Дело № 2-347/2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

04 февраля 2019 года г. Златоуст

Златоустовский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего Куминой Ю.С.,

при секретаре Васениной М.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании с участием помощника прокурора г. Златоуста Казаковой Т.Б.,

гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о компенсации морального вреда, 

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, в котором просил взыскать с ответчика в счет компенсации морального вреда, причиненного административным правонарушением, 

<

данные изъяты> рублей (л.д.3-5).

В обоснование заявленных требований истец ссылается на то, что ДД.ММ.ГГГГ, около 21 час. 30 мин., ответчик, находясь возле дома № по 

<

адрес>, в ходе словесной ссоры на почве внезапно сложившихся неприязненных отношений, брызнул ему в область лица из баллончика средством для самообороны «

<

данные изъяты>», причинив физическую боль, и травму. В офтальмологическом отделении ГБУЗ «Городская больница №» истцу был выставлен диагноз: «

<

данные изъяты>». По данному факту истец в тот же день обратился в органы полиции. Постановлением мирового судьи судебного участка № 1 г.Златоуста Челябинской области от ДД.ММ.ГГГГ, ответчик привлечен к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного ст. 6.1.1 КоАП РФ, и ему назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере 

<

данные изъяты> руб. При рассмотрении административного дела суд установил факт причинения истцу иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в ст. 115 УК РФ, если эти действия не содержат уголовно наказуемого деяния. Действиями ответчика ему был причинен моральный вред, выразившийся в причинении физической боли. Кроме того, конфликт имел место в присутствии близких родственников истца, в том числе, его малолетней дочери, которая до настоящего времени испытывает страх, когда встречает ответчика, ребенок наблюдается у невролога, ей показан прием успокаивающих лечебных средств. Размер компенсации морального вреда оценивает в 

<

данные изъяты> руб. 

Истец ФИО1 в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивал в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Дополнительно пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ, около 22.00 часов, сын соседа ФИО4 – ответчик по делу ФИО2, пришел к нему домой. Изначально с ФИО2 разговаривала супруга истца, когда между ними началась словесная перепалка, истец также вышел на улицу. Он хотел прекратить ссору, пытался закрыть дверь во двор. В этот момент ФИО2 неожиданно брызнул ему в лицо из газового баллончика, причинив сильную боль и жжение в глазах. Всю эту ситуацию наблюдали супруга и малолетняя дочь, которая вышла вслед за ним. Он сразу промыл глаза, по просьбе супруги их родственник ФИО28 отвез его в травматологическое отделение больницы, расположенное на 

<

адрес>. Однако в оказании медицинской помощи ему было отказано и рекомендовано обратиться в офтальмологическое отделение Горбольницы. В офтальмологическом отделении ему вновь были промыты глаза, даны рекомендации, выписаны лекарственные препараты, от госпитализации он отказался, и уехал домой. На амбулаторном лечении он не находился, лечился в домашних условиях около 10 дней. Факт причинения в отношении него иных насильственных действий установлен постановлением мирового судьи судебного участка № 1 от ДД.ММ.ГГГГ, которым ФИО2 был признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст.6.1.1 КоАП РФ и ему назначено наказание в виде штрафа в размере 

<

данные изъяты> рублей. Постановление ответчиком не обжаловалось, и вступило в законную силу. Действиями ответчика ему был причинен моральный вред, размер компенсации которого он оценивает в 

<

данные изъяты> руб. Моральный вред выразился как в причинении физических (боль и жжение в глазах), так и в причинении нравственных страданий (его малолетний ребенок оказался в психотравмирующей ситуации, после которой боится выходить на улицу, встречаться с ответчиком, после случившегося ребенок наблюдается у врача-невролога). 

Представитель истца ФИО3, допущенный к участию в деле на основании устного ходатайства истца, занесенного в протокол судебного заседания от 30.01.2019г. (л.д.67оборот), в судебном заседании поддержал позицию доверителя, полагал исковые требования ФИО1 о компенсации морального вреда подлежащими удовлетворению в полном объеме.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, о времени и месте слушания дела извещен надлежащим образом, просил провести судебное заседание в свое отсутствие, с участием представителя (л.д.32,62).

