.ГГГГ постановлением ОСП №1 г. Сызрани и Сызранского района ГУФССП России по Самарской области исполнительное производство в отношении ФИО1 окончено в связи с исполнением требований исполнительного документа в полном объеме. 

Определением Сызранского городского суда Самарской области от ДД.ММ.ГГГГ произведена индексация денежной суммы по решению Сызранского городского суда Самарской области от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу № по иску ООО «Русфинанс Банк» за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ФИО1 в пользу ООО «НБК» взыскана сумма индексации в размере 93 642,85 руб. (том 1 л.д. 235-237). 

Апелляционным определением Самарского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ определение Сызранского городского суда Самарской области от ДД.ММ.ГГГГ оставлено без изменений, частная жалоба ФИО1 – без удовлетворения (том 1 л.д. 242-243). 

Определением Шестого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ определение Сызранского городского суда Самарской области от ДД.ММ.ГГГГ и апелляционное определение Самарского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ по заявлению ООО «НБК» об индексации присужденных денежных сумм по гражданскому делу № – оставлено без изменения, кассационная жалоба ФИО1 без удовлетворения (том 1 л.д. 245-247). 

В соответствии со ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

В соответствии с п. 1 ст.382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором (п.2). 

Согласно ст. 383 данного кодекса переход к другому лицу прав, неразрывно связанных с личностью кредитора, в частности требований об алиментах и о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, не допускается. 

Статьей 388 указанного кодекса предусмотрено, что уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону (п. 1). 

Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника (п. 2). 

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" разъяснено, что уступка права, совершенная в нарушение законодательного запрета, является ничтожной (пункт 2 статьи 168, пункт 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации). Статья 383 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает запрет на уступку другому лицу прав (требований), если их исполнение предназначено лично для кредитора-гражданина либо иным образом неразрывно связано с его личностью. При этом следует принимать во внимание существо уступаемого права и цель ограничения перемены лиц в обязательстве (п. 9). 

При оценке того, имеет ли личность кредитора в обязательстве существенное значение для должника, для целей применения п.2 ст. 388 ГК РФ необходимо исходить из существа обязательства (п. 10). 

Уступка требований по денежному обязательству в нарушение условия договора о предоставлении согласия должника или о запрете уступки, по общему правилу, действительна независимо от того, знал или должен был знать цессионарий о достигнутом цедентом и должником соглашении, запрещающем или ограничивающем уступку (пункт 3 статьи 388 ГК РФ).

Вместе с тем, если цедент и цессионарий, совершая уступку вопреки названному договорному запрету, действовали с намерением причинить вред должнику, такая уступка может быть признана недействительной (статьи 10 и 168 ГК РФ) (п.17).

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что уступка права (требования) не допускается, если оно неразрывно связано с личностью кредитора, например по требованиям о взыскании платежей, предназначенных на содержание конкретного гражданина или на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью конкретного лица.

Разрешение вопроса о том, является ли право (требование) неразрывно связанным с личностью кредитора, зависит от существа данного права (требования), в том числе от назначения этих денежных средств. Однако по общему правилу уплата денежных средств во исполнение возмездного договора не связана с личностью кредитора, несмотря на то, что встречное предоставление с его стороны может быть произведено только этим лицом. 

В силу положений ст.56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как указывалось судом ранее, в соответствии с п. 5 заявления об открытии текущего счета и о предоставлении кредита № ФИО1 дает свое согласие Банку на полную или частичную передачу Банком прав требования по кредитному договору кредитным организациям, не кредитным организациям, а также лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковских операций. 

Принимая во внимание содержание уступаемого права, а также заключение данного договора на стадии исполнения вступившего в законную силу решения суда, суд не принимает во внимание довод стороны истца о том, что при данных обстоятельствах личность кредитора в обязательстве имеет существенное значение для должника. Более того, доказательств такой существенности стороной истца не приведено. Какого-либо запрета на уступку прав по договору без согласия должника в данном случае не установлено. 

В силу п.17 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 54 уступка требований по денежному обязательству в нарушение условия договора о предоставлении согласия должника или о запрете уступки, по общему правилу, действительна независимо от того, знал или должен был знать цессионарий о достигнутом цедентом и должником соглашении, запрещающем или ограничивающем уступку (пункт 3 статьи 388 ГК РФ). Вместе с тем, если цедент и цессионарий, совершая уступку вопреки названному договорному запрету, действовали с намерением причинить вред должнику, такая уступка может быть признана недействительной (статьи 10 и 168 ГК РФ).

По общему правилу п.5 ст.10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным при установлении очевидного отклонения действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

При наличии доказательств, свидетельствующих о недобросовестном поведении стороны по делу, эта сторона несет бремя доказывания добросовестности и разумности своих действий. Договор, при заключении которого допущено злоупотребление правом, подлежит признанию недействительным на основании статей 10 и 168 ГК РФ по иску лица, чьи права охраняемые законом интересы нарушает этот договор.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц. По делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются: наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий; наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц; наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Как уже отмечалось, никакого договорного запрета на переуступку в данном случае сторонами не достигалось, равно как и не представлено в соответствии с положениями ст.56 ГПК РФ доказательств действий участников договора цессии с намерением причинить вред должнику – ФИО1 ФИО2 недобросовестности сторон данного договора, а также признаков сговора между ними судом не установлено. Доказательств наличие пороков самой уступки, выходящих за пределы подозрительной сделки материалы дела не содержат. При том, что факт наличия задолженности на дату совершения переуступки должниками не оспаривался и согласуется с материалами дела. 

Таким образом, стороной истца не представлено надлежащих доказательств того, что договор № уступки прав (требований) от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ООО «Русфинанс Банк» (в настоящее время – ПАО «Росбанк») и ООО «ЮСБ» (в настоящее время - ООО «ПКО «НБК») нарушает права и законные интересы истца ФИО1, а также доказательств того, что ответчики, заключая такой договор, действовали с намерением причинить вред истцу. При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отказе истцу в удовлетворении исковых требований.

В силу конституционного положения об осуществлении судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон (ст.123 Конституции Российской Федерации) суд по данному делу обеспечил равенство прав участников процесса представлению, исследованию и заявлению ходатайств.

При рассмотрении дела суд исходил из представленных сторонами доказательств, иных доказательств сторонами не представлено.

На основании изложенного и, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении искового заявления ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Профессиональная коллекторская организация «НБК», публичному акционерному обществу «Росбанк» о признании недействительным договора об уступке прав требования - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ульяновский областной суд через Ленинский районный суд г. Ульяновска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья: Е. А. Шабинская. 

В окончательной форме решение изготовлено 03.04.2024 года.