Дело №10-39/2019 Мировой судья Безушко В.М.

№1-1/2019

№11801940003060913

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

18 сентября 2019 года г. Воткинск

Воткинский районный суд Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Концевой Н.А., 

при секретаре Лопатиной К.В., 

с участием:

государственного обвинителя – старшего помощника Воткинского межрайонного прокурора Бушмакиной Т. И., 

осужденного ФИО1, 

его защитника – адвоката Урсеговой Е.В., 

потерпевших Ф., С., 

представителя потерпевшего С. - адвоката П.,

рассмотрев в апелляционной инстанции в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении ФИО1 осужденного по приговору мирового судьи судебного участка №1 г.Воткинска Удмуртской Республики Безушко В.М. от 

<

дата> по ч. 1 ст. 119, ч. 1 ст. 119, ч. 1 ст.119 УК РФ, по апелляционной жалобе защитника - адвоката Урсеговой Е.В. 

УСТАНОВИЛ:

Указанным выше приговором мирового судьи ФИО1 признан виновным в совершении трех преступлений, предусмотренных ч.1 ст.119 УК РФ – угроза убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы, и ему назначено наказание в виде обязательных работ на срок 80 часов за каждое преступление, в соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ, окончательное наказание по совокупности преступлений назначено в виде обязательных работ на срок 150 часов.

Обстоятельства совершения преступлений подробно изложены в приговоре. 

Защитник осужденного ФИО1 – адвокат Урсегова Е. В. не согласившись с приговором, обжаловала его в апелляционном порядке.

В апелляционной жалобе защитник указала, что данный приговор подлежит отмене, уголовное дело - передаче на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции в связи с существенными нарушениями судом первой инстанции уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона. 

Как указывает защитник, в нарушение требований ч. 3 ст. 304 УПК РФ водная часть приговора мирового судьи от 

<

дата> не содержит сведений обо всех секретарях судебного заседания и государственных обвинителях, принимавших участие в рассмотрении уголовного дела. 

Также защитник указывает на то, что, несмотря на существенные противоречия в показаниях свидетелей обвинения И., Ч., Ш., П., Г., Б., суд обосновал свои выводы на показаниях данных свидетелей, при этом не принял во внимание, что все протоколы допросов данных свидетелей в ходе предварительного расследования являются точной копией друг друга, в протоколах допроса используются одни и те же слова и выражения, в одном и том же порядке, то есть очевидным является, что следователем был составлен один протокол допроса, отображающий позицию следователя по данному делу, который в последующем подвергался копированию с изменением фамилий участников деликта. При данных обстоятельствах возникает сомнение в достоверности допросов. Протоколы допросов данных свидетелей являются недопустимыми доказательствами, так как получены с существенным нарушением требований УПК РФ. Существенные противоречия в показаниях свидетелей, данных на стадии судебного следствия, не были устранены судом. 

Стороной обвинения не представлены относимые, допустимые, достоверные и достаточные доказательства подтверждающие, что вещественные доказательства нож и лопата принадлежат ФИО1, и что он совершил преступления, предусмотренные ч. 1 ст. 119 УК РФ с использованием указанных предметов. Не смотря на это, суд пришел к безусловному выводу, что указанные вещественные доказательства принадлежат ФИО1 и были использованы им в качестве орудий преступлений.

Согласно материалам уголовного дела, допросам потерпевших и свидетелей, нож был передан потерпевшим ФИО2 дознавателю ФИО3. При этом ФИО2 не является должностным лицом, уполномоченным на изъятие орудия преступления. Каким образом, при каких обстоятельствах у ФИО2 оказался в руках нож и кому он принадлежит, не установлено ни на стадии предварительного следствия, ни в суде.

Потерпевший С. в момент высказывания угроз в его адрес с демонстрацией топора не находился в замкнутом пространстве, а был на улице, где находились прохожие, было насыщенное автомобильное движение, находился в 3 метрах от ворот своего дома, которые были открыты, и, фактически, ничто не мешало ему забежать во двор, закрыть ворота, избежав противоправных действий со стороны ФИО1. Вместо этого, он побежал в сторону ул. Пугачева. При этом, из показаний свидетеля ФИО4 в судебном заседании следует, реальную угрозу Шлыков для ФИО5 не представлял, так как расстояние между бегущими было достаточно большое, Шлыков бежал тяжело, останавливался, С. контролировал ситуацию, отбежав немного, останавливался, ждал, когда второй мужчина приблизится к нему и снова отбегал. Суд, ссылаясь на показания свидетеля ФИО4, данные обстоятельства проигнорировал, не смотря на то, что отсутствие реальной угрозы исключает наличие в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ. 