Будучи допрошенным в предыдущем судебном заседании с исковыми требованиями не согласился по основаниям, изложенным в письменных возражениях на исковое заявление (л.д.38-40). Дополнительно пояснил, что постановлением мирового судьи судебного участка № 1 от ДД.ММ.ГГГГ он был признан виновным в совершении иных насильственных действий и причинении физической боли ФИО1. Постановление им не обжаловалось, вступило в законную силу. Фактически ситуация, имевшая место ДД.ММ.ГГГГ, складывалась по-другому, он просто оборонялся, его действия, выразившиеся в применении газового баллончика, являлись самообороной. ДД.ММ.ГГГГ, вечернее время, он привез отца домой, после чего решил зайти к ФИО1 и спросить, когда они восстановят стену. Когда супруга истца вышла на улицу, он попросил позвать самого ФИО1, но она отказалась звать супруга, сама же стала с ним спорить. Вскоре вышел сам истец. Во время словесного конфликта истец пытался ударить его, в связи с чем он, обороняясь, и применил газовый баллончик. После этого ФИО1 кричала на него, высказывала нецензурные слова в его адрес, разбила ему машину. Это все наблюдала дочь ФИО1. Считает, что ребенка испугали сами ФИО1, когда кричали на него и повредили транспортное средство. Доводы истца о том, что ребенок боится его (ответчика), несостоятельны. Несколько дней назад он сделал видеозапись, на которой отчетливо видно, что дочь ФИО1 играет на улице в тот момент, когда он находится рядом с домом. Ребенок его видела, при этом никуда не убегает, истерик не устраивает. 

Представитель ответчика ФИО5, допущенный к участию в деле на основании устного ходатайства истца, занесенного в протокол судебного заседания от 30.01.2019г. (л.д.67оборот-68), в судебном заседании поддержал позицию доверителя, исковые требования ФИО1 о компенсации морального вреда полагал не подлежащими удовлетворению, поскольку судебно-медицинская экспертиза факт причинения вреда здоровью ФИО1 не установила. Представленная истцом справка о наличии химического ожога роговицы средней степени тяжести, не может быть принята во внимание, поскольку при проведении СМЭ данный медицинский документ не исследовался, объективными данными диагноз не подтвержден. 

Заслушав лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей, заслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к выводу, что исковые требования ФИО1 подлежат частичному удовлетворению последующим основаниям.

Статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации относит компенсацию морального вреда к способам защиты гражданских прав.

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Статья 1064 помещена в параграфе 1 «Общие положения о возмещении вреда» главы 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» Гражданского кодекса Российской Федерации. Статьей 1099 той же главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусмотрено, что основания и размер компенсации причиненного гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

Таким образом, на правоотношения, возникающие вследствие причинения морального вреда, полностью распространяются общие правила параграфа 1 главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как следует из разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В соответствии с пунктом 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» суду необходимо выяснить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Как следует из пояснений истца, материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ, около 21 часа 30 минут, ФИО2, находясь на улице возле дома № по 

<

адрес>, в ходе словесной ссоры, брызнул в область лица ФИО1 из баллончика средством для самообороны «

<

данные изъяты>», причинив физическую боль.

Из письменных объяснений ФИО1 данных ДД.ММ.ГГГГ, следует, что примерно в 22-00 в дверь его дома, по адресу: 

<

адрес> постучал сын соседа из дома № по имени Е.. Его жена ФИО1 открыла дверь соседу. Егор стал предъявлять ему претензии по поводу перегородки между его воротами и воротами дома его отца. При этом громко кричал на его супругу. Услышав крики, он тоже вышел на улицу. После непродолжительного словесного конфликта, посчитав, что ему больше не о чем разговаривать с ФИО2, он стал закрывать дверь, но в это время Е. распылил спрей из газового баллончика ему в лицо. Очевидцами случившегося являлись его супруга и малолетний ребенок (л.д.49).

Как следует из рапорта УУП ОУУП и ПДН ОП «Горный» ОМВД России по ЗГО Челябинской области, зарегистрированного по КУС за № ДД.ММ.ГГГГ (л.д.47), в ходе рассмотрения материала КУС № от ДД.ММ.ГГГГ, установлено, что ДД.ММ.ГГГГ, около 21 час. 30 мин., в дома № по 

<

адрес>, ФИО2 в ходе словесной ссоры брызнул из баллончика средство для самообороны «

<

данные изъяты>» в область глаз ФИО1, чем причинил последнему физическую боль.

ДД.ММ.ГГГГ участковым уполномоченным ОП «Горный» ОМВД России по ЗГО Челябинской области по данному факту возбуждено дело об административном правонарушении, поскольку усматриваются признаки административного правонарушения, предусмотренного ст.6.1.1 КоАП РФ (л.д.48). 

