Дело №

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

2 октября 2017 года 

Ленинский районный суд г. Перми в составе 

председательствующего судьи Бузмаковой О.В.,

при секретарях Закировой А.Р., Мамедовой М.М.

с участием истца ФИО1 и ее представителя – адвоката Казанцевой М.В., действующей на основании ордера,

представителя ответчика – Негосударственной некоммерческой организации «Адвокатская палата Пермского края» – ФИО2, действующей на основании доверенности,

рассмотрел в открытом судебном заседании в г. Перми гражданское дело по иску ФИО1 к Негосударственной некоммерческой организации «Адвокатская палата Пермского края» о признании незаконным решения от ДД.ММ.ГГГГ и восстановлении статуса адвоката,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Негосударственной некоммерческой организации «Адвокатская палата Пермского края» (далее по тексту – Палата), требуя признать незаконным решение Совета Палаты от ДД.ММ.ГГГГ о наложении дисциплинарного взыскания в виде прекращения у нее (истца) статуса адвоката, восстановить статуса адвоката.

В обоснование своих требований истец указала, что ДД.ММ.ГГГГ квалификационной комиссией Палаты ей присвоен статус адвоката, ДД.ММ.ГГГГ решением Совета Палаты ее статус адвоката прекращен на основании подпункта 1 пункта 1 статьи 25, подпункта 3 пункта 6 статьи 18 Кодекса профессиональной этик адвоката (далее по тексту – Кодекс), так как Совет Палаты признал в ее действиях (бездействиях) наличие нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, Кодекса, неисполнении, ненадлежащем исполнении обязанностей перед доверителем, поводом для принятия решения явилась поступившая жалоба ФИО3. С решением Совета Палаты она (истец) не согласна, так как соглашение с Б. – матерью ФИО3. заключено, отчет о проделанной работе ФИО3. не обжаловала, не отрицает исполнение ею (истцом) данных ей ФИО3. поручений, претензий по выполненным поручениям не заявляла; каждый пункт отчета содержит указание на конкретные пункты решения Палаты от 25.02.2016 о рекомендуемых минимальных расценках, оплата в отчете по данным расценкам занижена; копии документов, подтверждающих транспортные расходы, связанные с выполнением соглашения, доверителю Б. представлялись, которая претензий ни при подписании соглашения, ни при подписании отчета о проделанной работе, ни после не предъявляла, как не предъявляла их и ФИО3., не отказывавшаяся от ее (истца) услуг. Также истец указала, что разъяснила Б. условия соглашения, финансовую дисциплину соблюдала. Поэтому истец полагает, что нарушений адвокатской этики и законодательства об адвокатуре не допускала, непосредственных отрицательных последствий для ФИО3. при осуществлении ею (истцом) защиты не наступило. 

Кроме того, истец в содержании искового заявления выражает несогласие с решением квалификационной комиссии, вышедшей за пределы требований и оснований жалобы ФИО3. и сделавшей необоснованные выводы о неисполнении ею (истцом) профессиональных обязанностей перед доверителем и нарушении норм Кодекса, и истец считает, что решение Советом Палаты принято без соблюдения предусмотренной Кодексом процедуры порядка дисциплинарного производства, выразившегося в нарушении срока возбуждения дисциплинарного производства, в не извещении ФИО3. как участника дисциплинарного производства о месте и времени рассмотрения дисциплинарного дела квалификационной комиссией, в рассмотрении дела квалификационной комиссией в ее (истца) отсутствие, учитывая, что ДД.ММ.ГГГГ она являлась дежурным адвокатом по 

<

данные изъяты>, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находилась на больничном, о чем сообщила секретарю Палаты в телефонном разговоре утром ДД.ММ.ГГГГ, попросила составить телефонограмму и перенести заседание квалификационной комиссии на другую дату, желая участвовать на заседании квалификационной комиссии; о рассмотрении дисциплинарного дела в тот же день ей не было известно до ДД.ММ.ГГГГ, когда она приехала на заседание Совета Палаты; копию заключения квалификационной комиссии получила только ДД.ММ.ГГГГ, с ним ознакомлена устно за 10 минут перед заседанием Совета Палаты ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем не могла представить мотивированное возражение на заключение, которое является дословным воспроизведением представления вице-президента Палаты, никакие доказательства на квалификационной комиссии не исследовались и не перечислены в заключении, меры к сохранению адвокатской тайны не предпринимались, ее мнение и доводы по заключению квалификационной комиссии не выяснялись, в протоколе заседания квалификационной комиссии отражено об участии 10 ее членов, однако указано об участии в голосовании 11 членов квалификационной комиссии, в решении Совета Палаты, а также в заключении квалификационной комиссии и решении Совета Палаты отсутствуют сведения о секретаре или лице, который вел протокол, ни члены квалификационной комиссии и Совета Палаты, принимавшие участие в заседаниях; при принятии Советом Палаты решения не учтена тяжесть совершенного проступка, необоснованно применена крайняя мера дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса адвоката в нарушение Положения Палаты от 31.05.2007 «О поощрении и дисциплинарной ответственности членов Адвокатской палаты Пермского края», где приведен перечень дисциплинарных проступков, за совершение которых применяется мера дисциплинарного взыскания в виде прекращения статуса адвоката, ни один из проступков в данном перечне ею (истцом) не совершен. 

В судебном заседании истец на иске настаивала.

Представитель истца просила иск удовлетворить.

Представитель ответчика иск не признала, поскольку совершение истцом дисциплинарного проступка нашло свое подтверждение, процедура привлечения истца к дисциплинарной ответственности не нарушена, решение Совета Палаты о прекращении у истца статуса адвоката обоснованное. Также представителем ответчика представлены письменные возражения на иск аналогичного содержания (л.д. 122-123).

Третье лицо – Управление министерства юстиции РФ по Пермскому краю ранее направило письменные объяснения на иск с ходатайством о рассмотрении дела без участия представителя, указав на то, что установление оснований для привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности и применение мер дисциплинарной ответственности отнесено к компетенции органов адвокатского образования, 05.05.2017 в Управление поступило уведомление Совета Палаты о прекращении статуса адвоката ФИО1 и копия решения Совета Палаты от 27.04.2017, распоряжением и.о. начальника Управления от 12.05.2017 в реестр адвокатов Пермского края внесены сведения о прекращении статуса адвоката ФИО1 (л.д. 115-116).

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, материалы уголовного дела № с постановлением о возбуждении перед судом ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО3., документы в папке «ФИО1», копию материалов дисциплинарного производства в отношении ФИО1, протокол № заседания квалификационной комиссии от ДД.ММ.ГГГГ, протокол № заседания Совета Палаты от ДД.ММ.ГГГГ, суд приходит к следующему.