Исходя из показаний потерпевшего С., данных в суде, Шлыков размахивал пилой не с целью устрашения потерпевшего, поскольку не видел его, шинка пилы пролетела вблизи него случайно. По той же причине Шлыков не мог высказывать угрозы, адресованные конкретно С. Такие же показания С. давал в ходе предварительного расследовании 

<

дата>. Однако суд ссылается лишь на показания от 

<

дата>, но не учитывает показания потерпевшего от 

<

дата>, где он подтверждает, что Шлыков размахивал пилой хаотично, а не конкретно в его сторону с целью устрашения именно С. 

Суд также не дал юридической оценки и не устранил противоречия в показаниях С., данных на стадии судебного следствия и на стадии предварительного следствия (т. 1 л.д. 72-74, 81- 82, 189-195) в части изъятия им бензопилы у ФИО1. При этом показания потерпевшего С. об этом обстоятельстве противоречивы, что вызывает сомнение в их правдивости. ФИО1 же в своих показаниях пояснил, что во время словесного конфликта выключенная бензопила стояла возле него, и С. просто поднял ее с земли и занес к себе во двор. Показания ФИО1 не опровергнуты относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами. При наличии существенных противоречий в показаниях потерпевшего С., которые не были устранены в судебном заседании, подлежала применению норма УПК РФ, гарантирующая подсудимому презумпцию невиновности, однако суд вынес в данной части обвинительный приговор в отношении ФИО1, истолковав сомнения в его виновности не в его пользу, что является существенным нарушением требований ст. 14 УПК РФ.

Суд обосновал свои выводы на недопустимых доказательствах: осмотр места происшествия от 

<

дата> (т. 1 л.д. 107-109), осмотр места происшествия - дежурной части от 

<

дата> (т. 1 л.д. 58-60), протокол осмотра предметов в части осмотра ножа (т. 1 л.д. 61-62), постановление о признании ножа вещественным доказательством и приобщении к материалам уголовного дела (т. 1 л.д. 63), что противоречит требованиям ст.ст. 75, 88 УПК РФ.

В нарушение требований закона суд пришел к выводу об отсутствии личной заинтересованности в исходе дела у свидетелей обвинения И., Ч., Ш., П., Г., Б. – сотрудников полиции, и принял их показания в качестве надлежащих доказательств. 

Также не законно, не учитывая показаний осужденного, свидетелей ФИО1 и ФИО6, о том, что ФИО2 требовал от ФИО1 крупную сумму денег - 100000 рублей, и, получив отказ, пригрозил, что «будем дело шить», суд признал отсутствие личной и материальной заинтересованности у потерпевшего ФИО2, которая явилась бы основанием оговора ФИО1 

Суд, при постановлении приговора, принял решение уничтожить бензопилу, лопату и нож, приобщенные к материалам уголовного дела, не смотря на то, что бензопила не является собственностью ФИО1. При рассмотрении уголовного дела суд данный вопрос не выяснял. Принадлежность лопаты и ножа судом также не установлена. Уничтожение указанных вещественных доказательств лишает ФИО1 на последующих стадиях судебного разбирательства возможности опровергнуть принадлежность ему указанных предметов.

В нарушение п. 6 ч. 1 ст. 299 УПК РФ, суд, при постановлении приговора не учел требования п. «а» ч. 1 ст. 61 УК РФ и не признал смягчающим обстоятельством совершение ФИО1 преступления небольшой тяжести впервые. 

В судебном заседании суда апелляционной инстанции защитник Урсегова Е. В., осужденный ФИО1 доводы апелляционной жалобы поддержали. 

Государственный обвинитель Бушмакина Т. И. с апелляционной жалобой не согласилась, считает приговор мирового судьи законным, обоснованным, просила оставить его без изменения, апелляционную жалобу защитника – без удовлетворения.

Потерпевшие Ф., С., представитель потерпевшего С. - адвокат П. также с доводами, изложенными в апелляционной жалобе, не согласились, просили отказать в удовлетворении апелляционной жалобы.

Проверив материалы дела, выслушав мнение участников процесса, оценив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы уголовного дела, представленные по ходатайству сторон дополнительные доказательства, суд апелляционной инстанции приходит к следующему. 

На основании ст. 297 УПК РФ, приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями Уголовно–процессуального кодекса и основан на правильном применении уголовного закона. 

В соответствии со ст. 389.15 УПК РФ, основанием отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке является неправильное применение уголовного закона, существенное нарушение уголовно-процессуального закона.

Уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 119, ч. 1 ст. 119, ч. 1 ст. 119 УК РФ, рассмотрено мировым судьей в общем порядке судебного разбирательства.

Согласно положениям п. 3 ст. 304 УПК РФ во вводной части приговора указываются, в том числе, наименование суда, постановившего приговор, состав суда, данные о секретаре судебного заседания, об обвинителе, о защитнике, потерпевшем, гражданском истце, гражданском ответчике и об их представителях.