ДД.ММ.ГГГГ УУП ОУУП и ПДН ОП «Горный» ОМВД РФ по ЗГО Челябинской области в отношении ФИО2 был составлен протокол № об административном правонарушении по ст. 6.1.1 КоАП РФ (л.д.51).

Согласно определению зам.начальника отдела полиции ОП «Горный» Челябинской области от ДД.ММ.ГГГГ дело об административном правонарушении в отношении ФИО2 направлено мировому судье для принятия мер административного воздействия по ст. 6.1.1 КоАП РФ (л.д.52).

Постановлением мирового судьи судебного участка № 1 г.Златоуста Челябинской области от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 7-14), ответчик привлечен к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного ст. 6.1.1 КоАП РФ, и ему назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере 

<

данные изъяты> руб. 

В силу части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту ГПК РФ) вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, лишь по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении» на основании части 4 статьи 1 ГПК РФ, по аналогии с частью 4 статьи 61 ГПК РФ, следует также определять значение вступившего в законную силу постановления и (или) решения судьи по делу об административном правонарушении при рассмотрении и разрешении судом дела о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесено это постановление (решение). 

Из постановления мирового судьи судебного участка № 1 г.Златоуста Челябинской области от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ, около 21 часа 30 минут, находясь на улице у дома № по 

<

адрес>, в ходе словесной ссоры на почве внезапно сложившихся неприязненных отношений, причинил потерпевшему ФИО1 иные насильственные действия, а именно брызнул из баллончика средством для самообороны «

<

данные изъяты>» в область лица ФИО1, чем причинил ему физическую боль, что не повлекло последствий, указанных в статье 115 Уголовного кодекса Российской Федерации. Указанные действия ФИО2 не содержат в себе признаков уголовно наказуемого деяния.

Таким образом, постановление мирового судьи судебного участка № 1 г.Златоуста Челябинской области от ДД.ММ.ГГГГ имеет преюдициальное значение для суда при рассмотрении настоящего гражданского иска, поэтому суд исходит из того, что именно в результате противоправных действий ответчика истцу причинены физические и нравственные страдания.

Как следует из Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. 

Согласно ч.1 ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу ст.1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинения потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Обращаясь с требованием о компенсации морального вреда, истец ссылается на то, что неправомерными действиями ответчика ему были причинены физическая боль и нравственные страдания.

В соответствии с заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.55-56) на момент осмотра судебно-медицинским экспертом ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 каких-либо знаков телесных повреждений не обнаружено. В представленных медицинских документах каких-либо объективных клинических данных, свидетельствующих о наличии у ФИО1 знаков телесных повреждений на момент обращения его за медицинской помощью ДД.ММ.ГГГГ не обнаружено. Выставленный в медицинском учреждении диагноз: «

<

данные изъяты>» объективными клиническими данными, результатами лабораторных и инструментальных методов исследований не подтвержден, в виду чего судить о характер и степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека – не представляется возможным (п.27 приложения к приказу Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24.04.2008г. № 194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»).

Согласно ответу ГБУЗ «Городская больница № г.Златоуст» на запрос суда (л.д.34), ФИО1 обращался за оказанием медицинской помощи в офтальмологическое отделение ГБУЗ «Городская больница № г.Златоуст» ДД.ММ.ГГГГ в 22:30 (запись в журнале отказов в госпитализации №). Представить выписку из амбулаторной карты не предоставляется возможным, так как ФИО1 по месту жительства закреплен за поликлиникой ГБУЗ «Городская больница № г.Златоуст». В поликлинику ГБУЗ «Городская больница № г.Златоуст» не обращался.

Из представленной копии журнала отказов в госпитализации в офтальмологическое отделение (л.д.35-37) следует, что ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в 22 час. 30 мин. обращался в офтальмологическое отделение, указав, что примерно 30 минут назад сосед брызнул перцовым баллончиком в лицо. При этом ФИО1 высказывал жалобы на жжение в глазах, расплывчатую картинку перед глазами. Выставлен диагноз «

<

данные изъяты>», от госпитализации ФИО1 отказался, глаза были промыты раствором фурациллина, рекомендовано обратиться в поликлинику по месту жительства, принимать левомецитин, гель.

В соответствии с выпиской из медицинской карты амбулаторного больного, представленной ГБУЗ «Городская больница № г.Златоуст», ФИО1 находился на амбулаторном лечении ДД.ММ.ГГГГ у офтальмолога ФИО6, диагноз 

<

данные изъяты>; ДД.ММ.ГГГГ травматолога ФИО7; ДД.ММ.ГГГГ участкового фельдшера ФИО8 (л.д.63).