В судебном заседании установлено, что истец с ДД.ММ.ГГГГ являлась адвокатом, осуществляя с ДД.ММ.ГГГГ профессиональную деятельность в адвокатском кабинете в 

<

данные изъяты>, что подтверждается выписками из протокола № заседания Совета Палаты от ДД.ММ.ГГГГ и протокола № заседания Совета Палаты от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 27, 30), по распоряжению Палаты от ДД.ММ.ГГГГ № включена в группу адвокатов, участвующих в качестве защитников в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия и суда, в 

<

данные изъяты> (л.д. 31).

Как следует из текста решения Совета Палаты от ДД.ММ.ГГГГ, в действиях (бездействии) адвоката ФИО1 признано наличие нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, а также Кодекса профессиональной этики адвоката о неисполнении и ненадлежащем исполнении своих обязанностей перед доверителем, статус истца как адвоката прекращен (л.д. 54-58), сведения в реестр адвокатов Пермского края о прекращении статуса по решению Совета Палаты внесены Управлением Минюста России по Пермскому краю 05.05.2017, о чем указано выше.

Поводом для возбуждения дисциплинарного производства в отношении ФИО1 послужили жалоба ФИО3. и представление вице-президента Палаты Г., имеющиеся в подлинниках в папке с наименованием «ФИО1»; в своей жалобе ФИО3. отразила злоупотребление адвокатом ФИО1 доверием матери ФИО3. – Б., заключении соглашения неактуальной датой, получении денежных средств без оформления квитанций или иных документов, неоднократном включении адвокатом в отчет сумм за действия которые адвокатом не совершались, о необоснованном увеличении стоимости юридических услуг, в том числе при ознакомлении с постановлениями о назначении экспертиз, вопреки установленным расценкам, о включении в отчет транспортных расходов, не подтверждении таких расходов, и иные обстоятельства, которые являлись предметом проверки квалификационной комиссии, Совета Палаты и при рассмотрении настоящего дела.

По поступившей жалобе ФИО3. истец подготовила письменные объяснения (л.д. 60-63), представила копию соглашения (л.д. 64), копию отчета о проделанной работе за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 65-66), копию ходатайства в адрес следователя от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 68), копию постановления следователя от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 69), копию чеков (л.д. 70-70 оборот), а также копии двух приходных ордеров от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, копии своих записей по делу в отношении ФИО3., имеющиеся в папке с наименованием «ФИО1».

Судом исследованы и указанные в приложении к объяснениям истца в Палату апелляционная жалоба (дело №, л.д. 60-62) и копии рукописных листов по поручениям и при выполнении следственных действий, имеющиеся в папке под наименованием «ФИО1».

Суд считает, что оснований для удовлетворения иска не усматривается.

Так, в соответствии с положениями подпунктов 1 и 4 статьи 7 Федерального закона от 31.05.2002 г. № 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" (далее по тексту – Федеральный закон № 63-ФЗ) адвокат обязан:

1) честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами;

4) соблюдать кодекс профессиональной этики адвоката и исполнять решения органов адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, принятые в пределах их компетенции.

Как следует из пунктов 1 и 2 статьи 25 Федерального закона № 63-ФЗ, адвокатская деятельность осуществляется на основе соглашения между адвокатом и доверителем.

Соглашение представляет собой гражданско-правовой договор, заключаемый в простой письменной форме между доверителем и адвокатом (адвокатами), на оказание юридической помощи самому доверителю или назначенному им лицу.

К существенным условиями соглашения пунктом 4 ст. 25 Федерального закона № 63-ФЗ отнесены:

1) указание на адвоката (адвокатов), принявшего (принявших) исполнение поручения в качестве поверенного (поверенных), а также на его (их) принадлежность к адвокатскому образованию и адвокатской палате;

2) предмет поручения;

3) условия и размер выплаты доверителем вознаграждения за оказываемую юридическую помощь либо указание на то, что юридическая помощь оказывается доверителю бесплатно в соответствии с Федеральным законом "О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации";

4) порядок и размер компенсации расходов адвоката (адвокатов), связанных с исполнением поручения, за исключением случаев, когда юридическая помощь оказывается доверителю бесплатно в соответствии с Федеральным законом "О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации";

5) размер и характер ответственности адвоката (адвокатов), принявшего (принявших) исполнение поручения.

Согласно пункту 6 статьи 25 Федерального закона № 63-ФЗ, вознаграждение, выплачиваемое адвокату доверителем, и (или) компенсация адвокату расходов, связанных с исполнением поручения, подлежат обязательному внесению в кассу соответствующего адвокатского образования либо перечислению на расчетный счет адвокатского образования в порядке и сроки, которые предусмотрены соглашением.

На основании статьи 5 Кодекса профессиональной этики адвоката профессиональная независимость адвоката, а также убежденность доверителя в порядочности, честности и добросовестности адвоката являются необходимыми условиями доверия к нему. Адвокат должен избегать действий (бездействия), направленных к подрыву доверия. Злоупотребление доверием несовместимо со званием адвоката.

В силу пункта 1 статьи 8 Кодекса, при осуществлении профессиональной деятельности адвокат обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности, активно защищать права, свободы и интересы доверителей всеми не запрещенными законодательством средствами, руководствуясь Конституцией Российской Федерации, законом и настоящим Кодексом.

Подпунктом 1 пункта 1 статьи 9 Кодекса предусмотрено, что адвокат не вправе действовать вопреки законным интересам доверителя, оказывать ему юридическую помощь, руководствуясь соображениями собственной выгоды, безнравственными интересами или находясь под воздействием давления извне.

Как следует из положений пункта 2 статьи 16 Кодекса, гонорар определяется соглашением сторон и может учитывать объем и сложность работы, продолжительность времени, необходимого для ее выполнения, опыт и квалификацию адвоката, сроки, степень срочности выполнения работы и иные обстоятельства. Соглашение об оказании юридической помощи может содержать условие о внесении доверителем в кассу либо о перечислении на расчетный счет адвокатского образования (подразделения) денежных сумм в качестве авансовых платежей.

В судебном заседании установлено, что 13.08.2016 ФИО1 как адвокат в статусе защитника принимала участие в судебном заседании 

<

данные изъяты> городского суда Пермского края по рассмотрению ходатайства старшего следователя следственного отдела Межмуниципального отдела МВД России «

<

данные изъяты>» об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу ФИО3., задержанной по подозрению в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 УК РФ, представив ордер на защиту с указанием в качестве основания «соглашение» (дело №, л.д. 49а, 50-51).