Как следует из содержания оспариваемого приговора мирового судьи, дело рассмотрено мировым судьей судебного участка №1 г. Воткинска Удмуртской Республики Безушко В.М., при секретаре Ш., с участием государственного обвинителя - старшего помощника Воткинского межрайонного прокурора Бушмакиной Т.И., защитника - адвоката Урсеговой Е.В., подсудимого ФИО1, потерпевших: Ф., С., С., представителя потерпевшего С. - адвоката П.. 

Из протокола судебного заседания от 

<

дата>, 

<

дата>, 

<

дата>, 

<

дата>, 

<

дата>, 

<

дата>, 

<

дата>, 

<

дата>, 

<

дата>, 

<

дата>, 

<

дата>, 

<

дата>, 

<

дата>, 

<

дата>, 

<

дата>, 

<

дата>, 

<

дата>, 

<

дата>,

<

дата>, 

<

дата>, следует, что уголовное дело в отношении ФИО1 было рассмотрено мировым судьей судебного участка №1 г. Воткинска Удмуртской Республики Безушко В.М., при секретаре Шиляевой И.С., с участием государственного обвинителя Бушмакиной Т.И. Замена секретаря судебного заседания и (или) государственного обвинителя, согласно протоколу судебного заседания, в ходе рассмотрения уголовного дела не производилась.

Защитник Урсегова Е. В. ни в апелляционной жалобе, ни в суде апелляционной инстанции не указала данные государственного обвинителя и секретаря судебного заседания, участвующих в судебном заседании и не указанных, по её мнению, в протоколе судебного заседания. Замечания на протокол судебного заседания от сторон не поступали. 

Таким образом, оснований полагать, что суд первой инстанции в нарушение требования, предусмотренного п. 3 ст. 304 УПК РФ, не указал в протоколе судебного заседания всех участвующих в деле секретарей судебного заседания и государственных обвинителей, не имеется. 

В соответствии с требованиями ст. ст. 7 УПК РФ постановление суда должно быть законным, обоснованным и мотивированным.

Правила подсудности, пределы судебного разбирательства, предусмотренные ст.ст. 32, 252 УПК РФ, процедура судопроизводства судом первой инстанции соблюдены.

Мировой судья всесторонне, полно и объективно исследовал все имеющиеся по делу доказательства, подробно привел их сущность в приговоре. Оценив в совокупности исследованные доказательства с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности, пришел к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении преступлений при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

Выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, не содержат внутренних противоречий, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности осужденного.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, выводы суда о виновности осужденного ФИО1 в инкриминируемых ему преступлениях основаны на исследованных в судебном заседании и изложенных в приговоре доказательствах, достоверность которых сомнения не вызывает. 

Несмотря на непризнание осужденным вины в совершении инкриминируемых ему преступлений, его виновность доказана показаниями потерпевших С., С., Ф., данными в судебном заседании и в ходе предварительного расследования по делу, которые согласуются с показаниями свидетелей И., Б., В., Ш., Г., Ч., П., протоколами следственных действий, другими материалами уголовного дела.

Наличие противоречий в показаниях потерпевших и свидетелей, данных в ходе предварительного расследования и в суде, последние объяснили значительным промежутком времени после произошедшего, согласились со своими показаниями, данными ходе предварительного расследования. Указанные противоречия существенными не являются, на исход дела не влияют. 

Оснований для оговора потерпевшими и свидетелями подсудимого судом не установлено.

Приведенные в приговоре суда доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства и в своей совокупности достаточны для постановления в отношении ФИО1 обвинительного приговора, в связи с чем, доводы апелляционной жалобы о недоказанности вины осужденного являются необоснованными.

Объективных причин, которые бы указывали на заинтересованность потерпевших и свидетелей в оговоре осужденного, судом не установлено, оснований ставить их показания под сомнение не имеется. Все они были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, их показания относительно фактических обстоятельств дела последовательны, согласуются между собой и объективно подтверждены иными доказательствами, изложенными в приговоре. Тот факт, что свидетели И., Ч., Ш., П., Г., Б. являются сотрудниками полиции не дает сам по себе оснований полагать, что их показания являются не достоверными.

Принадлежность вещественных доказательств - ножа, лопаты осужденному ФИО1 В. и использование их в качестве орудий преступления подтверждена доказательствами, исследованными в судебном заседании, которые признаны судом первой инстанции допустимыми, достоверными, достаточными для постановления приговора, и с указанными выводавми суд апелляции соглашается. 

Суд в соответствии с требованиями закона привел в приговоре не только доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении осужденного, но и раскрыл их содержание и существо сведений, содержащихся в них. Все обстоятельства, которые могли повлиять на выводы суда, учтены. Описательно-мотивировочная часть приговора требованиям ст. 307 УПК РФ соответствует. Данных, свидетельствующих об одностороннем судебном следствии, обвинительном уклоне в деле не имеется. 