Из искового заявления и пояснений истца следует, что лечение он принимал в домашних условиях, на амбулаторном лечении не находился, приобрел необходимые лекарственные препараты в аптеке. В момент совершения ответчиком противоправных действий, он (истец) испытал сильную физическую боль, а также претерпевал нравственные страдания, связанные с обстоятельствами произошедшего (конфликт произошел в присутствии близких родственников, в том числе, малолетнего ребенка, который эмоционально воспринял произошедшее, сильно переживал случившееся). 

Доводы истца о причинении ему моральных страданий подтверждаются показаниями свидетелей.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО9, показала, что состоит в зарегистрированном браке с ФИО1, ответчика знает с ДД.ММ.ГГГГ года, как соседа. Неприязненных отношений до ДД.ММ.ГГГГ не было. Около 21 час. 30 мин. ДД.ММ.ГГГГ ответчик пришел к ним домой. Они уже готовились спать, супруг сказал, что не имеет желания общаться с соседом и попросил сказать, что его нет дома. Она сама вышла на улицу, ФИО2 просил позвать супруга, когда она ответила, что его нет дома, ответчик стал повышать тон. Супруг, услышав, что между ними началась словесная ссора, тоже вышел на улицу, вслед за ним вышла дочь. Муж не хотел продолжать конфликт, пытался закрыть дверь, когда ФИО2 неожиданно распылил газ из баллончика ему в лицо. Глаза у супруга сразу же покраснели, он закрыл лицо руками, пошел домой, чтобы промыть глаза. Газ попал и ей в лицо. Дочь также жаловалась на першение в горле. По данному факту супруг обращался за медицинской помощью, сначала в травматологическое отделение на 

<

адрес>, затем в офтальмологическое отделение Горбольницы №, где ему промыли глаза, выписали лекарства, от госпитализации он отказался, лечился дома около двух недель, закапывал глазные капли. В поликлинике супругу пояснили, что если бы глаза не промыли сразу, то могло бы быть отслоение сетчатки, что привело бы к инвалидности. Сразу после случившегося, супруг жаловался на боль в глазах. До настоящего времени он переживает из-за этой ситуации, поскольку не хотел конфликтовать с соседями. Из-за нравственных переживаний у него нарушился сон, кроме того, ребенок, являвшийся очевидцем случившегося, стал бояться соседа, из-за эмоциональных нарушений дочь просыпается ночами, кричит, что также сильно расстраивает истца. 

Свидетель ФИО10 показал суду, что знаком с истцом с ДД.ММ.ГГГГ года, состоит с ним в дружеских отношениях, о конфликте ДД.ММ.ГГГГ, участником которого являлся ФИО1, и его последствиях, знает только со слов самого Е.. О случившемся ему стало известно примерно через неделю после конфликта. Он встречался с Е. лично, и в ходе беседы истец рассказал, что ДД.ММ.ГГГГ в ходе ссоры сосед брызнул ему в глаза газовым баллончиком, в связи с чем, он (истец) был вынужден обратиться в больницу. Е. жаловался на неприятные ощущения и покраснение в области глаз. Истец испытывал нравственные переживания, поскольку в ходе конфликта, кроме ФИО1, пострадала его (истца) дочь, которая до сих пор боится соседа. ФИО1 даже обратились к психологу по этому поводу. Полагает, что ребенку была причинена психологическая травма. 

Из показаний свидетеля ФИО11 следует, что вечером ДД.ММ.ГГГГ по просьбе супруги ФИО1 он отвозил Е. в больницу. ФИО1 не мог сесть за руль самостоятельно, т.к. глаза у него слезились, были красные. Е. вкратце пояснил, что повздорил с соседом, подробности не рассказывал. Он отвез истца в травматологический пункт на 

<

адрес>, затем на Горбольницу в офтальмологическое отделение. Е. приняли, но госпитализирован он не был. Находился ли ФИО1 на амбулаторном лечении, и как долго лечился, ему (свидетелю) не известно. Когда ДД.ММ.ГГГГ он приезжал к ФИО1, видел ребенка. Он обратил внимание, что дочь ФИО1 была взволнована, металась туда-сюда. Супруга ФИО1 пояснила, что газ попал и ребенку в лицо. Впоследствии он с ФИО1 не разговаривал по поводу случившегося.