Из объяснений истца, данных ею в суде и направленных ранее в Палату, следует, что на момент ее участия в указанном судебном заседании в 

<

данные изъяты> городском суде Пермского края как таковое соглашение еще не заключалось, имел место предварительный разговор с матерью ФИО3. – Б. о заключении такого соглашения в случае согласия ФИО3.; соглашение заключено между истцом как адвокатом и Б. ДД.ММ.ГГГГ после проведения судебного заседания в 

<

данные изъяты> городском суде по ходатайству об избрании ФИО3. меры пресечения. 

В тексте соглашения от ДД.ММ.ГГГГ отражено, что адвокат ФИО1 приняла на себя обязательство оказать доверителю следующую юридическую помощь: «защита ФИО3. в суде и на стадии следствия» (пункт 1.2.), размер гонорара в пункте 3.1. соглашении установлен в размере 293500 рублей, срок выплаты гонорара – до окончания суда 1 инстанции, при заключении договора оплата 140000 рублей (пункты 3.2., 3.4). Пунктом 4.3. соглашения определено, что при его досрочном соглашении доверитель возмещает адвокату расходы и оплачивает гонорар пропорционально выполненной работе (л.д. 64). 

При этом какое-либо разграничение указанной в пункте 3.1. суммы по стадиям защиты (стадия предварительного следствия, в суде первой инстанции, в суде апелляционной инстанции), принцип расчета суммы вознаграждения соглашение не содержит, какие-либо расчеты как приложение к соглашению не подразумевались, что подтверждается текстом соглашения.

В отчете о проделанной работе по данному соглашению, расторгаемому по инициативе доверителя учетом письменного отказа ФИО3. ДД.ММ.ГГГГ от услуг адвоката ФИО1 (л.д. 112), истцом отражены ее действия как адвоката за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и расценки за данные действия, включены транспортные расходы и указана итоговая сумма в размере 236000 рублей, определено к доплате 96000 рублей.

С данным отчетом Б. ознакомлена ДД.ММ.ГГГГ, что ею подтверждено с указанием на выплату денег в полном объеме. 

Расписка адвоката ФИО1 в получении денежных средств в размере 96000 рублей (без указания даты) имеется в экземпляре отчета, приложенного ФИО3. к ее жалобе. Доказательств передачи этого отчета ФИО3. адвокатом ФИО1 не имеется, к жалобе ФИО3. приложен отчет, врученный Б. 

Данные документы находятся в папке под названием «ФИО1».

Из приходного ордера от ДД.ММ.ГГГГ усматривается получение адвокатом ФИО1 от Б. с указанием даты выполнения заказа «13.08.2016» 140000 рублей «за защиту ФИО3. в суде и при расследовании уголовного дела». В приходном ордере от ДД.ММ.ГГГГ отражено получение адвокатом ФИО1 от Б. с указанием даты выполнения заказа «30.09.2016» 96000 руб. за защиту ФИО3. «на стадии следствия и в суде» (папка под названием «ФИО1»). Причем подписи Б. как лица, оплатившего вышеуказанные суммы, данные приходные ордера не содержат, в связи с чем доводы жалобы ФИО3. о том, что адвокат ФИО1 получила от Б. в обоих случаях деньги без квитанций или иных документов, следует признать правомерными, учитывая, что данных о передаче истцом Б. приходных ордеров из исследованных судом документов не усматривается.

При разрешении спора не нашли объективного подтверждения включенные в отчет адвокатом ФИО1 посещения ею ДД.ММ.ГГГГ реабилитационного центра, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, оцененные с учетом посещения ООО «

<

данные изъяты>» в 10000 рублей, посещение ДД.ММ.ГГГГ нотариуса 

<

данные изъяты>, оцененное в 10000 рублей, консультация ДД.ММ.ГГГГ Д. в СИЗО 

<

данные изъяты>, оцененная в 5000 рублей, в том числе нет доказательств тому, что ФИО3. поручала адвокату ФИО1 совершение данных процессуальных действий, как и нет доказательств поручения адвокату ФИО1 получать транспортные средства ДД.ММ.ГГГГ. Соглашения на данные процессуальные действия и согласование с доверителем стоимости данных услуг в случае их оказания отсутствуют, как отсутствует и указание в заключенном соглашении о том, что Б. поручала адвокату ФИО1 совершение данных действий в целях защиты ФИО3. в ходе предварительного расследования и в суде.

Также не нашли своего объективного подтверждения якобы оказанные адвокатом ФИО1 и включенные ею в упомянутый выше отчет, три консультации ФИО3. в СИЗО 

<

данные изъяты> (СИЗО №): ДД.ММ.ГГГГ – одна, ДД.ММ.ГГГГ – две, оцененные всего в сумме 15000 рублей, так как факт поручения ФИО3. или ее матерью Б. к совершению адвокатом перечисленных действий не доказан, из исследованного судом соглашения не усматривается, как не доказано истцом и выполнение ею перечисленных действий, и, кроме того, не доказано истцом составление ею ходатайства от ДД.ММ.ГГГГ в адрес следователя о возврате ФИО3. изъятого при личном досмотре имущества, оцененное в 3500 рублей, участие в допросе ФИО3. в качестве обвиняемой ДД.ММ.ГГГГ, учитывая, что соответствующими доказательствами, исследованными судом, эти обстоятельства не подтверждены, опровергаются информацией нотариуса (л.д. 81), информацией СУ СК России по Пермскому краю (л.д. 86), информацией СИЗО № 

<

данные изъяты> о посещениях адвокатом ФИО1 заключенной ФИО3. (л.д. 179).

Отчет содержит указание на участие адвоката ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ допросе ФИО3. в качестве обвиняемой по делу после объединения с двумя эпизодами по части 2 статьи 105 УК РФ, участие в данном следственном действии адвокатом оценено в 7000 рублей.

Аналогичная стоимость отражена адвокатом в отчете за ее ознакомление в тот же день – ДД.ММ.ГГГГ – с каждым из 15 постановлений следователя о назначении различных видов экспертиз по указанному уголовному делу, что в итоге, согласно отчету адвоката, составило 105000 рублей.

В отчете о проделанной работе содержится строка и о транспортных расходах адвоката ФИО1, которые оценены в 10000 рублей. 

Исследованное соглашение от 13.08.2016 не содержит в себе указаний на согласование сторонами вопроса о возмещении доверителем адвокату транспортных расходов адвоката, размер суммы транспортных расходов в соглашении тоже не определен, как не содержится в соглашении и отсылок на то, что определенная между сторонами сумма оплаты по соглашению в 293500 рублей включает в себя посещения адвокатом ФИО1 ее подзащитной ФИО3. в СИЗО №, посещения адвокатом ФИО1 иных лиц и организаций, что эта сумма рассчитана в соответствии с решением Совета Палаты от 25.02.2016 (протокол №) (л.д. 168-175).