Выводы суда о доказанности вины ФИО1 в угрозе убийством 

<

дата> в отношении потерпевших С., С. и Ф., и в отношении Ф. при обстоятельствах, изложенных в приговоре, являются правильными, основанными на совокупности доказательств, приведенных в приговоре, которым судом дана надлежащая оценка в соответствии со ст. 87, 88 УПК РФ. 

Действиям ФИО1 дана правильная юридическая оценка.

Фактов, свидетельствующих об использовании в процессе доказывания вины ФИО1 недопустимых доказательств, не установлено. Сведений об искусственном создании доказательств по делу либо их фальсификации сотрудниками правоохранительных органов не добыто. Основания утверждать, что виновность осужденного установлена на порочных и неисследованных доказательствах, отсутствуют. 

Согласно протоколу судебное заседание проведено с соблюдением установленных требований, в условиях равноправия и состязательности сторон. Принципы судопроизводства, в том числе, презумпции невиновности, судом были соблюдены, сторонам было обеспечено процессуальное равенство, право по представлению и исследованию доказательств. Судебное разбирательство проведено с участием подсудимого, все доводы стороны защиты были проверены и получили соответствующую оценку в приговоре суда, все заявленные сторонами ходатайства рассмотрены в соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ, при этом из протокола судебного заседания не следует, что стороны были ограничены в праве заявлять ходатайства, в том числе, и об истребовании дополнительных доказательств. Процедура судопроизводства соблюдена. Судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями ст. 15 УПК РФ. 

Психическое состояние осужденного судом проверено, сомнений в его вменяемости у суда не возникло, доказательства тому в приговоре должным образом приведены. Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда в данной части. 

При назначении наказания, суд первой инстанции, исходя из положений ст. 6, 60 УК РФ, обоснованно учел характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, личность осужденного, в том числе, обстоятельства, смягчающие наказание: состояние здоровья ФИО1 и его близких родственников, наличие малолетних детей, положительные характеристики. Также судом учтено, что ФИО1 впервые совершены преступления небольшой тяжести.

Назначенное судом наказание за каждое преступление в виде обязательных работ не превышает установленных законом пределов, является справедливым, отвечающим целям наказания, предусмотренным ч. 2 ст. 43 УК РФ. 

Принадлежность вещественного доказательства - бензопилы марки «Garver RSG 38-16K», являющейся орудием преступления, осужденному ФИО1 подтверждена в суде первой инстанции самим подсудимым, не оспаривалась им, другими участниками процесса. 

Кроме того, в апелляционной инстанции данное обстоятельство также подтверждено материалами уголовного дела в отношении П., осужденного по приговору мирового судьи судебного участка № 1 г. ФИО7 от 

<

дата> по ст. 158 ч. 1 УК РФ. Из материалов данного уголовного дела, которые были исследованы судом апелляционной инстанции по ходатайству государственного обвинителя, следует, что П. 

<

дата> тайно похитил указанную бензопилу, из строящегося гаража, принадлежащего ФИО1, расположенного во дворе 

<

*****> УР. 

<

дата> указанная бензопила была возвращена супруге осужденного – Ш. 

К показаниям свидетеля К., данным в суде апелляционной инстанции, о том, что бензопила принадлежит ему, суд относится критически, считает их неправдивыми, данными с целью помочь ФИО1 избежать изъятия у последнего бензопилы, как орудия преступления. Так показания свидетеля противоречат показаниям ФИО1, данными в суде первой инстанции о принадлежности бензопилы. Кроме того, К., будучи допрошен об обстоятельствах дела в суде первой инстанции, а также в ходе предварительного расследования, не заявлял, что бензопила принадлежит ему. 

Разрешение приговором суда судьбы вещественного доказательства – орудия преступления - бензопилы путем её уничтожения не противоречит п. 1 ч.3 ст.81 УПК РФ.

Таким образом, нарушений норм уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлиять на законность принятого судом решения и влекущих отмену либо изменение приговора, как и нарушений уголовно-процессуального закона, свидетельствующих о неполноте и необъективности исследования обстоятельств дела, либо нарушающих права осужденного по материалам дела не установлено, оснований для отмены или изменения приговора, в том числе по доводам, приведенным в апелляционной жалобе и дополнениям к ней, суд апелляционной инстанции не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь п.1 ч.1 с.389.20, ст.389.23 УПК РФ, суд

П О С Т А Н О В И Л :

Приговор мирового судьи судебного участка № 1 г. Воткинска Удмуртской Республики Безушко В. М. от 

<

дата> в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника осужденного – адвоката Урсеговой Е.В. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу со дня его вынесения.

Постановление может быть обжаловано в вышестоящий суд в порядке, установленном главами 47.1 и 48.1 УПК РФ.

Судья Н.А. Концевая