Возражая против заявленных требований, ФИО2 и его представитель ссылаются на то, что судебно-медицинская экспертиза, проведенная в рамках рассмотрения дела об административном правонарушении, не установила факт причинения вреда здоровью ФИО1.

Согласно справке ГБУЗ ГБ № г.Златоуста, выданной ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ лечащим врачом ФИО16 (л.д.15) следует, что ФИО1 обращался в офтальмологическое отделение ГБУЗ ГБ № г.Златоуста ДД.ММ.ГГГГ в 22 час. 30 мин., выставлен диагноз: «

<

данные изъяты>».

Допрошенная в судебном заседании специалист ФИО16 суду показала, что ДД.ММ.ГГГГ на основании записи, сделанной в журнале экстренных обращений, ею была выдана ФИО1 справка, которая подтверждает факт обращения пациента за оказанием медицинской помощи. Дежурных врачей в медучреждении нет. Если пациент обращается в нерабочее время, то его принимает и осматривает дежурная медсестра, как это имело место и в данном случае. Пациент находился в том состоянии, что в госпитализации и выезде врача не было необходимости. Пациент был осмотрен, ему было рекомендовано обратиться в поликлинику для дальнейшего лечения. Степень тяжести вреда здоровью, утрата трудоспособности может быть оценена лишь в поликлинике. Госпитализации по данному факту не было, из чего можно сделать вывод, что вред здоровью был причинен 1-2 степени, поскольку с 3 степенью тяжести уже требуется госпитализация. В данном случае для восстановления нормального состояния здоровья пациента потребовалось 3-4 дня. Амбулаторное лечение с освобождением от работы требуется, если слезотечение сохраняется.

Обстоятельства повреждения здоровья истца, причинно-следственная связь между противоправными действиями ответчика с причинением истцу физической боли, установлены вступившим в законную силу постановлением по делу об административном правонарушении, подтверждаются имеющимися в деле медицинскими документами. Доказательств, с достоверностью подтверждающих то обстоятельство, что действия ответчика являлись самообороной, суду не представлено.

Факт причинения физической боли истцу в результате противоправных действий ответчика нашел свое подтверждение в судебном заседании, поэтому у суда нет оснований сомневаться в том, что истцу были причинены моральные страдания.

Как разъяснено в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Законом факт причинения морального вреда предполагается лишь в отношении самого потерпевшего в случаях причинения вреда его здоровью.

По смыслу действующего правового регулирования в случае причинения морального вреда иным лицам, взыскание осуществляется по общим правилам, установленным статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, с обязательным установлением обстоятельств, свидетельствующих о том, что лица, обратившиеся за компенсацией морального вреда, действительно претерпели физические или нравственные страдания.

Между тем, истец ФИО1, утверждая, что ему причинены нравственные страдания, в связи с полученной ребенком психоэмоциональной травмой, не конкретизировал какие именно нравственные страдания он претерпел, в чем они выразились, доказательств обращения за помощью к какому-либо специалисту также истцом не представлено. 

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Оценив собранные доказательства в их совокупности, руководствуясь принципом разумности и справедливости, учитывая конкретные обстоятельства дела, степень причиненных истцу физических и нравственных страданий, личность потерпевшего, личность причинителя вреда (отсутствие иждивенцев, размер заработной платы ответчика, составляющий 

<

данные изъяты> рублей), обстоятельства причинения физической боли, поведение причинителя вреда и самого потерпевшего, как в момент совершения правонарушения, так и после, суд приходит к выводу о необходимости удовлетворения требований истца о взыскании компенсации морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей.

По мнению суда, указанная сумма будет соответствовать характеру и объему физических и нравственных страданий, перенесенных ФИО1, а также требованиям разумности и справедливости, позволяющим с одной стороны максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

В остальной части требования истца о взыскании компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат. 

В соответствии со ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ответчиком подлежит возмещению истцу сумма госпошлины, уплаченной ФИО1 при подаче иска в суд в размере 300 руб. (л.д. 2). 

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 12, 198-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 

<

данные изъяты> (

<

данные изъяты>) рублей 00 копеек, в счет возмещения расходов по оплате государственной пошлины 300 (триста) рублей 00 копеек, а всего – 

<

данные изъяты> (

<

данные изъяты>) рублей 00 копеек.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 - отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме в Судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда, через Златоустовский городской суд.

Председательствующий Ю.С. Кумина

Решение в законную силу не вступило