Следовательно, указание в заключении квалификационной комиссии от ДД.ММ.ГГГГ и в решении Совета Палаты от ДД.ММ.ГГГГ о том, что пункт 3.1. соглашения не содержит указание на то, что расчет вознаграждения производится по ставкам, рекомендованным Палатой, в зависимости от объема оказанной юридической помощи в соглашении нет, нашло свое подтверждение, как нашло и подтверждение отсутствие документально доказанного согласования с доверителями (и с согласия доверителей), то есть с ФИО3. и с Б., способа расчета размера вознаграждения в зависимости от объема оказанной юридической помощи по ставкам, рекомендованным Палатой, что объективно подтверждает нарушение истцом как адвокатом положений пункта 3 части 3 статьи 25 Федерального закона № 63-ФЗ и части 2 статьи 16 Кодекса. 

Ссылка истца и ее представителя на то, что решение Совета Палаты от ДД.ММ.ГГГГ (протокол №) впоследствии отменено и не подлежит применению, судом отклоняется, так как на дату заключения ДД.ММ.ГГГГ и расторжения соглашения ДД.ММ.ГГГГ это решение Совета Палаты являлось действующим и подлежало соблюдению истцом, как адвокатом.

То обстоятельство, что размер вознаграждения в решении Совета Палаты от ДД.ММ.ГГГГ (протокол №) являлся рекомендованным, не свидетельствует о том, что истец вправе была произвольно определять размер своего вознаграждения (гонорара), не согласовывая его с доверителем Б. и с подзащитной. 

При этом в соглашении какие-либо сведения о том, что размер гонорара адвоката ФИО1 по защите ФИО3. согласован с доверителем Б. или с самой ФИО3. именно по рекомендованным решением Совета Палаты от ДД.ММ.ГГГГ размерам вознаграждения, соглашение не содержит, в связи с чем доводы истца об осведомленности Б. и ФИО3. о том, по каким критериям определялся гонорар, судом отклоняется как не подтвержденный какими-либо доказательствами.

Более того, как усматривается из первоначальных объяснений ФИО1 в Палату, она не знакомила ФИО3. и не объясняла ей принцип определения гонорара, в том числе в соответствии с упомянутым выше решением Совета Палаты от ДД.ММ.ГГГГ. 

Ссылка в пункте 3.5. соглашения на то, что расчеты по настоящему соглашению производятся доверителем в порядке, предусмотренном Федеральным законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» для соответствующих форм адвокатской деятельности; при заключении настоящего соглашения адвокат обязан разъяснить доверителю порядок оплаты юридической помощи, о разъяснении истцом как адвокатом доверителю Б. и подзащитной ФИО3. критериев расчета вознаграждения по соглашению не свидетельствует и сам текст пункта 3.5. соглашения возможность определения критерия расчета вознаграждения не содержит, что, как полагает суд, не подтверждает согласование между истцом как адвокатом и доверителем и подзащитной принцип определения гонорара.

Указание истцом в отчете о проделанной работе по соглашению на определение размера вознаграждения в соответствии с расценками, установленными Советом Палаты в решении от ДД.ММ.ГГГГ, о согласовании с Б. такого критерия определения вознаграждения именно при заключении соглашения от ДД.ММ.ГГГГ тоже не свидетельствует. 

Само по себе отсутствие возражений со стороны Б. против размера указанных в отчете сумм также не свидетельствует об ознакомлении истцом доверителя Б. с критериями определения вознаграждения, закрепленными в решении Совета Палаты от ДД.ММ.ГГГГ (протокол №).

Ссылка истца на то, что ФИО3. не оспаривала данный отчет, является несостоятельным, поскольку истец не доказала вручение ею ФИО3. этого отчета и согласование с ФИО3. объема и стоимости оказанных юридических услуг, учитывая, что подписей ФИО3. в этом отчете нет, в своей жалобе с объемом и стоимостью услуг не согласилась.

Помимо изложенного, у суда вызывает объективные сомнения сама возможность определения ДД.ММ.ГГГГ указанной в соглашении общей суммы вознаграждения в 293500 рублей, на чем настаивала истец в судебном заседании, учитывая, что на эту дату ФИО3. подозревалась в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 УК РФ, обвинение в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 105 УК РФ и группой лиц, ей на ДД.ММ.ГГГГ не предъявлялось, уголовные дела между собой на ДД.ММ.ГГГГ не объединялись, объем работы, необходимой к выполнению, оставался неопределенным.

Следовательно, возможность определить размер гонорара в присутствии Б. с учетом всех обстоятельств именно ДД.ММ.ГГГГ по расчету, представленному истцом в настоящее судебное заседание (л.д. 178), исключалась, согласование принципа и критерия определения гонорара (вознаграждения) адвоката ФИО1 именно в соответствии с решением Совета Палаты от ДД.ММ.ГГГГ (протокол №) из данного расчета тоже не усматривается, поскольку этот расчет никогда истцом не упоминался ни в ее объяснениях в Палату, ни в содержании ее искового заявления в суд, к объяснениям в Палату и к исковому заявлению не прикладывался, подпись Б. в этом расчете также отсутствует.

Таким образом, указание в заключении квалификационной комиссии и в решении Совета Палаты о нарушении истцом как адвокатом положений пункта 3 части 3 статьи 25 Федерального закона № 63-ФЗ и части 2 статьи 16 Кодекса сомнений у суда не вызывает. 

Также суд считает правомерным заключение квалификационной комиссии и решение Совета Палаты в части отражения адвокатом ФИО1 видов помощи, которые ею фактически не оказывались, но включены в расчет вознаграждения, о чем судом отражено выше, что правомерно расценено как нарушение истцом в статусе адвоката требований части 1 статьи 5 Кодекса.

Соглашается суд с заключением квалификационной комиссии и решением Совета Палаты и в части несоблюдения адвокатом ФИО1 требований пункта 1 части 1 статьи 9 Кодекса, поскольку включение ею в отчет 105000 рублей за ознакомление ДД.ММ.ГГГГ с 15 постановлениями о назначении различных экспертиз (по 7000 рублей за ознакомление с каждым постановлением) свидетельствует не только о несогласовании между адвокатом и доверителем и подзащитной такого расчета размера вознаграждения, но и о явном нарушении законных интересов доверителей, учитывая, что именно такая ставка за ознакомление с постановлением о назначении судебной экспертизы в решении Совета Палаты от ДД.ММ.ГГГГ (протокол №) отсутствует, временные затраты адвоката ФИО1 на ознакомление с каждым постановлением, как установил суд по протоколам (л.д. 98-111), составляли от 1 до 4 минут, какие-либо дополнительные вопросы к ранее сформулированным следователем, истец, согласно ее объяснениям в суде, не предлагала. 

Следовательно, отражение в заключении квалификационной комиссии и в решении Совета Палаты о действиях адвоката ФИО1 вопреки законным интересам доверителя, руководствуясь соображениями собственной выгоды либо безнравственными интересами, является правомерным.

При выявленных нарушениях, допущенных истцом как адвокатом, мнение квалификационной комиссии в ее заключении о том, что профессиональное поведение адвоката ФИО1 нельзя расценить как честное, разумное, добросовестное, квалифицированное и принципиальное, на что указывает нарушение ею требований пунктов 1 части 1 статьи 7 Федерального закона № 63-ФЗ и пункта 1 статьи 8 Кодекса, суд считает возможным признать соответствующим установленным на основе исследованных доказательств обстоятельствам, которые со стороны истца ничем не опровергнуты.

Возражения адвоката ФИО1, приведенные ею в объяснениях в Палату, квалификационной комиссией и Советом Палаты отклонены правомерно, переоценке судом не подлежат, так как нашли свое подтверждение на основе исследованных письменных доказательств, приведенных судом выше.

Мнение истца и ее представителя о недопустимости вмешательства со стороны органов Палаты в размер вознаграждения адвоката судом отклоняется, как основанное на неверном толковании текста заключения квалификационной комиссии и содержания решения Совета Палаты.

Заявление истца и ее представителя о том, что адвокатов не обучают правильно применять решения Совета Палаты о рекомендованных ставках вознаграждения, не освобождало истца от надлежащего выполнения требований действовавшего в 2016 решения Совета Палаты от 25.02.2016 (протокол № 3), Федерального закона № 63-ФЗ и Кодекса и не позволяло истцу произвольно определять размер своего вознаграждения по оказанным юридическим услугам и включать в расчет вознаграждения виды юридических услуг, которые не оказывались ею как адвокатом реально.

Ссылка истца и ее представителя на то, что на дату принятия квалификационной комиссией заключения и на дату принятия Советом Палаты решения в отношении истца рекомендованные ставки вознаграждения, указанные в решении Совета Палаты от 25.02.2016, не действовали, не свидетельствует об отсутствии допущенных истцом нарушений требований Федерального закона № 63-ФЗ и Кодекса в августе-сентябре 2016, когда это решение Совета Палаты подлежало исполнению истцом в статусе адвоката.

Отсутствие от Б. в адрес истца как адвоката письменных досудебных претензий по указанному выше соглашению не свидетельствует об отсутствии в действиях истца нарушений требований Федерального закона № 63-ФЗ и Кодекса, установленных выше, и не исключает возможности возбуждения в отношении истца дисциплинарного производства.

Проверяя процедуру дисциплинарного производства, суд исходит из следующего.

Статья 18 Кодекса предусматривает, что нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и настоящего Кодекса, совершенное умышленно или по грубой неосторожности, влечет применение мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре и настоящим Кодексом.

Не может повлечь применение мер дисциплинарной ответственности действие (бездействие) адвоката, формально содержащее признаки нарушения требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и настоящего Кодекса, предусмотренного пунктом 1 настоящей статьи (далее - нарушение), однако в силу малозначительности не порочащее честь и достоинство адвоката, не умаляющее авторитет адвокатуры и не причинившее существенного вреда доверителю или адвокатской палате. Адвокат, действовавший в соответствии с разъяснениями Совета относительно применения положений настоящего Кодекса, не может быть привлечен к дисциплинарной ответственности.

Меры дисциплинарной ответственности применяются только в рамках дисциплинарного производства в соответствии с процедурами, предусмотренными Разделом 2 настоящего Кодекса. Применение к адвокату мер дисциплинарной ответственности, включая прекращение статуса адвоката, является предметом исключительной компетенции Совета.

При определении меры дисциплинарной ответственности должны учитываться тяжесть совершенного проступка, обстоятельства его совершения, форма вины, иные обстоятельства, признанные Советом существенными и принятые во внимание при вынесении решения.

Меры дисциплинарной ответственности могут быть применены к адвокату не позднее шести месяцев со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни адвоката, нахождения его в отпуске. Меры дисциплинарной ответственности могут быть применены к адвокату, если с момента совершения им нарушения прошло не более двух лет, а при длящемся нарушении - с момента его прекращения (пресечения). 

Мерами дисциплинарной ответственности являются:

1) замечание;

2) предупреждение;

3) прекращение статуса адвоката.

В соответствии с положениями пунктов 1-3, 5-7 статьи 19 Кодекса порядок рассмотрения и разрешения жалоб, представлений, обращений в отношении адвокатов (в том числе руководителей адвокатских образований, подразделений) устанавливается данным разделом Кодекса.

Поступок адвоката, который порочит его честь и достоинство, умаляет авторитет адвокатуры, неисполнение или ненадлежащее исполнение адвокатом своих профессиональных обязанностей перед доверителем, а также неисполнение решений органов адвокатской палаты должны стать предметом рассмотрения соответствующих квалификационной комиссии и Совета, заседания которых проводятся в соответствии с процедурами дисциплинарного производства, предусмотренными настоящим Кодексом.

Дисциплинарное производство осуществляется только квалификационной комиссией и Советом адвокатской палаты, членом которой состоит адвокат на момент возбуждения такого производства.

После возбуждения дисциплинарного производства лица, органы и организации, обратившиеся с жалобой, представлением, обращением, адвокат, в отношении которого возбуждено дисциплинарное производство, а также представители перечисленных лиц, органов и организаций являются участниками дисциплинарного производства.

Отзыв жалобы, представления, обращения либо примирение адвоката с заявителем, выраженные в письменной форме, возможны до принятия решения Советом и могут повлечь прекращение дисциплинарного производства на основании решения Совета по заключению квалификационной комиссии. Повторное возбуждение дисциплинарного производства по данному предмету и основанию не допускается.

На основании пункта 1 статьи 20 Кодекса поводами для возбуждения дисциплинарного производства являются:

1) жалоба, поданная в адвокатскую палату другим адвокатом, доверителем адвоката или его законным представителем, а равно - при отказе адвоката принять поручение без достаточных оснований - жалоба лица, обратившегося за оказанием юридической помощи в порядке статьи 26 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации";

2) представление, внесенное в адвокатскую палату вице-президентом адвокатской палаты либо лицом, его замещающим;

3) представление, внесенное в адвокатскую палату органом государственной власти, уполномоченным в области адвокатуры;

4) обращение суда (судьи), рассматривающего дело, представителем (защитником) по которому выступает адвокат, в адрес адвокатской палаты.

Пункт 2 статьи 20 Кодекса определяет, что жалоба, представление, обращение признаются допустимыми поводами к возбуждению дисциплинарного производства, если они поданы в письменной форме и в них указаны: 

1) наименование адвокатской палаты, в которую подается жалоба, вносятся представление, обращение;

2) фамилия, имя, отчество адвоката, подавшего жалобу на другого адвоката, принадлежность к адвокатской палате и адвокатскому образованию;

3) фамилия, имя, отчество доверителя адвоката, его место жительства или наименование учреждения, организации, если они являются подателями жалобы, их место нахождения, а также фамилия, имя, отчество (наименование) представителя и его адрес, если жалоба подается представителем;

4) наименование и местонахождение органа государственной власти, а также фамилия, имя, отчество должностного лица, направившего представление либо обращение;

5) фамилия и имя (инициалы) адвоката, в отношении которого ставится вопрос о возбуждении дисциплинарного производства;

6) конкретные действия (бездействие) адвоката, в которых выразилось нарушение им требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) настоящего Кодекса;

7) обстоятельства, на которых лицо, обратившееся с жалобой, представлением, обращением, основывает свои требования, и доказательства, подтверждающие эти обстоятельства.

Согласно пункту 1 статьи 21 Кодекса, президент адвокатской палаты субъекта Российской Федерации либо лицо, его замещающее, по поступлению документов, предусмотренных пунктом 1 статьи 20 настоящего Кодекса, своим распоряжением возбуждает дисциплинарное производство не позднее десяти дней со дня их получения. В необходимых случаях указанный срок может быть продлен до одного месяца президентом адвокатской палаты субъекта Российской Федерации либо лицом, его замещающим. Участники дисциплинарного производства заблаговременно извещаются о месте и времени рассмотрения дисциплинарного дела квалификационной комиссией, им предоставляется возможность ознакомления со всеми материалами дисциплинарного производства.

Извещения и иные документы, направляемые адвокату в соответствии с настоящим Кодексом, направляются по адресу адвоката.

По поступлению документов, предусмотренных пунктом 1 статьи 20 настоящего Кодекса, адвокат обязан по запросу квалификационной комиссии представить в соответствующую адвокатскую палату субъекта Российской Федерации адвокатское производство, в том числе соглашение об оказании юридической помощи и документы о денежных расчетах между адвокатом и доверителем.

Как установлено судом на основании имеющихся в папке под названием «ФИО1» документов, жалоба ФИО3. на адвоката Макарову О.В. с просьбой рассмотреть жалобу, провести проверку по изложенным в жалобе доводам и привлечь адвоката к дисциплинарной ответственности поступила в адрес Палаты 30.01.2017.

В адрес адвоката ФИО1 Палатой направлена копия жалобы ФИО3. и письмо от ДД.ММ.ГГГГ с просьбой представить объяснения, соглашение об оказании юридической помощи, документы, подтверждающие поступление вознаграждения в кассу адвокатского образования, документы, подтверждающие исполнение условий соглашения, документы, опровергающие доводы заявителя. 

Письменные объяснения и приложенные к ним документы от адвоката ФИО1 поступили в адрес Палаты посредством электронной почты 09.02.2017, что подтверждается отметкой о регистрации входящей корреспонденции и объяснениями истца в судебном заседании.

ДД.ММ.ГГГГ вице-президентом Палаты Г. подписано представление, адресованное президенту Палаты Я., о возбуждении дисциплинарного производства в отношении адвоката ФИО1

10.03.2017 президентом Палаты издано распоряжение за № 6 о возбуждении дисциплинарного производства в отношении адвоката ФИО1, направлении материалов дисциплинарного производства в квалификационную комиссию для заключения, назначении заседания квалификационной комиссии на 17.00 часов 11 апреля 2017, назначении заседания Совета Палаты на 17.00 часов 27.04.2017, извещении адвоката ФИО1 о месте и времени заседаний, разъяснении ей права знакомиться с материалами дисциплинарного производства.

Данное распоряжение направлено в адрес адвоката ФИО1 10.03.2017, что подтверждается почтовой квитанцией, отправителю эта корреспонденция не возвращалась.

К исковому заявлению приложена копия этого распоряжения с отметкой о его получении ФИО1 электронной почтой 20.03.2017 (л.д. 40-44).

Принятие президентом Палаты отдельного решения о продлении срока для возбуждения дисциплинарного производства в отношении адвоката ФИО1 не требовалось, поскольку распоряжение вице-президента Палаты о возбуждении дисциплинарного производства издано 06.03.2017, распоряжение президентом Палаты о возбуждении дисциплинарного производства принято в 10-дневный срок, как это предусмотрено пунктом 1 статьи 21 Кодекса с учетом положений пункта 1 статьи 20 Кодекса, поскольку поводом для возбуждения дисциплинарного производства являлась не только жалоба ФИО3., но и представление вице-президента Палаты.

На заседание квалификационной комиссии адвокат ФИО1, как установил суд и не отрицала сама ФИО1, не прибыла, согласно тексту заключения квалификационной комиссии о дате, времени и месте заседании ФИО1 была извещена надлежащим образом, о причинах неявки не сообщила, каких-либо заявлений и документов не представила, в связи с чем заседание квалификационной комиссии проведено без участия адвоката ФИО1

Довод истца о том, что она утром 11.04.2017 в телефонном разговоре с секретарем Палаты сообщила о невозможности явиться на заседание квалификационной комиссии вследствие нетрудоспособности и дежурства в этот день по 

<

данные изъяты>, судом отклоняется, так как доказательств информирования секретаря Палаты о своем заболевании и дежурстве 11.04.2017 истец не представила, сама по себе фиксация телефонного соединении 11.04.2017 в 11:46:15 и продолжительность телефонного разговора 1 минуту 23 секунды (л.д. 176) о заявлении истцом ходатайства об отложении заседания квалификационной комиссии путем составления секретарем соответствующей телефонограммы не свидетельствует. 

Какие-либо письменные ходатайства от истца с приложением документов, подтверждающих невозможность ее явки 11.04.2017 к 17.00 часам на заседание квалификационной комиссии в г. Пермь, в адрес Палаты истцом не направлялись, учитывая, что адрес электронной почты Палаты истцу на 11.04.2017 был достоверно известен.

Следовательно, представленные истцом документы о ее дежурстве 11.04.2017 по 

<

данные изъяты>, о поступивших ей в тот день двух смс-сообщениях о поручениях и о нетрудоспособности с 11.04.2017 по 19.04.2017 (л.д. 32, 33-34, 59) не могут с объективностью подтверждать отсутствие у истца возможности сообщить о данных обстоятельствах заблаговременно в Палату и заявить ходатайство об отложении заседания квалификационной комиссии, представив соответствующие документы. 

При таких обстоятельствах у квалификационной комиссии на 11.04.2017 отсутствовали какие-либо сведения об уважительности причин неявки истца на заседание квалификационной комиссии, сама невозможность явки истца на это заседание вызывает у суда сомнения, принимая во внимание, что истец одновременно ссылается на невозможность явки по причине дежурства и по причине заболевания, при наличии которого, как она указывает, осуществляла дежурство 11.04.2017, несмотря на установленное судом обращение истца к врачу 11.04.2017 в 9 часов 02 минуты и выставленный истцу диагноз, не препятствующий явке на заседание квалификационной комиссии (л.д. 113). 

Само по себе дежурство истца и нетрудоспособность истца не исключали направление ею на заседание квалификационной комиссии своего представителя как это предусмотрено подпунктом 2 пункта 5 статьи 23 Кодекса.

При этом суд учитывает, что, получив 20.03.2017 сведения о дате, времени и месте заседания квалификационной комиссии, истец какие-либо документы в порядке и сроки, установленные пунктом 2 статьи 23 Кодекса, со своей стороны не представила. Каким образом ее присутствие на заседании квалификационной комиссии могло повлиять на заключение квалификационной комиссии, суду не объяснила и доказательств не представила.

Учитывая изложенное, суд считает, что квалификационная комиссия, рассмотрев материалы дисциплинарного производства в отсутствие истца и придя к заключению о наличии в действиях истца дисциплинарного проступка, права истца не нарушила. 

Количество именных бюллетеней голосования в отношении адвоката ФИО1 членов квалификационной комиссии, принимавших участие в заседании 11.04.2017, исследованных судом составляет 10, что равно количеству и поименному списку фактически принимавших участие в этом заседании квалификационной комиссии членов квалификационной комиссии, согласно протоколу. Следовательно, указание в протоколе о голосовании 11 членов квалификационной комиссии является технической ошибкой. 

Таким образом, заключение квалификационной комиссией Палаты принято в полном соответствии с требованиями статьи 23 Кодекса.

Мнение истца о намеренном формировании Палатой графика дежурств с датой ее дежурства 11.04.2017 – в день заседания квалификационной комиссии судом отклоняется как надуманное.

Указание истца на то, что она получила письменное заключение квалификационной комиссии только 29.04.2017 – после заседания Совета Палаты, ознакомилась устно с заключением за 10 минут до начала заседания Совета Палаты 27.04.2017, о нарушении прав истца не свидетельствует, так как копия письменного заключения квалификационной комиссии направляется адвокату в соответствии с пунктом 13 статьи 23 Кодекса в 10-дневный срок по просьбе адвоката. 

Кроме того, истец, достоверно зная о заседании квалификационной комиссии 11.04.2017, со своей стороны не предприняла никаких действий, направленных на своевременное получение ею информации о результатах заседания квалификационной комиссии, в связи с чем ее ссылка на отсутствие у нее возможности своевременно выразить письменное мнение на заключение судом отклоняется за несостоятельностью. 

При этом истец не доказала, что при принесении ею письменного мнения на заключение квалификационной комиссии это мнение повлияло бы на решение Совета Палаты от 27.04.2017, которое суд считает законным и обоснованным, соответствующим требованиям статьей 24 и 25 Кодекса.

Так, согласно пунктам 1, 4, 6 статьи 24 Кодекса, дисциплинарное дело, поступившее в Совет палаты с заключением квалификационной комиссии, должно быть рассмотрено не позднее двух месяцев с момента вынесения заключения, не считая времени отложения дисциплинарного дела по причинам, признанным Советом уважительными. Участники дисциплинарного производства извещаются о месте и времени заседания Совета. 

Совет при разбирательстве не вправе пересматривать выводы комиссии в части установленных ею фактических обстоятельств, считать установленными не установленные ею фактические обстоятельства, а равно выходить за пределы жалобы, представления, обращения и заключения комиссии.

Решение Совета должно быть мотивированным и содержать конкретную ссылку на правила, предусмотренные законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре, настоящим Кодексом, в соответствии с которыми квалифицировались действия (бездействие) адвоката.

В соответствии с пунктом 1 статьи 25 Кодекса Совет вправе принять по дисциплинарному производству следующее решение:

1) о наличии в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) настоящего Кодекса, о неисполнении или ненадлежащем исполнении им своих обязанностей перед доверителем или адвокатской палатой и о применении к адвокату мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных статьей 18 настоящего Кодекса;

2) о прекращении дисциплинарного производства в отношении адвоката вследствие отсутствия в его действиях (бездействии) нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) настоящего Кодекса либо вследствие надлежащего исполнения им своих обязанностей перед доверителем или адвокатской палатой, на основании заключения комиссии или вопреки ему, если фактические обстоятельства комиссией установлены правильно, но ею сделана ошибка в правовой оценке деяния адвоката или толковании закона и настоящего Кодекса;

3) о прекращении дисциплинарного производства вследствие состоявшегося ранее заключения квалификационной комиссии и решения Совета этой или иной адвокатской палаты по производству с теми же участниками, по тому же предмету и основанию;

4) о прекращении дисциплинарного производства вследствие отзыва жалобы, представления, обращения либо примирения лица, подавшего жалобу, и адвоката;

5) о направлении дисциплинарного производства квалификационной комиссии для нового разбирательства;

6) о прекращении дисциплинарного производства вследствие истечения сроков применения мер дисциплинарной ответственности, обнаружившегося в ходе разбирательства Советом или комиссией;

7) о прекращении дисциплинарного производства вследствие малозначительности совершенного адвокатом проступка с указанием адвокату на допущенное нарушение;

8) о прекращении дисциплинарного производства вследствие обнаружившегося в ходе разбирательства Советом или комиссией отсутствия допустимого повода для возбуждения дисциплинарного производства.

Решение Совета Палаты 27.04.2017 в отношении истца о прекращении ее статуса как адвоката принято в предусмотренные Кодексом сроки, является ясным, полным, мотивированным, отражает позицию истца, присутствовавшей на заседании Совета Палаты, соответствует пункту 1 статьи 25 Кодекса, а мера дисциплинарной ответственности, избранная Советом Палаты, – подпункту 3 пункта 6 статьи 18 Кодекса. 

При определении меры дисциплинарной ответственности Советом Палаты учтена тяжесть совершенного истцом как адвокатом проступка, обстоятельства совершения проступка, его умышленное совершение, злоупотребление ФИО1 своим правом и то обстоятельство, что ФИО1 существенно подорваны уважение к деятельности не только ее самой как адвоката, но и к институту адвокатуры в целом, а также Советом палаты приняты во внимание обстоятельства, при которых совершен проступок, дискредитирующий профессию адвоката.

Ссылка истца и ее представителя на то, что прекращение статуса адвоката возможно только по основаниям, указанным в пункте 5 Положения о поощрении и дисциплинарной ответственности членов Адвокатской палаты Пермского края, утвержденного решением внеочередной конференции Палаты от 31.05.2007 (л.д. 167), где в перечень проступков, за совершение которых прекращается статус адвоката, вмененное истцу как адвокату нарушение, не входит, судом отклоняется, как основанное на неверном толковании упомянутого Положения, приведенных выше положений Федерального закона № 63-ФЗ и Кодекса, позволяющем адвокату произвольно определять сумму вознаграждения и объем и виды юридических услуг, которые он будет оказывать доверителю или подзащитному.

Довод истца и ее представителя о том, что истец фактически неоднократно привлечена за одно и то же нарушение, судом также отклоняется как основанное на неверном понимании заключения квалификационной комиссии и решения Совета Палаты, поскольку истец в статусе адвоката к дисциплинарной ответственности дважды не привлечена, поскольку в отношении истца в рамках единственного дисциплинарного производства принято только одно заключение квалификационной комиссии – от 11.04.2017, усмотревшей единогласно нарушение ФИО1 норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса и неисполнение решений органов адвокатской палаты, и в отношении истца принято одно решение Совета Палаты – от 27.04.2017, применившего к истцу единственную меру дисциплинарной ответственности в виде прекращения у истца статуса адвоката.

Указание истца и ее представителя на то, что истец впервые привлекалась к дисциплинарной ответственности, о неправомерности принятого Советом Палаты 27.04.2017 решения не свидетельствует, учитывая выявленные нарушения, допущенные истцом как адвокатом.

Утверждение истца и ее представителя о том, что квалификационная комиссия и Совет Палаты вышли за рамки жалобы ФИО3., суд отклоняет как несостоятельное, учитывая, что поводом для возбуждения в отношении дисциплинарного производства являлось и представление вице-президента Палаты, где приведены нарушения, допущенные адвокатом ФИО1, что нашло свое отражение и подтверждение в заключении квалификационной комиссии и в решении Совета Палаты. 

Довод истца о том, что ей не дали примириться с ФИО3., судом тоже расценивается как несостоятельный, учитывая, что дисциплинарное производство возбуждено не только по жалобе ФИО3., но и по представлению вице-президента Палаты, которое не отозвано, как не отозвана ФИО3. ее жалоба, а о жалобе ФИО3. истец знала не позднее даты составления письменных объяснений (ДД.ММ.ГГГГ), в связи с чем имела возможность предпринять меры к примирению с ФИО3. не только до принятия Советом Палаты решения от ДД.ММ.ГГГГ, как это предусмотрено пунктом 7 статьи 23 Кодекса.

Несогласие истца и ее представителя с текстом распоряжением президента Палаты, заключения квалификационной комиссии и решения Совета Палаты, которые идентичны по своему содержанию с представлением вице-президента Палаты, о незаконности или необоснованности привлечения истца к дисциплинарной ответственности не свидетельствует.

Ссылка истца и ее представителя на несоблюдение адвокатской тайны при дисциплинарном производстве судом отклоняется, учитывая, что в соответствии с положениями пункта 1 статьи 23 и пункта 5 статьи 24 Кодекса разбирательство по дисциплинарному производству в квалификационной комиссии и на Совете Палаты производится в закрытых заседаниях, и данная ссылка также не свидетельствует о незаконности или необоснованности заключения квалификационной комиссии и решения Совета Палаты в отношении истца как адвоката.

Не извещение о месте и времени заседания квалификационной комиссии и заседания Совета Палаты вице-президента Палаты Г. и ФИО3. о нарушении прав истца не свидетельствует.

Кроме того, суд полагает, что не извещение ФИО3. и вице-президента Палаты Г. как участников дисциплинарного производства никоим образом не повлияло на принятое квалификационной комиссией заключение и Советом Палаты решение при явно допущенных адвокатом умышленных нарушениях требований Федерального закона № 63-ФЗ и Кодекса, приведенных выше. 

При этом суд учитывает, что свою жалобу ФИО3. в отношении адвоката ФИО1 не отзывала, обеспечение участия ФИО3. на заседании квалификационной комиссии и на заседании Совета Палаты являлось невозможным, учитывая избранную ей меру пресечения в виде заключения под стражу, в своей жалобе ФИО3. просила проинформировать ее только о результатах рассмотрения данной жалобы.

Вице-президент Палаты Г. на заседании Совета Палаты ДД.ММ.ГГГГ присутствовал, что подтверждается сведениями в протоколе № от ДД.ММ.ГГГГ.

Доводы истца и ее представителя об отсутствии в протоколах заседаний квалификационной комиссии от ДД.ММ.ГГГГ и Совета Палаты от ДД.ММ.ГГГГ сведений о секретаре и подписи секретаря опровергаются содержанием исследованных протоколов, где сведения о секретарях и их подписи в протоколах имеются.

Ссылка истца и ее представителя на отсутствие в протоколе заседания Совета Палаты сведений о членах Совета Палаты, принимавших участие в этом заседании, также опровергается содержанием протокола № от ДД.ММ.ГГГГ.

При изложенных выше обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что оснований для признания незаконным решения Совета Палаты от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении статуса адвоката ФИО1 и для восстановления ей этого статуса не имеется, что влечет отказ истцу в удовлетворении ее иска в полном объеме.

Поскольку суд пришел к выводу об отказе истцу в удовлетворении иска, то на основании части 1 статьи 98 ГПК РФ отказывает ей в возмещении расходов по оплате государственной пошлины, понесенных при обращении с настоящим иском в суд.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

ФИО1 в удовлетворении исковых требований к Негосударственной некоммерческой организации «Адвокатская палата Пермского края» о признании незаконным решения Совета Негосударственной некоммерческой организации «Адвокатская палата Пермского края» от 27 апреля 2017 о наложении дисциплинарного взыскания в виде прекращения статуса адвоката, восстановлении статуса адвоката, а также в возмещении расходов по оплате государственной пошлины отказать.

Решение может быть обжаловано в Пермский краевой суд через Ленинский районный суд г. Перми в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий - подпись (О.В. Бузмакова)

<

данные изъяты>